Часть 3. Дожди.
14 июля 2017 г., 01:05
Первое, что я увидел утром, была мордашка Сосенки.
Он лежал на соседней половине моей кровати, его голубые крылышки трепетали во сне.
Так… Что было вчера и почему я без футболки?..
***
— Ты мило колдуешь, — говорю ему я, когда фигурка рассыпается дождевыми каплями. — Спасибо, — тихо отвечает он. — Ты тоже. А ты давно живёшь один? — Достаточно давно. Не помню точно, но где-то лет с трёх. Как понял, что могу колдовать себе еду, — отпиваю чай из чашки и поглаживаю лепестки незабудок, которые тянутся из-под шкафчика. — Вау. Действительно долго, — он удивлённо смотрит на меня, а затем прищуривается. — И не страшно тебе одному жить? — Я могу такое вырастить, что всё население леса вымрет. Думаешь, я чего-то боюсь? — усмехаюсь, смотря на Сосенку. Он отвечает улыбкой на мою усмешку. За окном слышится громкий раскат грома. — А вдруг тебя во сне кто-то обидит? — Сосна наклоняет голову набок, улыбается. — А кто-то подойдёт ко мне? — опираюсь локтями о стол. — Ну… В жизни бывает всякое… Например… Неожиданное нападение со спины! — хохочет он. На голову мне неожиданно выливается вода, я отплёвываюсь от неё. Сосенка хватается за живот, смотрит на меня. — Вот ты как, — закидываю все свои мокрые волосы назад, оскаливаюсь. — Тогда будет ответное нападение! — из окна появляется длинный стебель с желтым бутоном, который быстро расцветает. Сосенку сносит потоками пушинок одуванчика, он смеётся, сидя на полу. Я чувствую, как вода впитывается в мою одежду, делая её тяжелее. Сбрасываю с себя верх от пижамы, смотрю на Сосну. Он отряхивает свои крылышки, с коварным прищуром смотрит на меня. — Может, пойдем спать? — тихо говорит он. — Мне завтра надо будет рано вставать, чтобы я ушёл домой. — А вдруг дождь будет и утром? — выжимаю свои волосы, слежу за движениями Сосенки. — Я же могу ходить и под дождём. Забыл? — он поднимается, выбирает из своих каштановых вихров части от пушинок. — Ну, ты можешь. А я должен проводить тебя. Вдруг нападёт кто? Коршун там или… — Ну понятно всё, — улыбается он. — Хорошо, я не уйду, если будет дождь, — закатывает глаза, фыркает. — Такое чувство, будто ты не рад тому, что остался на ночь у меня, — подхожу к нему, тыкаю его под рёбра. Он смеётся, отводит мою руку в сторону, а затем его крылышки чуть загораются. — Твои растения пытались убить меня. Так что… Тут пятьдесят на пятьдесят, — коварно произносит он, растягивая по губам ухмылку. — Да ну тебя, я же к тебе со всей малиной, — фыркаю, отвечаю на его ухмылку. — Так что, спать? — тихо спрашивает он. — Хорошо. Где моя кровать, ты знаешь. Ну, а я тут буду, — отвожу взгляд на пейзаж за окном. — Сладких снов тогда, — кивает он и поднимается по винтовой лестнице наверх. — Сладких снов, — отвечаю я и иду вглубь гостиной.○•○
— Хей, Билл, — слышится в темноте шёпот Сосенки. — А? Чего такое? — потираю глаза, стараюсь посмотреть на Сосну. — Там твои ромашки скинули меня с кровати. Я не могу спать, — жалуется он. — М-м-м… Блин, — неохотно встаю, иду наверх. Цветы всё в тех же положениях, в каких я их и оставлял. Иду к ромашкам, присаживаюсь перед ними на корточки. — Это кошмар какой-то, — зевает Сосна. — Ну… Они только меня принять могут, судя по всему, — пожимаю плечами. — Может, лучше мне тогда домой пойти? — он переминается с ноги на ногу. — Куда ты по темноте пойдёшь? Спи уже, — фыркаю я. — Да не могу я. Они же… — снова начинает Сосенка. Я сажусь на кровать, беру его за руку и тяну на себя. — Перестань капризничать. Я с тобой полежу, чтобы они успокоились и вниз уйду. Согласен? — смотрю в его глаза. — Хорошо. Только если они снова начнут мучить меня — я уйду. — Договорились.○•○
