Пациент Х

Гермионе предстояло вымыть Темного Лорда, но как? И сам Волдеморт, и его кровать были ужасно грязными. Идея о том, что ей придется прикасаться к нему, да еще и во всех самых интимных местах, казалась отвратительной. Уже не говоря о кровати, которая больше напоминала зловонное болото, чем человеческое ложе. Глаза девушки обежали комнату, которая оказалась практически абсолютно пустой. Естественно, на стенах не висело ни картин, ни колдографий, ни какого-либо другого декора. Единственным украшением, если его можно было так назвать, служил проржавевший подсвечник. Со стороны двери же не было и вовсе ничего. Только в самом углу комнаты расположилась сложенная испанская стенка, которая могла бы стоять перед находящимся там же туалетным уголком. Во всяком случае, это было бы возможным, если бы Волдеморт когда-нибудь получил возможность или, лучше сказать, право воспользоваться им самостоятельно. Возле другой стены находилась когда-то бывшая белой, а теперь засаленная чугунная ванная. Она действительно бы очень облегчила купание пациента, если бы девушке удалось посадить его в воду. Она могла бы усадить его в ванную и просто повернуть кран. А дальше он бы сам отмокал. Теперь оставалось решить, как она доставит Волдеморта до ванны. «Обязательным условием для успешного применения левитирующего заклинания, — вспомнила Гермиона слова профессора Флитвика, — является физическая способность волшебника поднять тот же предмет». А, несмотря на худобу Темного Лорда, перенести его на такое дальнее расстояние на руках она бы точно не смогла, значит, и чары тоже не сработают. Следовательно, оставалось придумать, как транспортировать туда Волдеморта без помощи палочки. Гермиона снова огляделась. Немного дальше на стене со стороны противоположной двери на высоте приблизительно двух метров располагались три небольших зарешеченных и магически укрепленных окошка. Под ними стоял маленький столик и два выглядящих довольно неустойчивыми табурета. Кресла-каталки или даже обычного стула с колесиками не наблюдалось. Да и почему они должны здесь быть? В планы целителей явно не входило, чтобы заключенный хотя бы на время покидал свою кровать. Нет, конечно, он должен был подняться с нее для похода в суд и приведения в исполнение смертельного приговора, но до того… Возвращаясь же к главному вопросу, ванная стала бы идеальным решением проблемы, оставалось лишь найти способ транспортировать туда Темного Лорда. Вот если бы Волдеморт мог дойти туда самостоятельно… Могла ли она, то есть была ли она вообще способна снять с ног Волдеморта сковывающие заклинания? Предположительно, да. Терзаемая сомнениями, Гермиона подняла голову вверх, туда, где находился кабинет главного целителя. Шло ли это вразрез с правилами? Наверняка. С другой стороны, если бы Лорд получил возможность дойти до ванной на своих двоих, это действительно помогло бы им обоим. А руки и туловище Волдеморта все равно остались бы скованными заклинаниями. Вряд ли он сможет напасть на нее, используя только ноги, так что риск был минимален. На самом деле это вообще стало бы своего рода самозащитой, просто посадить его под душ, а не вынуждать себя отмывать его руками. Взгляд Гермионы снова опустился вниз и скользнул по Лорду Волдеморту. На его худом, дрожащем от холода теле не осталось ни грамма жира или мускулатуры. Пожалуй, после всего времени, которое он провел в лежачем положении, он даже не сможет нормально идти. Вряд ли будет опасным только на этот раз позволить ему самому дойти до ванной. Напасть или убежать он точно не мог. — Сейчас я попытаюсь снять сдерживающие чары с ваших ног. А потом я проведу вас к ванной, — проговорила Грейнджер, заканчивая мысленный конфликт. Что-то на мгновение вспыхнуло в глазах Темного Лорда, нечто темное, опасное. Без сомнения, в голове заключенного пронеслись те же мысли, что несколько минут назад терзали и Гермиону. Усмешка скривила практически отсутствующие губы, которые, впрочем, спустя уже пару секунд после того, как он опустил взгляд на свои лишенные мышц ноги, снова сжались в тонкую линию. Теперь Гермиона знала, что собирается делать, но вот вопрос «как?» еще не был разрешен. Она должна была для начала понять, каким