Возмездие, узел, скрипка

Саунд: London After Midnight – Love You To Death — Я использовал сурамин, и мне частично удалось нейтрализовать симптомы аутизма у этих мышей…* Шерлок повернулся к окну и протянул к нему ладони, в которых держал шевелящийся комок. Тонкий гибкий хвост бился о запястья. Ирен резко вынырнула из тяжелого сна и подскочила в постели, тревожно потирая глаза, которым не могла поверить. — Ты совсем с ума сошел? — воскликнула она с хрипотцой, сразу попытавшись откашляться. — Что это за дрянь? — Я уже полчаса тебе рассказываю о своем эксперименте, надо быть внимательнее, — огрызнулся Холмс, резко двинувшись к середине спальни. Ирен мгновенно шарахнулась к спинке кровати, поджимая ноги. — Сделай антракт, не ты ли отрывала тараканам лапы? — Ты отрываешь лапы грызунам? — насторожилась Адлер. Шерлок громко вздохнул, щелкая дверцей клетки, куда запустил мышь, которая вмиг засуетилась, наскочив на другую соседку, что дремала все это время. — Вынеси, — скомандовала Ирен. — Вынеси их отсюда немедленно! Детектив обвиняюще посмотрел на нее через плечо, затем схватил клетку и отнес ее за дверь, где и оставил. Но возвращаться не спешил, так и замер, постукивая пальцами по бедру, задумчиво нахмурив лоб и втянув щеки. Спину буравил ее взгляд, и пришлось сделать шаг назад, чтобы зайти обратно в комнату. Вообще никто не хотел первым начинать разговор по сути, и Шерлок уже делал вид, словно что-то раскладывает на пустой полке, а Ирен - что проверяет свои ногти на наличие ядовитых веществ. — В последний раз… — начали они одновременно и тут же замолчали. После чего Шерлок выждал паузу и продолжил сам: — ...когда я тебя видел, ты выглядела гораздо лучше, — он приблизился к женщине и склонился над ее лицом, касаясь пальцами опухших век. — Порошки нам не друзья. Но после такого бала… — Ты мне чудился в каждом углу и даже стучался в окна, — криво усмехнулась Ирен, и Шерлок отразил ее улыбку. — Я разговаривала с тобой все громче и громче, а потом эти ублюдки начали выносить двери. У меня был единственный патрон, и голова одного из них треснула, как арбуз, — улыбка моментально сошла с лица детектива, и Адлер пришла в бешенство. — Ты настолько против того, что я замочила гангстера, понимая, что сейчас встречусь с ним в аду? — Нет, дело совершенно в другом — в запущенной однажды рекурсии. Я тоже могу размазать кровь по всему дому и наколоться морфином так, что челюсть не сомкнется, но между нами — пропасть. Во-первых, где та Ирен Адлер, с которой я был знаком прежде? — Это ты виноват. Шерлок в притворном изумлении распахнул глаза и скрестил руки на груди, выпрямив спину. — Не гонись за мной! — громко шепчет он. — Это всегда два шага назад. Но сейчас ты должна быть в форме, ведь я не прекращаю делать тебе невероятные одолжения, и мне необходима интеллектуальная отдача. Он обошел кровать и стукнул по тумбочке — дверца упала прямо в его руки, Ирен проводила взглядом откатившийся в сторону подоконника шуруп. Спустя мгновение на одеяло рядом с ней упал запечатанный коричневый пакет, и она со вниманием склонила голову набок. — Последнее задание от меня. Во всех смыслах, которые ты уже успела представить. — Я должна тебе кое-что сказать, — решилась Адлер. — Предупредить. — Не стоит, я люблю плавать с завязанными руками. Обрати внимание на пакет. В нем находятся все необходимые указания, билеты и приборы. Косметичку соберешь самостоятельно. — Сейчас нам лучше уехать вместе, — женщина потянулась к большому пухлому конверту. — Я на подписке о невыезде, — засмеялся Шерлок, указывая на уже потемневшую улицу за окном, особенно на блики полицейских мигалок, которые отражались в белых металлопластиковых рамах. — Что это значит? — встревожилась Ирен и, быстро поднявшись с кровати, тут же прикрыла глаза от накатившего головокружения. Шерлок оказался рядом и, поддерживая женщину под локоть, усадил ее обратно на постель. — Мы видимся в последний раз. Прошу отнестись к моей просьбе с максимальной ответственностью. Теперь настало время Ирен измениться в лице. — Где я могу спокойно порыдать и принять душ? — попыталась пошутить она дрожащим голосом. — Там же, где и обычно.

