Андре, или Спасательная операция на планете WZ8KJ

Я почти задыхался от возбуждения. — Некоторые расстегивают брюки, но гораздо приятнее залезть ладонью в не расстегнутые. Попробуйте, сэр! Я попытался сунуть руку под ремень. Андре от моего напора качнулся, едва не завалившись назад. Я оторвался от ласк его спины, сжал умопомрачительный зад и с такой поддержкой попытался проникнуть в брюки. Это оказалось не так-то просто — ремень был застегнут плотно. Моя ладонь прижалась к животу, я почувствовал, как Андре, освобождая пространство, сильно втягивает его в себя, и я с трудом протиснул по ткани рубашки пальцы вниз. Подушечки наткнулись на твердое и горячее, и я тут же выдернул руку, не успев даже осознать, что это. Портье явственно вздохнул. Я удивленно на него посмотрел. Глаза Андре были закрыты, а вот рот приоткрыт. За коричневатыми губами виднелся ровный ряд белоснежных зубов. Клыки особенно не выделялись, были, как у всех людей, и я снова издал нервный смешок. Подспудно, оказывается, я ожидал увидеть что-то вампирское, из фильмов ужасов. Андре открыл глаза, посмотрел на меня, пробормотал: — Не стесняйтесь. Давайте еще раз, на всю глубину. Смелее! Вот тут только до меня дошло, что про зубы я подумал, а вот про то, что залез другому парню в штаны, нет. Как-то прошло мимо моего сознания. Теперь же, уже понимая, что я делаю, я не мог заставить себя повторить движение. Все-таки рукой в штаны… Андре прижал мою ладонь к своему животу, и решительно всунул ее под брючный ремень… Пальцы наткнулись на то же твердое и горячее. Портье снова вздохнул, это твердое поддалось напору, сдвинулось к животу, и пропустило руку дальше. Моя ладонь заскользила по ткани трусов, поверх раскаленного стержня, вниз, все ниже, пока подушечки не ощутили мягкую податливость мошонки. Ткань трусов была горячей и слегка влажной. Этот тоненький барьер никак не мешал ощущениям, у меня было впечатление, что я прижимаю пальцы прямо к члену. А в тесноте брюк это получалось очень плотно. Андре этого было мало. Он положил свою ладонь на мою, сверху, через брюки, и сжал ею свой пенис. Его дыхание снова сбилось, но тут уж сбилось и мое дыхание — ощущение было таким сильным и таким возбуждающим, что я едва не задохнулся от переполнявших меня чувств. — А второй рукой сзади, — пробормотал Андре. И замер, ожидая. Я попытался скользнуть по спине под брючный ремень. Было слишком тесно. Я начал было вытаскивать ладонь, которая лежала на члене, но парень задержал ее, снова сжав. — Нет, нет, одновременно. Нужно сильно нажать с обеих сторон. Я стиснул его член в руке, с силой придавил вторую руку к пояснице и с трудом просунул ее вниз, в штаны. Ощутил, как поддается плоть, такая тугая, такая упругая. Пояс штанов царапал мне кожу на кисти, и это каким-то непостижимым образом усиливало удовольствие. Я двигал руку вниз опять и опять, толчками, пока не понял, что вся ягодица уже находится в моей ладони. Кончики пальцев даже почувствовали в самом низу, между ног, нечто другое, мягкое, заметно более теплое. Было очень, чрезвычайно тесно, но я сдвинул ладонь еще на несколько миллиметров и таки прощупал там, между слегка расставленных ног, яички. — Тебе… — спросил я. — Тебе так не больно? Как только Андре умудрялся дышать при таком давлении! — Нет, сэр, — сдавленно ответил портье. Попытался посмотреть на меня, но глаза его были подернуты поволокой возбуждения. — Это приятно. Спасибо, что спросили. Я стоял, ожидая новых указаний, и тут вдруг понял, остро, сразу, что член парня теперь ощущается совсем по-другому, очень рельефно, ярко, объемно, будто из 2D превратился в 3D. Мне казалось, что я всей своей кожей чувствую и непреклонную твердость стержня, и мягкий канатик посередине, и канавку под головкой, и утолщение самой головки, и тонкие вены. Будто плохой снимок заменили на профессиональную фотографию в высоком разрешении. Ощущение было столь острым, что мои бедра шевельнулись, будто хотели прижаться к Андре. Портье это заметил и снова взглянул на меня. — У тебя красивое тело… — пояснил я зачем-то, чувствуя, что, как в детстве, краснею. — Благодарю, — хрипло ответил портье. — Вы очень добры ко мне, сэр. — Я не пытаюсь делать тебе комплиментов, — выдохнул я. Меня переполняло такое возбуждение! — Я не вру. Андре кивнул. То ли соглашаясь, то ли вновь благодаря. Было видно, что он о чем-то думает, колеблется.