Тот, кто с тобою рядом...

Два месяца спустя Таня вошла в свою комнату, и устало повалилась на кровать. За ней шел Глеб с контрабасом. - Нет, Глеб, ну что это такое, Соловей сегодня нас совсем загонял! - Гроттер продолжала разговор, уже, судя по всему, довольно долго длящийся. - Тебе надо отдохнуть, малышка, - некромаг осторожно поставил футляр в угол комнаты. – Ты сегодня носилась, как будто за тобой гналась Чумиха на драконе, я даже испугался. - А сам пытался на своей ступе сделать петлю и еще и пас из этого положения дать! – вскинулась Таня, которая, увидев, что вытворяет некромаг на поле, чуть не устроила скандал, причем всем сразу: Глебу, за то, что он так неосторожен, Соловью, за то, что позволяет такие финты, и всем остальным за компанию. - Малышка, что-то ты стала какой-то нервной в последнее время, - Глеб, склонившись над девушкой, ласково провел по её щеке рукой. – Раньше ты так не боялась и не устраивала выволочек за самоотверженность в любимом драконболе! - Раньше я не должна была смотреть, как кто-то пытается размазаться по куполу, вывалившись из ступы, - проворчала Таня, прикрывая глаза от удовольствия, отвечая поцелуем на ласку. – И вообще, поосторожнее нельзя, Бейбарсов? Мне не доставит удовольствия выслушивать сомнительные утешения Гробыни на твоих похоронах! – с этими словами Таня поспешно постучала костяшками пальцев по деревянной спинке кровати жестом, который запомнился еще с тех времен, когда она жила у Дурневых в лопухоидном мире. - Некромаг так не может умереть, - усмехнулся Бейбарсов. – Так просто тебе от меня не избавиться, и не надейся! - От тебя не избавишься, точно, - фыркнула Таня, спихивая с кровати Бейбарсова, который уже пытался прилечь рядом с ней. – Кыш с кровати в ботинках! - Ладно, ухожу! – вздохнул некромаг, уставившись на Гроттер грустными немигающими зрачками, однако Таня заметила, что уголки его губ слегка подрагивали. – Ты - нечуткая и злая особа. Вместо того чтобы пожалеть бедного меня, который чуть не разбился, пытаясь произвести на тебя впечатление, ты гонишь меня прочь, не дав даже отдохнуть рядом с любимой девушкой! - Знаю я тебя, Бейбарсов! – хмыкнула Таня, улыбаясь. – Пожалеешь тебя, пустишь полежать, а ты потом на всю ночь остаешься, что, не так? Не далее, как прошлой ночью, кто здесь делал вид, что сильно устал и не может проснуться и пойти к себе? Таня покраснела, вспомнив, что некромаг не мог проснуться лишь до того момента, пока она не оказалась рядом, попытавшись «разбудить» нахала. И все равно ведь остался, никаких сил его выгнать нет, особенно, когда он её целует и… все прочее. Конечно, не очень-то прилично такое в стенаХ школы, но… ну, как его гнать от себя, если она по нему с ума сходит? - Так я, и вправду, устал, - пожал плечами некромаг. – Просто, когда ты оказываешься рядом, сразу как-то силы возвращаются. И вообще… - Бейбарсов плотоядно усмехнулся, глядя на Таню, как ребенок на леденец. - Знаю я твое «и вообще», - Гроттер покраснела еще больше. – В общем, иди к себе, дай мне привести себя в порядок и отдохнуть! - А, может, вместе… - заикнулся Бейбарсов, но прицельно брошенная в голову подушка недвусмысленно указывала на серьезность намерений Гроттер выставить некромага из комнаты. Поэтому, вздохнув, Глеб направился к двери. Но, уже у самого выхода, он, неожиданно повернувшись, дотронулся губами до ладони и подул на неё. Таня, стоявшая у окна, спиной к Глебу, почувствовала, как шею ей обжег знакомый поцелуй. - Бейбарсов, ты еще здесь? – Гроттер не могла отказать себе в удовольствии поворчать на некромага. – Я же сказала – кыш! Но, повернувшись, Таня обнаружила, что комната пуста, а самого наглеца и след простыл. - Вот как всегда, смылся, и последнее слово оставил за собой! – пробормотала