Глава 2. Дежавю
3 июля 2017 г., 23:54
Прошло несколько дней после встречи с Джули, а Лип по‑прежнему влипал в передряги — словно магнит притягивал неприятности. Он уже несколько часов сидел в участке, пристегнутый наручниками к холодной металлической лавочке. Разбить машину Фреда оказалось катастрофически опрометчивой затеей. Кровь с рассечённого виска медленно стекала на выцветшие коричневые брюки, оставляя багровые разводы, похожие на зловещие иероглифы. Оказывать сопротивление при аресте было для него делом привычным — не впервой.
В участке царила гнетущая атмосфера: тусклый свет флуоресцентных ламп, запах пота и прогорклого табака, монотонный гул голосов задержанных и полицейских. Лип устало смотрел в пол, мысленно репетируя объяснения для старшей сестры. Он прекрасно понимал: она будет права, осуждая его. В их семье никогда не было лишних денег — каждая копейка на счету, каждый цент выстрадан.
Тем временем Ким приехала в участок, чтобы написать заявление о повреждении автомобиля. Приём прошёл без обычных проволочек — любезный капитан даже вызвался проводить её до выхода. И тут взгляд модели случайно упал на Галлагера, который безучастно смотрел в пол, будто отрешившись от всего происходящего. В её глазах мелькнуло узнавание, сменившееся решимостью.
— Дэвид, за что взяли того парнишку? — Джули натянула обаятельную улыбку, обращаясь к капитану. Её голос звучал мягко, почти нежно, но в глазах читалась твёрдая решимость.
— Галлагера? Да я удивлён, почему он ещё не сидит в тюрьме с его‑то папашей‑алкоголиком, — мужчина подошёл к сержанту, взял папку с документами. — Разбил машину и напал на сотрудника полиции при исполнении…
— Сумма залога большая? — Ким небрежно заглянула в документы, уже зная ответ по выражению лица капитана. Её тонкие пальцы легко скользнули по бумаге, словно оценивая значимость информации.
— Сдался тебе этот мальчишка? — капитана окликнули, и, извинившись, он направился в кабинет отвечать на срочный звонок.
Лип продолжал смотреть в пол, представляя грядущие нотации сестры. Он даже не обратил внимания на стук каблуков, приближающийся к нему, пока перед глазами не возникли стройные смуглые ноги в изящных туфлях на невысоком каблуке. Подняв взгляд, он увидел девушку, о которой старался не думать все эти дни. Джули выглядела ослепительно в бежевом платье из тонкого шёлка, совершенно не вписываясь в мрачную обстановку полицейского участка. Её присутствие словно принесло с собой глоток свежего воздуха, аромат цветущих магнолий.
Вместе с ней подошёл сержант и отстегнул парня от скамейки.
— Галлагер, а ты, оказывается, тот ещё преступник. Пойдём, — сержант хмыкнул, передавая Липу его немногочисленные пожитки.
Забрав свои вещи, Лип усмехнулся и последовал за Джули. Выйдя из участка, он тут же достал сигарету и закурил, жадно втягивая дым, будто пытаясь заглушить внутреннее напряжение. Вечерний воздух был прохладным, с лёгкой примесью запаха гари и выхлопных газов.
— Что ты тут делаешь? — спросил он, стараясь скрыть волнение под напускной небрежностью.
— Какой‑то мудак разбил вчера мне фары на машине, — Ким пожала плечами, будто речь шла о пустяке. В её голосе звучала привычная уверенность, но в глазах мелькнула тень раздражения.
— А я разбил машину какому‑то мудаку… Я верну тебе деньги за залог потом, — Лип затянулся, переводя взгляд на Фиону, которая вышла из участка, держа на руках маленького Лиама. Его сестра выглядела уставшей, но решительной — типичное выражение лица человека, привыкшего решать чужие проблемы.
— Лучше угостишь меня кофе как‑нибудь и расскажешь, что натворил. Этого будет вполне достаточно, — Ким улыбнулась, достала из сумочки белоснежный платок и аккуратно провела по виску парня, стирая капли крови. Её прикосновение было неожиданно нежным, почти заботливым.
— Моя сестра с братом приехали внести залог и оторвать мне голову, — Галлагер крепко затянулся, отбросив окурок в сторону. В его голосе звучала смесь смирения и лёгкой иронии.
