Перерождение

Каюсь, прода задержалась бог знает насколько... И сессия, и лень, и всякие думы на счет главы - это не мое оправдание, это факт, но я стараюсь, правда... Однако, если автор еще устроится на работу... то точно, наверно, месяцами будете ждать :D Шучу :) Все равно буду стараться писать быстрее, чтобы лишний раз не портить вам настроение из-за долгого отсутствия проды... Ну это так, лирическое отступление. Читаем и коментим)) P.S. И вообще, глава за полтора часа... Фига я быстрая О_О Прошло уже две недели с того момента, когда в Большом Зале объявили об участниках Турнира Трех Волшебников. Точнее, в данный момент, четырех. Ведь никто и понять не мог: как удалось Поттеру и Лонгботтому не только забросить свое имя в Кубок (ведь все склонялись к такому выводу, что они попросили людей со старших курсов), да и быть выбранными им же. Но мнения в корне различались. К примеру, Слизерин считал, что это подстава. Гарри они прекрасно успели изучить и точно знали, что на такое тот не способен. Да и никакой выгоды с этого он не получит. Ну выиграет, получит деньги и какую-то славу. И что? Конечно, как только Поттера распределили на Слизерин, все, как один, подумали, что тому захотелось выделиться. Показать себя, вот какой он плохой, в отличие от своих родителей и их друзей. Правда, через месяц другой стали сомневаться в этом. Мальчик прекрасно себя чувствовал в подземельях, да и ходил в них так, будто бы знал давно. Да и создавалось впечатление, что брюнет действительно рад тому, что находится здесь, а не на, например, Гриффиндоре. Постепенно стали к нему присматриваться, и все подметили, что личность весьма занятная. Тот не только с сокурсниками нашел общий язык, стараясь правильно со всеми контактировать, но и каким-то образом завоевал авторитет у старших. А это дорогого стоило, да и не каждому удавалось. Пуффендуйцы и Когтевранцы смотрели с подозрением, но в конечном счете больше обвиняли Невилла. Ведь он Избранный, а значит хочет еще больше славы. А как ее добиться, если не таким путем? Тем более, почему бы не подставить и злейшего врага, как не пригласить поучаствовать в ТТВ? Все складывалось в наилучшую сторону гриффиндорца, за что его стали ненавидеть. Сами же Гриффы лишь фыркали и подтрунивали над бедным мальчиком. Они делали ему всякие всевозможные пакости, клеветали на каждом шагу, издевались, ставили подножки, делали различные выкрутасы палочками. Делали все, что могло и навредить, и повредить психику, которая и так была расшатана, но и полностью сломать его. Но Невилл старался не показывать того, что ему больно, одиноко или грустно. И каждый раз, когда он подумывал сдаться, в голове, как когда-то завербованная мантра, проносился голос бабушки. «Не бойся трудностей - они всегда будут преследовать тебя по жизни. Будь сильным, смелым и стойким». Но сейчас, когда надежды на спасение почти не оставалось, в голове всплыл еще один отрезок напутствий Августы. «А когда наступит переломный момент в чем-либо, обратись к своему врагу. Ведь иногда враг становится куда надежней, чем верный и преданный друг». И сейчас, утирая непрошенные слезы с глаз долой, сидя за пологом кровати в комнате, Невилл наконец решил, что будет делать в первую очередь. А пока он уснет спокойным сном, наконец наступившим за последнюю неделю. *** Гарри метался по комнате. Сожители лишь недоуменно переглядывались, но стойко и упорно молчали, хотя вопросы почти срывались с губ. Поттер же продолжал ходить взад-вперед, лишь изредка останавливаясь и присаживаясь на кровать, чтобы перевести дыхание. Но это не помогало, поэтому вновь и вновь брюнет вставал, расхаживая из стороны в сторону. А голова была забита. И вовсе не прохождением этапов Турнира. Голова была забита Невиллом Лонгботтомом. Прикусывая большой палец руки, парень настолько погрузился в свои думы, что напрочь забыл о сожителях. О чем-то бубнил под нос, потом хмыкал, фыркал и нервно смеялся, приводя почти в ужас троих парней, сидящих на самой дальней кровати. Поттер размышлял. Поттер думал и думал. Поттер почти сходил с ума. И ведь Поттер не мог так просто оставить одного Невилла. Умом-то он понимал, что они на разных факультетах, что они враги, что они соперники, да и вообще на дух не переносят друг друга. Но так было лишь со стороны гриффиндорца. Гарри никогда так не считал, не считает и не будет считать. В прошлой жизни Невилл был именно тем самым дорогим человеком, который помог и не бросил одного, когда от него отвернулся почти весь факультет. Лишь Гермиона да Невилл. Лишь они и только... Проведя ладонью по лицу, брюнет удрученно вздохнул, едва борясь с желанием не только не вырвать волосы на голове, но и не сорваться, прихватив мантию-невидимку, в спальню Гриффиндора. Такой поступок не каждый поймет и не примет. Но сердцем Гарри был не только против всей этой фигни с ТТВ, но и знал, что оставлять друга, пусть и в прошлой жизни, нежелательно. Он не желал тех отношений, что сложились в этом мире. Ему хотелось, как и прежде, собраться всем вместе: только он, Гермиона, Невилл и Полумна. Кстати о последней. За последнее время, то бишь неделю, парень ловил некоторые заинтересованные взгляды когтевранки. Но Лавгуд всегда была не от мира сего, так что была вероятность, что здесь она... именно та, что была прежде, в прошлом. Очень хотелось бы... Эта девушка была успокоителем