Империя Скайуокера

Лея уже в который раз взглянула на электронные часы, но, убедившись, что не прошло и нескольких минут с последнего визита очередного офицера, пытавшегося разговорить её, без сил упала на кровать, яростным взглядом буравя потолок. Все здесь было для неё ненавистно: стены, комнаты, коридоры, а в особенности люди. Все эти дни она думала о Люке и Хане, которых пленила Империя. Поначалу мысль о них наводила тоску и горечь, но сейчас… Что-то изменилось. Что-то тёмное и странное ассоциировалось с ними. Будто та нить, связывающая их вместе, постепенно стало разрываться. Будто два дорогих её сердцу человека превратились в загнанных в клетку зверей, у которых есть выбор: остаться пленником или подчиниться. Но Лея не верила, она знала, что ни Хан, ни Люк никогда не присоединятся к Империи. Оба они слишком сильно ненавидели новый порядок и… И что? Люк как-то сказал, что с самого детства мечтал стать пилотом, поступить в академию… служить Империи. А Хан? Он ведь тоже учился, только сошёл с пути. Лея резко села и зажмурила глаза, пытаясь отогнать скверные мысли и картинки того, как Хан в военной форме клянется в верности Императору, а Люк в имперском истребителе уничтожает пилотов-повстанцев, а она, Лея, снова в пыточной камере, где из неё вытягивают информацию о Восстании. Нет. Такого не будет. Никакая сила во вселенной не сможет склонить их на сторону Империи. — А ты в этом уверена? — странным, неестественным голосом спросила саму себя Лея. Она долго смотрела в одну точку, а если конкретно — на старинную вазу, в которой стояли цветы, необычные, красочные и такие странные. — Так уверена ли? — спросил сзади кто-то посторонний. Лея узнала этот голос, но, лишь горько усмехнувшись, не обернулась. — Передай этому экзоту, что ему придётся постараться, чтобы сломать меня, — прошипела она, сама удивляясь, насколько сильно она злится. — Вы просто гость на этом корабле, — устало вздохнула женщина. — Да неужели? Лея поднялась на ноги и резко обернулась, глядя в ярко-голубые глаза Асоки. — Ты продалась Империи. — Нет, — звонко и даже чересчур спокойно ответила тогрута. — Я лишь расставила приоритеты. Советую и Вам это сделать. — Лучше уж умереть, — гордо подняла голову бывшая принцесса. — Как знать, — качнула головой Асока. — Важно лишь понимать, а верно ли то, за что мы сражаемся? Не дожидаясь ответа, она продолжила: — Я видела падение Республики и рождение Империи. Вам не удалось застать Республику. Вы так отчаянно сражаетесь за старый порядок, говорите, что демократия всех спасёт, но что вы знаете о той демократии? Лишь то, что написано в учебниках? Спешу Вас огорчить — писаки прошлого всегда преувеличивали заслуги Республики. — Это ложь, — отчеканила Лея. — Да, так же как и чёрное на самом деле белое. — Если ты видела жизнь при Республике, то почему присоединилась к Империи? — Повторюсь ещё раз — я расставила приоритеты. Зачем сражаться за то, что и так мертво? Восстания — это лишь вопрос времени. Так было всегда. Что двадцать лет назад, что тысячу. — Это не ответ. Асока усмехнулась. — Тебе наверняка говорили, что ты похожа на мать, — неожиданно для Леи тогрута перешла на «ты». — Внешне — да, а вот характером вся в отца. Возвращаясь к старой теме, хочу сказать, что я лишь сделала то, что должна. Вдруг двери за её спиной с шелестом отъехали в сторону, впуская в помещение Лэндо в сопровождении имперского офицера и штурмовика. — Лея, прошу, не сопротивляйся, — произнёс Калриссиан. Девушка переводила взгляд с Лэндо на имперцев и на секунду в её глазах мелькнула золотая искра. Была то игра света или что-то другое — неясно. Вот только ощущение надвигающейся тьмы стало сильнее, чем прежде. * * * Асока тихими грациозными шагами приблизилась к креслу гранд-адмирала. Тот смотрел на один из экранов, слегка поглаживая шерстку сидящей на плече исаламири. — Все готово, — произнесла тогрута. — На «Мстителе» уже ждут прибытия шаттла. — Хорошо, — медленно протянул Траун. — «Сокол» готов? — Да, правда, я не совсем понимаю… — Все просто, — улыбнулся он уголками губ. — Корабль должен вернуться к своему владельцу. Генерал Калриссиан наверняка свяжется с Альянсом и сбежит. — Хотите отследить их? — Зачем? Повстанцы такие предсказуемые. Один друг оставил мне координаты всех их баз. Мы можем уничтожить их в любую секунду, но зачем убирать с доски столь ценную фигуру? Альянс