Андре, или Спасательная операция на планете WZ8KJ

Это был грузовой корабль-робот. Хоть как-то для людей на нем годились лишь два помещения — каюта, в которой мы разговаривали, и ведущий к ней коридорчик. Все! Остальные части автомата даже от космоса не изолировались! Найти Андре на этом корабле было очень просто. Парень стоял, прижавшись спиной к стене. Взгляд его был устремлен куда-то в сторону. Андре упорно что-то там разглядывал, и даже когда я приблизился, от своих разглядываний не оторвался. — Слушай… — проговорил я, на самом деле не зная, что сказать. — То, что ты меня спас, — уверенно произнес парень, — не дает тебе никакого права! — Я знаю, — согласился я. — Ты же не думаешь, что из-за всего этого, я обязан… — пробормотал он уже не так агрессивно. — Нет. Андре, наконец, посмотрел на меня. Я немного наклонился вперед. Он не отодвинулся, но и не подался ко мне. — Я тебе ничего не должен! — прошептал он. — Ничего, — снова согласился я и наклонился еще немного. Наши губы были в нескольких миллиметрах друг от друга. По моему лицу раз за разом пробегала волна выдыхаемого Андре воздуха. Глаза смотрели в глаза. Я ждал. Стоял, ничего не делая, ничего не говоря. Просто ждал. Сердце колотилось, в голове стучал болезненный пульс… А потом наши губы соприкоснулись... Это был даже не поцелуй, просто кожа оказалась на коже, без давления, без движения. Касание и больше ничего. — Я не гей! — сказал Андре, и я ощутил, как зашевелились на моих губах его губы. — И я не гей! — отозвался я. И вот тут мы, наконец, поцеловались. По-настоящему. Даже не знаю, кто из нас сделал первое движение. Мои губы оказались прижаты к губам Андре, шершавым мужским губам, теплым, податливым… И сам Андре был таким теплым… Наш поцелуй продлился всего несколько секунд. Потом мы стояли и молча глядели друг другу в глаза. — Говорят, проститутки не целуются… — пробормотал Андре, усмехнувшись. Я вежливо усмехнулся в ответ, но, мне кажется, я в тот момент даже не понял, о чем он говорит… Кто-то снова сделал первое движение, и мы оказались прижаты друг к другу. Губы хватали губы, руки сжимали плечи, тела соприкасались. Мои ладони заскользили по тонким рукам вниз, до самых кистей, кожа к коже, а потом пошли обратно, вверх, по поросшим редкими волосками предплечьям, через локти, через нижние края коротких рукавов футболки, по напрягшимся под ними бицепсам. Сжались на костлявых плечах. Андре будто ничего и не заметил. Мы продолжали целоваться, не в силах оторваться друг от друга. Я коснулся груди Андре. Вот тут пацан ощутимо вздрогнул. Почему-то задышал, часто и глубоко. Через футболку я ощущал под пальцами плиточку грудной мышцы и булавочную головку соска. Удивительно, но мужская грудь казалась мне сейчас прекрасной, возбуждающей, сексапильной! Руки Андре пришли в движение. Он обнял меня за плечи. Ладони оказались на лопатках. Только теперь наш поцелуй на мгновение прервался. — Хорошо, что тебя повязали на той планете, — пробормотал я. — Как бы иначе мы встретились? Андре слабо улыбнулся и потянулся ко мне. Наши губы вновь соприкоснулись. Я провел рукой по его груди, почувствовал ребристый торс, опустился на живот, задержался там на мгновение, водя ладонью по рельефным тяжам мышц, а потом перевалил через ремень на джинсах. Мои пальцы коснулись члена, столь знакомого, столь притягательного. Был он длинным, твердым, горячим. Дыхание парня на мгновение сбилось. — Уже? — пробормотал он. — Быстро же ты на этот раз! Моя ладонь опустилась еще ниже, и я ощутил мягкую припухлость мошонки. Андре хихикнул. — Не обращай внимания, — прошептал он. — Это нервное. Парень закрыл глаза и потянулся губами ко мне. Я навалился на Андре, впился в него поцелуем. От пацана исходил жар, ощутимый жар разгоряченного, возбужденного тела. Я чувствовал торчащие кости Андре, его твердый живот, ребристую грудь. Моя рука поглаживала через грубые штаны прыгающий при каждом движении ладони член. Иногда я сжимал яички, иногда охватывал, насколько позволяла джинсовая ткань, ствол, иногда потирал головку. Андре, задыхаясь, подавался мне навстречу. Глаза его были закрыты, ресницы