Перерождение

Обязательными условиями для участника, который решил соревноваться: Во-первых, достижение семнадцати лет. Во-вторых, нельзя просить никого из старших кинуть твое имя в Кубок Огня. В-третьих, написать свое имя и название школы на листке, после чего кинуть в огонь. Гарри и Драко, конечно же, в свободное от учебы, все время проводили в Большом Зале, где в середине стоял постамент, а на нем этот самый Кубок, переполошивший всех старшекурсников. Сам он был огражден специальной чертой, поставленной Дамблдором, чтобы никто не смог нарушить условия. Впрочем, кто сказал, что это кого-то остановит? Вот, к примеру, близнецы Уизли, которые страстно желали принять участие в турнире. Сотворили какое-то зелье, выпили и перепрыгнули черту. А бросив имена в кубок, радостно заулюлюкали, ибо пламя приняло. Однако в следующее мгновение их отбросило. А привстав - удивились: они были стариками, с длинной бородой и седыми волосами. Как говорится: «Дуракам закон не писан»! Гарольд долго смеялся, абсолютно не обращая внимание ни на ненавидящие взгляды Гриффиндора, ни на шокированные от Слизерина. Парень лишь отмахивался, сквозь слезы приговаривая, что «идиоты они и в Африке идиоты». Драко пытался успокоить своего лучшего друга, после чего, совершенно обессиленно вздохнув, пульнул в него «Петрификус Тоталус». А когда тот не мог шелохнуться, отлевитировал в подземелье, прямо в спальню. - Ну? И чего ты так смеялся? - произнес Малфой, положив ношу на кровать, но заклинание так и не снял. Зеленые глаза до сих пор светились, заставляя трепетать сердечко юного наследника. Коротко выдохнув, блондин прикрыл глаза, едва не взъерошив себе рукой волосы. Эту дурную привычку перенял от того самого, кто гостил у него летом в Мэноре. - Может, для приличия, снял бы сначала заклинание, а потом спрашивал? Как тебе отвечать? - невинным голоском пропел Поттер, уже успевший перевернуться на живот, смотря с азартом на ошалевшего Драко. - Как ты..? - Не важно. Это ответ и на этот вопрос, и на прошлый. Думаю, я оставлю это в секрете. - улыбнулся Гарри. - Черт! Это нельзя знать, то нельзя. Даже то, о чем ты разговаривал с родителями... - Малфой прикрыл рот ладошкой, понимая, что нечаянно проговорился. Зеленые глаза ошеломленно смотрели в серо-голубые, пытаясь сообразить: он слышал все или лишь предположил? - Драко, похоже, нам придется серьезно поговорить. - грозно произнес Поттер, принимая позу лотоса на кровати. На всякий случай, вдруг не сдержится? А блондин лишний раз мысленно отвесил себе подзатыльник, чтобы в будущем молчать. Присев напротив друга, четырнадцатилетний блондин стал выкладывать то, что успел заметить ранее. *** И вот прошла долгожданная неделя. Сегодня, через час после ужина, все ученики школы вновь собрались в Большом Зале. В середине зала все так же стоял кубок, а около него и директор. Тот, взмахнув рукой, медленно вел ее по часовой стрелке, тем самым уменьшая пламя свечей. В зале наступил полумрак. Некоторых, особо слабонервных, это испугало, но все сидели по факультетам, так что быстро справились со страхом. - Итак. Сегодня мы все, наконец, узнаем имена трех выбранных волшебников, кто примет участие в турнире. Напоминаю: для тех, кто будет выбран, назад дороги не будет. Я надеюсь, это всем хорошо понятно?! Ответ стал тишиной. Никто и слова вымолвить не мог, все сидели с трепетом и ожиданием. Дамблдор провел по кубку рукой. Тот, извергаясь синим пламенем, на мгновение всех ослепил, после чего вдруг заалел и выплюнул в воздух бумажку. Ловкие пальцы Альбуса тут же ее поймали и развернули. - Участник из Дурмстранга - Виктор Крам. Зал взорвался. Впрочем, все прекрасно понимали, что у этого человека есть все шансы выиграть. Ведь