В этой жизни (In This Life)

Он должен был быть счастлив, что они теперь защищены этими стенами, но Дэрил метался как зверь в клетке с тех пор, как они прибыли сюда. Стены сдерживают ходячих снаружи, но они также держат его внутри. Но здесь, хотя бы, из него не пытаются сделать барбекю или подвергнуть пыткам, как было в других общинах, с которыми они столкнулись. У этого места был свой структурированный уклад. У всех людей здесь была настоящая работа. У всех, кроме Дэрила. Для него ничего так и не нашлось. Они, похоже, просто не знали, что с ним делать. Как с диким котом. Он даже до сих пор ещё не принял душ. Плюхнулся в кресло в особняке Дианы, всё ещё покрытый землёй и грязью с ног до головы. На нём наверняка остались следы от протёкшего памперса маленькой засранки. И внутренности от опоссума, которого он убил прямо перед тем, как они вошли в ворота. Ему было всё равно. Он просто плюхнулся в это кресло и всё. Он даже обтёр грязь со своего ботинка, используя край кресла. Проклятье, это кресло наверняка стоило дороже, чем весь дом, в котором Дэрил вырос. Он не вписывался сюда. Вместе со структурированным сообществом появляются группы и классы — желаемые и нежелательные. И Дэрил знал, что он нежелателен. Всегда был и всегда будет. Восставшие мертвецы, шатающиеся вокруг, это не изменят. Наиболее комфортно с момента их прибытия в Александрию он чувствовал себя, когда спал в гостиной с двенадцатью другими членами их увеличившейся семьи, несмотря на то, что им выделили два дома с четырьмя спальнями. Прошлой ночью, как обычно, он спал рядом с Риком по правую сторону от себя. С другой стороны в эту ночь спала Мишонн. Карл спал у него в ногах, изредка принимая его икры за подушку. Он чувствовал себя в безопасности в окружении семьи. Плечо Рика рядом с его плечом. Звуки тихого посапывания Мишонн. Но этот дом до чёртиков его напрягал. Боже, а ведь прямо сейчас, посреди конца света, он был в лучшем доме, чем когда-либо до этого. — Извините, офицер, вам поступил вызов о том, что в дом влез посторонний? — пробормотал Дэрил, пытаясь говорить легкомысленным тоном, но кипя изнутри. «Это всё снова вернёт вещи к таким, какими они были раньше?» — думал он. К временам до того, как они с Риком стали так близки. Стали братьями. Семьёй. — Не-а, мне сообщили о плохом запахе. Соседи подумали, что, возможно, тут кто-то умер, но я вижу, что ты в полном порядке. — Когда стало преступлением иметь немного оленьего дерьма на обуви? — Боже, Дэрил. На тебе куда больше, чем немного оленьего дерьма. Выглядишь так, будто вылез из мусорки, а мы ведь стараемся освоиться здесь. Может, здесь будет хорошо. Мы должны попробовать. Рик потянулся, чтобы положить руку ему на плечо, но Дэрил отстранился от него. Он не уходил от прикосновений Рика уже почти два года. С тех пор, как они стали верить друг другу, доверять друг другу свои жизни. Лицо Рика застыло. Он знал, что Дэрилу было некомфортно в этом доме. Он видел, как он мечется, как грызёт ноготь на большом пальце. Осматривает Рика с головы до ног так, что становилось очевидно, насколько ему противен этот новый поворот событий и его блестящий новый значок. — Пойдём, сходим за ворота ненадолго. Посмотрим, может, встретим какого-нибудь оленя, опоссума, или ещё кого. Хорошо? Дэрил последовал за ним за дверь. И Рик точно знал, что он так сделает. За воротами Дэрил начал дышать свободней, так что Рик решил, что