и дарила некое тепло, особенно... Когда? Гарольд остановился, постепенно нахмуривая брови. Мозговая деятельность отчаянно работала, пытаясь найти ответ. Полумну он встретил не сразу, ведь тогда она была на год младше. Но... они встретились лишь буквально перед пятым курсом... Нет, ему определенно нужно будет попробовать разыскать тот обряд здесь, в этом времени. Что-то было определенно не так... Да, он проживает жизнь заново, но будто бы лишенный некоторых воспоминаний... Пазл собран - ему частично отсеяли память, которая будет постепенно возвращаться. Это он понял тогда, когда за несколько дней до Хогвартса во снах мелькали кадры прошлого. Однако еще осталось слишком много остального за кадром, и от этого хотелось выть. Что же, он подождет подходящего момента. А сейчас есть вопрос и посерьезней: что делать с Невиллом? *** Невилл терялся в догадках: как бы правильно подступить к Поттеру? Ведь как ни крути, а с ним постоянно кто-то да ходит. Либо только Малфой, который своей аристократичностью вгонит его в краску, то с другими, от которых в дрожь бросает. И как теперь переговорить с ним? Бедный парень думал об этом уже неделю, а до первого испытания осталось всего ничего - пять дней. Гарольд тоже никак не мог отвязаться от факультета. Он не слепой, так что прекрасно видел, как Лонгботтом внимательно присматривается к нему, будто бы поджидает удачный момент, но он же всегда окружен посторонними, которых грифф боится как огня. И ведь никак не пошлешь друзей, а то еще не так поймут и тогда все - труба! Но момент все же выдался. Драко отлучился в совятню, кого-то наказали отработками, а другие, скрипя зубами, грызли учебники, делая домашние задания. Видимо, профессора решили, раз Квиддич отменили, времени свободного много - так пусть занимаются. Гарри поблагодарил свою хваленую память и быстро расправился с заданиями на ближайшие дни. И именно поэтому, радостно улыбнувшись и схватив мантию, скрылся в вечернем Хоге. Найти Невилла не составило труда - хорошо, что Дени еще дома и смог войти в положение. А посему и держал сейчас весьма занимательный артефакт - карту Мародеров. Сал, конечно, повредничал, поязвил да успокоился, признавая, что стоящая вещь, но лучше не злоупотреблять. Вот и стоило кое-что объяснить великому волшебнику, что да как. Правда, умалчивая о некоторых моментах. Мало ли что тот может не только сказать, но и сделать. Но мы отвлеклись... Лонгботтом находился на седьмом этаже, совсем недалеко от Выручай-комнаты. Вот уж подарок судьбы. Убрав карту и укутавшись полностью в мантию, Поттер быстро, но осторожно поспешил на верхний этаж замка. Пора бы поговорить, наконец, обо всем! *** Сбежав буквально из комнаты, где на тебя смотрят, как на отброса общества и отребье, Невилл сам не понял, как оказался на седьмом этаже. Впрочем, этим этажом пользовались лишь для урока Прорицания. Так что парень мог сейчас больше не беспокоиться за свою и так искалеченную душу. Да и кому он, собственно, нужен? Сейчас, когда вокруг не было никого и стояла полнейшая тишина, брюнет мог подумать о многом. Бабушка всегда учила его строго, но мягко исправляла появившиеся ошибки. У нее твердый характер и цепкий ум. И он не мог не восхищаться этой женщиной. Она стала для него идолом, тем эталоном великолепного мага, что хотелось равняться, стать достойным звания Наследника. Не мог он ударить в грязь лицом! Правда, совсем давно, когда он был еще маленьким, в гости зашел Дамблдор. Взрослые о чем-то долго спорили и едва ли не кричали. Но все закончилось тем, что на несколько минут Альбус провел наедине с малышом. Наверно, именно тогда что-то перевернулось в подсознании мальчика. А поступив в Хогвартс и попав на Гриффиндор, о котором так много рассказывал «добрый дедушка», в характере будто бы что-то изменилось. Иначе зачем ему затевать словесные перепалки с Поттером и Малфоем, всегда поддерживать Уизли, Предателей Крови? Бабушка всегда ему мягко намекала, что с ними лучше не связываться. Проще предложить что-то Малфоям, чем дружить с таким гнильем. И сейчас, когда разум вдруг очистился, Невилл это все понимал как никогда. Да, он был таким глупцом, что повелся на заверение Дамблдора о Гриффиндоре. А ведь шляпа твердила до последнего о Когтевране или, на крайний случай, о Пуффендуе. Так нет, директор же плохого не посоветует! Удрученно вздохнув, брюнет прикрыл глаза, ибо всего слишком много и сразу навалилось на бедного паренька. И только он погрузился в абсолютную тишину, лишь отголоском слыша собственный стук сердца, как послышались тихие и осторожные шаги. Нервно сглотнув, Грифф попытался сориентироваться, собраться и, если что, то хоть как-нибудь отбиться. Глаза бегали из стороны в сторону, потому что звук шагов затих, но рядом совершенно никого не было. Послышался смешок, тихий, почти истеричный. Темноглазый не понимал уже ничего. Что за чертовщина? Нет, на призрака не похоже, на галлюцинации тоже. Смешок повторился еще и еще. Периодически в долю секунды они повторялись, пока, не выдержав, мантия-невидимка не сползла с головы Поттера и тот не рассмеялся в голос, но сделал это тихо. Эхо, и профессора в школе не дремлют. И весьма комично было наблюдать за ошарашенным лицом Невилла, который уже ни черта не понимал. Успокоившись, Гарри полностью снял мантию, представляясь перед «врагом» во всей красе. - Поговорим?