Тот, кто с тобою рядом...

Разлив по чашкам чай, Таня поняла, что роль любезной хозяйки придется взять на себя ей. - Ты говоришь, что ты ученик Мировуда, - приступила Таня к расспросам. – Тогда как ты объяснишь, почему, спустя двести лет, ты выглядишь как мы? Или это заклинание вечной молодости? Но его не существует! - Конечно, - Матвей демонстративно обращался только к Тане. – Мировуд не хотел отдавать Камень пути, зная, что за него начнется чудовищная грызня между магами. Он… отдал Камень мне, а меня особым заклинанием, переместил в свой магический перстень, где я и находился все это время, исключая последние несколько месяцев. - А как тебе удалось выбраться из перстня? - спросила Таня, вспомнив, что и в её магическом кольце заключена душа её деда. Где-то в глубине души у Тани зрело опасение, что дед тоже может выбраться из перстня и тогда ей не поздоровится. Характер у деда препоганейший, это уж она знает не понаслышке! А что будет, если он вдруг оттуда выберется? Он даже в перстне умудряется постоянно её воспитывать. Перстень возмущенно нагрелся у Тани на пальце, как всегда подзеркаливая, но молчал, к вящему облегчению Гроттер. - Мировуду еще при жизни задолжала услугу одна из фей, она и помогла мне снова стать человеком, - с неохотой сказал Матвей. – Впрочем, это все неважно. Расскажите, что там произошло у здания Магщества? Кащеев по зудильнику мямлит что-то невнятное, все понимают, что дело нечисто, но подробностей никто не знает! Таня вздохнула и искоса взглянула на Бейбарсова. Некромаг пожал плечами, все своим видом показывая, что историю рано или поздно узнают, так что, если Тане так хочется, то пусть рассказывает этому хаму, которого он, Бейбарсов, с удовольствием бы упокоил не отходя от могилы. Вся эта сложная игра выражений за секунду отразилась на лице Глеба, который обычно не позволял себе показывать эмоций на людях, сохраняя на красивом лице бесстрастную маску уверенного в себе парня с железным характером. Но Таня знала, каким нежным и мягким может быть Глеб, она помнила, как бережен и ласков он был с ней, с каким доверием шептал ей все те слова, что говорят только любимым, когда ты позволяешь делать с собой все, и знаешь, что твое чувство взаимно и тебе не откажут ни в чем, отдавая и принимая всю свою любовь до конца, без оглядки и сожалений. Таня и Глеб молча смотрели друг на друга. Им внезапно стало все равно, что рядом сидит посторонний человек и смотрит на них с удивлением и с непонятной завистью, уже замеченной ими ранее. Гроттер с трудом оторвала влюбленный взгляд от Бейбарсова, немного подумав, начала свой рассказ… - .. А потом я привезла ГлеБа сюда, и мы случайно оказались на могиле твоего учителя. Нашли вход, ну… а остальное ты знаешь. Гроттер слегка покраснела. Она, естественно, не собиралась просвещать незнакомого парня по поводу того, что произошло здесь ночью. Но Багров только хмыкнул, искоса поглядев на смятую постель и сбившееся одеяло на лежанке, однако, комментировать не стал, прекрасно понимая, что такой разговор или шутку некромаг ему не простит. Он, что скрывать, сильнее его, хотя бы потому, что чистый некромаг, без примесей волхвовства или белой магии, да и сила в нем к тому же какая-то присутствует посторонняя, очень опасная. А у Багрова еще были свои планы на эту жизнь и эту лабораторию! Он должен был сделать то, что задумал, должен! Но эта девушка… Матвей поражался, на что она пошла ради этого типа с крайне высокомерной физиономией! Не испугалась заклинания «Крада», Магщества, не побоялась преступить закон! Неужели, она так любит его? Матвей неслышно вздохнул, уловив взгляд, полный взаимной любви, которым обменялись девушка и некромаг. Ну, почему ему так не везет! И никогда его не полюбит та, ради кого он на все готов, как эта милая рыжая девушка ради этого наглого некромага! А ведь Таня тоже светлая, что не мешает ей любить его! - И что вы собираетесь делать дальше? – спросил Матвей, с уважением глядя на Таню. – Вы же не можете сидеть вечно в могиле, да и Магщество, я слышал, ведет активные поиски. - Нет, конечно, - Таня кивнула. – Мы решили спрятаться здесь на какое-то время, чтобы отсидеться и отдохнуть, ну, а то, что мы нашли лабораторию – это был просто подарок судьбы. Глеб смог сделать себе новую трость, а я… в общем, и я тоже узнала кое-что новое. Гроттер снова смущенно взглянула на своего некромага. Бейбарсов под столом сжал её руку. - Но вы сейчас в таком положении, что для вас единственный выход – это вернуть Зеркало Магществу, а оно, как я понял, уничтожено вашим директором? – Матвей вопросительно смотрел на магов. - Да, это был бы идеальный вариант, - вздохнула Таня. – Тогда нас, возможно, перестали бы преследовать. Но Зеркало уничтожено, так что это отпадает. Багров задумчиво смотрел на парня и девушку, которые оказались в таком безвыходном положении. Магщество просто так не отстанет, это он знал на своем опыте. И, если бы не счастливое стечение обстоятельств, то и он, Матвей Багров, уже давно был бы мертв, а Камень Пути тихо лежал бы в сейфе Лигула. Да, Зеркало уже не вернуть, артефакты вообще не подлежат восстановлению, разве что… да, это он кстати вспомнил. Стоит ли