заклинанием его вообще сковали. Только спустя несколько минут напряженной работы мысли девушке пришло в голову спросить того, кто знал больше заклинаний, чем любой другой волшебник на свете. Самого Лорда Волдеморта. Наверняка темный маг знал все без исключения заклинания, с помощью которых можно было пытать, сковывать и унижать людей. Являлись ли некоторые из членов персонала больницы его бывшими жертвами или их родственниками, которые сейчас мстили Темному Лорду? Вполне возможно, что сейчас роли поменялись и Волдеморта разили его же оружием. Какая ирония судьбы! Естественно, догадка оказалась верной, и Темный Лорд действительно знал эти чары. Опустившись перед Волдемортом на колени, девушка приступила к работе. И все же это оказалось поразительным и непередаваемым ощущением, вдыхать жизнь в омертвелые ноги и чувствовать, как едва заметные спазмы пробегают под тонкой кожей. Угадывать легкую дрожь мышц, проводя над его коленями палочкой и шепча нужные заклинания. Возможно, это было даже хорошо, что Гермиона так сосредоточилась на снятии оков и правильном выполнении пассов палочкой, потому что если бы она подняла голову, то наверняка заметила бы дьявольский блеск в красных глазах и ужасную довольную ухмылку на змееподобном лице. Ухмылку, которая совершенно не украшала его. Но Гермиона ничего такого не видела, а потому поднялась и обхватила слишком высокого мужчину за плечи, стараясь помочь ему подняться. В какой-то момент Гермионе даже показалось, что у нее все получится, но потом ноги Темного Лорда подкосились, и он рухнул на пол. Слишком слабый, чтобы даже самостоятельно стоять. Поддерживая и практически неся его на руках, девушке все же удалось довести его до ванны и усадить внутрь. Этим утром он говорил очень мало и в основном даже избегал зрительного контакта. Сломленный и побежденный? Возможно. Впрочем, это действительно было намного лучше, чем постоянные нападки и издевательства. Пока Темный Лорд отмокал, Гермиона занялась очисткой кровати, простыни и матрасов. Если бы он хотя бы попытался быть чуть-чуть дружелюбнее, она старалась бы ради него. Все же это было ее работой, а Гермиона Грейнджер не признавала халтуры. После того, как все было выполнено и Волдеморт снова оказался надежно скован, Гермиона взяла стул и пододвинула его к кровати. Взяв свежую газету, девушка сделала вид, что собирается начать ему читать, а затем, внутренне напрягшись, одарила великого Темного Лорда заговорщической улыбкой. — Как я уже говорила, у меня есть кое-что для вас. Посмотрите сюда, — проговорила Гермиона и вытащила маленькую расшитую бисером сумочку. — И что же это? — оборвал затянувшееся молчание недовольный холодный голос. Но Гермиона лишь рассмеялась. — О, я имею в виду не сумочку, а то, что внутри. Расстегнув ее, девушка запустила в сумочку руку, ища внутри среди магически уменьшенных предметов нужный, а затем, словно магловский фокусник, вытащила оттуда два сэндвича. Никогда даже Старшая палочка или вещи Основателей не могли разжечь подобную алчность в Лорде Волдеморте. Он уже целую вечность не получал твердой пищи и был обессилен после вынужденного поста (позавчера она не захотела дать ему ничего из еды, а вчера Гермиона не пришла вовсе) и, несмотря на получение до этого маленькой бутылочки питательной смеси, чувствовал безумный голод. Практически звериное выражение исказило черты бледного лица при виде еды. «Спасибо» Темный Лорд не сказал, но благодарность он испытывал однозначно, когда девушка кормила его маленькими кусочками сэндвича. Великий, ужасный Лорд Волдеморт. Идя домой, Грейнджер была более чем довольна собой. Ее триумф не знал границ, когда уже на выходе девушку догнало тихое скучающее «спасибо». Правда, полностью насладиться своей победой девушке не удалось, ибо выяснилось, что ко всем проблемам добавилась еще одна: Волдеморт заболел. Сам Темный Лорд обозначил свою болезнь как лихорадку, но Гермиона назвала бы ее скорее панической реакцией на угрозу для жизни. Его предстоящая казнь, уничтожение хоркруксов, разрушение всех планов и неизбежная смерть в конце, судя по всему, поставили величайшего темного мага на колени. За весь следующий день Волдеморт только однажды обратился к Грейнджер: — Когда и как они собираются это сделать? Гермиона как раз была занята обрезанием ногтей Волдеморта. Удивленно подняв голову и не выдержав выражения красных глаз, девушка снова опустила взгляд. — Я точно не знаю когда. Из того, что я слышала, где-то в середине или конце октября, — тихо проговорила Гермиона, чувствуя, как жар заливает щеки. — Вообще-то, я солгала. Нет никакого гроба. С вас действительно сняли мерки, но… — девушка нервно кашлянула и переключилась на вторую ногу, — Министерство не хочет, чтобы на месте вашего захоронения образовалось место паломничества. Они хотят, чтобы от вас ничего не осталось. Поэтому они выбрали комнату смерти с аркой, и тогда… — Достаточно, — резко оборвал ее Волдеморт. А потом тихо пробормотал себе под нос: — Из-за завесы никто не возвращался. Это вечная ловушка. Значит, все закончится именно так… После этого ногтям Темного Лорда было уделено действительно чрезвычайное внимание. Все же работа была более терпимой, чем продолжение беседы. Не то чтобы она считала наказание незаслуженным. Тут сомнений быть не могло. И все же эта тема казалась девушке неприятной, она заставляла ее вспоминать об истинах и вопросах, о которых со дня Битвы за Хогвартс Гермиона старалась забыть. Впрочем, Волдеморт больше и не пытался продолжить разговор. Очень скоро он снова болезненно поморщился. Бледный лоб блестел от выступившего пота. Не имело значения, сколько воды Гермиона давала ему за эти два-три часа своего присутствия, при таких обстоятельствах ее явно не могло хватить на целый день.

******

Наконец, наступила суббота, и на весь завтрашний день она могла оставить своего пациента одного и пойти в Нору. Воскресенье означало свободу от Волдеморта и тревоги, которую она не хотела чувствовать, но от которой так и не смогла избавиться. Ей оставалось только убрать комнату, и можно будет идти. По-видимому, не нарочно Темный Лорд уже в третий раз обратился к девушке «Белла», и все три раза он хотел, чтобы она прочла одну и ту же заметку. — Я уже читала ее, и к тому же меня зовут не Беллатриса, а Гермиона, — попыталась достучаться до Лорда на четвертый раз девушка. На какое-то мгновение он казался озадаченным, но потом ответил привычным высокомерным тоном: — Я чувствую себя не очень хорошо. Но так как ты крайне невнимательная, то, естественно, этого не заметила. Иди и приведи Северуса. Он должен приготовить мне зелье. Замерев на месте, Гермиона медленно обернулась к Лорду и, осторожно подбирая слова, снова попыталась вразумить его: — Но Снейп мертв. Вы же сами его убили. Волдеморт прикрыл глаза, как будто усиленно вдумываясь в ее слова, а потом зло огрызнулся: — Ах, да. Сейчас я вспомнил. Какое расточительство. Тогда иди и найди Нагайну. Думаю, с помощью змеиного яда у нас получится создать подходящее лекарство самостоятельно, — это прозвучало все так же враждебно, но намного тише, чем обычно. Что же делать? Волдеморт назвал ее Беллой и приказал привести Снейпа, который должен был нацедить яд Нагайны. — Хорошо, я пойду поищу Нагайну. Я скоро вернусь, — покорно проговорила Грейнджер. Авроры были крайне удивлены отсутствием тележки у вышедшей из камеры Гермионы, но еще больше их поразил тот факт, что убегающая девушка крикнула им, что чуть позже вернется. К сожалению, первым человеком, с которым Гермиона столкнулась наверху, оказался главный целитель. И, судя по всему, он пребывал на данный момент не в самом лучшем настроении. — Куда вы так бежите, мисс Грейнджер? — Простите, профессор Симпсон, но мой пациент вызывает у меня беспокойство. — Он у всех вызывает беспокойство. Возьмите себя в руки и спускайтесь вниз. У вас наверняка все получится. Извините, я тороплюсь, — проговорил целитель и уже развернулся, чтобы обойти Гермиону. — Нет, нет, вы не понимаете. У него уже два дня что-то похожее на лихорадку, и сегодня он постоянно зовет меня не тем именем и спрашивает о людях, которые уже мертвы. — Подождите, он что, говорит? — кажется, из всей ее тирады главный целитель вычленил только это. — Ах, да, с… — Грейнджер никак не могла сказать правду, — да, со вчерашнего дня. Но на самом деле он только несет какой-то бред. Я считаю, что кто-то из целителей должен осмотреть его. — Мисс