Когнитивный диссонанс

      Вирус расползается множеством проводков, по единице опутывая мозговые нервы, и тьма накрывает разум ласковым облаком прежде, чем Кустон успевает что-то понять. Сквозь гробовую тишину на внутренний экран выводится запись чередующимся коротким писком: «Защитить...»       Юноша распахивает глаза и обнаруживает себя летящим вниз головой в бездну темнее чёрного. Вскидывает подбородок, щурится, силясь разглядеть хоть очертания, но — никаких ориентиров. Бездна. Информационный носитель ему теперь неподвластен. Лишь бригадунские иероглифы шифром гудят: «Защитить...» Кого?       Видит насмехающегося над ним фантома, корпусом — вылитый близнец. Расстояние между ними — метр. То же положение, та же ограниченность. Губы размыкаются сами, будто бы не принадлежат хозяину:       — Что ты делаешь с моей жизнью? — Пространство поглощает звуки, но отражениям не нужен слух, чтобы понимать друг друга.       — Понятия не имею, хах. Вот — Пайон. Защищай его, что ли.       Обломок Экскалибура, инстинктивно брошенного Кустоном в ответ на выпад брата, пронзает серебряного воина насквозь — и разум вспыхивает мириадами противоречий.       Загруженный протокол витиевато меняет своё назначение на: «Не навредить...» — вирус замирает от такой наглости, прекратив прогрессировать.       Кустон обходит его. Кустон оказывается умнее.       Размытый образ Предателя, чётко выговаривающего приказ, напоминает, как быть:       — Ликвидируй каждого, кто возникнет у тебя на пути, но... не трогай.       «Кого не трогать?!» — Вопит подсознание, которое некоторые мгновения назад любезно стёрло эту часть.       Воцаряется молчание. Протокол изменён: «Унич...»       — Стоять!!! — рявкает бездна голосом Кустона — и новый виток откалиброванной программы бухается на пол, змейкой отползая во тьму.       «Уничтожить», — трусливо шепчет.       Руки Мелана отрубленными лежат у его стоп.       Время летит стремительной молнией. Открываются веки.       «Защитный механизм активирован», — вторит близнец, что порождением воспалённого рассудка трансформировал вирус и подогнал его аккурат под необходимые Кустону требования, дабы юноша не потерялся в многочисленных ответвлениях лабиринта. Ничто не проникнет вовнутрь извне.       Протокол бьётся раненой птицей в кулаке, извиваясь, заходится ультразвуком.       — Кустон Браун, — неуместно мягкий тембр Мелана Блю обволакивает холодные к восприятию слуховые рецепторы — и разбивается тысячью иглами о рефлекторно выставленный барьер. — Я, как твой старший брат, преподам тебе урок.       Зафиксированы минимальные повреждения. Вереница возможных адекватных реакций на действительность исчерпана. Они искажены. Потеряны. Бездна пускает корни. Из глубин вырывается первобытный ребяческий азарт, подпитанный небывалой мрачностью.       Нет...       — Тц. — Кустону (Кустону ли?) весело. — Разорву.       Замах левой выходит стремительнее, чем задумывалось; мысли отстают от движений тела на две секунды, пушка выстреливает прежде, чем процессор успевает обработать данные. Сердце внезапно взрывается паникой, отголосками витиеватых протуберанцев проносясь по каждой клеточке корпуса. Дыхание замедляется. Спать...       Нет, пожалуйста, вернись!..