Галактические монстры

Борт «Спераниус». 23:00 по земному времени.

Хёну протяжно зевнул, с чувством потягиваясь на стуле. У него неимоверно затекла спина от нескольких часов изучения карты базы Эргета. Кихён сосредоточенно отмечал виртуальными флагами контрольные точки. — Нужно учесть, что из всех нас только я и Хёну могут управлять большими группами, — его стилус провел несколько линий вдоль внутренней стороны забора. — Значит, мы не сможем какое-то время вступать в бой, а будем обеспечивать безопасность всех, кто будет проникать в здание. — Хёнвон нужен в штабе. Его змеи смогут уничтожать солдат еще на подходе, — добавил Хёну, качая головой. — С тем количеством коридоров и поворотов, что понастроили, мы не пройдем и этажа. — Вы уверены, что посылать к командованию двух отпетых кровожадных убийц — это адекватная идея? — Хёнвон сложил руки на груди, скептически косясь на Хосока и засыпающего Чжухона. — Именно поэтому ты идешь с ними, — заметил Хёну. — Не смешная шутка, командир. — Чангюн, ты на охране центра связи, — продолжил тем временем Ки. — Когда мы вновь выйдем на связь с Хичолем, то сообщим о его задачах. Тебе нужно не допустить двух вещей: захвата точки и смерти Кима. — Понял. Мне нужно ещё несколько человек из числа повстанцев, — палец Има указал на углы пункта связи, — так у нас будет обзор на триста шестьдесят градусов. Кихён кивнул, добавляя несколько кружков в места, которых коснулся аферист. — Минхёку нужно быть просто максимально точным и быстрым. Мы будем сгонять большую часть солдат вот в эти зоны, — Ки провел по небольшим площадкам перед главным штабом. — Что ты с ними сделаешь — не наша забота, но они должны выбыть из борьбы. Минхёк усмехнулся, перекатывая в ладони шарики, и привалился к плечу брата, удобно устраивая свою голову. Сидящий напротив Хёну выразительно поднял брови, намекая на сидящего рядом с ним Чангюна, который точно видел всё. Младший в ответ покачал головой и постучал по виску пальцем. Чангюн не может ревновать, да и даже если бы мог, то предъявить родному брату объекта воздыхания вряд ли получится. — Как только вы подберетесь к залу заседаний, — стилус Ки указал на Чжухона и Хосока, —дайте знать Чангюну. Нужно будет включить прямую трансляцию их диалога через камеры слежения до того, как там начнется побоище. — Все должны знать, за что их прилетел разорвать на части целый отряд из уголовников, — пожал плечами Хёнвон. — Слышал, псинка, — худая нога гипнотизера пнула Чжухона под столом, пробуждая. — Веди себя прилично, на всю Вселенную транслировать будут как-никак. — Завались, — рыкнул Чжухон, не открывая глаз. — Это всё? — зевнул Минхёк. — Потому что есть пара насущных вопросов касательно нашего проживания на этом корыте. Например, где должны спать семь человек, когда кроватей всего две?

Борт «Спераниус» 12:14 по земному времени.

