История одной дружбы

В тридцатых годах мало кому в Америке приходилось легко: заводы закрывались, людей увольняли пачками, магазинчики разорялись, банкроты пускали себе пулю в лоб, банки опустошались горячими молодыми парнями и девчонками, которые грабили их легко, играючи, с парой револьверов и десятком патронов в кармане. Об этом всем можно было прочитать в любой газете, которые продавала горластая шпана на любом проспекте. Барнсам тоже приходилось непросто, но Баки помогал как мог, подрабатывая весь день летом и по вечерам во время учебы. Чуть легче стало, когда ему стукнуло восемнадцать, теперь его брали на более серьезную, тяжелую работу, за которую платили неплохие деньги. Впрочем, не настолько хорошие, чтобы можно было позволить себе что-то из того, что нельзя было бы назвать вещами первой необходимости. Например, мотоцикл. Баки понятия не имел, зачем он ему был нужен, ведь Баки даже водить не умел, но он понял, что хочет его себе, как только увидел в гараже брата Джекса. Тот, заметив какими глазами Баки смотрит на мотоцикл, согласился продать за баснословную вообще-то цену. Баки даже не торговался. – Восемьдесят баксов? Баки, ты рехнулся, – заявил Стив, как только услышал сумму. – Пол-Америки голодает, дети умирают без еды, а ты покупаешь мотоцикл за восемьдесят долларов. Откуда у тебя вообще такие деньги? – А у меня и нет, – отмахнулся Баки. Он не удивился, услышав лекцию от Стива, но привычно пропустил ее мимо ушей. Голодающие дети, конечно, плохо, но он-то чем мог им помочь? – Я сказал, что верну позже. Джекс согласился. – Это Джекс-то? Баки пожал плечами. Недоверие Стива, в общем-то, было понятно. Джекс никогда не давал никому в долг и не отпускал товар, пока деньги за него не оказывались у него в руках. Слишком уж нестабильная была ситуация в стране, слишком дорог был каждый цент, чтобы ими разбрасываться. Но с Баки Джекс дружил уже довольно давно, поэтому тот почти не удивился подобной щедрости. – И что в нем такого особенного? – буркнул Стив, оглядывая мотоцикл. Новенький блестящий Харлей черного цвета выглядел почти так же, как мечта. – Не знаю. Баки действительно понятия не имел, почему ему захотелось выбросить за него такие деньги, когда они нужны были его семье. Но желание это он не смог проконтролировать. Если бы Баки знал, чего ему будет стоить этот красавец, он бы на него даже не взглянул. Но он не знал.

***

– Привет, Джейми. Как твои дела? – Баки вздрогнул, когда к нему сзади подбежал Джекс и панибратски закинул ему руку на плечи, согнув локоть так, что предплечье надавило на горло, из-за чего объятие стало больше походить на захват. Он был один, без Роя, видимо, заходил в школу для того, чтобы что-нибудь продать. Больше ему делать тут было нечего – Джекс выпустился в прошлом году. – Надо поговорить, – прошептал он Баки на ухо и отстранился. Поговорить Джекс решил за школой, где они раньше курили. Сейчас Баки сигарет не предложили, да он и не просил. Он уже догадывался, что Джекс хотел с ним обсудить. – Неделя, Баки, – без предисловий напомнил Джекс. – Ты же знаешь, что я верну, – поморщился тот. – Я знаю, что вернешь. Ты хороший парень. С Роджерсом вон сколько лет дружишь, сложно не проникнуться. И я бы подождал, правда, но время сейчас трудное. – Я верну мотоцикл. – Зачем мне мотоцикл? Он твой, – фыркнул Джекс. – Мне деньги нужны. Баки сунул руки в карманы и отвернулся, покусав губы. Чего-то подобного он ожидал. – Когда тебе надо? – Завтра в четыре мне нужно провернуть одно дело, так что деньги нужны к трем, справишься? – Попробую, – дернул плечом Баки. Ему почему-то стало неприятно находиться рядом с Джексом, захотелось поскорее уйти. Это не был страх должника, Баки не боялся Джекса. Это было что-то другое. Он как будто взглянул на него и на себя со стороны, и то, что он увидел, ему не понравилось. Однако Джекс не дал так просто вернуться в школу. Схватив Баки за локоть, он наклонился ближе и медленно произнес: – Не испытывай нашу дружбу, Бак. Ровно в три у моего гаража. Завтра. Баки кивнул – только затем, чтоб его отпустили, – и, получив свободу, поспешил уйти. Теперь за двадцать четыре часа ему нужно было найти сумму, которую он получал хорошо если за месяц работы. Баки знал, что к родителям соваться было бесполезно. Во-первых, не поймут, а во-вторых, они не могли выделить Баки такую сумму. К Стиву