она, счастливо улыбаясь. - Не мог нормально поцеловать, что ли? - Каждое твое желание для меня - закон! – неожиданно раздался шепот из-за спины, и Таня, вздрогнув, стремительно обернулась, чтобы мгновенно попасть в объятья некромага, который завис прямо за подоконником в своей ступе. И лишь через несколько минут Тане удалось прийти в себя и оторваться от губ Бейбарсова, который был изгнан уже не столь решительно, только на полчаса, пока любимая девушка переоденется. *** Оставшись одна, Таня долго смотрела в окно, где во дворе играли первокурсники, а Пельменник не хотел пропускать Тарараха, поскольку тот забыл очередной пароль. Девушка стояла и думала, как много всего изменилось в её жизни за эти два месяца. С улыбкой вспоминала она, как кричал и, одновременно, волновался за них Директор, требуя объяснить, что, вообще, произошло с Зеркалом и как оно оказалось целым; и восторженный шепот младшекурсников, провожающий повсюду её и Глеба, и сплетни об их отношениях; и серьезный разговор с Ягуном, который далеко не сразу принял её выбор, обидевшись за Ваньку. Только Катя смогла его убедить относиться к Бейбарсову более терпимо. И разговор с Ванькой по зудильнику, который закончился тем, что Ванька просто прервал связь, пожелав ей счастья, за что она была ему благодарна, но понимала, что с Валялкиным они, конечно, сохранят приятельские отношения, но прежней дружбы уже не будет никогда. И вспоминала она ночи с некромагом, полные любви и нежности. Когда они летали вдвоем наперегонки над ночным океаном, или отправлялись гулять на Лысую Гору, или просто оставались в комнате, наглухо закрывая двери. И каждую минуту Таня чувствовала, как сильно любит её некромаг, видела, что он готов выполнить любое её желание, только бы порадовать её. Конечно, они и ссорились, Гроттер даже умудрилась довести Бейбарсова до того, что он повысил на неё голос, когда она пыталась запретить ему постоянно страховать её на тренировках, вместо того, чтобы играть в полную силу. Глеб тогда заявил, что ему плевать на драконбол и все награды мира, пока Тане угрожает хоть малейшая опасность, и он будет делать то, что считает нужным. Впрочем, не слушая возмущений Гроттер, он просто ушел, аккуратно захлопнув за собой дверь, и обеспокоенная Таня до вечера не могла найти его, обегав весь Тибидохс. Наконец, уже к вечеру, когда Таня не могла прийти в себя от беспокойства и не знала, что уже думать, Глеб появился, вежливо постучав в дверь её комнаты. Таня тогда хотела сделать вид, что ничего такого не произошло особенного, но, внезапно расплакавшись, бросилась к некромагу, обняв так, словно не видела его сто лет. Они долго сидели молча, обнявшись, понимая, что слова излишни. И только потом, спустя какое-то время, Глеб прошептал: «Прости!» С того дня ссор больше не было, поскольку Таня поняла, что не переживет, если его потеряет, а Глеб осознал, что девушка просто не может по-другому, постоянно чувствуя ответственность за тех, кого она любит. И вот теперь Таня стояла у окна и думала, как сказать Глебу то, что она узнала вчера, когда летала на Лысую Гору проверить свои подозрения. Таня до сих пор не могла поверить в сам факт. Ну, не могут от некромагов быть дети, не могут! Как так могло случиться? Таня чувствовала такую радость, что ей хотелось петь! Но как Глеб отреагирует на такую новость? Конечно, он не может не обрадоваться, а вдруг?.. Вдруг его любовь распространяется только на неё? Он и не думал никогда о ребенке, будучи уверенным в том, что их у него быть не может. - На свете нет ничего невозможного, - вдруг проворчал старый Фео, как всегда, по старой привычке подзеркаливая. – А самой подумать, ну никак нельзя головой своей непутевой! - Что ты имеешь в виду, дед? – очнувшись от раздумий, спросила Таня. - А