Тот, кто с тобою рядом...

- Трудно поверить, - Глеб старался не показывать своего изумления, но Таня, знавшая своего некромага, видела, что он крайне удивлен. - Да, я тоже удивился, - Багров вскочил с места. – Но, судя по всему, он должен быть где-то здесь, раз учитель намекал на могилу. - Мне тоже кое-кому не мешает на неё намекнуть, - Глеб сделал вид, что разговаривает сам с собой. – Только вот трудно будет удержаться и ограничиться только намеками… - Матвей, а почему ты сказал нам об этом Листе? – спросила Таня, спеша разрядить обстановку. – Ты же нас не знаешь? Зачем ты говоришь о таком уникальном артефакте совершенно незнакомым магам? Ты не похож на идиота! - Надеюсь, - усмехнулся Матвей. – Просто… вам он сейчас бы пригодился, а с Магществом и у меня свои счеты. Короче, считайте, что это мое доброе дело, как шаг к свету. Для меня это очень важно, - Багров неожиданно погрустнел. - Ну… конечно, спасибо, - Таня поняла, что это что-то личное, а влезать бесцеремонно не хотелось. – Вот только найти бы его… Как он выглядит-то? - Понятия не имею, - пожал плечами Багров. – Знаю, что он небольшой, и, судя по названию, похож на лист. Наверно, кусок папируса или бумаги, не знаю… - Так давайте искать, - Таня вскочила с места, скопировав недавнее движение Багрова. – Но… ты, и вправду, отдашь нам его, если мы его найдем? Багров кивнул. - Я не слишком бескорыстен, но вам – отдам. - Почему? – продолжала допытываться Таня, в то время как Бейбарсов молчал, внимательно глядя на Матвея. - Я пришел сюда по своему делу, - не сразу произнес волхв. – Не за этими артефактами, как вы подумали, книжку я нашел под камнями случайно, просто почувствовал магию учителя. Я здесь, чтобы найти ответ на вопрос, который меня интересует. Это все, что я могу вам сказать. Если хотите – давайте искать артефакт вместе. Багров отвернулся, всем своим видом показывая, что больше на эту тему он говорить не намерен и отправился в другой конец лаборатории, внимательно оглядывая полки шкафа. - Ладно, хорошо, - растеряно сказала Таня, беспомощно оглядываясь на ГлеБа. Тот только пожал плечами. – Тогда… давайте искать этот Лист! - Таня, ты понимаешь, что все это может быть просто бредом, обманом выжившего из ума старика? - Глеб смотрел на разволновавшуюся девушку. – Это не выход, малышка! - Глеб, а что, так и будем сидеть здесь, как в мышеловке и ждать, пока за нами придет Магщество? – Танин голос задрожал. – Пусть шанс совсем призрачный, но его надо использовать! Я не позволю, чтобы тебя забрали в Дубодам! Глеб тихонько погладил её по плечу, привлекая к себе. - Ну, что ты, маленькая моя, нет, конечно, никто ни в какой Дубодам не попадет. Мы же вдвоем – значит, сильнее всех! Таня стояла, прижавшись к ГлеБу, обняв его так сильно, что у неё заболели руки. - Не отдам! – словно в забытьи, шептала она. – Не позволю, никому… Бейбарсов молча обнимал её, понимая, что слова не нужны. Её любовь казалась уже отчаявшемуся некромагу даром судьбы, нежданным и недостижимым счастьем, которую он получил неизвестно за какие заслуги. И он ни за что не позволит себе расстроить или разочаровать её! И так она стольким поступилась ради него, такого эгоиста… - Конечно, солнышко, - Глеб ласково стер слезинки с её щек. – Идем искать Лист, само собой! Все будет хорошо, обещаю! Глеб невесомо прикоснулся к её дрожащим губам своими и, взяв её за руку, решительно направился к волхву, который, стоя к ним спиной, перерывал шкаф и старательно делал вид, что он не видит, как обнимаются Таня и некромаг. ..Прошло несколько часов. Матвей и Таня перебирали книги на полках, которых ученик волхва «усыпил» каким-то заклинанием, чтобы их можно было взять в руки посторонним. Таня поняла, что дед, когда притащил «Краду», сделал то же самое. Глеб же, поискав с ними, стоял возле стола и пытался придумать выход из той ситуации, в которой из-за него оказалась и Таня. Он не верил, что они найдут пресловутый СереБряный Лист, поскольку не верил в само его существование. Даже если такой волшебный артефакт и существует, то вероятность того, что они найдут его именно здесь, настолько ничтожна, что просто сводится к нулю. Но что же делать? Как уберечь Таню от опасности? Может, сдаться самому, чтобы её прекратили преследовать? Глеб вздохнул. Да, другого выхода просто нет. В этом случае Магщество просто удовлетворится более опасным преступником, да еще и некромагом, в придачу, забыв об обыкновенной ведьме, которая разнесла здание, будучи под влиянием заклинания. Да и Сарданапал не даст Таню в обиду! Мысли были грустными, но Глеб понимал, что иначе не получится вывести из-под удара Таню, которую он любит и за которую боится. Просто