...About small fairies...

      Утро не задалось…       Голова болит просто ужасно…       Да и по небу облака и тучи гуляют слишком уж часто. Даже отвар из лечебных трав не помог справиться с болью. Ыаааа.       Дел по горло…       Вот сейчас я гоняю чёртовых гусениц палками. Буквально.       Я беру сучок с земли, встаю в боевую стойку и с прищуром сморю на вредителя. Вокруг собрались пауки, которые потирают свои лапы и ждут результата поединка. Могут съесть гусеницу. А могут и меня. — А ну рассосались все отсюда, проглоты! — взмахиваю ладонью в сторону большого скопления пауков и фыркаю.       Они пищат, шевелят жвалами. Гусеница направляется прямо ко мне. Быстро ползёт, зараза…       Я размахиваюсь сучком и попадаю чётко по зелёной голове вредителя. Пусть ест что-то другое, а не мои деревья!       Гусеница пищит, ползёт ближе. — Кыш, кыш, — тыкаю в неё палкой я.       Она всё напирает, уже готовится привстать и навалиться на меня своей тушей. — Сама напросилась, — закатываю глаза и щёлкаю пальцами.       Из земли появляется стручок гороха, который скрывает в себе гусеницу.       Пара стебельков тянется по земле, я беру их в руки и тащу за собой. — Я тебе говорил, чтобы ты ушла, но нет. Кто я такой, чтобы гнать кого-то из своего леса? Я же тебе не эльф животных, за ухом не поглажу и лист не вручу, — ворчу себе под нос.       Дохожу с вредителем до границы своего леса, выкидываю стручок подальше и смотрю за тем, чтобы вредитель уполз подальше.       Оборачиваюсь назад, тяжело вздыхаю. — Пошли вон, пока я вас всех в венерину мухоловку не воткнул, — прищуриваюсь.       Пауки смотрят на меня грустными глазами и уползают восвояси. Вот же… И с ними я живу в одном лесу, ястреб бы их побрал.       Так, у меня ещё дела есть… Ведь таких гусениц у меня сотни…

***

— Кыш! — выкрикиваю я.       Куча вредителей ползут кто куда. Я гоняю их стеблем травы, иногда могу пнуть для ускорения.       Крылья у меня опущены, ветер иногда развевает самые краешки. Парочку раз от них пытались откусить кусочки. Пауки сидят на ветках и с интересом следят за мной.       Последняя гусеница убегает от меня, я бросаю вдогонку палку и скрещиваю руки на груди. — И больше не возвращайтесь!!! А то в водоросли запутаю и в ручей скину! — отряхиваюсь и раскрываю крылья.       Теперь можно и отдохнуть. — Погода хорошая, правда? — оборачиваюсь к паукам. — Ща чё-нить вырастим, — улыбаюсь я.       Аконит… Пусть будет побольше ядовитых вещей в этом лесочке.       Только я сосредотачиваюсь и поднимаю руки, как сверху на меня падает капля. Прямо на голову.       Сами капли размером с мою голову. Поэтому волосы у меня сразу же намокли и прилипли к лицу и телу. Да и сам я резко стал мокрым.       Отплёвываюсь от воды, смотрю вверх и делаю резкий шаг в сторону.       Одна капля… Две.       Небо резко потемнело, начался жуткий ливень.       Пауки ржут над моим видом, разбегаются по всем щелям. Вот же… Ненавижу их.       Выращиваю себе лист кувшинки в образовавшейся рядом луже, прикрываю им голову и топаю в сторону дома. Крылья беспросветно и безнадёжно вымокли. Да и боюсь поломать их в такой дождь.       Сзади слышится треск, я оборачиваюсь. Под ногами у меня бегут уже внушительные ручьи. С листьев срывается вода, меня сбивает с ног сильный поток. И вот теперь я ещё и грязный.       Но об этом волноваться тоже не надо. Потому что меня уже весьма неаккуратно смыло новым ручьём воды, который впадает в ближайшую реку.

