Империя Скайуокера

Люк до самого вечера избегал встречи с Марой, стараясь занять себя чем угодно, лишь бы не приближаться к кораблю. Он исследовал всю местность в радиусе тридцати метров, дальше были поля и открытые пространства, куда Гален строго настрого запретил ходить. Впрочем, пилот и не собирался туда идти. Он уселся в корнях дерева, предварительно проверив, чтобы на нем не было исаламири, потому как рядом с ними дышать да и вообще находиться было очень тяжело. В полной тишине он слышал лишь стрекотание неизвестных насекомых и редкий шорох травы, а также где-то вдали голоса Галена и Кэда. Эти двое казались ему чересчур странными. Где-то в глубине души Люк начал сомневаться, что они вообще знают его отца. Красные мечи, знакомство с Джейд да ещё и плюс ко всему странные косые взгляды и постоянная осторожность в разговоре. Даже если они, как сами сказали, сбежали от Империи, почему они так спокойны? Любой другой на их месте уже давно бы затаился и не высовывал носа, каким бы сильным Одаренным он ни был. После того, как он увидел Мару, — или же Лорэл, как он думал раньше, — ему стало как-то противно на душе. Все от него что-то скрывают, и это ему уже порядком надоело. Люк поднялся на ноги и с силой пнул близлежащий камешек. Он во что бы то ни стало должен удостовериться в правдивости их слов. Но как? Он сам загнал их в место, где нет связи с Силой, чем лишил не только их верного спутника, но и себя. Хотя, он не так часто полагался на Силу, хоть и называл себя джедаем, а потому мог использовать старинный или, точнее, шпионский способ — подслушать. Только когда начало темнеть, он вернулся к кораблю. Гален уже развел костер, возле которого, закутавшись в плед, взятый явно из личного арсенала бывшего хозяина корабля, сидела Мара Джейд и смотрела в огонь, держа над пламенем длинную травинку, которая постепенно сгорала. Неподалёку крутился Кэд, о чем-то беседуя с девушкой. Эта картина показалась Люку чересчур странной. Вроде как по разные стороны воюют, а ведут себя как старые друзья. Фисто явно увлекся разговором, а потому начал нести уже откровенную чушь, впрочем, Мара его не слушала, лишь изредка кивала. Видимо, она до сих пор не простила наутолана за недавнюю экзекуцию, а именно — бросание в ледяную воду озера. Вскоре из корабля вышел хмурый, как сгустившиеся над головой тучи, Гален с аккуратно сложенной одеждой и, протянув её Маре, произнёс: — Возможно, несколько великовато, но это единственное, что я нашёл. Джейд кивнула, взяла одежду и поднялась на корабль, радуясь, что не будет хоть несколько минут слушать россказни Фисто. Люк меж тем медленно вышел на поляну, приблизился к костру и уселся неподалёку на траве. Ситхи, казалось не заметили его, продолжая говорить о чем-то, чего пилот откровенно не понимал, а потому не выдержал и спросил: — Почему она здесь? Голоса смолкли. Кэд удивлённо пожал плечами. — Ей больше некуда идти. Её корабль затонул, а мы все равно ещё не скоро улетим. А что-то не так? Наутолан хитро улыбнулся и наверняка подмигнул бы, если бы мог это физически. Люк поморщился. Мало того, что рядом с ним теперь его бывшая возлюбленная, так теперь ещё и этот наглый чёрт будет подстегивать его. — Что-то я засиделся тут. Пойду окунусь. С этими словами Фисто скрылся в тени деревьев, и ровно через секунду послышался треск ломающихся веток и ругань. Гален усмехнулся и, поворошив палкой угли, повернулся к Люку. — Что бы ни было между тобой и Джейд, это не имеет значения. Я снял с корабля одну деталь, без которой он не полетит, и спрятал в лесу. Оружие тоже у меня. Так что она не опасна. — При том, что служит Императору, — невесело усмехнулся пилот. — По мне так, нет разницы, какому тирану служить, — донесся голос Мары, спускающейся с корабля с мокрой одеждой в руках, — Все равно это как жизнь в рабстве. — У нас с ней уговор, — довольно резко произнёс Гален. — Здесь мы боремся за выживание, а как только покинем планету, каждый будет делать то, что должен. Девушка разложила на поваленном дереве свою одежду. Гален оказался прав — новая ей была великовата. Штаны довольно грубого покроя пришлось завязать веревкой, а рубашка и вовсе висела на ней мешком. Меж тем окончательно стемнело, а между троицой так и повисла напряженная тишина. Вскоре появился мокрый с ног до головы Фисто и, расстелив метрах в трех от костра покрывало, произнёс: — Разбудишь, когда придёт моя