Тот, кто с тобою рядом...

Утро наступило, как всегда, неожиданно. Все проснулись рано, понимая, что день будет крайне напряженным. Но Гробыня, все же, профессиональным взглядом телеведущей, отметила круги под глазами то и дело краснеющей Гроттерши и невыспавшийся вид неприлично счастливого некромага. Однако пора было собираться. Таня понимала, что ей придется остаться здесь, поскольку там, в Хранилище, она будет только мешать Глебу. Но от этого тревога, что она не будет с ним рядом, становилась просто запредельной. Глеб видел это и понимал, что девушка, наплевав на все увещевания, сейчас попросится с ним. Поэтому, предупреждая все неожиданности, он отвел Таню в сторону и усадил на диван, присев перед ней на корточки. - Малышка, я же вижу, ты очень переживаешь, но, прошу тебя, успокойся, иначе, вместо того, чтобы сделать то, что я должен, у меня в голове будет только беспокойство о тебе, что существенно меня отвлечет. Таня виновато взглянула на некромага. - Глеб, может, все же, я пойду с тобой? – вырвалось у неё. Бейбарсов только вздохнул. - Таня, ну подумай, зачем? Я всего лишь пройду туда, где находилось Зеркало и поставлю его обратно, а потом спокойно выйду и вернусь к тебе. Не забывай, что никто не ожидает моего возвращения на место преступления, полагая, что, раз Зеркало уничтожено, то и мне там делать совершенно нечего. Подумай, моя хорошая, и не нервничай, прошу, а то я буду так переживать, что могу забыть про Зеркало и примчаться к тебе. А я должен обезопасить тебя, ну, и себя заодно. - Глеб, а ты больше никуда не уйдешь? – Таня, наконец, задала вопрос, который сейчас беспокоил её, пожалуй, не меньше, чем авантюра с Зеркалом. Некромаг покачал головой, не отрывая взгляд от Таниных глаз, полных тревоги. - Нет, конечно, если ты не против, - медленно сказал он. – Я хочу быть с тобой, Таня, и, если все получится, если меня перестанут преследовать, я бы хотел быть с тобою рядом всегда, о чем я тебе уже говорил много раз. - Тогда… я буду ждать тебя, Бейбарсов! – Таня отчаянно смотрела на ГлеБа. – И только попробуй не прийти, слышишь? - Я вернусь, обещаю! – Глеб нежно поцеловал Таню. – Я скоро буду с тобой. Не забывай, что я люблю тебя. - Эй, Пинайосликов, ты скоро там? Давай быстрее, а то пропуск у меня годен только в течение трех часов, а, если вы с Гроттершей начнете целоваться, мы явно туда не попадем! – окрик Гробыни привел в чувство Таню и некромага. Бейбарсов оторвался от Таниных губ. - Жди меня, я скоро! Он резко встал и, не глядя больше на Таню, быстро вышел за дверь. - Танька, все будет в порядке, не волнуйся! – подмигнула ей Гробыня. – Ты же знаешь, когда за дело берется великолепная Гробыня, все проблемы решаются на раз! - Ага! И возникают новые, раза в три больше, - проворчала Таня, понимая, что успокоится она только тогда, когда увидит Бейбарсова рядом в целости и сохранности. - Не дергайся, Танька, мы скоро! – усмехнувшись, произнесла Гробыня. – Разве что, тебе стоит переживать, чтобы твой Грызистаканчиков не влюбился в очаровательную Гробынюшку вместо одного рыжего лохматого чудовища! - Обойдешься! – Таня закусила губу, но было уже поздно. Склепова с восторгом уставилась на подругу. - Ага, Танька! Теперь я знаю, как тебя воспитывать! – глаза Склеповой светились ехидством. – Попробуй только выпендриваться! - Кто-то давно не получал по голове, - Гроттер поняла, что выдала себя, но решила не спускать Гробыне наглости. – Может, Гломову сказать, что его женушка на чужих парней заглядывается? - Но-но, сиротка, у Глома тонкая душевная организация, даже не думай! – поспешно сказала Гробыня. – Так, ладно, пошла я, а то там твой некромаг без присмотра на улице околачивается. Пока, Танька! Все будет хорошо! Последняя фраза прозвучала серьезно, и было видно, что Склепова, все же, переживает за успех предприятия. Таня молча кивнула на прощанье. Хлопнула дверь, и на Гроттер навалилась звенящая тишина. *** На улице Глеб сразу набросил на себя заклинание Невидимости и шел за Гробыней, как они договорились раньше. При виде здания Магщества Глеб непроизвольно замедлил шаг. Хладнокровный некромаг не боялся, но, вспоминая все то, что он перенес в подвалах «оплота спокойствия в магическом мире», ему становилось не по себе. Однако, Бейбарсов преодолел этот противный и липкий страх, идя рядом со Склеповой и оператором. Подойдя к входу, Склепова предъявила пропуск, и дверь открылась перед ней. Охраннику показалось, что после того, как известная телеведущая зашла, дверь слегка приоткрылась еще раз, вырвавшись из его рук, но, по зрелому размышлению, он подумал, что ему показалось. Гробыня, между тем, шла все дальше по коридорам в сопровождении другого охранника, который и провел её к Хранилищу, где в последнее время находилось Зеркало Тантала, похищенное Глебом. Глеб под заклинанием невидимости бесшумно скользил рядом, стараясь не отставать. Наконец, пройдя бесчисленное количество лестниц, которые уводили куда-то к основанию фундамента здания, охранник привел Гробыню к бронированной и заговоренной двери. Очевидно, артефакты, находящиеся на хранении, было решено обезопасить со всех сторон. У бронированно-зачарованной двери Гробыню с оператором встретил сторож с