обращаться было и вовсе без толку. Роджерсы жили сейчас еще хуже, чем Барнсы. А Стив еще и не мог устроиться на нормальную работу. С его-то телосложением. Больше ему положиться было не на кого. Баки хмыкнул, поймав себя на этой мысли. Стив. В последнее время он стал другим: еще серьезнее, взрослее, стал задумываться о будущем, в школе ведь они учились последний год. Баки чувствовал себя рядом с ним застрявшим на одном месте. Хотя сам он менялся тоже, но не так быстро – слишком много в нем еще было подростковой дури, которая толкала на необдуманные поступки. Такие, как покупка мотоцикла за сумму, которую Баки не в состоянии был выплатить быстро. – О чем задумался? – Стив, как и Джекс недавно, подошел со спины, но руками хватать не стал, просто присел рядом на ступеньку, на которой Баки сидел уже минут десять. Тот вдруг вспомнил, как несколько лет назад Стив соврал матери, что идет на свидание, чтобы Баки мог сходить в кино с девушкой. Кажется, те деньги Баки ему так и не вернул, хотя, наверное, стоило. Он вообще не вернул Стиву много долгов. – О том, чем мы будем заниматься сегодня вечером. Только не говори – учебой! Надоела мне твоя учеба. – Разве у тебя сегодня нет дел? – улыбнулся Стив. – Все подождет до завтра, – отмахнулся Баки и потянулся. Мысли о деньгах тут же вылетели из головы. – Могу я один вечер побыть со своим лучшим другом, не утыкаясь при этом в учебники? – Ты можешь все, Баки. Ох, если бы это было правдой. Если бы это было правдой, Баки бы успел собрать деньги до трех. Пришлось кое-что продать, в частности виниловые пластинки, с которыми в других обстоятельствах он ни за что не расстался бы, и это заняло некоторое время. Впрочем, он особо не торопился, не считая, что Джекс действительно сможет что-то ему сделать. Дружбой с ним Баки не дорожил, с некоторых пор она его даже немного тяготила. Удивительно, а ведь когда-то он хотел отказаться ради нее от общения со Стивом. Сейчас же Баки видел, в каком направлении двигался Джекс (среди вещей, которые он продавал, были и краденные, и запрещенные к распространению), и все отчетливее осознавал, что им не по пути. Также он понимал, что это знакомство в будущем еще не раз принесет ему неприятности. Однако сейчас, подходя к гаражу Джекса, он не ждал никаких сюрпризов, хотя на часах была уже половина шестого. Джекс, Рой и еще пара их приятелей были там, курили у раскрытого входа. Рой первым заметил Баки и кивнул его сторону, все обернулись. Джекс тут же расплылся в улыбке. – Баки, какой сюрприз, явился-таки, – хмыкнул он, глаза его, несмотря на радушный тон, остались холодными и цепкими. – Я принес деньги, как и обещал, – сказал Баки, останавливаясь в двух шагах от Джекса и его верных псов. Ближе подходить не хотелось. Он вдруг понял, что это последнее его с Джексом общение. Раз уж тот уже закончил школу, да и Баки остался всего год, а потом взрослая жизнь разведет их окончательно. – Ты обещал в три. – Пришлось задержаться. – Мне это не интересно, – пожал плечами Джекс. – Можешь оставить деньги себе. – Что? – в шоке переспросил Баки. Ладони, сунутые в карманы, сжались в кулаки. – Ты же сам мне вчера мозги парил, что тебе срочно нужны деньги. Мне пришлось продать личные вещи, чтобы достать требуемую сумму. – Деньги мне нужны были два с половиной часа назад. Это раз. Мне по барабану – это два. – Я не хочу быть тебе должен! – А ты мне ничего и не должен. Хочешь отдать кому-нибудь свои бабки, пойди к своему дружку Стиви и вручи ему, – холодно улыбнулся Джекс. – При чем тут Стив? Продолжая пакостно улыбаться, Джекс сунул руку в карман и вытащил оттуда позолоченные часы на цепочке, старые, чуть потертые, но Баки знал – ужасно дорогие. Часы, которые принадлежали еще деду Стива. Семейная реликвия, самое ценное, что было у Роджерсов. Баки на секунду перестал дышать. Как они оказались у Джекса, черт возьми? – Где ты их взял? – чуть придя в себя, спросил Баки, переводя взгляд с часов на лицо Джекса. Тот спрятал их в карман. – Когда ты не явился к назначенному времени, мы пошли к тебе домой. Там тебя, естественно, не было, и мы решили зайти к твоему другу Стиву. Знаешь, он оказался более сознательным парнем, чем ты. Внимательно нас выслушал, проникся моим положением и вынес это, – Джекс снова вытащил часы и взвесил их на ладони. Все время, пока длилась его речь, он не отрывал взгляда от лица