трепетали. Моя рука нырнула между ног особенно глубоко, кончики пальцев коснулись нижнего края попы. И тут же я провел ладонью по члену вверх, перевалил через косточку таза, обогнул твердое бедро и оказался на тугой плоти задницы. Пальцы сжали ягодицу, и я вновь удивился ее упругости. — Как ты занимаешься, что у тебя такой зад? — прошептал я. Андре посмотрел на меня непонимающе. Я уже целовал тонкую шею. Кадык под моими губами ходил вверх-вниз. — Презервативы остались в чемодане, — пробормотал я. — Ну и ладно, — ответил Андре. Я положил вторую руку ему между ног и некоторое время ласкал одновременно и ягодицу, и член. Поразительно, но сейчас, несмотря на то, что произошло ночью, я воспринимал тело Андре так, будто касался его впервые. Оно мне казалось совершенно незнакомым. Я сгорал от желания. Меня всего скручивало, трясло. Я опустился перед Андре на колени. Лицо оказалось прямо перед узким тазом, и я, не разжимая хватки на ягодице, потерся щекой о ширинку. Кожа, конечно, ощутила под тканью штанов большой напряженный стержень. Он казался длинным, толстым, горячим. — Какой ты теперь быстрый! — прошептал Андре. Я поцеловал член через штаны. Этого показалось мало, и я куснул выпирающий холм, почувствовав зубами грубую ткань джинсов, а под ней — твердую эластичную палку. Ладонь, наконец, оставила попу Андре. Я расстегнул ремень на джинсах парня, пуговицу на поясе, потянул молнию вниз. Конечно, в образовавшуюся щель вывалился обтянутый трусами бугор члена, но я не ожидал, что он окажется таким большим и тяжелым. Твердый пенис ощутимо стукнул меня по губам и носу. Я не отодвинулся. Стоял на коленях, уткнувшись лицом в слегка влажную ткань, и вдыхал запах, обычный мужской запах, казавшийся мне сейчас невероятно притягательным и возбуждающим. Потом провел губами по горячей ткани трусов, прямо по торчащему члену, ощутил его твердость и неподатливость. Андре переступил с ноги на ногу и издал какой-то звук. Его рот приоткрылся, хватая воздух. — Этого достаточно, чтобы получить гражданство? — спросил я, неуверенно улыбнувшись. — Угу, — прошептал пацан, приоткрыв глаза и тоже улыбнувшись. — Поздравляю! Ну что, паспорт у тебя в кармане! Разбегаемся? Теперь уже я нервно хихикнул. Андре мне сейчас казался очень красивым, невероятно красивым, прекрасным. По моему телу прокатывались тяжелые волны желания. Такие, что все тело скручивало. Невыносимо хотелось прижаться к этому пацану, сдавить его в своих объятиях, присосаться к нему губами, вгрызться в него зубами. Дрожащими пальцами я подцепил край джинсов и потянул вниз. Зауженные штаны с трудом опускались, а тратить время на борьбу с ними совершенно не хотелось. Кое-как я дотащил их до колен, обнажив длинные бедра, стройные, тонкие, невероятно сексапильные. По мне прокатилась новая волна желания. Я вдруг подумал, что готов изнасиловать Андре, причем в задницу, именно так, как насилуют в порнухе, бросить на пол и трахать быстро и сильно… Мои губы прикоснулись к бедру, ощутили его твердость. Я лизнул кожу, провел по ней языком, оставляя влажную дорожку, от коленки вверх, выше и выше, пока снова не уткнулся носом в обтянутый трусами бугор. И тогда легонько укусил бедро изнутри. И тут же с силой обхватил губами член. Андре издал тихий звук. Я потянул за нижний край трусов. Ткань натянулась, будто не желая оставлять то, что она покрывала, и нехотя поползла вниз. Резинка зацепилась за верхушку члена, потянула его за собой. Обнажились черные кудряшки лобковых волосков. Длинный стержень, едва не протыкая трусы, отклонился почти горизонтально, и только тогда, наконец, резинка соскользнула. Вырвавшийся на свободу член с размаху, со шлепком, ударился о живот. Напрягся и снова коснулся кончиком пупка. Завис вертикально вверх, вздрагивая и напрягаясь. Пенис Андре был длинным, ровным, прямым. На фоне полоски светлой, незагорелой под плавками кожи он казался особенно темным, коричневым, почти черным. Я ткнулся в живой стержень лицом, ощущая жар и твердость этого зовущего пениса. От прикосновения член дернулся, будто пытаясь от меня отпрянуть, и потом вновь тяжело лег на щеку