Тот, кто с тобою рядом...

Таня только горько вздохнула, проклиная тот час, когда набрала номер Гробыни, чтобы сообщить ей о скорой свадьбе. И, несмотря на то, что с того кошмарного момента прошло уже десять дней, в голове у Тани до сих пор звучали визги и вопли Склеповой, которую не предупредили заранее и теперь ей придется за пару недель переделать то, на что она планировала потратить несколько месяцев. - Вы что, с твоим некромагом совсем рехнулись, Гроттер? – тогда Гробыня возмущалась вполне серьезно, так, что Тане стало даже где-то стыдно. – С чего такая спешка? Вы же после магспирантуры собирались сочетаться, так сказать, законным магическим браком? А теперь что? Так уж невмоготу в разных комнатах спать? Что, трудно потерпеть пару месяцев, пока я себе платье подберу? - Склеп, не хами, - вспыхнула тогда Таня. – Мы бы и рады подождать, да только это невозможно, понимаешь! Сообразительная Гробыня, сузив глаза, с восторгом смотрела на красную, как морская звезда, Гроттер, разом забыв все обиды. - Танька, ты что, беременная, что ли? – тихо взвыла Гробыня в предвкушении сенсации. – Значит, победительница Чумы и звезда драконбола боится спать ночью одна? И приглашает некромага в свою светлицу исключительно для того, чтобы успокоится и послушать сказки на ночь? - Анька, не надо, - глаза Гроттер вдруг заблестели от слез. – Помоги мне лучше подготовиться, а то я и не знаю, что на этих демоновых свадьбах делают! - Эй, Гроттерша, прекрати, - сразу же забеспокоилась Склепова. – Тебе волноваться нельзя, да и вообще, было б из-за чего! Бейбарсов-то что по поводу ребенка сказал? Гробыня серьезно смотрела на подругу. - Обрадовался очень, - Таня улыбнулась сквозь слезы. – Вот пошел куда-то, сказал, что договариваться насчет свадьбы. - Молоток, – удовлетворенно кивнула телеведущая. – Все-таки, Гроттерша, я была права – он тебе идеально подходит. Ну, какой еще парень в здравом уме стал бы носиться и решать вопросы со свадьбой, только бы ты не беспокоилась? Ладно, какой хоть срок? - Около двух месяцев, - вполголоса сказала Таня, непроизвольно улыбаясь. – Я только вчера узнала, была у целителя. - Ну, Танька, поздравляю, конечно, - было видно, что Склепова рада. – Но только, сама понимаешь, если уж вы решили пожениться, то не надо тянуть, а то, ты в платье через пару месяцев не влезешь. - Так, Гробка, насчет платья, - робко произнесла Таня. – Ты, помниться, обещала помочь… - Само собой, подберем тебе что-нибудь приличное, - Гробыня, склонив голову набок, оценивающе что-то прикидывала. – В общем, завтра предупредишь своего некромага, что поживешь у меня пару дней. - Зачем? – удивилась Таня, мгновенно испытывая дискомфорт от того, что не увидит Глеба целых несколько дней. – Можно же заказать по каталогу, это же минутное дело! - Да? – язвительно произнесла Склепова. – Вот, когда будешь каждую неделю замуж выходить, тогда и заказывай по каталогу разный ширпотреб. И в каталогах, конечно, можно найти что-то приличное, но свадебное платье – это ж один раз в жизни! Всему тебя, Гроттерша, надо учить, как ребенка, ей-богу! - Ладно, Склеп, я скажу ГлеБу, что завтра к тебе, - вздохнула Таня, уже заранее представив недовольное лицо своего некромага. – Думаю, что за десять дней я не сильно поменяю размер, и платье мы все-таки выберем. - А то! – подмигнула Гробыня. – Так что, завтра с утра – у меня! И вот теперь, спустя десять дней, она сидит в своей комнате, на вешалке в шкафу висит умопомрачительное платье, которое было найдено в последний момент, буквально, день назад. Гробыня чуть не свела Таню с ума, таская её по магвазинам и ателье, начиная поиски с утра и заканчивая почти ночью. Причем удовольствия от походов Гробка получала не в пример больше, чем сама Таня. Под конец этой кошмарной декады Гроттер готова была уже на стенки лезть. Кроме того, начались легкие недомогания по утрам, да еще и стало резко меняться настроение. Таня понимала, что начинает сказываться беременность,но заклинаниями, которые бы облегчили её состояние, пока не пользовалась. Она нервничала и вела себя так, что даже невозмутимый некромаг удивлялся, хотя все Танины желания выполнялись беспрекословно, если, конечно, не противоречили понятиям ГлеБа о её безопасности. Бейбарсов каждый день прилетал к Склеповой, чтобы навестить Таню и узнать, как она себя чувствует. Он