Баки, ловя реакцию. Джекс наслаждался каждой секундой и все ждал чего-то. – Что ты ему сказал? – Ничего особенного. Только то, что у тебя будут большие неприятности, если ты не вернешь долг. Знаешь, этот парень предан тебе как собачонка. Я даже завидую, редко когда встретишь такую привязанность. Баки вспыхнул, чувствуя, как его медленно, до краев заполняет ярость. Кровь ударила в голову так резко, что перед глазами потемнело, и по тому, как изменилось лицо Джекса, Баки понял, что его злость заметили. – Что-то хочешь сказать мне? – Джекс подобрался и расправил плечи. Он был старше Баки, чуть выше и намного крупнее, сейчас это стало заметно, как никогда. Но Баки, почувствовав угрозу, даже не дрогнул и уже тем более не отступил. – Забери деньги и верни часы. – С чего бы мне это делать? Около трех лет назад Джекс уже задавал Баки этот вопрос, и тогда в ответ услышал только отговорки про учителей, директора и неприятности. В этот раз отговорок не было, да Баки и не желал заговаривать зубы. Он был так зол, что чувствовал: еще секунда, и у него слетят все тормоза. – Тебе должен я, а не Стив. И спрос тоже должен быть с меня. Он не имеет к этому никакого отношения. – Спрос был бы с тебя, если бы ты пришел вовремя, – Джекс медленно подошел ближе, жестом попросил своих дружков постоять на месте. – Но ты опоздал. Так что можешь идти домой или к Стиву, поплакаться ему на жизненную несправедливость. Ты же хочешь, я вижу, того и гляди зарыдаешь сейчас как девчонка. Может, мне стоит с этих пор звать тебя деткой? За все годы дружбы со Стивом Баки десятки – если не сотни – раз уговаривал его не лезть на рожон. Видишь, что противник сильнее тебя? Отступи. У него есть численное превосходство? Беги. Не уверен, что справишься? Промолчи, спрячься, затаись, не высовывайся. Стив слушал, кивал, но никогда не следовал этим советам, зля Баки до невозможности. Десятки, сотни раз Баки просил его не лезть в драку. А сейчас сам ударил первым. Удар был довольно сильным. Голова Джекса дернулась в сторону, у Баки болью прострелило руку. Рой с приятелями кинулись вперед, но Джекс вскинул ладонь, останавливая их. Он медленно повернулся обратно, облизываясь. И так полные губы Джекса стали еще больше и окрасились кровью. Он еще раз провел по ним языком и улыбнулся, демонстрируя кривоватые зубы. – Ну ты попал. Баки не стал дожидаться, пока его ударят, и попытался сделать это первым, но в этот раз Джекс оказался готов. Он перехватил летящий в него кулак, а потом сделал резкое движение головой, ударяя Баки лбом в нос. Перед глазами будто взорвалась сверхновая. Боль была яркая, ослепляющая, невыносимая. Пока Баки пытался прийти в себя, Джекс выкрутил ему запястье под таким углом, что там что-то хрустнуло. Баки взвыл и попытался лягнуть Джекса ногой, у него даже получилось, но сила удара была небольшой, и вреда это почти не принесло. Зато Джекс пнул прицельно, под коленку, заставив рухнуть на пыльную, истоптанную землю. Что было дальше, Баки помнил смутно. Джекс его избивал почти профессионально, в одиночку, позволяя своим приятелям только смотреть. Баки не мог ни ответить, ни даже подняться на ноги, только зажимал голову руками, пряча разбитое лицо. А потом все закончилось. Джекс отошел, затем сказал пару слов своим ребятам. Те кинулись к Баки, стали обшаривать его карманы, вытащили оттуда что-то. Баки не помнил, что у него там лежало, он вообще ни о чем думать не мог, только о том, чтобы не сблевануть. Потом его потащили куда-то, поволокли прямо по земле. Он пытался противиться, ухватиться за что-нибудь, но сил не хватало. Впрочем, его вскоре отпустили. – Кончать его? – раздался совсем рядом спокойный, холодный голос Роя. Баки раньше никогда не слышал у него таких интонаций. Он сначала даже не понял, что значил этот вопрос, а когда до него дошло, то Баки испытал такой ужас, какого не испытывал, наверное, никогда в жизни. Он приподнялся, попытавшись уползти, скрыться, но почти сразу получил ботинком в живот и затих. – Оставь, – после паузы сказал Джекс, а потом опустился на корточки и произнес негромко, обращаясь уже к Баки: – Если ты заявишь на нас, то следующим, кого я разукрашу, станет твой дружок Стиви. Вот только он, скорее всего, этого не переживет, с его-то слабым здоровьем. Понял меня? Баки издал короткий стон, на что-то другое просто не было сил, но Джекса