сможет поговорить с ним. — Чувствуешь себя запертым здесь? — спросил Рик, когда они одновременно пошли вдоль периметра стен, даже не договариваясь об этом. — Ага. — Это хорошее место для Джудит. — Ага. Джудит была слабостью Дэрила, и Рик знал это. Рик всегда знал, что делать и что говорить. Это было тем, что всегда восхищало Дэрила… эта абсолютная уверенность. У Дэрила даже и близко такой не было. — Я видел запись, — сказал Рик, останавливаясь, чтобы толкнуть часть стены, проверяя её устойчивость. — И? — И я видел, как ты говоришь Диане, что ты как был никем, так и сейчас ничего не значишь. Почему ты так сказал? — Боже, Рик. Потому что это правда. Не надо быть гениальным учёным, чтобы понимать, что я мусор. Не надо даже быть фальшивым, вроде Юджина. Это написано у меня на лбу. Рик остановился. Оглянулся на лес вокруг. Прислушался, нет ли ходячих. И повернулся к Дэрилу. Посмотрел ему прямо в глаза своим пронзительным взглядом. — Ты не ничто. Не бесполезный реднек. Ты решительный и сострадательный. Ты герой. Ты выживал, ты спасал жизни, и мою в том числе. Ты верный, честный, и ты мой. — Что за херня? Я не твой. — Не знаю, почему я так сказал, — Рик отступил. — Я не это имел в виду. Мы есть друг у друга, вот что я имею в виду. Дэрил… Я хочу, чтобы ты знал, чего стоишь. Это место не особо что-то значит. Семья — это всё. Ты, Карл, Джудит, Гленн, все остальные… вот что важно. Не позволяй этому месту заставить ощутить себя так, будто ты не важен. Рик не сводил с него взгляда. Дэрил опустил глаза вниз, ковыряя грязь носком ботинка. — Постараешься ради нас, брат? — тихо спросил Рик. — Ага. Ладно, — пробормотал Дэрил. Рик притянул его к себе в братские объятия. Похлопал по спине. Объятия длятся дольше, чем должны, но ни один из них не отстраняется. Они оба в замешательстве, но ни один не отпускает другого. Сначала, это объятье кажется дружеским. Затем, возможно, отеческим. Но вскоре всё становится слишком запутанным. Чтобы ослабить напряжение, Рик говорит: — Ты пахнешь реально плохо, Диксон. Знаешь, теперь у нас есть душ, — он взлохмачивает его волосы, и Дэрил не всерьёз материт его в ответ. Когда они возвращаются в дом, Дэрил принимает душ. Рик стоит у двери. Это было негласной привычкой. Когда так долго вместе борешься за жизнь, перестаёшь мыться или купаться в речке без кого-то, стоящего на страже. Никто не хотел быть схваченным буквально со спущенными штанами. Может, здесь, в Александрии, им и нечего опасаться. Но старые привычки трудно сломать. Не было никакой болтовни. Они провели много времени друг с другом, обходясь без слов. Им никогда не было неловко. Они просто были вместе, в тишине. Когда Дэрил вышел из душа, он уже вытерся и потянулся за одеждой, которую Рик приготовил для него. Рик подошёл к нему, когда он оделся, и убрал мокрые волосы с его глаз. — Ну вот. Было не так уж и плохо, правда? И ты больше не пахнешь, как дерьмо, — усмехнулся он. — Я пойду наружу. Пройдусь ещё раз по периметру. Видел следы, когда мы там были. Неважно, сколько здесь банок зелёной фасоли в шкафах. Эта хрень не вечна. Рик снова усмехнулся. Он чувствовал, что всё стало лучше после их разговора. Было здорово видеть Дэрила чистым и хоть немного менее мрачным. На самом деле не было там никаких следов. Он просто хотел побыть наедине со своими мыслями. Рик знал это. Он вышел за ним примерно через полчаса, до сих пор в своей новой