то, - заворчал старый Фео, - что у меня скоро будет правнук, а ты еще даже не замужем, бесстыдница! - Дед, так значит, это правда? – спросила Гроттер, не в силах сдержать счастливой улыбки. – Но… он же некромаг! У них детей не бывает! - На всякое правило найдется исключение! – назидательно промолвил старый ворчун. – Ты что, забыла, что он попал под заклинание «Крада», там, у Магщества, когда ты чуть не потеряла себя и не уничтожила весь мир, бестолочь! - И что? При чем тут «Крада»? – Таня непонимающе уставилась на перстень. - При том! – снова стал занудствовать дед. – От тебя так и исходили волны магии, когда твой некромаг бросился тебя целовать и вопить, что любит тебя и такой, хотя я бы на его месте хорошенько приложил тебя по голове чем-то тяжелым, на всякий случай… - Дед, а ближе к теме можно? – перебила его внучка, сжав пальцы от волнения. Еще слишком свежи были ужасные воспоминания. - Ничего, слушай, когда старшие говорят, а то, так и останешься неучем! – вскинулся Фео. – «Крада», как я уже тебе говорил, излечивает все болезни и раны, убирая все наносное, считающееся уродством и ненормальным состоянием организма. Дальше продолжать или сама мозгами поворочаешь? - То есть, ты хочешь сказать, что заклинание посчитало бездетность некромага болезнью? – медленно произнесла Таня. – И, исходящие от меня волны магии подействовали на Глеба, излечив его? Но почему они не излечили его раны? - Потому что, на нем были наручники из антима, разве неясно? – хмыкнул дед. – Поэтому, внешние раны он смог залечить сам, когда ты сняла их, а внутреннее состояние было изменено «Крадой». Мировуд, старый хитрец, оказался прав, долго мы с ним об этом спорили! - Откуда ты знаешь Мировуда? – спросила Таня, вспомнив странную гробницу, ученика волхва и цепь событий, которая помогла им с Глебом выбраться из страшной и опасной ситуации. - Да бывал у него в лаборатории, и не один раз. Так, кое-какие эксперименты… неважно, рано тебе об этом знать. Уж не думаешь ли ты, что вы оказались на могиле Мировуда случайно? Я еще своим инструментом управлять не разучился, помню, как контрабас куда надо направить, - снова разворчался перстень. - Так это ты привел нас на могилу? – пораженно спросила Гроттер. – Ты знал, что там ход, и лаборатория, и все такое… И ты молчал! - А что мне оставалось делать, если этот старый маразматик наложил на мою магию опознавательное заклинание и блок, чтоб я даже говорить не мог. Вот злопамятный старикашка! - А за что блок на магию? – полюбопытствовала Таня, скромно промолчав про «злопамятных старикашек», к коим, по её мнению, относился не только Мировуд, но и кое-кто из её родственников. - Не суй свой нос в дела, которых тебе не понять, дщерь Гроттеров, - напыщенно произнес перстень, слегка нервно подрагивая на пальце. – И вообще, ты своему некромагу говорить собираешься, что он станет счастливым папашей? А то сбежит от тебя, с твоим-то характером противным… - Кто бы говорил? – возмутилась Таня, мельком признав правоту деда. – На себя бы посмотрел! - Я ж и говорю – фамильное! – с удовольствием припечатал старикан. – Так что, ноги в руки, и – марш к этому негодяю! Пусть женится, пока я добрый! - Дед, а ты тут с какого боку? – слегка разозлилась Гроттер, понимая, что старый ворчун желает ей счастья, только выражает это весьма своеобразно. - Как это «с какого боку»! – завопил Феофил. – Да кто о тебе, непутевой, еще позаботится! Ты что, незамужней собираешься растить моего правнука? Тут перстень замолчал, исчерпав положенные пять минут разговора в день. - Ладно, дед, разберусь, - вздохнула Таня, решив заняться собой, поскольку полчаса, данные ей некромагом, уже истекали. Приняв душ и переодевшись, Таня задумчиво вышла в Тибидохский двор, где её уже ждал некромаг.