Грейнджер, неужели вы считаете, что у нас здесь недостаточно работы? Всего два часа назад рухнуло здание, предположительно, из-за заклинания замедленного действия, оставленного Пожирателями. Сейчас у нас хватает больных, которым срочно необходима помощь. А ваш пациент и так уже убил столько людей, что наверняка даже не помнит, кого успел сжить со света, а кого нет. Да, и не забудьте написать подробный отчет обо всем. А теперь дайте мне, наконец, пройти! Приниженная и растерянная девушка вернулась, как ей и было велено, назад в подземелье. Правда, ее немного успокоило то, что Волдеморт больше не спрашивал ее о Беллатрисе, Снейпе или Нагайне. Да и вообще он казался несколько бодрее. Возможно, длительное лежание и заточение все же не смогли подкосить его здоровье. Не желая переживать, Гермиона решила остановиться на этой версии. Прошедшая неделя выпила все силы девушки. Она действительно нуждалась в отдыхе. Как же она теперь понимала Гарри, который днями напролет выносил присутствие Волдеморта в своей голове. Какое облегчение он должен был почувствовать, когда наконец смог избавиться от него. Впрочем, у Гермионы так до конца это и не получилось. В Норе царило напряжение. Флер носила ребенка под сердцем и казалась особенно раздраженной. Рон пытался донести до Джорджа, почему он хотел окончить школу перед тем, как идти работать в магазин «Всевозможных волшебных вредилок». Джинни старалась убедить миссис Уизли позволить ей хотя бы ненадолго переехать пожить к Гарри, а Перси и Артур спорили о том, насколько целесообразным является оправдание таких людей, как Малфои, то есть «раскаявшихся Пожирателей смерти». Гермиона чувствовала себя жутко неуютно, вынужденная присутствовать при разборках рыжего семейства, а потому с ногами забралась в большое кресло возле камина и погрузилась в чтение купленного сегодня в обед экземпляра «Сильнодействующих лечебных зелий». Она искала что-нибудь, что помогало организму и при этом содержало яд змей. Но, кажется, это укрепляющее зелье являлось изобретением самого Темного Лорда, потому что в книге она ничего подобного не находила. Рецептов других зелий там было много, но при этом практически через каждые пару предложений звучало предостережение, что малейшее отступление в изготовлении может стоить выпившему жизни. Не уверенная, готова ли она так рисковать, Гермиона решила поискать иной путь. Судя по всему, Грейнджер была не единственной, кому было не особо комфортно в накаленной атмосфере Норы. Протиснувшись мимо спорящих и ругающихся людей, Гарри занял второе кресло рядом с Гермионой. — Опять учишься? По школе или работе? — спросил черноволосый юноша и, не дожидаясь ответа, выхватил у Гермионы книгу. — Змеиное зелье? — удивленно приподнял бровь Поттер. Грейнджер покраснела и начала судорожно придумывая отговорку. — Да. Это для больных… змей. — Гермиона, ты не ветеринар. — По его взгляду Грейнджер поняла, что такой ответ не показался парню убедительным. — Конечно же, нет. Но в больнице выращивают змей, потому что нуждаются в их яде для магических зелий. И когда… В общем, я ищу рецепт для инъекций, содержащих яд змей. — Я знаю только одного человека, который использовал яд змей в зельях. Может, ты пролистаешь книгу немного дальше? А вдруг там есть и указания по применению крови единорога? — Конечно, Гермиона понимала, на что намекал Гарри. Если бы он только знал, как близко к правде его предположение, если бы все они только знали… — Нет, Гарри. Это всего лишь моя… — кажется, ей все же удалось добиться того, что сам Поттер захотел сменить тему. — Да, да. Твоя книга. Действительно, Гермиона. Но я не стану давать тебе интервью. Даже не думай об этом. — И с кислой миной парень отдал Грейнджер книгу. Гермиона кивнула и попыталась придать своему лицу разочарованное выражение. — Жаль. Может, ты еще раз подумаешь… — Нет, спасибо. Мне хватает того, что меня заставят выступить на нескольких процессах против Пожирателей смерти. Когда-то в октябре. А еще и это… Книга выпала из ослабевших пальцев юной волшебницы. Что скажут ее друзья, когда узнают в суде, против кого они будут держать речь? Она не могла вечно прятать правду, впрочем, еще некоторую отсрочку она могла себе позволить.

