Расстояния. Которые когда-нибудь в круг замыкаются.
27 июня 2017 г., 21:16
В этот раз он даже никому ничего не сказал. Он просто уехал. И не торопился возвращаться.
Пять лет звучало как приговор. Он заботился о будущем, поэтому отправился готовиться ко взрослой жизни за тысячу километров.
А потом были письма, много писем. Она стала чемпионом по тыканью смскок, даже вслепую, на транслите, т.к. ее допотопный телефон не знал русского языка. В любое время дня и ночи звук пришедшего сообщения заставлял сердце рисовать резкую синусоиду в кардиограмме захлестывающих эмоций.
И ее жизнь изменилась, переставая быть настоящей. Ей было так одиноко без него, что она решила под завязку заполнить все ее дни, чтобы не было времени о чем-либо думать, чувствовать: просто очередной день заканчивался, и нужно было ложиться спать, чтобы завтра настал новый, точно такой же. И она научилась жить в будущем. По кварталам, как того требовала ее работа, по полугодиям, как диктовали его приезды домой.
Она всегда заранее знала, что он приедет со дня на день. Она просто знала и не удивлялась, когда внезапно лицезрела его стриженую макушку на улице. И тогда ее настоящее наступало. На несколько дней, но наступало. Он возвращал ее к нормальной жизни, всегда возвращал.
Они выпадали из реальности, жадно стремясь надышаться друг другом, чтобы запомнить еще на полгода, набраться эмоций, подхлестнуть чувства, наглядеться друг на друга.
А потом снова письма, снова смски, снова когда-нибудь обязательно наступающее будущее.
Но однажды она сломалась. Она смертельно, как ей тогда казалось, обиделась на него. Из-за сущей ерунды, которую все равно нельзя было уже исправить. И эта обида выжгла ее дотла.
И тогда она впустила в свою жизнь другого, который был рядом, маниакально не давал ей прохода, клялся в неземной любви. Да, она поступила подло.
Они мучили друг друга еще несколько лет, им было нескончаемо больно, но прекратить эти страдания ей не хватало ни смелости, ни душевных сил.
Она больше не была тем, кем он делал ее своим присутствием в ее жизни, своей верой в нее.
А он все еще верил. Она ненавидела себя за это. Он ее прощал, а она не смогла. И она отказала ему, добровольно отказалась от него, потому что больше не стоила его. Она, заливаясь слезами и стыдом, смогла сказать ему «нет».
По истечении этих лет они стали друг другу никем, потому что никем иным друг для друга они уже быть не могли. Им было неуютно даже просто находиться рядом. Он исчез из ее жизни на другом конце страны.