боится, впервые в жизни испытывая такое чувство. И не сможет жить, если с ней что-нибудь случится. Поэтому, лучше так. По крайней мере, она будет в безопасности. Бейбарсов невидящим взглядом уставился в стенку, обдумывая, как бы ему незаметно покинуть Таню, чтобы она ни о чем не догадалась. Но вдруг его внимание было привлечено тихим разговором Багрова и Тани, которые заглядывали во все углы и перетряхивали все страницы в книгах, коих было немало. - Матвей, извини, что спрашиваю, а что ты хотел здесь найти? – спросила Таня у ученика волхва, лицо которого сразу же окаменело. По упрямо сжатым губам было видно, что об этом Матвей говорить не собирается. - Не сердись, - поспешно продолжала Таня, - просто мне было бы интересно с тобой поговорить. Глеб сказал, что такой человек, как ты, будет всегда метаться между тьмой и светом, пытаясь остановиться. Но слишком большие силы, подвластные ему, постоянно будут сами вызывать его на бой. И что такую мятущуюся натуру способно остановить только… какое-нибудь очень сильное чувство, - Таня едва не сказала «любовь», в последнее мгновение поменяв слова. - Ты хотела сказать «любовь», - резко произнес ученик волхва, однако, спохватившись, сразу понизил голос. – Прости, я не хотел. Просто эта тема для меня болезненна. - Ты прости, - тихо сказала Таня, понимая, что затронула какую-то очень сложную проблему. Некоторое время они молчали, перебирая книги. - Я полюбил её сразу, как увидел, - вдруг неожиданно сказал Матвей, смотря куда-то на книжные полки. – Она – самое лучшее, что было и будет у меня в жизни. А сама она… любит другого. Они были знакомы практически с детства. Он – забыл её, не приходит и не помнит, и любит другую девушку. А Ирка… - Багров с такой нежностью выдохнул это короткое имя, что даже Глеб, стоящий в другом конце комнаты, обернулся, внимательно глядя на волхва. – Она – свет и чистота, такие люди не предадут, даже если их резать на куски, - в голосе волхва слышалась неприкрытая боль. - А ты… часто её видишь? – задала Таня неожиданный вопрос, и Матвей, недоумевая, посмотрел на ней. Впрочем, и Глеб смотрел на любимую не менее удивленно. - Конечно, а как иначе? – слегка нахмурившись, произнес Багров. – Я стараюсь часто находиться рядом с ней. Да и вообще, был бы всегда, просто не хочу надоедать своим присутствием. И так, я постоянно требую от нее, чтобы она сделала свой выбор. - А она? - продолжала Таня, и Матвей, видя, что она спрашивает не только из любопытства, ответил: - Не знаю. Она, вроде, рада меня видеть, но и когда я ухожу, никогда не удерживает. Я чувствую, что смущаю её и не слишком хорошо влияю. Да и нельзя ей… - Матвей отвернулся. - Что нельзя, Матвей? – Таня с состраданием смотрела на волхва. - Любить, - едва слышно добавил Багров, и, упреждая удивленный вопрос, добавил. - Она - валькирия! *** Таня изумленно глядела на Багрова, и даже Бейбарсов отвлекся от своих мыслей, за которые, если б их узнала Таня, получил бы по полной программе, невзирая на трость, силу Тантала и подобные мелочи. Конечно, мир магов соприкасался с другими слоями и кругами волшебного общества, но о валькириях, тех, кто служат Свету, защищая его, маги знали мало. Таня, например, помнила только то, что их двенадцать или тринадцать, какие-то были расхождения в том, что она читала. - А… почему нельзя? – осторожно спросила Гроттер. - У них свой Кодекс, это документ, подписанный Светом, - зло сказал Матвей. – Валькирия просто не имеет права любить кого-то одного, чтобы не погрязнуть в эгоизме личного счастья. - Но ведь, это неправильно! – воскликнула Таня, возмутившись. – Любовь – это свет, а, лишая валькирий любви, их лишают и света! Это же бред! Матвей вздохнул. - Такая вот проблема, - голос волхва звучал совсем уныло. – В общем, я пришел, чтобы избавиться… ну, так получилось, что этот Камень Пути, он здесь, - Матвей указал на свою грудную клетку. – Мировуд провел какой-то обряд и заменил мое сердце этим артефактом. Теперь я не могу свернуть с пути, и вынужден добиваться своей цели. Мне не хватает воли уйти от валькирии, понимаешь? Я могу только идти вперед, а здесь это не проходит! Багров с силой сжал корешок очередной книги. Таня потрясенно молчала. Трудно было поверить в реальность подобной истории. Однако она чувствовала, что этот странный парень говорит правду. Глеб тоже подошел поближе, встав рядом с Таней, которая радостно ему улыбнулась. - Почему ты решил уйти, Багров? – вдруг неожиданно задал вопрос Бейбарсов. – Ответь, мне важно. - Потому что не хочу давить на нее. Потому что хочу, чтобы она сама сделала свой выбор, - слова Багрова прозвучали сразу же. Похоже, волхв уже долго думал об