униформе. Дэрил снова сидел у стены. Арбалет лежал сбоку от него. Рик опёрся на стену, опускаясь рядом с ним. Они сидели там, соприкасаясь плечами и ногами. Проходит десять тихих минут. Их общее молчание по-прежнему не неловкое. Даже когда Рик в этой хреновой полицейской форме. — Так что, ты уже подцепил ту блондинку? — с усмешкой спросил Дэрил. — Пошёл ты. Она замужем, и она не в моём вкусе. — Горячая блондинка, с офигенным телом, хлопающая ресницами при виде тебя все прошлые дни… не в твоём вкусе? У нас тут конец света, Рик, нельзя быть таким чертовски привередливым. — Просто так есть. Я никогда не смогу почувствовать себя ближе к кому-либо, чем к тебе, Мэгги, Кэрол — всей нашей семье. Не в этом мире. Дэрил хмыкнул в ответ, а Рик продолжил: — Не хочу обнажаться перед кем-то, кому не доверяю. Не хочу быть уязвимым для кого-то, кому не доверяю. Не хочу любить кого-то, кому не доверяю. Не могу. Больше не могу. И больше не хочу этого. Ещё минута прошла в молчании, прежде чем он продолжил: — Чёрт, со времён тюрьмы я спал в одной постели только с тобой или с Карлом. Дэрил тихо засмеялся: — Думаешь, что это так плохо? Боже, ты вообще единственный человек, с которым я когда-либо спал в постели. За всё время, — Дэрил посмотрел вниз и тряхнул головой. — ЧТО? — Рик неосознанно повысил голос. — Иди нахрен, чувак, — сказал Дэрил и толкнул его в плечо, чтобы сбить копа с этого тона. — Ты пытаешься сказать мне, что Дэрил Диксон — хренов девственник? — возмутился Рик. — Пошёл нахрен, а? — Как это вообще возможно? — Не знаю, заметил ли ты, но я не особо лакомый кусок. И, в любом случае, никто не захотел бы смотреть на все эти шрамы. Видели бы во мне только чёртову жертву. Я не хотел увидеть это в чьих-то глазах. Да и хрен с ними. Я просто никогда не встречал человека, которому бы доверял. — Вот чёрт… Я думал, что ты хотя бы разок или несколько засадил Кэрол в тюрьме. — Не-а… она мне скорее как мама, чувак. Ничего такого между нами нет. Да и незачем, — Дэрил встал и протянул руку, помогая Рику подняться на ноги. — Думаю, сегодня я буду спать в этой абсолютно бесполезной сторожевой башне. Не могу поверить, что у этих идиотов есть такая хрень, но никто не несёт вахту. Хочу забраться туда и посмотреть, насколько далеко оттуда видно. Просто хочется остаться снаружи, под звёздами, сегодня ночью. В том доме у меня начинается клаустрофобия. — Хорошо, — сказал Рик. Сидя в башне в ту ночь, Дэрил смотрел на звёзды. Удивляясь тому, как всё так повернулось. Он прожил всю жизнь, выслушивая какое он ничтожество. Верил в это. А потом мир превратился в ад, и сейчас у него жизнь лучше, чем когда-либо была. У него есть семья. Как только он об этом подумал, Рик сунул голову в башню и забрался внутрь. Он был босиком, в футболке и джинсах. Рваных, но чистых. — Что? — спросил Дэрил, ожидая каких-либо новостей. — Ничего. Просто хотел тоже посмотреть на звёзды. Дэрил подвинулся, чтобы освободить ему место. Несмотря на то, что сидеть рядом было жарко, они всё равно были близко друг к другу — так, как привыкли сидеть за эту зиму. Спустя какое-то время Рик заметил обожжённую руку Дэрила. — Ты что творишь, чувак? — спросил он, хватая её и осматривая. Как минимум два свежих, сделанных намеренно ожога от сигареты. Дэрил вытянул свою руку обратно и прикусил ноготь на большом пальце. — Не делай так больше, — произнёс Рик. — Не наказывай себя за всё то дерьмо, в котором