это, видимо, устроило. Он поднялся на ноги, кинул в Баки чем-то небольшим и тяжелым, а потом ушел, прихватив с собой своих приятелей. Еще минуту Баки держался, пытаясь найти в себе силы подняться, но из-за первого неловкого движения тело прошила такая боль, что он тут же потерял сознание. Сколько он провалялся в отключке, Баки не знал. Очнулся, когда солнце уже село и вдоль улиц зажглись фонари. Баки медленно, стараясь особо не дергаться, перевернулся на спину и уставился в темно-синее, без единой звездочки небо. От одной только мысли, что нужно будет встать, Баки пробрала дрожь. Болело все: нос пульсировал жаркой болью, ныла вывихнутая кисть, отбитые почки, сломанное ребро. В глотке поселился соленый вкус крови, дышать можно было только ртом. Кружилась голова и ужасно, просто непереносимо тошнило. Наверное, сотрясение. На секунду Баки даже пожалел, что Рой его не прикончил. Мысль была глупая и дикая. Баки поверить не мог, что это случилось с ним. Он, оказывается, совсем не знал Джекса. А после сегодняшнего даже не хотел узнавать. И уж тем более он не хотел знать, кому в прошлом Джекса повезло меньше, чем ему. Лучше об этом было не думать. Нужно было выбираться. Сделав три осторожных вдоха, Баки уперся в землю более или менее здоровой рукой и медленно сел. Ребра тут же отозвались резкой болью, голова закружилась еще больше, но потерять сознание пока вроде не тянуло. Отдышавшись, Баки сел поудобнее и услышал, как рядом что-то звякнуло. Опустив глаза, он ощутил, как горло перехватило спазмом, а в груди стало горячо и больно. На земле, изгвазданные в пыли, лежали старые часы Роджерсов. Идти было тяжело. Баки шатало из стороны в сторону, перед глазами прыгали черные мушки, один раз его даже вырвало. Похожие, видимо, принимали его за пьяного и обходили стороной. Баки это было только на руку. Сколько времени заняла дорога, он понятия не имел, но казалось, что целую вечность. Баки только молился, чтобы Стив был дома и открыл ему дверь, потому что в противном случае Баки свалился бы у него на пороге. И, кажется, фортуна все-таки решила, что с Баки на сегодняшний вечер достаточно неприятностей. Стив был дома, и он же открыл дверь. От облегчения у Баки подкосились колени, и он сполз вниз по косяку, не в силах больше держаться прямо. – Кто?.. Что? О господи! Баки, это ты?! – воскликнул Стив, узнав наконец в избитом грязном парне своего лучшего друга. – Баки! О боже, Баки! Черт! И родителей нет! Черт, Баки! Если бы мог, Баки бы улыбнулся. Стив казался сейчас таким забавным, ругаясь и поминая бога с чертом через слово. Впрочем, смеяться быстро расхотелось. Пытаясь втащить Баки в дом, Стив как-то очень неловко задел его ребра, и из горла Баки вырвался мучительный громкий стон. – Прости! Прости! Баки, боже! – Стив кое-как привалил Баки к стене и, захлопнув дверь, присел перед ним на корточки. Лицо у него было встревоженным, в глазах плескалась паника. Храбрый Стив Роджерс был чертовски напуган, и от этой мысли Баки почему-то снова стало трудно дышать. – Стив, – прохрипел он еле слышно. В горле пересохло, отчаянно хотелось пить, но Баки молчал, не желая, чтобы Стив сейчас уходил, даже на кухню. – Баки, кто это сделал? Лицо у Стива стало таким решительным и мрачным, будто он готов был в любую секунду соваться с места, лишь бы отомстить обидчикам друга. Баки кривовато улыбнулся и покачал головой. Он помнил последние слова Джекса и не собирался подставлять Стива под удар. Но Стив не был идиотом, он и так догадался. – Это Джекс, да? Он же обещал, что не тронет тебя. Он обещал мне! Я найду его. Я найду, и он пожалеет! Баки снова покачал головой и, схватив Стива за воротник белой домашней футболки, притянул к себе ближе. – Нет. Ты никому не скажешь. Обещай мне. – Я вызову врача, и он будет спрашивать… – Меня ограбили, я не видел кто, не помню где. Вот что я скажу, – упрямо произнес Баки. Выражение лица Стива стало несчастным, уголки губ опустились. Протянув руку, он осторожно прикоснулся к лицу Баки. Его пальцы были холодными и приносили секундное облегчение. – Я должен кое-что отдать тебе. Отпустив Стива, Баки залез в карман окончательно испорченных штанов и достал часы. – Чуть поцарапались тут, но целые… я проверил. – Баки… – потрясенно выдохнул Стив, расширившимися глазами глядя то на семейную реликвию, то на друга. – Баки… Когда он забирал часы, рука его дрожала.