— А потом этот карась обиделся на меня, — смеётся Сосенка. — А я уже заколебался воевать с этими чёртовыми гусеницами. Ну реально бесят. Только вчера бил парочку палками. — Ха-ха-ха. Серьезно? — Сосна улыбается, смотрит на меня. — Конечно, — фыркаю я. — Они глупые до ужаса. Пауки ещё ржут надо мной, — закатываю глаза. — М-м-м, злые членистоногие обижают тебя, — Сосна складывает губы трубочкой и хлопает своими ресничками, дразня меня. — Ой, а с тобой рыбы ссорятся, — показываю ему язык. Мы просто лежим в моей кровати, болтаем о всякой всячине. — Я с ними хотя бы не дерусь, — надувает свои щёки он. — Ну-ну, — щёлкаю его по носу. — Что-то прохладно как-то, — он зарывается под одеяло. — Окно, наверно, забыл закрыть. Схожу тогда вниз, — только я собираюсь подняться, как Сосна хватает меня за руку своими пальчиками и тянет обратно. — Не надо. Твои цветы точно задушат меня, — тихо произносит он. — Но ты же замёрз, — с прищуром смотрю на него. — Согреюсь, — фыркает он, зарываясь носом в одеялко. — Ну, Сосна, ну толстолобик тебя чтоб покусал, — забираюсь к нему, смотрю в его глаза. — Греться будешь или смотреть просто так? Он подползает ко мне, прижимается. И правда холодный какой-то. От его волос пахнет утреней росой, свежим дождём… — Спасибо, — выдыхает он, глубоко вздыхает и кладёт голову на моё плечо. — Засыпай, — тихо произношу я. — Угу… — тихо произносит он, расслабляясь.***
Так, лады. Ничего плохого я с ним не делал. Он чуть ёрзает, глубоко вдыхает в себя воздух. Вокруг летают пылинки, солнечные лучи заглядывают в комнату через окошко. Волосы Сосенки подсвечиваются дневным светом, становясь похожими на тёмное золото. Реснички трепещут, его руки чуть сжаты в кулаки и комкают под пальцами одеяло. М-м-м… Ну, хоть выспался. Сосенка открывает глаза, смотрит на меня. — Доброе утро, — улыбаюсь, смотря на его сонный вид. — Доброе… Там нет дождя? — сразу же спрашивает он. — Да, вроде, нет, — отвечаю я, потягиваясь. — Ну, тогда я… — Его перебивает громкий раскат грома за окном, а солнечные лучи заменяются темнотой. — … Останусь здесь, — фыркает он. Резко появляется целая завеса из тяжелых капель, слышится сильный шум. — Завтракать будешь? — вылезаю из-под одеяла. — А что у тебя есть? — спрашивает у меня он, потирая свои глазки. — У меня есть всё, ты же знаешь. — Тогда хочу зелёный чай с мятой и орехи. — Могу предложить тебе булочки с орехами, — улыбаюсь, закидываю свои волосы назад. — Ну хорошо. Ещё и их, — соглашается он. Я топаю в ванную, чтобы умыться и расчесаться. Да и волосы можно в косы собрать, пожалуй… Сосенка пока пусть поваляется ещё, ему можно.***
Он отпивает чай, смотрит в окно. Я стараюсь не пялиться на него. Дождь постепенно стихает. — Ну… Чем заниматься будешь? — Да надо проверить всё под водой. А то щуки что-то разбушевались в последнее время, надо парочку присмирить. — Не боишься их? — отламываю кусочек от хлеба и закидываю его себе в рот. — Нет, чего их бояться? Это они меня боятся, — задумчиво говорит он. — Почему? — Потому что асраи могут сильно наказывать, — заговорщицким тоном произносит он. — Понятненько. Ну… — За окном окончательно всё стихает. — Пойдём тогда? — Угу, сейчас, — он допивает чай, ополаскивает чашку дождевой водой. Я слежу за всеми его действиями, вглядываюсь в плавные движения его пальцев. Эх… Жалко отпускать такого милаху.***
— А почему ты не летаешь? — спрашивает он у меня. — Потому что мои крылья могут сломаться, — отвечаю я, шагая по гладким камушкам. — В смысле? — он вопросительно хлопает своими ресничками. — В прямом. Они у меня… Не очень, скажем так, — перепрыгиваю на следующий камушек. — Покажи? — просит он, подходя ближе ко мне. Я пожимаю плечами, расправляю крылья. Сосенка заворожённо смотрит на них. Проводит кончиками пальцев по золоту. — Они уже рвались, — вздыхаю я. — Поэтому… — Я могу что-нибудь придумать, чтобы залечить их, — задумчиво говорит он. — Я уже все травы перепробовал. Ничего не помогает, так что лучше не засоряй себе голову всякой хернёй, Сосна, — фыркаю я и складываю крылья. — Но… — Тема закрыта, Сосна. Он кивает, мы дальше идём молча. — Ну… Мы пришли, — тихо говорит он, когда мы останавливаемся около речушки. — Тогда до встречи, — стараюсь улыбнуться я. — До встречи, — соглашается Сосна. Я смотрю за тем, как он заходит в воду и уплывает восвояси…***