и лоб. Я втянул ноздрями воздух, но сейчас запах почти не чувствовался. Может, я уже привык. А может, он и в самом деле теперь, без трусов, был слабее. Андре зашевелился и прикрыл член ладонью. — Ты меня смущаешь, — пробормотал он. Я усмехнулся. Схватился обеими руками за косточки таза и повернул пацана к себе спиной. Прямо перед моим носом оказалась все еще прикрытая трусами попа. Я стянул ткань вниз, обнажил мячики ягодиц, выпуклые, ровные, с зовущими ямочками по бокам. Задница у Андре была совершенной, форма — просто невероятной! Мое воображение тут же выбросило картинку, как я развожу эти половинки зада в стороны, внедряюсь членом между ними, вдалбливаюсь в дырочку в глубине ложбинки, толчками погружаю пенис все глубже и глубже, по яйца, по самые яйца… Ладони, вздрогнув от этой картины, сжали ягодицы, и я вновь ощутил, насколько упругой была эта удивительная задница. От моего прикосновения мышцы внутри попы напряглись и сразу расслабились. Я пригнулся и поцеловал ямочку сбоку. Рука коснулась бороздки между половинками. Ребро ладони раздвинуло тугую плоть и протиснулось на дно. — Прекрати! — услышал я хриплый шепот сверху. — Ты меня еще больше смущаешь! Я не прекратил. Поводил рукой вверх-вниз по дну ложбинки, и мне показалось, что кожа ощутила какую-то шероховатость посередине. Я вновь припал губами к ягодице, куснул ее и, наконец, повернул парня лицом к себе. Опять перед моими глазами оказалась прикрывающая торчащий член ладонь. Я поцеловал ее и мягко отвел в сторону. Я немного привык к пенису Андре и ясно видел, что член лишь казался каким-то особенно большим и длинным. Нет, он был самым обычным. Наверное, таким же, как у меня. Красивый член красивого парня. Хочу ли я, чтобы этот пенис внедрился в мою задницу? Я действительно почему-то подумал об этом — о том, что этот член ведь может оказаться у меня в заднице… А войдет ли он в нее? Конечно, войдет! Если он такой же, как у меня, то как-то протиснется — я же девушек в попу трахал! Нужна смазка, а у меня ее нет… Крем для рук, наверное, подойдет… Ну и мысли лезут ко мне в голову! Не спать всю ночь напролет вредно! Я стащил трусы Андре еще ниже, до середины бедер, обнажив покрытую редкими волосками мошонку с проступающими яичками. Лизнул морщинистую кожу, провел языком еще ниже, по корню члена, туда, между ног. Не удержался и укусил бедро изнутри. Вобрал в рот одно яичко, потом другое. Обхватил мошонку рукой и потянул, несильно, вниз. Кожа на члене Андре натянулась и съехала вниз, обнажив розовую головку. Я вновь остановился, разглядывая пенис парня, и Андре вновь попытался прикрыться рукой. Только на этот раз я не подпустил его ладонь к члену. Медленно провел кончиками пальцев по стержню вверх, от мошонки по стволу до самой дырочки на головке. Член напрягся, будто пытаясь отпрянуть. Сверху донесся тихий, едва слышный стон. Я посмотрел вверх. Андре стоял с закрытыми глазами, его ноздри раздувались, рот был приоткрыт. Он кусал губы, будто сдерживая новый стон… Пора взять член в рот… Мои губы приблизились к головке и прикоснулись к ней. Ничего ужасного я не ощутил. Собственно, вообще ничего не ощутил. Не знай я, к чему прикоснулись мои губы, я бы и не понял, что именно поцеловал. Я погрузил головку в рот. Нечто твердое и большое, обтянутое мягкой, эластичной плотью, раздвинуло челюсти и коснулось языка. Пацан явственно напрягся всем телом. Я вытащил головку изо рта. Провел по ней языком. Было совсем не противно. Наоборот… Почему-то казалось приятным. Возбуждающим. Хотелось еще и еще. Я, чтобы член не отпрыгивал от меня, сжал ствол рукой и принялся тереть головку языком, лизать ее, «пожевывать» губами. Тело Андре пришло в какое-то движение. Он переступал ногами, приподнимался на носочки, напрягался. На той части живота, которая проглядывала под нижним краем футболки, сокращались мышцы. Я погрузил головку в рот и попробовал пососать. Парень немного успокоился. Я снова сделал сосательные движения и снова без особого эффекта. Потер там, внутри рта, головку языком, и Андре будто взвился. Ну да, сосать смысла нет. Вспоминая, как это делали мне девушки, я