стал потенциальной угрозой лишь для Императора. Он боится потерять власть, хоть и знает, что это не произойдёт. — Откуда такая уверенность? — недоверчиво спросила Асока. — Будь Альянс так всемогущ, Империя бы давно пала. — Раз повстанцы такие слабые, почему с ними не могут справиться уже десятки лет? — Ты упускаешь всю суть, Асока, — Траун поднялся на ноги, заложив руки за спину. — Гражданская война — лишь прикрытие для более глобальной войны, которую никто из нас не в силах остановить. Ты уже была свидетелем её начала. — Война Клонов, — догадалась тогрута. — Джедаи не сразу догадались, что это лишь отвлекающий маневр. — Как и сейчас все упустили Альянс. — Но причём здесь «Сокол»? — При том, леди Тано, что именно он уничтожит Альянс изнутри. Красные глаза Трауна сверкнули ярким пламенем. — Ну, а пока… Возьми на «Мститель» исаламири. Неизвестно, на сколько затянется все это. — Мне все равно это не нравится, — честно призналась Тано. — Съезд гранд-адмиралов должен состояться лишь через десять месяцев. — Думаю, это связано с последними событиями. Держи меня в курсе дела. * * * «Химера» прибыла в столицу на день раньше назначенного срока. Уже давно офицеры корабля не были в столице, такой чуждой и суетливой. Чем-то вся эта суета напоминала жаркий день на каком-нибудь базаре, где все толпятся и едва ли не дерутся, лишь бы ухватить то, что им не надо. Корусант… Красота и уродство вместе. Чем же он красив? Своей архитектурой, богатой историей и, конечно же, жизнью. Но что в нем уродливого? Всю планету можно сравнить с человеком. На вид прекрасен, но в душе — прогнившее насквозь животное. Траун полюбил Корусант лишь за его историю, в остальном же он не видел ничего прекрасного. Пока шаттл опускался на платформу Тёмного Дворца, он с какой-то грустью и тоской смотрел на сверкающие в лучах солнца здания, пролетающие мимо флаеры и спидеры, но в душе уже не было того восторга и удивления, что он испытал когда впервые оказался здесь. Вот он снова идёт по знакомым тёмным коридорам, обычно таким людным, а сейчас пустынным и забытым. Раньше здесь были адъютанты хозяина этого места, лучшие учёные и, что болен примечательно, ногри. Траун обернулся. Рукх неотступно следовал за ним, с каким-то уважением и трепетом оглядываясь вокруг. Но сейчас здесь было пусто. Вдруг где-то впереди раздались шаги, и из правого коридора выскочил один из работников исследовательского центра, тот самый, что был свидетелем смерти своего начальника. — Гранд-адмирал Траун? — словно не веря своим глазам, спросил он. — Разве… Разве вы не… — Где он? — холодным голосом, с нотками угрозы спросил чисс. Мужчина махнул рукой, возвращаясь туда, откуда только что пришёл. — Где остальные? — спросил Траун, пока учёный искал ключ-карту в кармане. — Их нет, — разочарованно произнёс он. — После смерти милорда началась неразбериха. Никто не знал, как дальше быть. Ночью все собрались на кораблях и улетели. Я один остался. Должен ведь кто-то отдать дань уважения… Как только дверь открылась, из помещения тут же выехал дроид-астромеханик, прочирикав что-то на бинарном языке. — Заблокируй верхние этажи, R6. Проходите, сэр. Траун медленно вошёл в помещение. Раньше здесь был самый передовой научный центр в Галактике, сейчас же — будто бы склеп, где каждая вещь связана с памятью своего хозяина. Вместо колб, пробирок и чертежей на столе лежали остатки костюма Вейдера. В напряженном молчании Траун медленно подошёл к столу и осторожно взял в руки маску со сломанным респиратором и трещиной на визоре. Когда-то эта маска внушала ужас и трепет. Даже сейчас Трауну показалось, будто он слышит громкое металлическое дыхание, но в помещении царила тишина. Положив маску на место, он вдруг увидел в застекленном помещении накрытое белой простыней тело. Сделав несколько резких стремительных шагов, он вдруг застыл в нерешительности. Его соперник, его друг сейчас лежит там. И больше никогда галактика не услышит его зловещего голоса и дыхания, не увидит темную фигуру и развевающийся плащ цвета ночи, никто больше не познает на себе всю мощь его силы… Те секунды, что он шёл к нему, показались Трауну вечностью. Он протянул руку, чтобы убрать простыню с лица, и замер. Если все действительно так, как он думает, нечего боятся, а если нет… Он осторожно приподнял простыню, глядя на изуродованное шрамами лицо, и тут же накрыл