Тайна двадцати убийств.

Сегодня я видел сон…

Это было необычно приятное и реалистичное видение, но я знаю к чему это приведет. Я оказался посреди зимнего леса, для описания которого у меня не хватит слов. Снег был ослепительно белым и холодным, все это выглядело бы пустым листом, если бы не изредка вырисовывающиеся черные стволы деревьев. Белоснежные хлопья падали очень медленно, они едва двигались с места. Я мог долго любоваться этими красотами, но я почувствовал жжение, я замерзал. Попытка сдвинуться с места дала мне знать о том, что мое тело будто приковано цепями к месту посреди леса. Мне пришлось стоять там некоторое время, а холод все пытался меня сломать.       Ноги уже косились, и я мог вот-вот упасть, меня всего знобило. Вдалеке послышался вой, я замер. Где-то заскрипел снег, кто-то старательно направлялся сюда. Я бросил свой взор в сторону звука, из-за сугроба показался черный, чернее ночи волк. Сопровождая свое появление рычанием, в противоположной стороне от первого волка из снега вылез второй волк. Не менее черный. Они смотрели друг на друга, капая слюной на снег, готовясь к нападению. Секунда, один срывается с места, набрасываясь на второго, который тоже ринулся с места в сторону противника. Слышался лай, скулеж, рычание, они пытались рвать друг друга на мелкие кусочки. Они кидали себя в разные стороны, скулили, вставали и вновь бросались в бой. Хлынула волчья кровь, она лилась из шеи первого волка. Он обессилено рухнул на снег, истекая кровью и сопровождая эту картину громким скулежом. В секунду, оставшийся волк повернулся ко мне и немедля бросился в мою сторону.

Я проснулся.

      Я проснулся весь вспотевший, неприятный сон заставил мои руки дрожать, а сердце неистово колотится. Убрав одеяло мое тело окатило ночным холодом, я дрогнул. Присев на край кровати, я потянулся к халату, который был оставлен на спинке стула прошлым вечером небрежно брошенным мной. Спустя пару секунд и незамысловатых движений он оказался на мне. Я вышел из своего покоя, направившись на кухню. Я часто болел, поэтому на кухне всегда стояла миска с прохладной водой, а рядом лежала неаккуратно порванная ткань. Скрипя половицами, я подошел к миске и поместил руки туда, затем обдал себя холодноватой водой. Это немного приободрило меня, но я все еще чувствовал дурное послевкусие сна. И уперся спиной к стене и простонал, жутко хотелось спать. Но я знал, что этой ночью сон мне просто так не удастся. Я отошел от стены, попадая под лучи луны, полнолуние. В Оксфорде всегда были красивые ночи, по крайней мере, я так считал.       Одним из моих любимых дел было писать книги или хотя бы поэмы, стихи. Вернувшись к своей комнате я присел на деревянный стул, тот противно скрипнул. Я достал свое перо, прекрасное перо фазана. Оно досталось мне в подарок от знаменитого автора серии книг, уже эти строки могли сказать о его несметных богатствах. Мои книги, их сложно назвать книгами, скорее пару листов кое-как скрепленных меж собой. Я не пытался выдаться вперед со своим творчеством, я просто изливал чувства пером на бумагу. Книги — дорогое удовольствие наших времен. Мокнув перо в чернила, я достал новый лист.

Полуночное виденье.

      Я обрадовался такому броскому названию, пусть оно и не блистало чрезмерной оригинальностью. Я нахмурился крутя перо в руке, мне хотелось записать свой сон поэтичными мыслями. В голову начали стучаться идеи. — Это было необычное, приятное виденье. — Меня озарило идеями. — И так оно реалистично.… Как раны от падения.

Справа был прикреплен лист с текстом.

