...About small fairies...

      Яркое солнышко пробивалось сквозь прекрасные нежные лепестки пиона. Пахло свежей пыльцой и сладкой розой, маслом которой я вечером обмазывал своего ненаглядного мальчика. Он мило сопел рядом со мной, иногда морща аккуратный носик во сне. Ламповые лучики ложились на его кожу, создавая великолепную персиково-розовую палитру цветов, которую хотелось хоть немного смазать своими губами и создать вихрь из запахов и красок. За нераскрывшимся бутоном слышалось жужжание уже проснувшихся шмелей и пчёл, порхание крыльев бабочек разгоняло атмосферу сладости. Я подпёр голову одной рукой, оперся на локоть и принялся разглядывать своё маленькое чудо. Его каштановые кудряшки все перемазались в желтоватой пыльце, как и одна щека, на которой он спал. Голубые крылышки медленно мерцали в розовом рассвете, а пышные реснички трепетали. Вот он причмокнул зацелованными губками, легонько улыбнулся, а затем перевернулся на живот, позволяя мне разглядеть всё без особых проблем: линию позвоночника и рисунок расслабленных мышц на спине. Из-за вытянутых вверх рук я мог проследить его выпирающие рёбрышки, что так манили к себе. Я провёл кончиками пальцев по плечам, на которых остались мои красноватые следы, наклонился к сонному тельцу и поцеловал Сосенку в шею, задев линию роста волос и отодвинув носом непослушные вихры. Мой эльфик заёрзал, послышалось чуть сбитое дыхание, и я увидел на его губах усмешку. — Ты не спишь, — констатировал факт я. — Как давно?       Он приоткрыл свои ореховые глаза, зрачки которых были всё такими же расширенными, как и вечером. Сосна прищурился, в его омутах бегали задорные искорки, напоминая весёлые весенние молнии. Странно, я никогда не любил молнии, а тут… Возможно ли в них влюбиться за долю секунды? — Примерно с того момента, как ты начал таращиться на меня, Билл. Твои взгляды буквально сжигают меня, — чуть хрипловатым, но довольным голосом ответил он. — И мне это нравится. — Хочешь, чтобы я смотрел на тебя почаще? — промурлыкал я, придвигаясь ближе к своему сокровищу. Он медленно кивнул, потянулся мне навстречу, а затем аккуратно поцеловал, прикрыв ресницы. Боги, какое же прекрасное создание выбрало меня… Я просто до невозможности счастлив. — И нам нужно идти домой… Я натворил дел… — Ты это про зелье смерти, которое я нашёл в твоей лаборатории под домиком? — Я с удивлением посмотрел на него, пару раз тупо моргнул и откашлялся, отворачиваясь. — Так вот я предупредил Мейбл о намечающихся на Севере неприятностях, а она уже оповестила местного правителя о намерениях непонятных подозрительных личностей. И… — Он щёлкнул меня по носу, положил ладонь на мою щёку и осторожно погладил меня. — Конечно, в посылке не то зелье. Там обычное черничное варенье, Билл. И да, филин его уже забрал, в этом я уверен. Поэтому нам надо поменять дислокацию, чтобы твой покупатель нас не нашёл.       Сосенка согнул ноги в коленях и начал болтать ими в воздухе. Я лишь цыкнул в ответ, крепко обнял его, а потом принялся долго-долго целовать нежную кожу. Воистину лучшее создание вселенной…