он же лучший! Кубок вновь извергнул обугленный листок из пламени. - Участница из Шармбаттона - Флер Делакур. Девушки, из выше названной школы, зааплодировали своей лучшей ученице, а Мадам Максим расплылась в улыбке. Она и не сомневалась в своей способной волшебнице. С самого начала та показывала себя лучшей. Так почему бы и нет?! И тут началось твориться что-то странное. Кубок, который враз менял цвет с алого на синий и обратно, вдруг превратился в двухцветный сразу. Зеленый, словно только пущенная Авада, и золотистый, как самое чистое золото. Пламя развевалось во все стороны, и многие стали гадать - что же из этого выйдет? Интуиция у Гарри тут же забилась. Все-таки директор соорудил какую-то пакость и для него... Драко всецело разделял мнение лучшего друга, так как теперь много знает и понимает об этом старом интригане. Но Малфоя беспокоил и тот факт, что во всю эту чушь может быть вовлечен и Поттер. А последний яро был в этом уверен. Пламя кубка заполонило весь потолок Большого зала. Профессора не знали, что же делать. Однако решение пришло само. Золотисто-зеленый огонь стал постепенно уменьшаться, возвращаясь в первоначальную форму. А потом, будто отдав должное, выплюнут сразу две бумажки. Ошарашены были, пожалуй, все, разве что Гарольд все-таки успел заметить небольшую маниакальную улыбку директора. Но лишь на мгновение. - Участники от Хогвартса - Лонгботтом и Поттер. В помещение наступила просто могильная тишина. Гриффиндорец от страха сжался, не веря своим ушам и глазам. Он-то точно знал, что никого не просил, да и сам бы не смог подбросить. Серо-голубые глаза мимолетно посмотрели на Поттера, а после непроизвольно расширились. Гарольд был почти в ярости. Спасали неслабые, по-видимому, тычки в бок от Малфоя, который, таким образом, пытался предотвратить смертоубийство и пролитие кровушки одного известного «светлейшего» мага за последние года. Но хочешь или нет, а встать и пройти к двум остальным участникам придется. Слизеринец сдерживался как мог, Лонгботтом это чувствовал. И стоило им только зайти в отдельную комнату, как на них налетели все профессора и два директора из других школ вместе с Министром. Начался разбор полетов. - Контракт с кубком неразрушим. Мы официально признаем их совершеннолетними и участниками турнира. Боюсь, что у мистера Поттера и мистера Лонгботтома выбора нет. Тут я поделать ничего не могу. А после их распустили по факультетам. Невилл, дрожа как осиновый лист, попытался тихо пробраться в гостиную Гриффиндора, да только... Встретился с тишиной, состоявшая из молчавших учеников этого Дома. Некоторые смотрели с завистью, кто-то с ненавистью, а нашлись и такие, которые открыто выражали неприязнь. Говорите, друг за друга горой, да, Господин Директор? Впервые в голове Избранного появилась шальная мысль: а прав ли был Альбус-как-его-там Дамблдор, когда назначил роль Избранного именно ему? Впервые за долгие годы вера в светлого мага пошатнулась. *** Гарри, находясь в своей комнате, просто рвал и метал. Драко, Блейз и Нотт тихонько стояли по стеночке, пытаясь лишний раз не вздохнуть. ТАКОГО Поттера они еще не видели. Брюнет казался воплощением Сатаны, а может даже и похуже. Палочкой юноша легко управлял, как и своей силой, поэтому все, что попадалось на глаза, практически тут же превращалось в пыль. После все это, конечно, возвращалось в первичный вид, но... ненадолго. А Гарольд скрипел зубами. Сейчас хотелось плюнуть на все, выйти из подземелья и наведаться к директору. Вынести мозг, надавать пендалей, остричь ручную курицу и просто сжечь весь кабинет к чертям собачьим! Кровь, Разум и Сердце требовали месть. Но как бы то не было, а раскрывать себя раньше времени ух как не хотелось. Поттер