«Но знаю я, к чему все это приведет — Посреди леса зимнего стоял я, но что бы описать, не хватит слов. Всю красоту, которую я видел… А снег был ослепителен и белоснежен, и холодом он веял так давно… Все это было.… Будто белый лист. Но тут мешались редкие деревья, стволы их чёрные, лишь пачкали весь вид. А хлопья белоснежные летели, и падали на землю. Как будто вовсе невесомы. Они спускались медленно и плавно. Едва сдвигаясь с места. И я хотел, и мог, так долго любоваться этим местом. И хлопьями снежинок.… А так же, всею этой красотой. Но резкий холодок отвлёк меня от любования. И я почувствовал вдруг резко в теле жжение, я замерзал и было томно мне. Как вдруг услышал я звериный вой. Дрались вдали жестоко два черных как ночь волка. А снег, вокруг них медленно алел и кровью покрывался. Они друг друга беспощадно рвали. И в разные стороны клочья летали. Чуть позже пара волчьих трупов, лежала в луже крови алой. А их чернейшие как тьма глаза, приобрели от крови оттенок красноватый. Вдали, разодранные в клочья лежали волчьи тела…»

      Когда я закончил писать, горизонт уже загорался солнечной рябью. Творчество сильно завлекло меня, поэтому я провел за любимым делом почти всю ночь. Я бы долго сидел в замутнении, если бы не воспоминание о том, что скоро за мной должна прибыть карета. Но переживания быстро отступили, ведь я давно собрал все свои вещи задолго до утра. Покинув место творчества, стоило бы побеспокоится о своем внешнем виде. Можно было бы надеть дорогущий костюм, которого у меня не было, поэтому я остановился на простом варианте: обычный серый свитер, потрепанный временем, обычные брюки и самый обычный черный плащ.       В голову пришло озарение, стоит проверить погоду на улице во избежание неприятных последствий. Мне стоило открыть окно, что бы почувствовать обманные лучи солнца которые не грели, дул прохладный ветерок. Август уже шел к концу, наступала осень, поэтому такая погода ни капли не удивила меня. Я схватил свой старый шарф, подаренный некогда дорогим мне приятелем. Через пару минут он был завязан на моей шее, а я ждал у окна карету. Спустя некоторое время забывшись о том, что могу пропустить ее, меня начало вновь клонить в сон. Из царства снов меня вывел стук в мою дверь. Я быстро проснулся, вытер слюну на уголке рта и вышел из комнаты. Отперев засову передо мной стоял человек, среднего роста, но чуть ниже меня. А еще у него были забавные закрученные усы и высокая цилиндрическая шляпа. — Лукас Гарднер Младший? — бормочет из-под усов дядя. — К вашим услугам, — я улыбнулся ему. — Чем могу быть полезен? — Карета, сир. — тот указывает ладонью на королевскую карету.       Соседние барышни-сплетницы уже давились завистью и слухами, сопровождая меня и карету ненавистным взглядом. На них я не брал особого внимания, нечего с них взять. Их жизнь слишком скучна, и они выбираются из нее как могут. Я отвернулся от окна, и посмотрел на свой багаж. Я задумался, ни от кого я не слыхал новостей об убийствах в Королевстве, почему меня вызвали для меня оставалось тайной. В любом случае это было по приказу Королевы, я не мог отказаться. Я оторвался от мыслей, в окно начали стучаться капли дождя, как необычно, только что светило солнце. Вся эта картина веяла вдохновляющей атмосферной, я потянулся за дневником чтобы вновь излить свои мысли пером на бумагу. Карета наехала на кочку, отчего меня подкинуло, и я шепотом ругнулся. Кучер поднял шляпу и извинился, ладно, с кем не бывает. Я взял дневник…

Боль глухо отдается в сердце. Как горький яд, в огне горит… Закрыв глаза, Забыв о сердце. Я направляюсь в нов…