— В следующий раз убегай быстрее, пока, Филипп, — Джули улыбнулась, обернувшись на сестру Липа. Опустив чёрные очки на глаза, она направилась к такси, оставляя после себя шлейф сладкого аромата духов — смеси ванили и сандала.
Из участка вышла Менди, приехавшая вместе с Фионой. Её яркий макияж и пирсинг в носу резко контрастировали с уставшим видом Фионы.
— Как тебя отпустили? — спросила Милкович, жуя фруктовую жвачку. Её кольцо в носу блеснуло в тусклом свете уличных фонарей.
— Не знаю, мне просто повезло, — Лип усмехнулся, ловя на себе строгий взгляд сестры, которая промолчала, лишь сжав скулы. В её молчании читалось всё: разочарование, беспокойство и немая просьба «хоть раз не влипнуть в неприятности».
***
Галлагер никак не мог понять, почему такая девушка, как Джули, обратила на него внимание и помогла. Она словно принадлежала к другой вселенной: её безупречный внешний вид, изысканные манеры, размеренная речь — всё разительно отличалось от его привычной среды, наполненной хаосом и безысходностью. Один вопрос не давал ему покоя: что было бы, если в тот вечер Кевин не помешал им? Эта мысль точила его изнутри, пробуждая смесь любопытства и сожаления. Филипп искал чистую футболку, когда в его комнату вошла Фиона. В воздухе сразу запахло табаком и беспокойством. Комната Липа была типичным воплощением подросткового хаоса: разбросанная одежда, пустые банки из‑под газировки, стопки книг по углам. — Хочешь покурить? — предложила девушка, садясь на кровать и закуривая сигарету. Её взгляд был серьёзным, почти тревожным. В глазах читалась не только забота, но и усталость — груз ответственности за всю семью. — Что? — Лип выдохнул, прикрыв глаза, и сел рядом с сестрой. Он чувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело, уступая место усталости. — Что той девушке от тебя было нужно? — Фиона обеспокоенно посмотрела на брата, передавая ему сигарету. В её голосе звучала неподдельная забота, но также и настороженность — она слишком хорошо знала, к чему могут привести связи с незнакомыми людьми. — Ты серьёзно хочешь об этом поговорить? Брось, Фи, мне хватает Менди… — Лип засмеялся, выдыхая серый дым. Его смех звучал немного натянуто, будто он пытался скрыть истинные чувства за маской беспечности. — Она не отсюда. Я просто чинил ей машину. — Ясно, — Фиона кивнула, хотя в её глазах читалось сомнение. Она знала, что брат часто преуменьшает значимость событий, пытаясь защитить её от лишних переживаний. — Я, наверное, задержусь сегодня. Если Мэнди придёт, скажи, что не знаешь, где я, — Галлагер затушил сигарету и надел тёмно‑синюю футболку. Его голос звучал твёрдо, но в глазах мелькнула тень неуверенности. Он понимал, что сестра волнуется, но ему нужно было время, чтобы разобраться в своих мыслях.***
По дороге к дому Ким Лип скурил несколько сигарет — одну за другой, будто пытаясь заглушить внутреннее волнение. Вечерний воздух был прохладным, с лёгкой примесью запаха гари и выхлопных газов. Улицы постепенно пустели, лишь изредка мимо проезжали машины, оставляя за собой мерцающие блики на мокром асфальте. Подойдя к её дому, он долго не решался постучать в дверь. Вместо этого он кружил по крыльцу, разглядывая изящную лепнину на фасаде и цветочные клумбы, аккуратно выложенные вдоль дорожки. Дом Джули выглядел как островок безмятежности в этом хаотичном районе: светлые тона, ухоженные газоны, ненавязчивое освещение. Наконец дверь открылась — на пороге стояла она. В её глазах мелькнуло удивление, сменившееся лёгкой улыбкой. На ней был светло‑серый спортивный костюм, подчёркивающий стройную фигуру; волосы собраны в высокий хвост, а на лице — едва заметный макияж, придающий ей свежий, естественный вид. — Привет, я принёс тебе кофе, — коротко сказал Лип, улыбаясь уголком губ. В его руках действительно была чашка ароматного напитка, от которой поднимался лёгкий пар, наполняя воздух тёплым, бодрящим ароматом. — О, спасибо, — Джули слегка приподняла брови, принимая чашку. — Не ожидала тебя увидеть. Собиралась на пробежку. — Могу составить компанию, если хочешь, — предложил Лип, стараясь скрыть волнение за напускной небрежностью. — Давай лучше пойдем на нашу крышу. Там спокойнее...***