сдерживался как мог. Одним процентом верил в лояльность и здравомыслие Альбуса, но... К сожалению, тот полностью слетел с катушек. Запульнуть бы Авадой - и проблем нет! Хотя... На лице Гарольда появилась ухмылка. Соседи по комнате переглянулись и поняли: они живут с Демоном! *** Ужас и Всея Зло подземелий расхаживал у себя в комнате взад-вперед. Северус Снейп, а это был именно он, размышлял о проблеме, которая имеет выразительные зеленые глаза своей матери. Он ненавидел Джеймса, который всячески издевался над ним в школьные годы. Благо, рядом с ним всегда были друзья-слизеринцы, которые никогда в беде своих же не оставляют. За все те семь лет учебы много чего произошло, что и вспоминать-то не хотелось. Он когда-то любил маленькую медноволосую девочку с невероятно притягательными зелеными глазами. Добрая, отзывчивая, умная и талантливая. Она увлекалась Чарами, помогала Мадам Помфри в Больничном крыле. А когда выросла... Северус не мог понять: как из милой одиннадцатилетней девочки могла вырасти такая... тридцатичетырехлетняя стерва! Закралась невольно мысль об Альбусе, но та тут же пропала. Не мог же он... Хотя как знать! Плюс те события, что произошли совсем недавно... Мужчина не мог точно сказать, что на самом деле испытывает к старшему сыну четы Поттеров. Мальчик был похож внешне немного на отца, с такими же выразительными глазами матери. Но паренек был... странным. Иногда в его глазах проскальзывала тоска, глубокая печаль и грусть. К чему такой коктейль чувств - Снейп не понимал. С самого начала он думал, что Гарри в точности, как и его отец. Попадет на Гриффиндор, будет влипать постоянно в неприятности, жертвуя баллами факультета, издеваться над другими, более слабыми малыми. Но... реальность оказалась пугающей. Мальчик был не только умен, так же талантлив, но и совершенно не похож на родителей, кроме нескольких отличительных черт, обдуманных ранее. Да еще и на Слизерине... Такого поворота декан здешнего серпентария не ожидал. Первое время темноволосый маг не знал, что и думать, как вести себя с ним и стоит ли равнять с отцом-недоумком? Ответ, однако, пришел сам, постепенно и через некоторое время. Мальчишка не доставлял проблем, был тихим и говорил лишь тогда, когда спрашивали. Снейп точно знал, что если его спросить, то тот ответит сразу и без малейшей запинки. И своими словами, в отличии от заучки Грейнджер. Гарольд отлично вписался в коллектив. Драко уже успел подружиться с ним и поведать обо всем крестному. И именно после этого Профессор Зельеварения решил еще немного присмотреться к неизведанному Поттеру, будто бы тот восьмое чудо света. Время летело, и мужчина признался сам себе, что может гордиться таким учеником у себя на факультете. Тем более, с первого курса. Кажется, паренек перенял только лучшие качества от родителей, их положительные стороны. Однако чем дальше в лес, тем темнее куща. Северус не раз замечал, как Малфой смотрит на Поттера, от чего в голове вертелись самые абсурдные мысли. Впрочем, дружба с зеленоглазым пошла Драко на пользу. Раньше тот вел себя избалованно и эгоистично, однако теперь стал сдержанным, лаконичным в разговорах и вести себя, как подобает аристократу и будущему Лорду. И это не могло не радовать. Но сейчас, когда только-только начался четвертый курс, Снейп не знал, что ему делать: прибить директора, который допустил такую оплошность и разрешил участвовать двум четырнадцатилетним мальчикам в ТТВ (Турнир Трех Волшебников) или же переступить через гордость, чтобы обеспечить всевозможную поддержку хотя бы Поттеру. Впрочем, наверняка Дамблдор попросит присмотреть и за Лонгботтомом. Спрашивается: за что ему такое наказание? P.S. Как думаете, каким сделать Невилла?