      Строчки оборвались, нас опять подкинуло. Кучер вновь краснея извинился и продолжил вести лошадей. Я не из буйных людей, поэтому промолчал. Положив дневник в сторону, я опрокинул голову назад, сон нахлынул опять…       Я очутился в комнате окутанной непроглядной тьмой, вдали заблестел белый манящий свет. Во мне загорелось желание пойти к нему, казалось, что там есть спасение. Начав шагать к нему, потом бежать, я понял: свечение будто уходило от меня. Дыхание сбилось, я обессилено рухнул на колени. Когда я вновь поднял голову вверх я оказался на берегу реки вода которой была мутной и грязной, а в ее отражении виделись человеческие лица. Испугавшись, я отвел взгляд в сторону, на небольшом острове находилось сухое дерево, а на нем сидел черный как смола ворон. И громко каркал. Пронзительно, хотелось исчезнуть с этого проклятого места. Я закрыл глаза и уши. Внезапно я почувствовал сладкий приторный запах, это был запах клубники. Удивленно распахнув глаза, я оказался на клубничной поляне, полностью засыпанной ягодами. А передо мной сидел белый кролик с зелеными глазами.       Когда я проснулся карета уже стояла, мы прибыли на место. Когда я вышел на улицу, первым делом вдохнул свежего воздуха чтобы привести разум в порядок. После, я наконец осмотрел само строение. Самым первым в глаза бросилась стража: Придворная дивизия, состоящая из полка гвардейской пехоты и Королевского конногвардейского полка. Серьезности этих ребят можно было бы позавидовать: ты мог хоть на голове стоять, а они на тебя даже не посмотрят. Я недолго разглядывал их, служащий повел меня внутрь дворца. Красота этих мест могла только присниться, тут были и обделанные золотом лестницы, красные ковровые дорожки и другие несметные богатства. Мы подошли к высокой двери которой, видно, золота совсем не пожалели. Служащий пару раз постучал в дверь, я сопроводил его взглядом. Спустя пару секунд ожидания он открыл дверь, и мы прошли в комнату с камином и троном у стены. Возле камина стояла Ее Высочество и по ее взгляду было понятно, что ее что-то сильно тревожит. — Ваше Высочество, — служащий поклонился. — Лукас Гарднер прибыл. — Спасибо, отправляйтесь в свои покои. — Королева одобрительно кивнула и провела его взглядом. — Оставьте нас.       Слуга вновь поклонился и вышел за дверь, мы остались наедине. — Вы желали меня видеть? — Я стеснительно оставался около двери. — Это связано с моей детективной деятельностью? — Да, — Виктория улыбнулась. — Это связано с моим сном. — Простите, с вашим сном? — Это заявление меня выбило из колеи, такой величественный человек с такой несерьезной проблемой. — Мне снился дурной сон. — Женщина повернулась ко мне, постукивая перстнями на пальцах. — Англии грозит опасность, я прошу вас остаться на несколько ночей в Лондоне. Я хочу что-бы вы лично контролировали ситуацию. — У меня нет не денег, не вещей. Только оборудование и… — Не успел договорить я, меня перебили. — Я все учла, дорогой. — Она сделала короткую паузу. — Ты поживешь в одной богатой семейке, для них честь делить жилплощадь с таким искусственным детективом. — Благодарю, Ваше Высочество.       На самом деле в моей голове было более чем тысячи вопросов. Как я приду в этот дом? Постучу в дверь и скажу что мне Королева велела жить у вас? Ситуация была абсурднее некуда. Я начинал нервничать. — Карета отвезет вас к особняку, — Виктория открыла дверь напротив. — Теперь ступайте.       Дверь за мной открылась, и из нее показался тот самый слуга, проводивший меня сюда. — Все что вам сказала Королева Виктория — приказ. Сопротивление будет рассматриваться как измена родине. Пройдемте за мной, я выведу вас к карете.       Я вышел из комнаты и направился за проводником, судя по табличке на одежде его звали Реджинальд. Довольно необычное имя для Англии. Честно говоря, если бы не он, я бы давно заблудился в этом здании, оно было слишком большим и имело много комнат. Но, лестницу по которой мы поднимались я узнал сразу, такую дорогую лестницу невозможно забыть. Мы наконец покинули Резиденцию Королевы и я подошел к карете. Мне помогли забраться в нее, а после повезли по неизвестному направлению.       Мы колесили по Лондону около нескольких минут, ближе к десяти. Когда мы остановились, я посмотрел на название улицы: «Рутланд Гейт». Я недавно слышал о нем, почти самый дорогой дом Великобритании стоимостью в триста миллионов фунтов. Самому не верилось что придется несколько дней проживать в таких хоромах. Я вышел из кареты и подошел к двери, подождал несколько минут думая о том, что именно я буду говорить хозяевам. Набравшись смелости, я постучал. Тишина, я хотел постучать еще раз и настойчивее, но дверь внезапно открыли. Передо мной стоял мужчина примерно моего возраста, с яркими зелеными глазами, я бы сравнил их с глазами кролика из моего сна. Я поздоровался, объяснил всю ситуацию, и на удивление меня приняли весьма тепло.

На этом закончился мой первый день…