Они снова оказались на той самой крыше. Вечернее небо окрашивалось в глубокие оттенки фиолетового и синего, звёзды начинали мерцать, словно крошечные огоньки, разбросанные по бескрайнему полотну. Внизу шумел город: далёкие гудки машин, приглушённые голоса прохожих, музыка из баров. Ким села на самом краю, поджав ноги под себя. Её поза казалась задумчивой и уязвимой, будто она пыталась укрыться от внешнего мира. Лип же свесил ноги вниз, глядя на огни города, которые мерцали, словно звёзды на асфальте. Ветерок играл с её волосами, принося с собой запах цветущих кустов и далёких ресторанов. — Самое страшное то, что вокруг тебя много людей, но ты чувствуешь себя одиноким, — Ким облокотилась руками о край крыши, смотря вниз. В её голосе звучало непривычное для неё смирение, почти отчаяние. — Никогда бы не подумал, что такая девушка, как ты, одинока, — Лип затянулся сигаретой, наблюдая за ключицей собеседницы, которая с усмешкой следила за машинами внизу. Его взгляд невольно скользил по её профилю, отмечая каждую деталь: лёгкий румянец на щеках, едва заметную морщинку между бровями, изгиб губ. — Ты надолго здесь? — Глупо было всё бросить, как сделала я, и уехать в никуда. Хотя спасибо, что составил мне компанию. Разговоры ни о чём и обо всём… Я давно столько не смеялась. Кто бы мог подумать, — девушка улыбнулась, вытянув ноги. Её голос звучал теплее, будто разговор с Липом растопил какой‑то внутренний лёд. — У тебя есть планы? — Ммм, нет. Я предпочитаю жить одним днём, — Лип пожал плечами, выпуская дым в ночное небо. Его слова звучали беспечно, но в глазах читалась тень неуверенности. — Зря. Обычно это ни к чему хорошему не приводит, — в её голосе прозвучала непривычная для Джули серьёзность. Она смотрела на него прямо, без тени насмешки, будто пыталась донести что‑то важное. — Моя девчонка хочет, чтобы я пошёл в колледж. Даже написала заявление вместо меня, — Лип усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что‑то похожее на надежду. — Это отличная идея, чтобы выбраться отсюда. Пойми меня правильно: ты умный парень, правда, слишком молод и глуп. Если не хочешь закончить в этом месте, тебе стоит получить образование. Потом найдёшь работу и поможешь своей семье с переездом. Всё в твоих руках, Филипп. Только ты решаешь, что будет дальше, — Джули встала, отряхивая серые спортивные штаны. Её слова звучали как наставление, но в них чувствовалась искренняя забота. На мгновение между ними повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом города. Лип смотрел на неё, пытаясь уловить малейшее изменение в выражении её лица. — Ты ответила на поцелуй тогда? — неожиданный вопрос Липа застал девушку врасплох. Он смотрел на неё прямо, без тени улыбки, ожидая ответа. В её глазах промелькнула смесь чувств — смущения, ностальгии и чего‑то неуловимого. Она на минуту замерла, словно пытаясь подобрать слова, вспомнить тот момент во всей полноте. — Мне пора на пробежку. Спасибо за кофе. Пока, Филипп, — Ким спустилась с крыши, чувствуя на себе взгляд Липа. Поправив высокий хвост, она медленно побежала в сторону парка, оставив Галлагера наедине с его мыслями.***
Когда Галлагер решил зайти к ней спустя пару дней, в доме уже никого не было — он снова стоял на продаже. Табличка «Продаётся» на газоне выглядела как насмешка, будто мир говорил ему: «Ничего не вечно». Лип не то чтобы огорчился — скорее почувствовал злость и разочарование. Он направился в ближайший магазин, купил пару банок пива и пачку сигарет. Его злость постепенно уходила — то ли от выкуренной пачки, то ли от внезапного появления Менди. Девушка подбежала сзади, обняла Липа за плечи, её пирсинг в носу блеснул в свете уличных фонарей. — Вот ты где. Мой дом свободен на выходные, так что ты можешь оттрахать меня как следует, — девчонка забрала у Галлагера банку пива и сделала пару глотков. Её голос звучал игриво, но в нём читалась настойчивость. — Почему мы ещё торчим на этой сраной улице? — Лип усмехнулся, шлёпнув Менди по заднице. Его смех звучал немного натянуто, будто он пытался скрыть за ним внутреннюю растерянность. — Потому что ты слишком долго думаешь, — она подмигнула, открывая вторую банку пива. — Поехали ко мне. Там хоть диван нормальный. Лип посмотрел на пустую улицу, на тусклые огни домов, будто пытаясь запечатлеть этот момент. В голове крутились мысли о Джули, о её словах на крыше, о том, как быстро всё меняется. — Ладно, поехали, — наконец сказал он, бросая окурок в урну. Его голос звучал твёрдо, но внутри всё ещё бушевала смесь эмоций — от разочарования до робкой надежды на что‑то новое.***