***

      Я проклинаю всё, что вижу и всё, что знаю. Стараюсь выплыть из воды, но дождь слишком сильно мешает. Крылья в воде постоянно за что-то цепляются, волосы путают руки.       Делаю глубокий вдох, меня накрывает волной с головой. Мутная вода повсюду.       Крыльев что-то касается, я зажмуриваю глаза. Водоросли постоянно относит от меня течением.       Если выберусь… Брошу заниматься тёмными делишками…       Напрягаюсь, стараюсь сиять в этом потоке жёлтым светом. Вода вокруг будто силы из меня вытягивает…       Сияние гаснет, я выпускаю из лёгких последний воздух.       Передо мной мерцает что-то голубое, заставляя открыть глаза.       Огромные голубые полупрозрачные крылья, которые колышутся при каждом движении, голубые почти прозрачные глаза, голубое сияние от кожи.       Мою голову резко окутывает шар, в нём появляется воздух.       Я кашляю, быстро моргаю, чтобы убрать из глаз лишнюю воду.       Тёмного цвета пряди разметались вокруг головы этой феи. Это же фея?..       Он улыбается, берёт меня за руку и подаётся вперёд, расширяя воздушный пузырь.       Его глаза резко темнеют, становясь карими, сияние постепенно пропадает, а крылья меняют форму. — Привет, — он смеётся, смотрит прямо в мои глаза. — Ты не говорил, что ты такой… Такой, — окидываю его взглядом. — Что я — асрая? Ну уж прости, — хихикает он.       Я сглатываю, смотря на него. У него волосы прилипли к лицу, с них стекает вода. — Просто не ожидал, — фыркаю я. — Хочешь на сушу? Или тут посидим? — он наклоняет голову набок, не отпускает моей руки. — Ты днём тоже в воде сидишь? — перескакиваю на другую тему я. — Днём я такой же, какой сейчас. И в лужицы мы не превращаемся, когда на нас попадает солнце, — заранее отвечает он на не заданный вопрос. — Отлично. Я о себе рассказал больше, чем ты. Это несправедливо, — скрещиваю руки на груди.       Мимо проплывают листья, унесённые водой. Наверху всё ещё пляшут капельки дождя. — Тебе надо выйти, если не хочешь замёрзнуть, — он тянет меня за руки наверх, как-то странно улыбается.       На суше он образует над нами купол из капель, а потом высушивает одежду одним взмахом. — Ты увидел, что я сверкаю? — мы идём в сторону моего дома. — Можно и так сказать, — задумчиво отвечает он. — Пф, — закатываю глаза.       Волосам капец. — Так как ты оказался в реке? — он разглядывает, как я перебираю кончики своих волос. — Искупаться вот решил, — огрызаюсь. — А если серьёзно? — Перед нами расступается вода. — Смыло меня, — тихо говорю я. — Летать в дождь не могу. Растения плохо растут при таких условиях. — Понятно всё с тобой, — хихикает он. — Прям так смыло? — Эй! — тыкаю его в бок.       Он ойкает, пара капель попадает на меня. — Злой какой, — он переводит взгляд на дорогу, глубоко вздыхает. — Ты меня прям до дома провожать будешь? — прищуриваюсь. — Ну, а вдруг опять смоет? — хохочет в кулак он. — Не зайдёшь на чай? — сквозь зубы говорю я. — За спасение отблагодарю. — Только если на одну чашечку, — соглашается он.

***

      У порога он спотыкается о мухомор и внутрь буквально влетает. Там его радушно встречают люпины, в которые он уткнулся носом. Затем он запинается о листья мяты и врезается в стенку.       Я же только с усмешкой наблюдаю за ним. — Решил разгромить моё жилище? — опираюсь плечом о косяк двери.       Он только нормально встал. Ну, как встал… Он инстинктивно раскрыл крылья, когда падал лицом в лепестки розы. — У тебя тут бардак, — жалуется он, поднимая свою тушку. — У меня тут порядок. Просто ты неуклюжий, — смеюсь, незаметно щёлкаю за спиной пальцами. Тогда на Сосну сверху ещё и незабудки упали. — Пойду чай заварю. — Не бросай меня здесь с этими сумасшедшими цветами! — выкрикивает он.       Хе-хе.

***

— Буду звать тебя Сосенкой, — улыбаюсь, смотря на сосновые иголки, что застряли в его волосах. — Не смешно, — фыркает он и косится в сторону окна. — А, по-моему, очень даже смешно, — отпиваю чай из деревянной чашечки и поправляю волосы. — Я тебя спасаю, а ты вот так, — фыркает он. — Ты сам обо всё у меня тут спотыкаешься. При чём тут я? — складываю руки на столе. — Это всё магия, — он пьёт чай, с подозрением смотря на меня. — Ну-ну, — двигаюсь чуть ближе. — Так ты расскажешь о себе побольше? — Лучше потом в ясный день покажу, — с неохотой соглашается он. — Замётано, — усмехаюсь.       За окном резко грохочет гром и сверкают молнии. — Эм-м… Мне надо идти, — отодвигается он. — В такую погоду? — смотрю в окно.       Повсюду горят люминесцентные цветы, я коварно смотрю на Сосенку. — Ну да. Дождь же мне не страшен. — А вот молнии страшны, — задеваю его крылья своими.       Он кусает губы, смотрит на улицу. — А если ветер? — продолжаю я. — Унесёт тебя к короедам… И… — Хорошо, уговорил, — фыркает он.       Улыбаюсь, смотрю на вьющиеся кудряшки.