— Хей, Карл! — выкрикиваю я, с ноги открывая дверь в его лавку. — Сайфер, забудь сюда уже дорогу, — ворчит он. — Мне нужны все сведения про асраи и про водных фей в принципе, — усмехаюсь я. — Прям-таки все? — приподнимает бровь он. — Прям все. Мне нужны фолианты. Найдёшь их — я дам тебе то, что ты давно уже хочешь, — оскаливаюсь. — Неужели свою задницу? — хохочет этот ублюдок. — Моя задница не для тебя предназначена, — прищуриваюсь. — Я говорю тебе о зелье, которое даёт бессмертие, — опираюсь локтями о прилавок. Даже скрежет жвал пауков прекратился. — Ты серьёзно? — прищуривается Карл. — Да. Но я должен знать всё про этих фей, — косо смотрю на пауков. — Я постараюсь что-нибудь накопать про них. Но ты… — он окидывает меня взглядом. — Я сдержу своё слово. — Тогда я хочу ещё зелье мучительной смерти, — ухмыляется он. — Либо бессмертие, либо смерть, Карл. Выбирай что-то одно, — бью по голове одного особо наглого паука. — Но ты должен дать мне фолианты в ближайшую неделю, иначе наш договор недействителен. — Какой серьёзный ты сразу стал, Сайфер. Ну хорошо. Только вот скажи мне, — он хрустит пальцами. — Откуда такой интерес к этим феям? — Это не твоё дело. Не скучай, — рычу я и ухожу из этого места.***
Заниматься тёмными делишками с зельями я начал лет в десять, когда услышал про торговца, у которого есть всё, чего душа пожелает. Тогда я начал менять у него на зелья всякую всячину. Оказалось, что я — единственный, кто может выращивать смертельно опасные растения. Да и вообще все растения в принципе. Я рос один, как можно понять. Заботился о себе сам. Вот и выживал таким образом. А потом чёрная пучина этого гадства втянула меня по самые яйца. Так что… Зато у меня есть всё, что нужно и не нужно. Но если Сосна узнает… Кранты мне… Ведь моими зельями явно не колорадских жуков травят…***
Я с прищуром оглядываю кучу бабочек. — Вы все поляны опылили? — прохожу мимо них. Они только шевелят своими хоботками. — Точно? Если я сейчас пойду к северному лесу и увижу, что цветы не опылены… Бабочки машут крыльями. — Быстро опылять всё, а то точно вашим хозяевам всё расскажу. Особенно про то, что вы перебродивший виноград жрёте, а потом летаете криво. Кыш все отсюда, — размахиваю руками. — Вредители недоделанные. То жрёте у меня всё, то работать не хотите. Потираю лоб, смотрю на небо. Сволочи, снова тучи. Ыааааа, блин. С ума сойду с этой погодой.***
Оббегаю капли, быстрее топаю к себе домой. Чёртов дождь!!! Мне на голову капает мощный такой шарик из воды, я морщусь, убираю волосы с лица. Ненавижу!!! Спотыкаюсь о гладкий камень, уже готовлюсь упасть лицом в лужу, но меня быстро хватают за руку. Я оборачиваюсь назад, готовясь выдать гневную тираду, но замолкаю, даже не успев ничего сказать. — Ой, бедный какой. Прости, я не думала, что всё так плохо? Ты далеко живёшь? — какая-то девчонка с длинными каштановыми кудрями улыбается и что-то щебечет. — Далеко, — выдёргиваю свою руку. Она расправляет крылья, образовывает над моей головой купол. — Может, тогда лучше переждать у меня? Я живу недалеко, — улыбается она. Я присматриваюсь к голубым крыльям, глубоко вздыхаю. — Под водой сидеть что ли будем? — отворачиваюсь от неё. — Ну да. Да я тебе пузырь сделаю, не волнуйся. Как тебя зовут? — не отстаёт от меня она. — Какая разница? — скрещиваю руки на груди. — Ну, меня Мейбл зовут. Будем знакомы, правда, только наполовину, но тем не менее! — хохочет она. — Давай уже быстрее со всем этим покончим. Веди. — Ну ла-а-адно. Но ты милый, ты знаешь об этом? — у неё от улыбки лицо не трещит по швам? — Ага, — смотрю на глубокие лужи, идя за ней. — Я ещё таких не встречала. У тебя классные волосы. Долго отращивал? — заваливает меня словесным потоком она. — Я их просто не стриг никогда, — накрываю лопухом мелкие колокольчики. — А-а-а, ну ясно, — задумчиво говорит она. — А вот я… — Можно это делать в тишине? — устало спрашиваю я. — Я уже наговорился за сегодня. — Ну-у-у… Ладно.***