нет твоей вины. Дэрил расположился более расслабленно рядом с ним: — Почему ты так напрягаешься по поводу подобной херни? После нескольких долгих минут Рик тяжело вздохнул: — В этом мире всё по-другому. Тебя перестаёт привлекать то, что раньше интересовало. Классная фигура, хорошие кулинарные способности, знаешь, как у этой блондинки здесь. Удачное сочетание. Ну, вся эта херня насчёт «противоположности притягиваются». Всё это больше не имеет значения. Помолчав мгновение, Рик продолжил: — В этом мире привлекают те, кому ты можешь доверять, кто может защитить тебя. И не только может позаботиться о твоих детях, а сможет их защитить, убить и умереть за них. Кто сможет накормить их, когда нет еды. Не тот, кто сделает тебе блинчики в воскресенье утром. Крепкая задница и высокие каблуки не привлекают внимания в этом мире. Привлекают мускулы, сила, верность, абсолютная преданность, решительность. И полное доверие. — Какого черта ты несёшь? — спросил Дэрил. Рик улыбнулся. Прошла ещё одна минута. — Где Карл? — спросил Рик. — Был в том доме на углу, показывал комиксы другим детям своего возраста. Видел, как он шёл со стопкой. Вернулся в дом незадолго до темноты, как ему и сказали. Скорее всего, умоляет Мишонн разрешить ему попрактиковаться с её мечом. — Он уже не ребёнок, — Рик покачал головой, улыбаясь. — Нет, больше нет, — согласился Дэрил. — Он рассказал мне, что добыл с тобой оленя тогда, в тюрьме. — Ага. — Ты учил его стрелять и охотиться. — Фигня, он уже был чертовски хорошим стрелком для начинающего. — Ты кормил мою маленькую засранку, когда я сходил с ума в тюрьме. Пел ей. Дэрил улыбнулся: — Я не знаю, кто бы ещё назвал это пением, кроме неё. Но это помогало ей заснуть. — Видишь, о чём я? Снова сбитый с толку, Дэрил посмотрел на своего брата и лучшего друга. — Рик, о чём, чёрт возьми, ты говоришь? — Боже, Дэрил… Лори даже не могла заставить Карла остаться в чёртовом доме. Ты научил его выживать, браться за любое дело в лагере, не жалуясь. Бог знает, сколько подгузников Джудит ты поменял… С арбалетом в другой руке, и это было больше, чем один раз. Я говорю о том, что ты лучше заботишься о моих детях, чем когда-либо заботилась их мать. — Они теперь, считай, наши общие дети. Нас всех — Гленна, Мэгги, Мишонн… — Я люблю тебя за это, вот и всё, — тихо сказал Рик. — Ммм. Ты ведь знаешь, что вы — лучшая семья, которая у меня когда-либо была. Я никогда не сделаю ничего, чтобы потерять это или поставить под угрозу. — Я просто говорю: любовь теперь другая. Я лучше буду сидеть здесь плечом к плечу с тобой, чем заполучу внимание любой голливудской красотки. — Это хорошо, — сказал Дэрил. — Думаю, что в мире и не осталось никого из голливудских красоток. — Что насчёт тебя, Дэрил? — Что насчёт меня? Рик не стал ничего произносить. Зная, что Дэрилу просто нужно время, чтобы заговорить. — Я не очень хороший собеседник, Рик. — Хороший собеседник не входит в список моих потребностей. Это не нужно, когда есть человек, который может посмотреть тебе в глаза и понять, что тебе нужно. Дэрил встретил взгляд глаз Рика. Пронзительно синих. Уверенных. Маленькие морщинки появились в уголках его глаз. Дэрилу нравились эти морщинки. Он отвёл взгляд, слегка наклоняясь, и поёрзал рядом с Риком, прикусывая большой палец. — Я не знаю, что мне сейчас сказать.  — Тебе не нужно ничего говорить. Я просто пришёл посидеть с тобой. Посмотреть на звёзды.