ничего не говорил, что могло бы хоть как-то побеспокоить Гроттер, хотя она видела, что с каждым днем физиономия некромага становится все более расстроенной, даже учитывая то, что эмоции в мимике проявлялись крайне редко. На третий день Глеб не выдержал и сказал, что он очень скучает и хотел бы, чтобы мать его ребенка не ютилась по чужим домам в нескольких часах полета, а была рядом с ним. - Я тоже скучаю, Глеб, - обняла она некромага. – Но давай потерпим еще пару дней, чтобы Склепова не устраивала потом истерик, да и, вообще, ты же хочешь, чтобы у тебя была красивая невеста? - Я уже говорил, что она у меня и так самая красивая, - Бейбарсов приблизил губы к её ушку, обдав его теплым дыханием. - И мне надоело просыпаться утром и не видеть рядом тебя. - Еще несколько дней, Глеб, - она с волнением улыбнулась. – Только бы все было нормально! - Не тревожься, я ни о чем не забуду, - некромаг нежно целовал Таню, с сожалением покидая её, но утешая себя тем, что через несколько дней они навсегда будут связаны и он никогда больше её от себя не отпустит. Всю подготовку к свадьбе он сначала взял на себя, но потом с большим облегчением переложил часть предсвадебных хлопот на плечи Ягге, которая, узнав о Танином положении, всполошилась и не отставала от Гроттер, пока та не прошла самый серьезный осмотр у древней Богини. Таня, впрочем, настоятельно попросила бабусю Ягуна молчать о ребенке и никому пока не говорить, особенно лопоухому и болтливому комментатору, который, конечно же, сразу мог разболтать новость. Гробыня же, помимо поисков платья для Тани и наряда для себя, занялась рассылкой приглашений всему их курсу и подолгу обсуждала с Ягге свадебный стол по зудильнику, частенько ссорясь с бабусей Ягуна. Таня же в этих разговорах почти не участвовала, прекрасно понимая, что эти две любительницы-организаторши и без неё замечательно разберутся, несмотря на то, что одной едва было двадцать, а второй столько тысяч лет, что точное количество их не знал никто, даже Ягун. Впрочем, Таня, когда её смены настроений утихомиривались, была очень благодарна ГлеБу за взятые на себя заботы по выправлению магических документов для заключения брака. Но, Боги, как же она по нему скучает! И вот – все мучения позади. До её свадьбы остались какие-то полтора часа. Она сидит перед зеркалом в одном белье и пеньюаре, а вокруг крутится Гробыня, перебирая бесчисленное количество баночек, флакончиков и шкатулочек с косметикой. - Склеп, смотри, не разукрась меня так, что Бейбарсов не узнает! – предупреждающе вскрикнула Таня, с содроганием представив, как все содержимое наносится на её физиономию, которая и так выглядела не слишком оптимистично. - Не бойся, сиротка, хуже, чем есть не будет – нагло хихикнула Гробыня. – Но сначала давай посмотрим, что можно с волосами сделать, а то это воронье гнездо у тебя на голове мало соответствует бреду твоего некромага о «самой красивой невесте»! - Гробыня, не порть настроение перед свадьбой! – нахмурилась Таня, изнывая от беспокойства. К её удивлению, на свадьбу, которую Сарданапал разрешил провести в Тибидохсе, приехали почти все её однокурсники, исключая Семь-Пень-Дыра, занятого какими-то очередными махинациями, и Жикина, которому совершенно случайно удалось подписать достаточно удачный контракт с модельным агентством в Магстердаме. Ванька же, которому Таня набралась духу позвонить сама, спокойно поздравил её, но на свадьбу прилететь отказался, мотивируя это тем, что ему не с кем оставить жеребенка. Таня не особо расстроилась, понимая, что присутствие Валялкина может испортить настроение любимому некромагу, который не захочет предаваться сплину в одиночестве и испортит его всем присутствующим. Все остальные прибыли заранее, расселившись по предоставленным комнатам, от скуки творя мелкое вредительство магического плана. Поклеп уже синел и зеленел, тихо проклиная свадьбу Бейбарсова и Гроттер, но не решаясь напрямую выступать против воли директора. Пупсикова и Попугаева уже с раннего утра изнывали под дверью, не испугавшись даже угроз Гробыни пожаловаться некромагу. Таньку нервировали постоянные шорохи и хихиканье под дверью, пока её не осенило подозвать любительниц посплетничать и дать им важное задание разузнать, что делает жених и что, вообще, происходит в комнате новобрачного. - И напомните насчет свадебного букета! И чтобы он не вздумал явиться с очередной чахлой черной розочкой! У него свадьба, а не похороны!