Прошло уже пару лет с тех пор, как Лип поступил в Чикагский колледж. Поначалу всё давалось с невероятным трудом: непривычный ритм жизни, горы заданий, ощущение полной растерянности в новой среде. Но постепенно он освоился — научился распределять время, разбираться в сложных темах и даже находить лазейки, чтобы успевать подрабатывать между парами. Денег по‑прежнему катастрофически не хватало. Лип хватался за любую возможность заработать: разгружал фургоны по утрам, мыл посуду в кафе, иногда дежурил в ночную смену в баре на Грин‑стрит. Его жизнь превратилась в бесконечную череду лекций, подработок и редких часов сна. В глазах поселилась постоянная усталость, но в них же горел упрямый огонёк — огонёк человека, который решил вырваться из порочного круга бедности. Друзей у Галлагера так и не появилось — разве что сосед по комнате Эйдан Пирс, парень с вечно красными глазами и неизменной ухмылкой. Они иногда раскуривали косяк, обменивались саркастичными комментариями о жизни и снова погружались в свои миры. Эйдан жил в режиме «вечеринка‑сон‑вечеринка», а Лип — в режиме «учёба‑работа‑сон». Студенческие тусовки проходили мимо него. Вместо пьяных посиделок в общаге он корпел над учебниками, пытаясь догнать однокурсников, которые пришли с более сильной подготовкой. Постоянной девушки Лип не искал — изредка позволял себе мимолетные связи, но они не оставляли в душе никакого следа. Его это, кажется, вполне устраивало. В глубине души он понимал: сейчас не время для серьёзных отношений. — Чувак, у Моники вечеринка в доме! — Эйдан влетел в комнату, распахнув дверь с ноги. Его волосы были всклокочены, на футболке виднелось пятно от пива, а глаза горели энтузиазмом человека, готового к любым приключениям. В воздухе сразу запахло табаком и дешёвым одеколоном. Лип поднял взгляд от толстенного учебника по экономике. Страницы пестрели пометками, подчёркиваниями и каракулями, которые он набрасывал в попытках осмыслить материал. За окном медленно сгущались сумерки, окрашивая небо в багряные тона. — А у меня в среду тест, а я ещё нихуя не воткнул, — пробормотал он, проводя рукой по взъерошенным волосам. Его голос звучал устало, но в нём чувствовалась твёрдая решимость. — Вот именно! Ты ещё никому не воткнул! — Эйдан хохотнул, явно наслаждаясь собственной остротой. Он плюхнулся на кровать Липа, заставив её жалобно скрипнуть. — Там вообще верняк: будут крутые девчонки, побухаем, потрахаемся. Закрывай эту срань и пошли! Он с размахом захлопнул книгу, заставив Липа вздрогнуть. На обложке учебника красовалась надпись «Микроэкономика: принципы и анализ», а по краям виднелись следы кофе и карандашных пометок. — Мне на работу нужно, — вздохнул Лип, глядя на часы. Стрелки неумолимо приближались к шести — времени, когда ему нужно быть в баре. — Лучше покурим и посидим по разные стороны? — Он достал из ящика стола самокрутку, вопросительно глядя на соседа. Его пальцы слегка дрожали от усталости. — Хуй с тобой, пошли уже, — махнул рукой Пирс, плюхаясь на свою кровать. — Но если передумаешь — звони. Будет жарко! Филипп вышел из кампуса, щурясь от яркого полуденного солнца. Время поджимало — до смены в баре оставалось чуть больше часа, а ему ещё нужно было заскочить в магазин за сигаретами. Он спешил, поглядывая на экран телефона, где мигали уведомления о пропущенных звонках от менеджера. Вокруг кипела студенческая жизнь: группы молодёжи смеялись и болтали, велосипедисты ловко лавировали между пешеходами, а из открытых окон кафе доносился аромат свежесваренного кофе. На противоположной стороне улицы он вдруг замер. Девушка в чёрном платье с длинными