смена. Гален махнул рукой, мол, не беспокойся. Люк подумал, что в его присутствии ничего интересного не будет сказано, последовал примеру наутолана и тоже лёг спать, повернувшись спиной к костру. Прошло около часа, но кроме треска огня и стрекотания насекомых не было слышно ничего. Только через несколько минут, когда Скайуокера стало клонить в сон, Мара наконец-то нарушила молчание. — Странная вышла ситуация. Ты и я снова вместе. Как иронично. — Даже слишком, — хмуро отозвался Гален. — Скорее бы все закончилось. Надоела эта неразбериха. — Поверь, мне это нравится не больше твоего. Та же ситуация со Скайуокером… В её голосе проскользнула брезгливость и недовольство. — Видимо, вас связывала не просто дружба. — Возможно… На несколько минут повисло молчание, которое опять же нарушила девушка. — Мне жаль. — Жаль? — возмущённо спросил Гален. — А мне показалось, тебе не было жаль, когда ты сдала меня Императору. — Это мой долг. Ты делал то же самое для Вейдера. Люк с трудом сдержал крик. Значит, здесь действительно было что-то не так, но чтобы настолько… — Вот именно, делал, — сделал акцент на последнем слове мужчина. — Насколько я поняла, ты и сейчас это делаешь. Иначе бы Скайуокера здесь не было. — Да тебе-то какое дело? — Просто интересно, а он об этом знает? — Тебя это не касается. Мара весело рассмеялась. — Ты можешь рассказать, потому что вряд ли два прихвостня Вейдера дадут мне уйти живой. — Будь ты хоть последним человеком, я бы не стал с тобой откровенничать, — грубо отрезал Гален, подкидывая ветки в костёр. — Было больно? — осторожно спросила Мара. — Невыносимо, — буркнул мужчина. — Я не думала, что он захочет тебя воскресить. Гален промолчал. Ему явно было неприятно вспоминать переселение из одного тела в другое, когда ты рискуешь исчезнуть в небытие, а твою душу словно разрывают на части. — После твоей «смерти», — сделав акцент на последнем слове, произнесла Джейд, — Сидиус был сам не свой. Он едва не начал с Вейдером войну. Не из-за предательства, а из-за того, что он не смог обуздать твою силу. Тогда он часто говорил, что, будь ты его учеником, такого бы не случилось, — на какое-то время девушка замолчала, после чего тяжело вздохнула, — Почему нас просто не оставят в покое? Сколько можно вести эту глупую войну? Когда же все закончится? — Никогда, — одними губами прошептал Люк. Он уже не слышал дальнейшего разговора. Что-то странное словно сковало его. Он смотрел в темноту и видел там что-то страшное. В свете костра он увидел рыженькую птичку, которая, по всей видимости, заплутала. Она полетела в ту темноту, и через секунду раздалось грозное рычание и жалобный щебет. Люк подскочил на ноги и заметил, что так поступили и остальные. Фисто ещё не совсем понимал, что происходит, а вот Мара и Гален, кажется, были в ужасе. — К деревьям, быстро! Времени спрашивать не было. Все четверо рванули к деревьям, а сзади уже слышались приближающиеся шаги. Из-за того, что Люк лежал дальше от деревьев и бегал не так быстро, он не успел взобраться на дерево. Что-то сильное схватило его и стянуло на землю, оттаскивая подальше от дерева. Пилот едва успел схватиться за массивный корень дерева и заметить сверху трех ситхов. Тяжёлая лапа с огромными когтями легла ему на грудь. Люк посмотрел на зверя и замер. В темноте глаза этого монстра светились красным, шерсть была чернее ночного неба, а огромные острые клыки внушали ужас. Ворнскр. Местный хищник. Зверь смотрел в глаза пилота и рычал. Слюни капали жертве на одежду. Люк не мог пошевелиться от парализующего его страха. Даже смерть от меча Вейдера или в космической битве не казалась ему такой реальной, как сейчас, когда эта самая смерть нависает над тобой, и если в первых двух случаях она обещала быть быстрой, то в этом долгой и мучительной. Вдруг зверь посмотрел куда-то в сторону и зарычал, ещё более злобно, чем раньше. Этой секунды, этого мгновения Люку хватило, чтобы активировать световой меч и пронзить грудь зверя. Раздался душераздирающий рев. Пилот выбрался из-под падающего зверя и на негнущихся ногах добрался до дерева, усевшись в его корнях. Где-то с минуту он, тяжело дыша, смотрел на мертвую тушу зверя. Может он и мог убить его, но Люку по какой-то причине было его жаль. Ворнскр лишь делал то, что делал всегда — охотился, а, значит, выживал. А пришёл какой-то чужак и оборвал его нормальную жизнь. Мужчина искренне сочувствовал зверю, потому