***

— Не волнуйся. Ты будешь летать. И будешь делать это хорошо, — доверительно шептал мне мой мальчик. Светящаяся вода обволакивала мои крылья, позволяя им залечиваться уже навсегда. Маленькие ладошки держали меня за руки, а я стоял на лепестках раскрытого бутона розового пиона. Мои крылышки затрепетали, я сделал шаг вперед, позволив тёплому ветру подхватить меня. — Вот видишь? Всё замечательно, Билл. Ты можешь не бояться летать. — От широкого взмаха Сосенка сразу же оказался рядом со мной. Улыбка озаряла его личико, глаза были чуть прищуренными. Солнышко путалось в его волосах и освещало его фигуру. Право, если бы ангелы существовали, я бы точно сказал, что Сосна являлся одним из них. — Знаешь, мне хочется расплакаться и закричать одновременно, но я, пожалуй, просто промолчу и сделаю вид, что так оно и должно быть, — засмеялся я, подмечая сверкнувшее в ореховых омутах коварство. Сосна толкнул меня в грудь обеими ладошками, заставляя отлететь назад, но потом он почти мгновенно обнял меня и уткнулся носом в мою шею. — Ты такой придурок. Я люблю тебя… — Его руки обвились вокруг моей талии, а сам он затих, хоть его крылышки медленно порхали, поддерживая его в воздухе. — И я тебя люблю. Поверь, то, что я придурок — и ежу понятно. — Я обнял его в ответ и звонко чмокнул рядом с ушком. — Так что, пойдём готовиться к побегу? — Конечно. Сбежим в другой посёлок. Или нет. В лес около посёлка. Но не слишком далеко, чтобы ты мог заботиться о своих зарослях малины и ещё бог знает чего. Но… — Я заткнул поток его слов поцелуем, прикрыл глаза… Солнце ложилось на наши лица, грело нас сквозь одежду. Поле пионов было раскрыто словно специально для нас, а обрамляющий его лесок только добавлял волшебства в общую картину. Когда я отстранился на несколько миллиметров, Сосенка смотрел на меня затуманенными глазками и улыбался. — Знаешь… А давай поселимся здесь? Я видел тут недалеко красивый пенёк… — Как пожелаешь. Но тебе понравилось жить в пеньке? — послышался мой тихий смех. — Да. Там что-то родное для меня. — Он опустил взгляд, немного покраснел. — Например, там ты. В пеньке. Среди плюща, незабудок и ещё кучи всякой всячины. Спящий до полудня и любящий мои блинчики… Мой вредный нелюдимый эльф Билл Сайфер. — Его пальчики зачесали выбившиеся длинные пряди мне за ухо, спустились по открытой шее. — Сам ты вредный, — фыркнул я, закатив глаза. — Хорошо. Значит, пень. К вечеру уже переедем, не переживай. — И… Билл. — Сосна обнял ладонями моё лицо, потянул за обе щеки в стороны. — Никаких тайных подвалов. Иначе ты познаешь боль. Я сварю компот из барбариса. — Его голос был угрожающим, но я всё равно захохотал.       Мимо пролетали шмели, роса ярко блестела, а где-то вдали слышался крик Карла. Книга про асраи лежала у нас ещё долго. Так долго, что ей пользовались ещё наши… Это долгая история, поэтому, пожалуй, по порядку…       Пенёк мы и правда выбрали около поля пионов. Там же появилась маленькая оранжерея для новых растений, которые я выводил специально ради Сосенки. Вокруг высокого домика со временем выросли синеватые грибочки, меж пластинками которых селились светлячки. К нам захаживала Звёздочка, приносила вести с земель — сами мы редко куда выходили из леса: других эльфов я так же недолюбливал. Мои крылья больше не рвались, как и обещал мой мальчик. А позже — через парочку лет — на наших пальцах появились кольца. Я плавил их сам и камешки вставлял тоже сам… в подвале под домиком. Да, я пил ужасный компот из барбариса. А потом мы, при прогулке в чаще, заметили яркий шарик магии. Сосна сразу же устремился туда, чтобы обнаружить новых маленьких эльфиков — магов ветра. Так у нас появились стихийные бедствия и седые пряди в волосах… Смерч на кухне и бури в ванной — самое малое, что могли учудить наши подопечные. Но мы были счастливы, хоть с подачи одного из ребятишек пришлось отстригать мне все волосы, ибо там застрял щербет. Так вот… Мы всего-то феи. Незаметные. Крохотные. И о нашем существовании знали немногие. Но мы есть и были всегда. И мы счастливы в этом огромном прекрасном мире.       По крайней мере, счастлив я, ведь на соседней подушке всегда отсыпается лучший подарок за всю мою жизнь. И я всегда целую его, пока он просыпается. А внизу уже галдят детишки, устраивающие ураган.       И осторожнее с пальцами и кустами... Теперь за пальцы могу укусить не я, а кое-кто помладше...