Андре, или Спасательная операция на планете WZ8KJ

Я открыл дверь и увидел на пороге своего номера гостиничного портье. Того самого, у которого я спрашивал о хастлере. — Уже полночь, как мы и оговаривали, сэр, — сказал он. Неужели я на самом деле решился пригласить мужчину по вызову? Я, смущенный и темой разговора и неожиданным для меня появлением в такой момент портье, выглянул за дверь, ожидая увидеть в коридоре какое-нибудь невнятное создание соответствующего пола. Там никого не было. — Не получилось? — спросил я, чувствуя невероятное, гигантское облечение. Будто гора с плеч свалилась. Как сильно я весь вечер жалел, что вообще завел тот разговор! Места себе не находил! — Почему? Я пришел, — ответил портье. — Разрешите войти, сэр? Я оторопело глядел на него. — Это я сам, сэр, — добавил парень. На кармане рубашки у него висела табличка с именем: «Andre». — Я ведь полностью подхожу под описание, которое вы дали, не так ли? Если вас все устраивает, буду рад оказать вам эту услугу. Если нет, приношу свои извинения и немедленно займусь поиском замены. Вежливый, как все они. Я, ошарашенный, не совсем отдающий себе отчета в том, что делаю, посторонился, пропуская Андре внутрь. На этой планете-океане я был всего один день. Собственно, больше и не нужно. Поставить обновление, протестировать защиту правительственного сервера, улыбнуться местному «министру», стараясь при этом скрыть полную неопытность в подобных делах, — вот и все, что от меня требовалось. Один из трех городов этой планеты, самый большой и оттого именуемый столицей, населенный аж семью тысячами человек, был на удивление скучным. Стандартные дома, стандартные офисные здания, стандартные магазины, стандартный общественный транспорт, стандартные рестораны, стандартные развлечения — а чего еще ожидать от окраинной планеты! Возведена эта разбухшая деревня была на склоне подводной горы, рядом с кратером потухшего вулкана. Энергетическое поле удерживало воду очень близко, не более чем в пятистах-шестистах метрах над головой, и эта близость океана, всех его десятков километров толщины, давила почти физически. Я прилетел утром, и меня сразу утащили на экскурсию. В небольшой субмарине провезли вдоль горы, показали кратер, заставили полюбоваться «планктоном» — гигантским, на пол-океана, скопищем агрессивной одноклеточной органики, настолько разросшейся, что в экваториальной зоне вода превращалась в желе, к тому же депрессивно люминесцирующее голубоватым холодным светом. Атмосферы на планете не существовало в принципе, поэтому особых перспектив для расселения людей не было. Полезных ископаемых, значимых для межпланетной торговли, не нашли. Все, на чем строилась экономика этой одной из самых дальних, бедных, никому не нужных планет — это «планктон», источник протеина и, соответственно, всего остального, от электроэнергии до пластмассы. Торговать с другими планетами было нечем, исследовать нечего, предлагать космодром для промежуточной пересадки для полетов еще дальше бессмысленно — это была самая дальняя оконечность галактики. Что заставляло людей жить здесь, совершенно непонятно. В командировку сюда могли послать только новичка. Ни один опытный программист на такую поездку не согласился бы в принципе. На другом конце галактики делать работу, которая требует нулевых мыслительных усилий! Потратить две недели на перелет туда и обратно, чтобы просто законнектить два сервера и посидеть часок рядом, пока они будут между собой переговариваться! Ну уж нет! Вон тот салага проходит летнюю стажировку, закончил в своем университете аж целых два курса, пусть летит, набирается опыта! Вот я и набирался опыта. Но этот день уже закончился. Завтра я прыгну на орбиту, оттуда на почтово-грузовом долечу до ближайшей планеты-хаба и буду несколько дней дожидаться рейсового до Земли. В следующий вторник должен быть дома. Или в следующую пятницу. В зависимости от того, как трактуются сезонные изменения расписания в небольшой частной транспортной компании, обслуживающей планету-хаб, тоже не самый оживленный космопорт галактики. Моя гостиница была на самом деле фитнес-центром, в котором на втором этаже сдавали несколько комнат — хочешь посуточно, а хочешь и помесячно. Это меня слегка напрягло, но других гостиниц на планете все равно не было. Не было на целой планете ни одной гостиницы! Что может лучше охарактеризовать местную глушь! Едва вернувшись к себе, я сразу же стал строить планы на вечер. И тут только осознал, что нахожусь на планете, где меня никто не знает, где я никогда снова не появлюсь! Я здесь один! В полнейшей, отрезанной от цивилизации, глуши! Незнакомец в маске! Инкогнито, о котором даже в «столице» никто судачить не будет, а уж на других планетах и подавно! Никто и никогда о моих приключениях не узнает! Я в этом городке всего на несколько часов! Без единого человека, который бы меня знал или которого я мог бы опасаться снова когда-либо в своей жизни встретить! Отрывайся, как хочешь! Все, что бы я здесь ни сделал, здесь же и умрет! Все планы на прогулку по многоуровневым крученым улочкам городка были немедленно отметены, и я стал думать, как снять проститутку. Или две. Две девушки в моей постели! Это должно быть что-то! Пусть здесь лишь семь тысяч четыреста четырнадцать человек, но две-то проститутки у них наскребется? На планете, где три четверти жителей — суровые мужики-охотники за «планктоном», и где, несомненно, женская ласка должна быть в большом спросе! Я чертыхнулся! Как мелко я плаваю! Ну что я, на Земле не пересплю с двумя девушками, если на самом деле этого захочу? Вполне выполнимо, если не жалеть времени и сил! В конце концов, бабло решает все даже на морально-этическом маяке галактики, как мы все гордо именовали Землю. Чтобы отрываться, нужно сделать что-нибудь, на что я никогда у нас не смогу решиться! Вот тогда-то у меня в голове и мелькнула мысль о сексе с мужчиной. А где ещё как не здесь? На Земле никто никогда об этом моем эксперименте не узнает! Да что там на Земле! В целой галактике за пределами этого океана никто не узнает! До сих пор не понимаю, как я нашел в себе силы заговорить об этом с администратором фитнес-центра, по совместительству также выполнявшим функции портье в гостинице. Но все же сумел выговорить и слово «хастлер», и пояснить, что я действительно имею в виду мужчину по вызову, и даже описать, какого именно парня мне бы хотелось. Этот самый Андре, с которым я, перегнувшись через стойку в лобби, шептался, воспринял мою просьбу совершенно спокойно. — Будет ли вам удобно в двенадцать ночи, сэр? — спросил он. И он, и я знали с полдесятка языков, но единственным общим был английский. Я кивнул. И вот этот Андре стоит посреди моего номера и предлагает себя в качестве проститута. Это здесь что, в норме вещей?