Под водой своё отдельное царство. Я иду за этой чокнутой, осматриваю всё вокруг. — А мой братишка слишком несговорчивый. Вечно засядет где-нибудь и думает о чём-то. Тебе он не особо понравится. — Возможно, — ловлю краем глаза знакомое свечение за поворотом. Иду туда, выглядываю из-за насыпи камней. Яркий голубой свет исходит из огромных полупрозрачных крыльев, которые медленно шевелятся под этой толщей. Каштановые пряди колышутся при самых мелких колебаниях воды. Голос эхом раздаётся по округе, раздваиваясь. Я иду ближе, улыбаюсь. — Сосенка, — зову его я. Он оборачивается, смотрит на меня. Вокруг него стайка рыбёшек, которым он что-то говорил. — Ты что тут делаешь? — хлопает горящими голубыми глазами он. — Меня одна сумасшедшая привела. Твоя сестра, судя по всему, — смеюсь я. — Где она тебя откопала? — улыбается он. — Он почти вмазался лицом в землю, а я спасла его, — эта тараторка проплывает мимо меня и показывает мне язык. — Хорошо, я не удивлён, — вздыхает он. — Свободны, — бросает он рыбам. Те быстро бросаются врассыпную. Сосна подходит ко мне, внимательно осматривает. — Там опять дождь, да? — он наклоняет голову набок. — Угу. Поэтому я типа в убежище, — смотрю в сторону. — Тогда пойдём ко мне в гости? — он берёт меня за руку, отталкивается крыльями от воды. Я просто стараюсь идти за ним, смотреть внимательнее за всем, что происходит вокруг.***
На весь дом у них стоит воздушный пузырь. Вся вода остаётся снаружи, когда мы входим внутрь. Даже одежда сухая. — Будь как дома, — бросает Мейбл и куда-то убегает. — Ну… Хочешь чаю? — мнётся Сосенка. — Теперь твоя очередь отпаивать меня им? — смеюсь я. — Конечно. Я же тебе должен, — тихо говорит он. — Тогда мне надо сбегать за ним в кладовку. Подождёшь? — Куда ж я денусь? — сажусь на синий стул, слежу за Сосной, который быстрым шагом уходит туда, куда ему нужно. Он теперь в обычном своём облике, так что мне даже как-то обидно. Он же такой… — Тебе нравится мой брат, — слышится задумчивый голос сбоку. Я резко отшатываюсь от неожиданности. — С чего ты это взяла? — с прищуром смотрю на неё. — Потому что по твоему взгляду всё понятно. Ты же так смотришь на него… Как… Как… Не знаю. Как я на морские звёзды. — Вот и будешь Звёздочкой, а то я твоего имени не запомнил, — фыркаю я. — Оу-у-у-у! Как мило, — улыбается она. — Цыц, — отворачиваюсь от неё. — Мой брат же красивый, да? Знаешь, а у него есть столько секретов… Например, он… — Я вам не мешаю? — на кухню входит Сосенка, ставит чай на стол. — Мейбл, какого морского чёрта? — шикает он. — Я ничего не говорила, — она качается на стуле, хохочет. — Так я тебе и поверил, — он идёт за чайником, достаёт чашки из ракушек. — Он до жути боится молний, — шепчет она. — Мейбл! — кричит он. — Ты врёшь, — прищуриваюсь. — Он нормально к ним относится. — Да он их реально… — Мейбл! — Сосна ставит чашку перед ней. — Не говори ничего, — прищуривается он. — А ещё у него никогда не было девушки, — смеётся она. — Да ну? — улыбаюсь. Сосенка бьёт себя ладошкой по лбу. — Да! Он даже не любил никого! Мне иногда жалко его. Чёрствый сухарик у нас в семье растёт. — Ну, всё же изменится, — коварно говорю я. — Вообще-то, я ещё здесь, — он ставит чашку передо мной и ворчит что-то себе под нос. — Братик, ну, он же твой друг. Ты мне все уши про него прожужжал. Даже морские жители всё слышали! Сосна садится на стул и бьётся головой о стол. Я скрываю улыбку за чашкой и смотрю на разметавшиеся каштановые вихры. — Убейте меня, — стонет Сосна.