***

Ей необходимо рассказать о тайных замыслах, направленных на погибель его имени, чести, свободы. Шерлок не всесилен, чтобы об этом знать, даже предположить не способен. Он обрушил на себя слишком много гнева, зависти, ненависти. Теперь все поднимутся в акте отмщения, и каждый враг станет еще сильнее в эти дни, а друг — усомнится: «Тот ли это гениальный сыщик? Либо обычный аферист, коих история немало знала?» Она не понимает, как ему сказать о том, что сама является одним из его опасных противников? И с ее стороны обман, предательство, подстава являются заработным трудом. Шерлок больше оскорблен тем, что на него начали шить дела за подставные преступления, которые таковыми никогда не являлись. Он если и взламывал министерские базы, то всегда готов был об этом заявить напрямую, после же повторить свое правонарушение сколько угодно раз. А к теплой крови он слишком брезглив! Ирен прекрасно понимает, что этого парня не очень-то любят в полиции именно за выдающиеся достижения на их территории, но вместо них. Но они попросту хомячки, когда всем вокруг заправляет Мориарти и он поднимает настоящий ураган. Шерлок же слишком беспечен, он еще не понимает. А она по-прежнему считается звеном паучьей сети, хотя уже можно сбиться со счета месяцев, когда ее последний раз там видели. И сегодня ведь должны увидеть вновь. Ирен уже знает, что задумал Мориарти. Но Шерлок не позволяет ей об этом говорить, буквально не дает открыть рот! И непонятно почему. Джеймс только и ждет, когда детектив выпустит Ирен с пакетом расшифровок, да и она сама никак не вырвется из этого места уже четвертый час подряд. В доме они совершенно одни, мобильные телефоны отключены у обоих. Она прекрасно понимает, что Холмс сейчас ее вербует. Но не сможет же он внушить ей свою волю и быть настолько уверенным в ее новом сговоре с Мориарти. Наконец ее терпение трещит по швам, и она срывается с места. Шерлок догоняет ее на лестнице. — Нет, нет, нет! — протестует Ирен, не оборачиваясь к нему. И тут он обнимает ее со спины, наклонившись так, чтобы уткнуться лбом ей в плечо. Она боится сделать вдох и в то же время понимает, что это Шерлок, которому нужна присяга и который идет на крайние меры. Но чертова память преподносит ей момент, когда в том же самом положении находилась и она. — Ты меня больше никогда не увидишь, — шепчет он, не разжимая рук. Ирен хочется взбеситься и вырваться, хочется найти подходящие слова, чтобы он понял — перед ним не ученица, даже не обычная девушка. Смешно использовать такие методы на Ирен Адлер. И она высвобождается из его рук, уверенно оборачивается и озвучивает свою позицию. Вначале глаза Шерлока становятся просто огромными, затем сужаются, и в уголках появляются морщины, ведь он все шире улыбается, но как-то даже горько. — Когда ты стала такой глупой? — отводя взгляд, бубнит он, затем снова возвращается к ее глазам и вытягивает руку в сторону входной двери. — Ну, если ты так хочешь, то иди прямо сейчас. Он перебил ее на полуслове, и она уже не хочет продолжать свою мысль, они молча спускаются в прихожую. Наклонившись, чтобы обуться, она чуть ли не носом утыкается в пуфик, на котором лежит журнал с пестрой обложкой «Sherlock Holmes — The FAKE!». Это заставляет ее резко подхватиться и прыгнуть ему на шею. Нет, она не считает свое поведение глупым, детским или сентиментальным… — Ты просто должен знать!.. — Ирен пытается снова выдать ему план оппонента, но Шерлок твердо стоит на своем. Он отнекивается сквозь такую улыбку, что Адлер буквально шокирована, ведь не бывает же такого. — Это твоей жизни… Он не дает ей договорить и зажимает ее рот, сам же игриво посмеивается, словно… не пойми что происходит. — Нет, не надо говорить, — он подталкивает ее к выходу и, приобняв за плечи и открыв двери, еще прижимает к себе, чтобы поцеловать в щеку. — Вперед. — Но, Шерлок! — Ирен выгибается, чтобы ему не удалось вытолкнуть ее на улицу полностью. — Ты же себе даже не представляешь! — И не хочу, — непоколебимо отзывается он, но и она не унимается, а у него все отговорки: — Не надо, мне это просто не надо. Иди, я сразу отойду от двери и не буду смотреть, в какую сторону ты поедешь. Прими решение. Для самой себя. И она отступает на улицу, словно получив пощечину, но от самой себя. Дверь закрывается, и видно, как в ней поворачивается замок. Ирен подходит к дороге и не сразу обращает внимание, что ее уже трижды позвал водитель кэба, который она остановила. Немного дальше на нее пялятся полицейские, наблюдавшие за домом Холмса. Когда у нее спрашивают адрес, ей больше всего хочется остаться здесь навсегда. — Стойте на месте! — так и заявляет она. — Мне необходимо сосредоточиться. Она уже прекрасно понимает, что не сможет сдать Шерлока Мориарти лишь потому, что Шерлок не позволил ей сдать Мориарти ему. Силы окажутся еще более неравны. С другой стороны чертов хитрый детектив хочет провернуть какое-то дело в отдаленной точке ее руками. Мориарти может оказаться сильнее в этот раз, все же он ей по крови ближе. Ирен направляется в аэропорт. Она крепко обхватывает свою голову, теперь уже сама поражаясь тому, когда успела стать такой глупой. Разумеется, надо было слушать Шерлока сразу. Пандемия предвзятости к известному детективу захватила и ее, если она забыла, сколько раз он спасал ее жизнь. Прим. ав.: * — честно, я не представляю мышей-аутистов, но такие эксперименты с применением сурамина (антигельминтного средства) действительно проводились достаточно успешно, и теперь этот препарат рассматривается как возможное средство лечения аутизма у людей.