– крикнула им вслед Склепова, втыкая в Танину прическу очередную шпильку, так, что Гроттер взвыла, подскочив на месте. - Склеп, поосторожнее можно, ты мне мозги проткнешь! – Таня потерла затылок рукой. - Ничего, сиротка, не волнуйся, не так уж он у тебя и велик, твой мозг, чтобы в него шпилькой попасть! – мгновенно нахамила Гробыня, развернув стул от зеркала. – Так, сиди смирно, а я буду работать. - А почему я не могу смотреть, что ты там делаешь? – с подозрением спросила Гроттер. - Потому что профессионалы не любят вяканья под руку тех, кто ничего не понимает в прическах и макияже! – нагло заявила Гробыня. – Так что, сиротка, помолчи и дай мне выполнить свой долг свидетельницы и превратить твою тыкву… хотя бы в карету, если в Золушку не получится! Над головой Тани сами запорхали разнокалиберные расчески, а Гробыня только ходила вокруг, произнося нужные заклинания. Таня обреченно закрыла глаза, подумав, что хуже уже все равно не будет, и все мысли её, почти, как и всегда, сосредоточились на Бейбарсове. ГлеБа с утра Таня еще не видела, только слышала через закрытую дверь, когда он пришел пожелать доброго утра. Последние три дня, пока Гробыня жила с Таней в их старой комнате, Бейбарсов приходил к Тане каждый день, но твердо изгонялся из их комнаты Гробыней ровно в одиннадцать. Некромаг хмурился, но терпел, не желая расстраивать Таню, которая смущенно смотрела на ГлеБа, выставляя его в очередной раз под ехидные комментарии телеведущей. - Ничего, малышка, через три дня ты так просто от меня не избавишься! – прошептал Глеб вчера вечером, проводив Таню до комнаты с прогулки по берегу океана. - Да я уже жду, чтобы это все поскорее кончилось! Так не люблю эту суматоху и толпу! – Таня прислонилась к плечу Бейбарсова. – Но, ты же сам понимаешь, что Гробыня и наши однокурсники нас бы просто не оставили в покое, если бы мы не устроили эту халявную пьянку! - Пусть веселятся! – некромаг улыбнулся, целуя девушку. – Главное, чтобы ты не передумала и не сбежала со свадьбы на своем контрабасе! - Ну, ты бы меня все равно догнал! – Гроттер тихо засмеялась, отвечая на поцелуй. - Само собой! – тоном, не подлежащим сомнению, произнес Глеб. – Просто не хотелось бы, чтобы ты тряслась на контрабасе, а потом расстраивалась, что я быстрее! Это недопустимо в твоем положении! - Беременность – не болезнь, Глеб! – укоризненно проговорила Таня, умно не начиная спор на тему «кто быстрее». – Не надо делать из меня калеку. - Глупенькая, - некромаг сжал её руку. – Я просто очень беспокоюсь о тебе. Но завтра все закончится и у нас, наконец, начнется нормальная жизнь, без всей этой беготни и кошмарной Склеповой, от воплей которой меня уже трясет. - Ну, ты и обнаглел, Бейбарсов! – раздался голос из-за двери. – Я, между прочим, о тебе забочусь, чтобы ты в обморок не брякнулся, когда свою невесту увидишь. Впрочем, могу и не париться! Таня улыбнувшись открыла дверь, сняв запирающее заклинание. Гробыня стояла возле двери, надувшись. Было видно, что хамоватая ведущая слегка обижена. - Склеп, не обижайся, - улыбнулась Таня. – Просто Глеб очень не любит шума и суеты. Ты мне очень помогаешь, Анька, не знаю, чтоб я без тебя делала со всеми этими свадебными хлопотами! - Ладно, Танька, ложись спать! - смягчилась ведущая. – А Болтайножкина своего отправляй в его комнату, чтоб не портил тут настроение перед сном. И Гробыня мстительно захлопнула дверь прямо под носом разочарованного некромага, который едва успел поцеловать Таню на ночь. Вот в таких хлопотах и пикировках и пролетели дни до свадьбы. Иногда Таня встречалась в коридорах с Катей и Ягуном, которые бегали по каким-то поручениям Ягге и были очень заняты. На все вопросы Ягун отмалчивался, сказав, что они с Катей тренируются на её свадьбе, готовясь к своей. И вот теперь до самой церемонии остался час, она сидит перед зеркалом и, естественно, волнуется, как любая девушка, выходящая замуж. Что будет с ними дальше? Как сложится её жизнь с ГлеБом? Конечно же, счастливо, она уверена в этом. Да еще и малыш у них будет… - Ну, все Танька, можешь открыть глаза и полюбоваться моими титаническими трудами! - голос Гробыни вывел её из задумчивого состояния. И Гробыня повернула стул к зеркальной поверхности.