***

Прошло два дня. Дэрил был удивлён, что между ними не возникло никакой неловкости. Больше не было сказано ни слова, но между ними стало больше сжиманий плеч (более длительных) и похлопываний по спине в течение дня. Дэрил продолжал работать над мотоциклом в гараже Аарона. Он ещё не сказал Рику о его предложении — заменить Эрика в качестве напарника по поиску подходящих выживших, чтобы увеличить их общину. Когда Дэрил уже был готов постучать в их дверь, чтобы попасть в гараж, она вдруг открылась, прежде чем он дотянулся до неё. Аарон направлялся к Диане. Эрик придержал дверь, и они нежно целовались, перед тем как Аарон ушёл. — Заглянул в гараж вчера вечером, Дэрил, — сказал Аарон, спускаясь по ступенькам крыльца. — Похоже, ты скоро его заведёшь. — Ага, — ответил Дэрил, убирая волосы с глаз. — Ну, давай, заходи, милый. Я не рассылаю письменные приглашения сегодня, — прощебетал Эрик. — Хочешь выпить чашечку кофе, перед тем как пойдёшь звенеть своими железяками весь день? — Ага, хорошо, — промычал Дэрил. — Знаешь, мне всегда нравилось бормотание, как стиль разговора, — сказал Эрик, направляясь на кухню настолько грациозно, насколько мог это сделать на костылях. Мысли Дэрила всё ещё вертелись возле двери и того спокойного, легкомысленного поцелуя. «Как они это делают?» — подумал он. — Вот, держи, — Эрик протянул ему кружку с надписью «Viva Las Vegas» на боку. — Как вы, парни, это делаете, чувак? — спросил Дэрил. — Делаем что, милый? Дэрил кивнул головой на дверь. — А-а, целуемся… должен ли я подготовиться к порции гомофобии, или ты из тех, кто скажет мне, что я попаду в ад? — прикрывая лицо руками, Эрик притворным шёпотом добавляет: — Потому что, милый, я думаю, что ад уже и так здесь. — Не, чувак… мне похуй, что вы делаете. Я просто хочу знать, как такое происходит. Как ты узнал, целуя его в первый раз, что он поцелует тебя в ответ, а не проломит череп? Эрик оставался неподвижным несколько минут, прежде чем улыбка озарила его лицо. Он взял стул и сел за кухонный стол. Дэрил тоже сел. — У тебя есть кто-то на примете, кого ты хочешь поцеловать? — Я просто, блядь, задал чёртов вопрос! — Дэрил не мог поверить тому, как много говорили люди в этом месте. Всегда куча слов, фраз, вопросов. Чёрт, его люди однажды прожили две недели, не ощущая потребности сказать едва ли больше пяти слов друг другу. Они читали друг друга. Этого было достаточно. Эрик откинулся назад, оставаясь непоколебимым после этой вспышки. — Пересечение взглядов. Язык тела. Улавливание правильных слов и сигналов. Скажи, этот человек — Рик? Ваш лидер… шериф? Дэрил просто сидел на стуле, забыв про кофе, и грыз ноготь на большом пальце. Он ничего не ответил. — Посмотри ему в глаза. Не разрывай зрительный контакт. Спокойно войди в его личное пространство и оцени его реакцию. Хочешь моё мнение? Я наблюдал за вами в лесу. Здесь уже что-то есть. Ты не рискуешь, сладкий. Сделав что-то, ты просто заставишь проявиться то, что уже есть между вами. Ты заслуживаешь быть счастливым. Действуй. — Откуда ты знаешь, чего я заслуживаю? — Видел тебя в лесу, Дэрил. Мы наблюдали за вами в течение недель. Я видел шрамы на твоей спине. Старые шрамы. Шрамы из детства. У меня они тоже есть. Я был недостаточно мужиком для своего старика, — Эрик спустил со спины халат, показывая такие знакомые отметины, которые — Дэрил был уверен в этом — были очень похожи на его.