обратно, стремглав покинув помещение. В который раз он оказался прав. Рукх принюхался к телу и, удивлённо пожав плечами, поспешил за хозяином. Учёный, не понимая, чем вызвано столь неожиданное поведение обычно спокойного адмирала, побежал на посадочную площадку. Он едва не врезался в спину Трауна, застывшего каменным изваянием возле дверей. Чуть поодаль, на площадке, чья-то высокая фигура, закутанная в чёрный плащ, чертила что-то на платформе с помощью светового меча, полыхающего красным, а рядом с фигурой крутился дроид-астромеханик. — R6! Фигура в плаще замерла на мгновение, глядя на незнакомцев. Траун не мог видеть этого из-за капюшона, накинутого на голову адепта Силы, но он по какой-то причине точно знал, что тот смотрит именно на него. Он казался ему знакомым, даже слишком. Но Траун знал много Одаренных, на кого был бы похож этот незнакомец. Или же нет? Вдруг человек в плаще сорвался с места, направляясь к шаттлу и сильно хромая. — Верни меч! — закричал работник исследовательского центра, догоняя неизвестного. К его удивлению, астромеханик R6 пытался всячески ему помешать. — Уйди с дороги! Не успел он добежать до шаттла, как по трапу скатился несчастный пилот. Не прошло и секунды, как корабль оторвался от земли и взмыл в воздух, скрываясь в небесной вышине. Траун долго смотрел вслед шаттлу, пока тот не исчез из виду. Он мог уже давно отдать приказ расстрелять судно, но что-то странное не позволяло ему даже пошевелиться. Знал ли он, кто управляет кораблем? Знал ли, кого отпустил? Меж тем он обратил внимание на оставленные незнакомцем надписи на непонятном языке. Плавные линии переплетались с грубыми и неряшливыми символами, словно в танце тьмы и света, войны и мира. Две разные стороны одной медали. — R6, просканируй это, — приказал работник центра, помогая пилоту подняться на ноги. Дроид что-то защебетал, крутя во все стороны головой. — Можешь хотя бы найти совпадение? — раздраженно бросил мужчина. — В этом нет необходимости, — спокойно отозвался Траун, внимательно всматриваясь в символы. — Дроид не назовет язык, потому как он считается мёртвым. — Мертвым? — нахмурился учёный. — Многие народы исчезли за последние десятки лет. Это может быть кто угодно. — Нет, — протянул чисс. — Взгляните сюда. Грация и красота линии вместе с грубостью и жесткостью буквы. Само написание характеризует народ, которому он принадлежит. Прекрасные, но жестокие. Он на секунду замолчал, а после прочитал написанное: — Н’орели’ано ас м’реудит ло’клоу ир гордери. Н’орели н’дирос ир гордери. — Что-то знакомое, — задумался мужчина. — Я определённо слышал этот язык… — Камандрианский. Исчез пятнадцать лет назад вместе с его народом. — Вы думаете, этот человек — камандрианец? — Нет, конечно, — как-то странно повёл плечами чисс. — Все они были истреблены. Что от них и осталось, так это лишь название. — Но что тогда здесь написано? Траун медлил, это было очевидно. Он знал, но не хотел говорить. Лучше не ворошить осиное гнездо, даже если ос уже нет, — вдруг одна из них все же осталась. — М’реудит — значит восстановить, н’дирос — сохранить. Учёный пожал плечами. Конечно, этого было мало для полного перевода, но хоть что-то уже было. — Поищу в архивах, вдруг что найду. Предоставить вам шаттл? — Не нужно, — Траун в последний раз взглянул на небо, будто ожидая возвращения незнакомца, — Я задержусь. * * * Вот уже три дня «Исполнитель» дрейфовал в открытом космосе, вдали от каких-либо планет, будь то населенные или же просто газовые гиганты. Все системы были переведены в аварийный режим. Двигатели работали не в полную силу, лишь бы только система жизнеобеспечения не отключилась. В коридорах горел тусклый свет, но его едва хватало, чтобы разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. Весь этот огромный зверь, громадный механизм, наводящий ужас одним лишь именем, словно уснул, затаился, а его сердце продолжало слабо биться, предостерегая, что в любую секунду он может проснуться. Но сейчас он больше походил лишь на призрака, чья судьба никого не волнует. Казалось, что экипаж покинул его, но это было не так. Все были в ужасе, никто не понимал, почему они оказались здесь. Темнота душила их, стены, казалось, движутся. И во всей этой неразберихе не было место покою. Первый день все скорбели. Никто не произнёс ни слова, даже когда это было нужно. На второй день произошло отключение