этом. В комнате повисло молчание. Бейбарсов пристально смотрел на Матвея с совершенно каменным лицом, хотя Таня чувствовала, что некромаг взволнован. А Таня вдруг ошеломленно подумала, что с этой девушкой-валькирией у неё много общего. Так же, как и она, эта девушка мечется между другом детства и волхвом, не осознавая, что, скорее всего, отношения с этим другом так её и привлекают, потому что он не с ней, а где-то далеко от неё. Тане стало жаль эту Ирку, которой, к тому же, и вообще любить запрещено! Она порывисто обернулась к Глебу и, не стесняясь Багрова, сжала его руку. Некромаг ответил на этот порыв, наклонившись и прижавшись губами к виску девушки. Он видел такую любовь в её глазах, что отчетливо понимал, что, еще чуть-чуть – и он не сможет уйти, как хотел, просто не сможет! Но… по-другому нельзя! Он должен спасти её, любой ценой. - Знаешь, Матвей, - задумчиво сказала Таня, - прости, конечно, но у меня была такая же проблема. Я никак не могла выбрать между тем, кого знала много лет и тем, кого, действительно, полюбила, но боялась поверить, - Гроттер мельком взглянула на ГлеБа. Матвей слушал, недоверчиво изогнув бровь. - А знаешь, что, в конечном счете, помогло мне сделать выбор? – Бейбарсов тоже прислушался с непонятным волнением – этот разговор касался непосредственно и его. - А выбор мне помогла сделать одна простая вещь, - улыбнулась Таня, снова взглянув на ГлеБа. – Я просто поняла, что выбираешь всегда просто того, кто рядом. Таня улыбнулась Глебу, уже не стесняясь своего чувства. Багров же неверяще хмыкнул. - Как бы это просто и примитивно не звучало, Матвей, - продолжала Гроттер, переведя взгляд на ученика волхва, - но девушка всегда выберет того, кто, действительно, помогает, кто делом и поступками доказывает свою любовь, понимаешь? Можно говорить красивые слова о любви – и быть далеко, не приходя на помощь тогда, когда ты нужен. А можно молчать и подставить плечо в трудную минуту. И, если ты рядом с ней, если ты готов на все ради неё – она не может не полюбить тебя, это я могу сказать тебе с уверенностью в сто процентов! Таня с превосходством дочери Евы смотрела на парней – задумавшегося Багрова и взволнованного Бейбарсова. А Глеб понимал, что он счастлив, что ему просто повезло, как никогда не везло в его жизни – его, некромага, любит самая светлая и прекрасная девушка на этой земле. И что он сделает все, лишь бы она была в безопасности. Матвей же, тем временем, снова стал перебирать и перелистывать книги, но на лице волхва теперь можно было заметить тень сомнения в поспешности своего поступка. Может, дело вовсе не в Камне Пути, который заставляет его, круша все барьеры, добиваться любви валькирии? Может, просто она еще не разобралась в себе? «Девушки, вообще, такие странные существа, - думал Багров, поглядывая на слегка улыбающуюся Таню и стоящего рядом некромага. – Всегда в чем-то сомневаются, выдумывают себе непонятно какие проблемы. Но… они такие, наверно. Не стоит пытаться понять их логику, просто надо любить их, такими, как они есть. Да это и нетрудно совсем!» Багров вспомнил лицо Ирки и задорный прищур аквамариновых глаз и ему мгновенно, сию же минуту, захотелось оказаться рядом с ней, услышать милый голос, спорящий с ним по любому поводу, увидеть её улыбку… Везет же этому типу! Его девушка с ним, они вместе! Но вдруг Матвей вспомнил, как и почему он сидит в усыпальнице своего учителя с этими магами, вспомнил, какая опасность им грозит и ему стало стыдно, что он так завидует Тане и некромагу, хотя они находятся в двух шагах от смерти или, что еще хуже, разлуки. Надо искать этот чертов Лист, где же он может быть… ..Прошел еще час. Надежда найти артефакт угасала, а Глеб уже думал об удобном моменте, чтобы незаметно выйти из лаборатории и отправится в Магщество. Таня упорно перелистывала книжные страницы, но выражение лица у неё было расстроенное. Бейбарсов с нежностью смотрел на её слегка припухшие от бессонной ночи глаза, на упрямо сжатые губы, которые он столько раз целовал этой ночью, на тонкие запястья рук, что обнимали его с такой страстью… Именно в этот момент некромаг понял, что он должен уйти и сдаться Магществу, чтобы не подвергать его Таню опасности быть схваченной и брошенной в тюрьму. Он не позволит, чтобы её подвергали таким пыткам, он сделает все, лишь бы не допустить этого. Этот волхв… он присмотрит за ней, он, вроде, хороший человек. И он поймет. Бейбарсов медленно отошел в другой конец комнаты, двигаясь к дверям. Таня, поглощенная поисками, ничего не заметила. Еще шаг, и еще – и вот, бросив последний взгляд на Таню, чтобы запомнить каждую черточку любимого лица, Глеб бесшумно вышел за дверь.