как сам был таким. Разве многого он хотел? Только семью… И тогда кусочки мозайки словно встали на свои места. Похищение, два ситха на службе якобы его отца, официальное заявление о смерти, признание того, что его спасители на самом деле служат не его отцу… Или же нет? Пусть Гален и Кэд были не так честны с ним, но они не врали ему. Он это знал. И от этого становилось только хуже. На службе у Вейдера… у его отца. Чья-то рука легла ему на плечо, и он знал, чья именно, а потому едва слышно задал один единственный вопрос: — Он мой отец? Гален присел рядом, не убирая руку с плеча, и попытался помягче ему все сказать: — Не надо делать скоропостижных выводов… — Дарт Вейдер — мой отец? — ещё раз повторил Люк с большим нажимом. — Ты должен был услышать это от него… Да… Этого было достаточно. Люк скинул с плеча руку Марека, резко поднялся на ноги и скрылся в тени деревьев. Кэд и Мара к этому времени уже спустились с дерева и провожали взглядом фигуру повстанца. — Впервые в чем-то виноват не я, — фыркнул наутолан. — Хочешь сказать, это я виноват? — повернувшись к нему, спросил Гален. — Вы оба виноваты, — прошипела Мара. * * * Люк расхаживал от одного дерева к другому. Где-то в ветках на него с интересом поглядывали две исаламири, явно ощущая борьбу и смятение внутри молодого мужчины. Так оно и было. Скайуокер уже не знал, чему верить. Ещё недавно он считал своего отца погибшим, потом тот оказался жив, а теперь выясняется, что якобы убийца его отца и есть его отец. И чему тут верить? Бывшая девушка оказалась ученицей Императора. Два «не совсем джедая» — ситхами. А где же настоящие джедаи? Люк посмотрел на небо и горько усмехнулся. Вот, значит, как. Нашли себе наивного дурачка, который верит каждому их слову. А ведь он действительно верил. Ему внушали все прелести джедайской жизни, демократии, а что в итоге? — Бен, — тяжело вздохнул пилот, — Удачно же ты меня подставил. Я-то поверил тебе. Теперь же я вижу, что джедаи ничуть не лучше ситхов. Он злился. Злился на всех вокруг. На Кеноби, на Йоду, даже на Альянс, что использовал его, как и джедаи. Ему так хотелось сбежать от всего этого, забыть, оказаться на какой-нибудь далёкой планете в одиночку и подумать там обо всем. Но Люк уже не мог себя контролировать. Раз его все используют, так чего он вообще забыл здесь? Почему продолжает играть по чужим правилам? Ну нет, может игра и одна, но правила у всех свои. И Люк Скайуокер, сын Дарта Вейдера, будет играть по своим правилам. «Он… не совсем уверен, что ты примешь его таким… » — прозвучали в голове слова Галена. «Твой отец был героем.» И в темноте, вдали от посторонних, голубые глаза Скайуокера сверкнули золотом. Его игра началась… * * * Кайла Верели, Кэд Фисто, Гален Марек, Асока Тано. Четыре голографических фотографий и досье под ними полукругом зависли вокруг стола. Четверо Одаренных. Человек, найтолан, клон и тогрута. Четверо потенциально опасных личностей. Один учитель. Исанн Айсард улыбнулась уголками губ, вглядываясь в эти лица. Вот он, идеальный способ свергнуть Вейдера, — предоставить Императору эти документы. А ещё схемы дворца со всеми секретными коридорами и подробным описанием системы безопасности. А всего-то надо было напомнить одному заигравшемуся шпиону, кто он на самом деле. Кайла. Забавно, ведь она уже три года как считается погибшей. Такая импульсивная и властная. Какое же удовольствие — ломать таких людей. Марек. Восьмой клон. Единственный, кто пережил переселение. Идеальный ученик для Императора. Фисто и Тано. Последнее упоминание об Ордене джедаев. Возможно, если бы они и дальше скрывались на окраине Галактике, никто бы ничего не заметил, но странная гибель сенатора Маара Фисто, исчезновение одного из лидеров Альянса и Руки Императора привлекли слишком много внимания. Да ещё все эти планы и чертежи и, что даже удивительно, информация обо всех базах повстанцев, которые так долго не могли найти. Этого было более чем предостаточно, чтобы объявить Дарта Вейдера в измене. — Ты слишком долго стоял у власти, — самодовольно произнесла Айсард в пустоту, копируя данные на инфочип, — Твоему правлению придет конец. Уж я об этом позабочусь, как и о твоих любимых учениках. Я приготовила для них самые изощренные пытки… Безмолвную тишину кабинета нарушил её безумный смех. Теперь было, чему радоваться. Вейдер попался в ловушку, которую поставил ему человек, которому он доверял.