стал двигать головой, будто насаживаясь ртом на член. Андре снова переступил с ноги на ногу. Его таз пришел в движение, слегка подавшись на меня. Тогда я стал погружать член в рот раз за разом, и большой, твердый, эластичный стержень заходил у меня между языком и небом, растягивая губы, раздвигая челюсти. Я попробовал пропустить пенис глубже, но стоило кончику коснуться глотки, как я почувствовал спазм в животе и едва не вырвал. Закашлявшись, я выпустил член изо рта и, наверное, с добрых полминуты стоял, склонившись над полом, сглатывая набегавшую слюну и стараясь дышать только носом. Тошнота отступила, и я снова осторожно втянул головку губами. Ничего страшного не произошло. Я пропустил член чуть глубже и стал насаживаться на него, «кивая» головой. Мои ладони скользнули по бедрам Андре вверх, сжали ягодицы. Я вновь ощутил удовольствие от того, что делал. Было так приятно, что пенис парня ходит у меня во рту! Так приятно по сокращениям мышц в попе чувствовать, как реагирует его тело… Уже через несколько мгновений я почувствовал, что таз стал раз за разом подаваться вперед, навстречу движениям моей головы, едва заметно, но ритмично. Я же распалялся все больше. Мой рот сжимал член все сильнее, движения головы становились быстрее и размашистее, челюсти все больше раздвигались. Продолжая стискивать ягодицу одной рукой, я перенес другую на основание пениса, схватил его в кулак, задвигал вверх-вниз. Это не было осознанным, как-то так само получилось, но потом, много позже, я вспомнил, что и это делали мне девушки… Я ощущал столь сильное томление во всем теле, что, казалось, прикоснись я на мгновение к собственному пенису, сразу бы кончил. — Я… сейчас… — прохрипел где-то вверху Андре. Он давал мне выбор — продолжить ртом или закончить подрочив. Я же о таких вещах думать вообще не хотел. Просто продолжал двигать головой, насаживаясь ртом на его член. Тело парня напряглось, сильно напряглось. Таз подался вперед. Замер. Все мышцы сократились. Ягодица под моей ладонью уменьшилась и будто в камень превратилась. Дыхание умолкло… Я буду глотать, даже если это противно! Андре замычал. В следующее мгновение я почувствовал, как мне в рот ударила струя спермы… Никакого вкуса не было. Все ощущения свелись именно к этому — в язык с силой ударила струя жидкости. Я сглотнул. Замедлил движения головой. Новая струя. Появился вкус — просто нечто горячее, жидкое. Струи следовали одна за другой, но становились раз за разом заметно слабее. Я продолжал ласкать член ртом. В какой-то момент Андре застонал, снова стал дышать, его тело расслабилось. Я потирал головку языком, так, как в такие моменты делали мои девушки. Парень сполз спиной по стене, осел на пол. Я продолжал сжимать ртом его твердый член. Андре медленно, будто засыпая, отодвинул ногой мешавший ему чемодан, так и лежавший в коридорчике, и замер. Я «пожевал» пенис еще немного и выпустил его изо рта. Блестящий от слюны и спермы член лег на живот Андре вертикально вверх, доставая кончиком до пупка. Тут же толчком выделилась новая порция семени. Образовалась небольшая лужица, и я ее слизал. Вот теперь я почувствовал вкус — непонятный, немного слизистый, горьковатый. Футболка парня немного задралась, обнажив тонкий живот до самых ребер, и мне было ясно видно, как прокатывается по нему пульсовая волна. На обнаженной части бедер подрагивали мышцы. Член все еще изредка сокращался, теперь уже выталкивая из себя сперму крупными каплями. Глаза Андре были закрыты. — Говоришь, — пробормотал он, не поднимая век, — никогда этого раньше не делал? Рука Андре потянулась ко мне. Пальцы зарылись в мои волосы. Парень зашевелился, открыл глаза. — А ночью не захотел! — со смешком бросил он. Андре приподнялся, повалился на меня, обхватил руками. Я оказался на спине, под нависшим надо мной парнем. Андре посмотрел мне в глаза, а потом пригнулся и поцеловал. Наверняка ощутил на моих губах вкус спермы и собственного члена, но не отстранился. Его рука ткнулась мне в колено, обхватила бедро, заскользила по его внутренней поверхности вверх… Еще через мгновение ладонь Андре легла мне между ног.