******

Понедельник не принес облегчения. Как и предполагалось, никто из персонала больницы не потрудился спуститься к пациенту, чтобы оказать ему хотя бы минимальную помощь. Зашедшая утром девушка обнаружила Волдеморта всего горящего и совершенно не реагирующего на окружающий мир. Когда Гермиона попыталась напоить его и внезапно встретила сопротивление, Грейнджер не выдержала. Если она срочно не предпримет решительных действий, Темный Лорд скоро умрет. А раз уж она за что-то взялась, то всегда выполняла это хорошо. Мертвый же пациент явно означал полный провал. Грейнджер подобно урагану промчалась вокруг своего находящегося в бессознательном состоянии подопечного и, остановившись возле изголовья кровати, твердо произнесла: — А теперь выслушайте меня! Умирать запрещено. Я это вам не разрешаю, понятно? — с решительным выражением на раскрасневшемся лице, девушка развернулась и вылетела из камеры. Ситуация была предельно ясной. Если она честно скажет, что и для кого ей было нужно, то ни один человек в этой больнице ей ничего не даст. Они не воспринимали ее всерьез, не видели состояние пациента и вообще не хотели пошевелить ради Темного Лорда и пальцем. Как ей уже не раз объясняли, в Мунго лежало множество пациентов, которые действительно заслуживали помощи и сострадания персонала. Но, возможно, она могла зайти с другой стороны. Гермиона взлетела на пятый этаж в отделение магических проклятий. Хелен нигде не было видно. Она должна была ждать, но вот сколько и могла ли она это себе позволить? Наконец, через тридцать минут, дверь распахнулась, и Смит вышла из отделения, толкая перед собой пустую кровать. — О, привет, Гермиона. У меня сейчас не получится сделать перерыв. Но, может, мы встретимся и погуляем после работы? Как насчет четырех часов пополудни? — Гермиона жалко кивнула. — Ты сегодня плохо выглядишь, что случилось? — обеспокоенно спросила старшая волшебница. — Мне кажется, у меня лихорадка. Уже несколько дней. Мне совсем плохо, — слабо проговорила смертельно больная девушка. Сейчас Хелен выглядела действительно озабоченной. — О, бедняжка. И это все в больнице. Идем со мной. Я тебе кое-что дам. Ты можешь взять весь фиал. Один глоток точно поставит тебя на ноги. Но лучше возьми полный. Ведь нельзя знать заранее… Гермиона мысленно радостно потерла руки. Да, никогда нельзя знать заранее, кому тоже может понадобиться лекарство. Зелье, которое было легко дать пациенту, сильное и быстродействующее. Правда, если бы Гермиона открыла Хелен истину, то ей было бы не видать этого снадобья как своих ушей. Зелье действительно, как оказалось, творило чудеса. Всего несколько десятков минут назад Гермиона опустилась перед заключенным на колени и одной рукой осторожно подносила ложку с лекарством, которое необходимо было влить в Лорда, успокаивающе положив другую ему на лоб. Не много, нужно было четко соблюсти дозировку. А сейчас судороги уже прекратились, температура начала постепенно понижаться. Через полчаса он настолько восстановился, что девушке даже удалось напоить его водой. Еще один час спустя Волдеморт снова пришел в сознание. Впрочем, те слова, которые он произнес, свидетельствовали скорее о продолжающемся бреде. — Я жив? — пробормотал он. — Глупая девчонка. — Волдеморт прикрыл красные глаза и несколько минут молчал, кажется, собирался с силами, чтобы продолжить: — А Северус и Белла тоже здесь, в больнице? — Нет, они же умерли во время Битвы. — Конечно, я осознаю, что они считаются мертвыми, — раздался привычный холодный раздраженный голос. — Я своими глазами видел, как они умирали. Но я ведь здесь. Я думал, вдруг другим тоже удалось… Гермиона тяжело сглотнула всегда образовывающийся при произнесении слова «смерть» комок в горле и прикусила губу. — Нет, все мертвы. Остальные действительно мертвы. Только в отношении вас была допущена эта… ошибка. — Действительно. Глупо было спрашивать, — и Лорд Волдеморт снова прикрыл глаза. Могло ли ему быть жаль своих сторонников? Было ли не все равно, что случилось с людьми, которые шли за ним? Мог ли Темный Лорд надеяться, что не потерял своих людей? Невероятно, или все же? Способен ли он был испытывать что-то вроде сожаления? Впрочем, при трезвом размышлении Гермиона пришла к выводу, что Волдеморт лишь просчитывал свои шансы на спасение.