завитыми прядями была уж слишком похожа на Джули. Она прощалась с каким‑то мужчиной, который передавал ей кожаную папку. Что‑то в её движениях, в повороте головы, в лёгком наклоне головы заставило его остановиться. Её образ резко контрастировал с окружающей суетой: она выглядела как изысканная статуэтка среди хаотичного муравейника. — Джули! — окликнул он, не веря своим глазам. Она обернулась. И да — это была она. Только теперь в ней появилось что‑то новое: уверенность в каждом движении, изысканность в манере держаться, словно она впитала в себя дух большого города. Её платье облегало фигуру, подчёркивая стройность, а в глазах читалась спокойная уверенность. Как только Ким увидела его, её глаза расширились от удивления. Перед ней стоял уже не тот неопрятный парень из трущоб, а молодой мужчина с подтянутой фигурой и взглядом, в котором читалась не только усталость, но и упорство. Его одежда была простой, но опрятной, а в волосах появилась лёгкая проседь, придававшая ему зрелый вид. — Филипп? Что ты тут делаешь? — спросила она, не скрывая изумления. Её голос звучал мягче, чем он помнил, с лёгкой хрипотцой, которая делала его ещё более притягательным. — Учусь в Чикагском колледже, уже второй год, тут неподалёку, — он улыбнулся, чувствуя, как внутри что‑то дрогнуло. — Я думал, ты уехала из Чикаго. Как ты тут оказалась? — Нужно было забрать кое‑что, — Джули улыбнулась, доставая из чёрной папки фотографию. На ней она была в чёрном купальнике, стоя спиной к камере, а по её телу изящно извивался жёлтый питон. Свет софитов подчёркивал линии её фигуры, создавая эффектный контраст с яркой рептилией. — Вот, это для нового проекта. — Честно говоря, я уже после листал журнальчики с тобой. И был весьма удивлён, — Лип не смог сдержать восхищённой улыбки. В его глазах читалось неподдельное восхищение. — О нет, лучше молчи, Филипп, — Ким рассмеялась, и этот смех прозвучал как звон хрустальных колокольчиков. Её лицо озарилось искренней радостью, а вокруг глаз появились милые морщинки. — Я и не думал, что ещё смогу увидеть тебя. Ты так быстро уехала… — Он потянулся за пачкой сигарет, пытаясь скрыть лёгкое волнение. Его пальцы слегка дрожали, а в горле пересохло. — Стала ещё привлекательней. — Надо же, ты сделал мне комплимент, — она приподняла бровь, в её глазах заиграли озорные искорки. Лёгкий ветерок играл с её прядями, придавая образу воздушность. — Я бы сказал тебе это ещё на крыше, если бы не тупил, — Филипп опустил взгляд, затем снова посмотрел в её карие глаза, чувствуя, как прошлое нахлынуло волной. В памяти всплыли образы той ночи: прохладный ветер, мерцающие огни города, её задумчивый профиль. — Хочешь прогуляться сегодня вечером? Мой сосед на вечеринке и вернётся, скорее всего, не один, а ночевать на работе… — Ты что, ещё и работаешь? — Ким искренне удивилась, зная, какая нагрузка бывает в этом колледже. Её брови приподнялись, а в голосе прозвучала неподдельная забота. — Да, в баре на Грин‑стрит, — он закусил нижнюю губу, ожидая её ответа. Его сердце бешено колотилось, а ладони слегка вспотели. — Я подумаю, — она поправила волосы, и это простое движение заставило его сердце сжаться. Её пальцы медленно скользнули по прядям, а взгляд на мгновение задержался на его лице. — Пока, Филипп. Девушка развернулась и направилась к своей машине — дорогому чёрному кабриолету, припаркованному у обочины. Ким была рада встретить парнишку из трущоб, который не только не скатился вниз, а сумел подняться. Он смотрел на неё так же, как и пару лет назад — с тем же неподдельным интересом, без тени подобострастия или наигранной галантности. Вокруг Джули ежедневно крутилось множество мужчин — состоятельных, влиятельных, ухоженных. Но почему‑то этот парень, с его растрепанными волосами и усталыми глазами, вызывал в ней странное чувство — будто он единственный, кто видит её настоящую. Может, ей просто приелась её жизнь — бесконечные фотосессии, светские рауты, деловые встречи? Или дело было в чём‑то большем? Пока она шла к машине, Лип стоял на тротуаре, глядя ей вслед. В голове крутились мысли:«Согласится ли она? Что, если это мой шанс?»
Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая город в золотистые тона, а в воздухе витало ощущение чего‑то нового — чего‑то, что могло изменить всё.***
Галлагер подрабатывал в баре уже больше шести месяцев — за это время он освоил едва ли не все роли: мыл полы с едким дезинфицирующим средством, убирал захламлённые столы после шумных компаний, стоял за барной стойкой, смешивал коктейли, а сегодня был в роли официанта. Время близилось к полуночи — зал постепенно пустел, оставляя после себя лишь лёгкий запах табака, разлитого алкоголя и приглушённый гул остаточных разговоров. Лип постоянно поглядывал на дверь, нервно протирая салфеткой красные деревянные столы. Его движения были механическими — он делал это уже сотни раз, но сегодня каждое действие отдавалось внутри тревожным ожиданием. Наконец в дверях появилась та, кого он ждал. Её причёска оставалась прежней — элегантные волны, аккуратно уложенные, словно она только что сошла с обложки глянцевого журнала. Одежда тоже не изменилась: строгое чёрное платье с глубоким вырезом, подчёркивающее стройную фигуру. Несмотря на внешнюю безупречность, в её глазах читалась усталость, но при виде Липа на лице тут же расцвела тёплая улыбка. Она присела за один из свободных столиков у окна, откуда открывался вид на ночную улицу, мерцающую огнями витрин и фар проезжающих машин. — Что будете заказывать? — Галлагер расплылся в улыбке, подойдя к столу. Его голос звучал чуть выше обычного, а пальцы непроизвольно сжимали край салфетки. — Чёрный чай, пожалуйста, — Ким сделала серьёзный вид, приподняв подбородок с лёгкой насмешкой. В её глазах мелькнул озорной огонёк. — С лимоном? — уточнил Лип, стараясь скрыть волнение за привычной деловитостью. — Без, — она улыбнулась шире. — Хочу почувствовать настоящий вкус. До закрытия оставалось около часа. Джули не спеша пила чай, наблюдая за Липом, который сновал между столиками, убирая посуду и протирая поверхности. Ей нравилось, что он не постеснялся позвать её сюда — в это простое, даже слегка потрёпанное место, где он был самим собой. Он не пытался казаться кем‑то другим, не играл роль, как те мужчины из её привычного круга. В нём была искренность, которую она давно не встречала. Внезапно за спиной Ким раздался низкий мужской голос: — Что такая красавица делает в таком скучном месте совсем одна? К её столику подсел мужчина лет сорока, с ухоженной щетиной и в дорогом костюме. Его взгляд скользил по её фигуре с откровенной оценкой, а улыбка казалась натянутой, будто он репетировал её перед зеркалом. Джули почти перестала слушать, о чём он говорил. Его слова сливались в монотонный гул — ещё один стандартный подкат, который она слышала сотни раз. Тупые комплименты, намёки, попытки произвести впечатление. Она натянуто улыбалась, но её взгляд постоянно возвращался к Липу, который в этот момент переодевался за барной стойкой. Галлагер вышел в зал, заметив сложившуюся картину. Его глаза на мгновение сузились, но он сдержал эмоции. Подойдя к столику, он спокойно произнёс: — Ну что, пойдём? Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая твёрдость. Ким молча встала, взяла сумочку и направилась за ним к выходу. Мужчина за её спиной что‑то пробормотал, но ни она, ни Лип не обратили внимания. — Жаль, ты не видела его рожу, — Галлагер засмеялся, закуривая сигарету. Его плечи расслабились, а в глазах заиграли озорные искорки. — Я бы хотела на это посмотреть, — Ким улыбнулась, проводя ладонями по плечам, будто пытаясь согреться. Ночной воздух был прохладным, с лёгким ароматом дождя и мокрого асфальта. — Ты уже замёрзла? — Лип зажал сигарету в зубах, снимая с себя чёрную куртку, насквозь пропитанную запахом дешёвых сигарет и барного дыма. Он накинул её на плечи девушки, и она благодарно улыбнулась, укутываясь в тёплую ткань. — Спасибо, — её голос звучал тише, почти шёпотом. — Ты всегда такой заботливый? — Только с теми, кто этого заслуживает, — он подмигнул, выпуская клуб дыма в ночное небо. Квартира Джули находилась в центре Чикаго — в тридцатиэтажном небоскрёбе, который казался неприметным среди других высоток, но внутри скрывал роскошь и комфорт. Поднявшись на двадцать шестой этаж, девушка открыла дверь пластиковой картой и жестом пригласила Липа внутрь. — Это всё одна квартира? — Галлагер медленно прошёл в холл, оглядывая пространство в светлых тонах. Стены были выкрашены в нежный бежевый цвет, мебель — из натурального дерева, а большие панорамные окна открывали вид на город, раскинувшийся внизу, как светящаяся карта. — Ещё второй этаж, — Ким устало сняла туфли на высоком каблуке и прошла к дивану, взяв из‑под подушки пачку лёгких сигарет с ментолом. — Пойдём, покажу тебе балкон. Филипп впервые был так высоко. Конечно, раньше ему приходилось лазить по заброшенным зданиям и мостам, но это было ничто по сравнению с миром, который открывался перед ним сейчас. Стоя на балконе, он ощущал себя на вершине города — внизу текли реки огней, а над головой простиралось бескрайнее звёздное небо. — Хочешь покурить это? — Лип облизнул губы, доставая из пачки скрученный косяк. Его пальцы слегка дрожали от предвкушения. — О нет, это не для меня… — девушка отрицательно покачала головой, закуривая свою лёгкую сигарету. — Но я не против, если ты покуришь без меня, со мной. Галлагер затянулся белым дымом, наблюдая за Ким, которая, облокотившись о перила, смотрела на огни ночного города. Она чертовски сексуально затягивалась, выдыхая серый дым в чёрное небо. Её профиль был чётким, как на фотографии, а волосы мягко колыхались от ветра. — Ты что, рассматриваешь меня? — Джули прикусила губу, подходя ближе к Липу. Её глаза блестели в свете уличных фонарей. — Хочу танцевать… Она провела пальцами по его руке, возвращаясь обратно в комнату. Большие стеклянные двери были распахнуты настежь, и Филипп мог наблюдать за происходящим. Ким подошла к бару, взяла бутылку виски и включила трек Halsey — Gasoline. Музыка наполнила пространство, создавая атмосферу лёгкого безумия.Ты такой же сумасшедший, как я? Страдал ли ты так же, как я? Выкладывал ли сотню долларов за бутылку шампанского, Чтобы просто вылить эту хрень, как я?
Медленно танцующей походкой модель направлялась к Филиппу, делая глоток из бутылки. Капли виски стекали по её шее, исчезая в ложбинке груди. Её рука скользила по собственному телу, извиваясь в ритме музыки. Лип наблюдал за каждым её движением, ловя себя на развратных мыслях. Его сердце бешено колотилось, а дыхание становилось чаще с каждым её шагом. Ему нравилось, как она двигается, как её глаза сверкают в полумраке, как её губы касаются горлышка бутылки. Выкинув косяк, парень взял бутылку, сделал пару глотков крепкого виски, посмотрел в её карие глаза — глубокие, как омут — и поцеловал. Поцелуй был жадным, почти отчаянным. Её губы ответили мгновенно, а руки обвились вокруг его шеи. Время остановилось, оставив только их двоих — посреди ночного города, под звуки музыки и мерцание далёких огней.