тремя охранниками со сглаздаматами. Сторож долго всматривался в документ, подслеповато щурясь. Наконец, гремя ключами и бормоча отпирающие заклинания, устрашающая дверь открылась и Склепова с оператором были пропущены внутрь. Причем, Гробыня в дверях споткнулась и несколько секунд осматривала свой каблук, оглашая мрачные своды язвительными замечаниями на предмет «что за полы, ноги поломать можно». Охранники и сторож хмуро внимали прессе, но возражать не решались, зная влияние журналистской братии на общество. Гробыня же, почувствовав, что некромаг проскользнул в дверь, спокойно прошла в Хранилище. - Вы не могли бы показать помещение вообще? – обратилась она к сторожу, пытаясь задержать его, пока Глеб разберется с Зеркалом. – Мы должны посмотреть, как удобнее снимать и ставить камеру, где более выигрышные точки для съемки… Пока Гробыня отвлекала сторожа Хранилища, водя его с собой по помещению, Глеб под покровом невидимости пробрался в тот отсек, где когда-то хранилось Зеркало, и аккуратно извлек уменьшенную копию из кармана. Оглянувшись и увидев, что сторож стоит спиной к каменному постаменту, Глеб поставил Зеркало на место и прошептал заклинание Увеличения. - Ну, а теперь показывайте, где то место, с которого похитили Зеркало! – сказала Гробыня, почувствовав, как невидимый Глеб коснулся её руки, подавая знак, что все в порядке. – Только подождите, мы уже, пожалуй, начнем! Она кивнула оператору, который застрекотал камерой. - Итак, мы ведем прямой репортаж из Хранилища опаснейших артефактов, которое, по словам Магщества и Председателя Бессмертника Кащеева подверглось ужасному ограблению, - привычной скороговоркой затараторила Гробыня. - Артефакт, некогда изготовленный чудовищным некромагом прошлого Танталом, был несколько дней назад похищен из Хранилища ужасным, по словам Кащеева, опять-таки, некромагом Бейбарсовым. Правда, Глеб Бейбарсов является всего лишь выпускником школы Тибидохс, но тем тяжелее его преступление, не так ли, уважаемые зрители? Не зря господин Кащеев прилагал все меры к обнаружению преступника, который был два дня назад схвачен и под усиленной охраной препровожден в подвалы Магщества, где, по слухам, находятся пыточные для задержанных. Но это все, конечно же, злобные инсинуации врагов Магщества Продрыглых Магций, которое является оплотом демократии всего магического мира. Однако преступник Бейбарсов снова бежал, благодаря своей сообщнице Татьяне Гроттер, магспирантке Тибидохса. Эта хрупкая девушка разнесла фасад здания Магщества, раскидала десяток магфицеров и похитила преступника, который, почему-то не мог ходить после посещения подвалов. История не совсем ясная, не правда ли? Более того, совершенно невероятная! Наш Председатель не может врать, скорее всего, его неправильно проинформировали. Но, надеюсь, что место, где раньше хранилось, так называемое Зеркало Тантала, вызовет интерес у наших зрителей! Пройдемте, уважаемый, – обратилась Гробыня к сторожу, который был слегка оглушен болтовней телеведущей. И Склепова дала знак оператору следовать за ней. Растерянный сторож повел Гробыню к тому месту, где некогда стояло Зеркало, похищенное ГлеБом. - Вон там, - промямлил он и, внезапно, потерял дар речи, бестолково поводя руками. Склепова даже подумала, что его сейчас хватит удар, но разочарованно вздохнула, видя, что дело ограничится лишь выпученными глазами и побагровевшим лицом. - Что случилось? – чересчур заботливо осведомилась Склепова, чуть усмехаясь. – Вы показываете мне место, где стоял украденный артефакт? Но, насколько я и все наши зрители видят, - тут оператор по знаку телеведущей застрекотал камерой с удвоенной скоростью, - Зеркало, а это оно, судя по описаниям, находится на месте! Как Магщество может объяснить такой вопиющий обман электората? – Гробыня повысила голос и на минуту замолкла, чтобы зрители осознали факт. – Как наш уважаемый Председатель может объяснить тот факт, что по ложному обвинению был схвачен молодой человек, ученик школы, повинный только в том, что он некромаг? Что же происходит в нашем обществе, которое молча смотрит на все это вопиющее безобразие? Доколе?.. Глеб, стоящий в стороне с изумлением слушал, как импровизирует Гробыня и ему внезапно пришло в голову, что Склепова мастер своего дела и достойная преемница Припятской. *** Уже отгремели своим оружием пришедшие в себя охранники, выставившие Склепову и оператора из Хранилища, уже привели в чувство сторожа, который, впрочем, так и не смог понять, в чем дело, уже выскользнул из знакомого помещения и Глеб, успев в последние секунды буквально просочиться за дверь, которая тут же захлопнулась за его спиной, ударив его по ногам. «Получилось!» - Бейбарсов был доволен, как никогда. Лицо Гробыни, вообще, лучилось от удовольствия от предвкушения сенсации. - Нам надо в студию, - обратилась она к оператору, но Глеб понял, что слова были обращены к нему. – Надо узнать реакцию Вия и, вообще, как отреагировали зрители. Думаю, мы там до вечера задержимся. Некромаг, услышав слова телеведущей, хмыкнул и зашагал к дому, где его ждала Таня. При мысли о ней Бейбарсов ускорил шаг. Тихо постучав в дверь, он с замиранием сердца услышал родной, слегка испуганный голос: - Кто там?