***

      Сосна занял мою кровать, а я пошёл в гостиную спать. Там как раз удобные мимозы можно вырастить…       Сейчас я заперся в ванной и стараюсь привести волосы в нормальный вид. Тёплая вода медленно стекает вниз, я промываю голову отваром из календулы. — Билл, там у тебя, кажется, плющ по полу пополз… — слышится из-за двери. — Наступи на него и не дай ползти дальше, а то он тут у меня займёт всё свободное место. Я сейчас выйду уже.       Смываю всё с головы, ополаскиваюсь. Полотенце из хлопка размещается на моих бёдрах, волосы болтаются сзади.       Я тяжело вздыхаю, смотря на Сосенку.       Ну, плющ схватил его, связал и подвесил под потолок. — Мать моя черёмуха, Сосна. Я тебе сказал наступить на него, а не замотаться.       Он мычит, дёргается. — Надо оставить тебя так висеть, чтобы потом слушал то, что тебе говорят.       За окном слышится новый раскат грома.       Я строго смотрю на зелёные стебли, прикрываю глаза.       Сосенка с глухим стуком падает на пол, тяжело дышит. — Твои растения хотят убить меня! — выкрикивает он. — Тебе это кажется, — беззаботно говорю я, подавая руку.       Сосна возвращается в вертикальное положение, отряхивается. — Эм… Прости, — он закрывает лицо руками и отворачивается. — За что? — чуть нахмуриваю брови. — Я вытащил тебя из душа, — глухо произносит он. — Поздняк метаться. — Ну и… Ты не одет… — слышится писк из его ладоней. — Пф. Сейчас оденусь, — иду мимо него к себе в комнату, чтобы достать пижаму, которую ношу крайне редко.       А в отражении зеркала, мимо которого прошёл, я увидел пунцовые щёки и заинтересованный взгляд сквозь пальцы.

***

— Ты не голоден? — усмехаюсь я, смотря на него. — А что? — он смотрит на цветы, что вьются по потолку. — Могу накормить, — говорю тихо. — Чем? — он тяжело сглатывает. — А чего ты хочешь? — опираюсь руками о стол, смотрю в карие глаза. — Ну… Я… — заминается он.       На мне сейчас жёлтая пижама из льна. Ну… Жёлтая футболка с вырезом для крыльев на спине и шорты. — Так что? Могу предложить всё, что ты захочешь. — А если я хочу малину? — находит ответ он. — Тогда ты её получишь, — открываю окно, щёлкаю пальцами.       На кухне появляется стебель малины, на котором быстро вырастают ягоды.       Сосенка зачарованно на них смотрит, срывает одну. — А если… Если я хочу мёда? — У меня он в шкафчике есть, — улыбаюсь я.       Оборачиваюсь, открываю дверцы, вытягиваю горшочек со сладостью.       И сейчас не время думать, что мёд — блевотина пчёл…       Поворачиваюсь лицом к Сосенке, замечаю на его лице румянец. — Ты чего? — бросаю быстрый взгляд на стебель малины, который уползает из окна, а я закрываю створки. — Ничего. Просто, — неловко улыбается он. — Уверен? — приподнимаю бровь и ставлю горшочек перед ним. — Ага, — тихо отвечает он.       Сажусь напротив него, прикрываю глаза.       А Сосна похож на дождь. Тоже переменчивый… И пахнет от него так же… — Ешь. Или чего ещё хочешь? — смотрю в его глаза. — Да нет, спасибо, — он берёт одну ягодку, вынимает большое зёрнышко и макает его в мёд.       Я мысленно ставлю галочку напротив вкусовых предпочтений Сосны и смотрю в окно.       По небу стелется широкая линия, расползаясь во все стороны мелкими ниточками, затем резкие вспышки света освещают всё вокруг, а через пару мгновений слышится громкий раскат грома, сотрясающий землю.       Сосна только заворожённо смотрит за этим вместе со мной и улыбается.       Одна его рука поднимается вверх, пальцами он играет в воздухе.       Капли за окном собираются в разные фигурки, а затем образовывают маленькие копии зверей.       Я улыбаюсь, наполняю фигурки разными мелкими цветами, бросаю быстрый взгляд на Сосенку.       Он улыбается, а затем опускает руку обратно на стол.       От нас обоих исходит тёплое сияние…