всех систем. «Исполнитель» пропал с радаров Империи. Никто не знал, куда он делся. И на третий день началась паника. Приказывать не было сил, все они ушли на то, чтобы выяснить, что их ждёт дальше. Фирмус Пиетт не спал с того самого дня. И без того бледный и нездоровый на лицо он стал похож на ходячего мертвеца. Приказы техникам он отдавал уже на автомате, совершенно не замечая, что люди напуганы. Страх затуманил их разум. Никто из них не думал, что все их будущее вот так вот рухнет. — Сорэл… Чья-то рука легла ему на плечо, а он этого не почувствовал. Как в бреду он повторял последний отданный ему приказ: не дай «Исполнителю» достаться Империи. — Сорэл! Максимилиан Вирс резко развернул его к себе и хорошенько встряхнул. Взгляд Пиетта стал яснее. Наконец-то он увидел мир. — Офицеры на грани срыва, — чеканя каждое слово, произнёс генерал. — Все требуют объяснений. — А что тут объяснять? — безжизненным голосом спросил адмирал. — Все итак ясно. — Не будь ты тряпкой! Вейдер доверил тебе самое дорогое, что у него было, именно тебе он отдал свой последний приказ. Так исполни его! Теперь ты командир Эскадры. Пиетт на секунду закрыл глаза. На капитанской мостике никого не было, а потому их никто не слышал, но легче от этого не становилось. — Чего ты добиваешься, Макс? — слабым голосом спросил он. Вирс вздрогнул. Взгляд Пиетта был пустым и стеклянным, без единого намека на жизнь. Этого он и боялся больше всего — потеря второго командира. — Послушай… Не успел он ничего сказать, как сзади послышалось шипение. Генерал Вирс обернулся и обнаружил группу из пяти ногри. Его это не слишком удивило — они прибыли вместе с техниками и учёными из дворца Вейдера, а вот реакция Пиетта была неожиданной. — Ногри здесь? — словно не веря своим глазам, довольно громко произнёс адмирал. — Они же… О Сила! Пиетт сразу оживился и бодрой походкой поспешил в конференц-зал, где уже собрались военные. Лишь стоило ему войти в помещение, как тишина нарушилась недовольным гомоном. Люди повскакивали со своих мест, выкрикивая что-то, но в общем шуме услышать кого-то отдельного было сложно. Как только адмирал поднялся на платформу, в зале наступила тишина. Фирмус внимательно оглядел присутствующих. Все они были напуганы. — Все вы в курсе последних событий, а потому не будем терять время. Последним приказом милорда было не дать «Исполнителю» попасть в руки Империи, — он поднял руку, заметив, что кто-то начал возмущаться. — Но прежде чем вы начнете задавать свои вопросы, я задам вам свой вопрос: вспомните, когда вы клялись в верности Империи, кому вы приносили присягу? О ком думали тогда, произнося клятву? Я поклялся в верности Империи, а под Империей я подразумеваю лорда Вейдера. Кто спасал вас от карающего взора Императора? Кто шёл с вами сражаться на передовую, имея точно такие же шансы на возврат, как и рядовые? Кто прикрывал вас своей спиной, рискуя своей жизнью каждую секунду? Задайте себе этот вопрос. На целую минуту повисло молчание. И рядовые, и офицеры обдумывали сказанное. Каждое слово было правдой. Вот только один был не согласен… — Задумал переворот, значит? — словно гром прозвучал в полнейшей тишине голос майора Дигеста. Все обернулись на него. Ногри у ног генерала Вирса злобно зашипели. — Зачитываешь тут свои речи, а на деле что? Решил захватить власть? Оглянитесь, люди! Нас затащили в какую-то глушь, и ради чего? Чтобы выслушивать чьи-то россказни? Единственное, что мы можем сделать, так это принести присягу Императору и жить дальше! — он повернулся к одному из солдат и произнёс: — Штурмовик, убей изменника! Солдат вскинул винтовку и без раздумий выстрелил в Дигеста. Тот упал к ногам офицеров. — Моё имя — Климент, — в том же тоне ответил штурмовик, — Милорд знал всех нас по именам. Пиетт поморщился и, тяжело вздохнув, продолжил: — Если вы придерживаетесь мнения майора Дигеста и хотите служить Императору, в ангаре есть корабли. В течение суток вы должны покинуть «Исполнитель». Те же, кто готов и дальше служить милорду, могут остаться. На этом и закончилось собрание. Через двадцать четыре часа прошла проверка всех ангаров. Ни один корабль не покинул флагмана Эскадры Смерти. И снова, в одинокой тишине космоса, «Исполнитель» исчез. Где он появиться снова — известно лишь одной Силе и паре техников. Но одно командир корабля знал точно — там, где они появятся, возродится Эскадра.