рассказывать, они совершенно незнакомые ему люди, да еще и этот наглый пижон с тростью… Но, с другой стороны, им нужна помощь, и он, Багров, возможно, сможет что-то для них сделать! Валькирия бы одобрила… Эта мысль и помогла волхву мгновенно принять решение. - Мой учитель, - медленно заговорил Багров, - все те несколько лет, что мне повезло учиться у него, собирал редкие и уникальные артефакты. Часть из них была разобрана после его смерти, украдена магами, что следили за домом, в ожидании смерти Мировуда. Но часть, самых необычных и сильных артефактов учитель спрятал, говорил еще, что они не попадут в руки алчных магов или стражей, что он унесет их с собой в могилу. Раньше я думал, что это иносказательно, но, когда, незадолго до своего ухода Мировуд показал мне этот ход и просил запомнить его, мне пришло в голову, что идея унести все с собой в могилу была не такой уж метафорой. Багров замолчал, медленно обводя взглядом лабораторию, в которой все было так, как двести лет назад: и старинная вычурная астролябия на полке, и древние медные весы, и книги, которых два века не открывала ни одна рука, бережно переворачивая страницы. Он вспомнил, каким был тогда – угрюмый, никому и ничему не верящий подросток, который привык надеяться лишь на себя. Вспомнил, как умирал от ран, после «общения» с мертвяком и вспомнил, как нашедший Матвея волхв взял его в ученики, почувствовав способность Багрова именно к магии Всеначалия. И вспомнил, как его учитель говорил, что мера добра и зла в человеческой душе определяется не цветом магических искр, а поступками, и только они и есть правдивое и истинное мерило любого мыслящего существа. - Что ты хотел сказать? – вывел волхва из задумчивости голос Тани. – Матвей, ты говорил что-то про артефакты? У твоего учителя что, было еще одно Зеркало Тантала? Глеб засмеялся: - Конечно, нет, малышка, это невозможно. Уникальные артефакты потому так и называются, что они созданы в единственном экземпляре, а создатель такого предмета вкладывает в него всю свою магическую силу и мощь в сотворенное им. - Да, - кивнул Матвей. – Конечно, Зеркала у него не было, это понятно. Но был у него один древний волхвовской артефакт, который мог бы вызвать Зеркало из небытия, вернее, его астральную проекцию, а потом, вслед за образом, восстановить его и на материальном уровне. - То, что ты говоришь – полный бред, - пренебрежительно произнес Бейбарсов. – Восстановить артефакт – невозможно. Ты прекрасно знаешь, что этого не может быть. - Не может, - согласился Багров, тряхнув своими растрепанными кудрями. – Не может, если у тебя нет СереБряного Листа. *** Глеб ошеломленно молчал. Молчала и Таня, с недоумением переводя взгляд с волхва на некромага. Затем Бейбарсов усмехнулся, вложив в усмешку все свое пренебрежение и недоверие к словам Багрова. - Тебе, наверно, голову сильно напекло, Багров, - он произнес фамилию Матвея так, словно проглотил кусок лимона. - В отличие от тебя – нет, Бейбарсов, - тон Матвея не уступал по язвительности некромагу. - Глеб, Матвей, не надо, - Таня досадливо встряхнула кудрями. – Может, лучше расскажете мне, что за Лист и почему вы так о нем говорите, будто это что-то совершенно невероятное. - Так оно и есть, - Багров оперся локтями на стол, отодвинув чашку. – Это уникальный артефакт-восстановитель. Если оставить его в месте, где когда-то находился сильный артефакт, пусть даже полностью уничтоженный, по остаткам магической ауры Лист восстановит его и материализует. Но он действует только в течение трех суток после уничтожения артефакта. Потом следы ауры рассеиваются, и Лист уже не действует. - То есть, просто по оставшимся следам магического фона, этот самый Лист может воссоздать артефакт? Полностью, как был? – Таня недоверчиво смотрела на парней. - Ну да, - кивнул Багров. - Только его не существует, - насмешливо подытожил Бейбарсов. Таня растерялась. Она понимала, что уж больно странный и невероятный артефакт получается. Но кому верить? Глеб знает, конечно, но Матвей так уверен в своей правоте, да и точно должен быть в курсе, что было или могло быть у его учителя. - Почему ты так уверен, что этот Лист существует и может быть здесь? Багров, без лишних слов, вытащил из кармана джинсовой куртки какую-то сложенную вдвое бумажку, разваливающуюся от времени. - Этот ход, - принялся рассказывать он, - выводит на то место, где был дом Мировуда когда-то. Он ведет в старый заброшенный колодец, остатки которого сохранились и по сей день. Там, под камнями, я нашел записную книжку Мировуда, а в ней – вот это. Матвей протянул Тане бумагу, на которой еле видны были расплывающиеся старославянские буквы. Таня, конечно, знала некоторые из букв, но читать могла с трудом, поэтому просто сказала: - Матвей, не мучай меня, прочти сам, что же такое интересное ты там нашел. - Говорю, - Багров кивнул. – Это – список артефактов, спрятанных моим учителем. Их не много, всего пять, но они все должны быть где-то здесь. А вот – смотри сюда, – Матвей ткнул в третью строчку пальцем. С трудом продираясь сквозь старославянскую вязь, девушка и некромаг, заглядывающий сбоку, увидели всего два слова, стоящих словно особняком: «СереБряный Лист»