Ки громко и с чувством зевнул, ероша волосы до состояния настоящего хаоса. На кухне за темным столом сидел Хёну, мелкими глотками попивая кофе. Перед ним лежал телефон, из которого, судя по смешливым ноткам, раздавался голос Хичоля. — Я тебе отвечаю, командир, сам был в шоке от списка. — Главное, чтобы это всё не было впустую. Ты уверен, что они все будут именно в Седьмом зале? И именно завтра вечером? — Да. Они из-за вас теперь каждый вечер там сидят и обсуждают какую-то хуйню. Кстати, — голос Хичоля стал серьезнее, — сегодня на рассвете казнили несколько ребят из вашего взвода. Хёну стиснул в руке горячую чашку, пытаясь хоть немного обуздать всколыхнувшуюся в груди ярость. На плечо легла подбадривающая ладонь Кихёна, услышавшего эту новость и действительно ей ужаснувшегося. Эргет оказался гнилее, чем он его помнил прежде. — Я их уничтожу, — бросил Сон, прикрывая глаза. — Что с центром связи? — Согласно штатному расписанию, там будет наш человек, проблем возникнуть не должно. И еще, вы правда убили Тома? — Какие-то проблемы? — приподнял бровь Хёну, оглядываясь на Ки. — Его считали чуть ли не лучшим из командиров «Островов». Да и по части зачисток в послужном списке такие места, что волосы дыбом. А сегодня пронеслась новость, что он и команда не вернулись с задания, — голос Хичоля к концу повествования понизился до шепота. — Если этот мешок с говном был лучшим, то Эргету пришел конец еще до нашего нападения, — Ки громко рассмеялся, покачиваясь за спиной Хёну. — О, командир Ю, рад слышать, — воскликнул Хичоль. — В общем, рассредоточь людей, полагаясь на план. И, Хичоль, — Хёну взял в ладонь телефон, — не забудь про транспорт. Нам на своих двоих из пустыни не выбраться. — Всё сделаю. Хёну нажал отбой и вновь бросил телефон на гладкую поверхность стола. В груди шевелились сомнения по поводу происходящего. Словно шестым чувством, командир ощущал, что там, на базе, будет намного сложнее, чем в самой горячей точке его карьеры. Выступать против своих же солдат было абсолютно неправильно. Но и сделать хоть что-то с этим промыванием мозгов и слепой верой, что все принимаемые решения и поступающая информация верны, он ничего не мог. Да что там, он сам до недавнего времени был частью этой лживой системы. А сейчас он знает об ужасных и аморальных экспериментах и таких же аморальных скрытых целях. Знает о гнилой системе управления, где смерть приписывалась всем несогласным с политикой, всем, кто знал больше, чем эти генералы и министры. Сейчас Хёну ненавидел организацию, убивающую за верность, которой сами и учили. — Мы отомстим за все напрасные смерти, — Ки осторожно коснулся плеча мужчины. — Но это не вернет их к жизни, — Сон прикрыл глаза и сделал еще один глоток кофе. — Как и твою, и мою семью, как всех солдат, которые погибли из-за верности своему командиру, которые будут убиты нами. Кихён сжал челюсти, старательно отмахиваясь от воспоминаний, что так живо и ярко всплывающих в памяти. Ю прошел к барной стойке, наливая в кружку горячего кофе, и вернулся, садясь на стул рядом с командиром. — Но, если честно, мне станет легче, когда я убью хоть одного из тех паскуд, что отдали такой приказ. Этих говнюков, сидящих в креслах на своих жирных задницах и распоряжающихся жизнями своих подчиненных. — А тебя за что решили убрать? — взгляд Хёну зацепился за ярко выделяющуюся сетку кривых и ровных шрамов на голове Кихёна. — Разве они не написали ничего в моём личном деле? — Ки удивленно поднял брови. — Точно, — губы тронула ехидная усмешка, — они же не могут прямо писать, что я показался для них интересным материалом для экспериментов. — В деле указали, что погиб во время выполнения секретного задания. — Ну, не погиб, как видишь, — Кихён коснулся груди в районе сердца. — Они послали за мной Тома, который и выполнил всю грязную работку, а за молчание присвоили ему звание повыше. Ю оттянул ворот футболки, демонстрируя Хёну уродливый бледный шрам, паутиной покрывающий область сердца. Сон удивленно подался вперед, рассматривая внимательнее. — Нихуя. — Но знаешь, что интереснее? — Кихён отпил кофе и откинулся на стуле, — когда Эргет запросил меня обратно, эти ёбаные саентологи отказали им, после чего были очень удивлены, что к ним в лабораторию пришли вооруженные солдаты и перебили всех к херам. — Но тебя к тому моменту уже не было, — кивнул Сон, тоже отпивая кофе. — Хёнвон вытащил меня из этого ада, — согласился Кихён. — Я до сих пор не знаю, как его отблагодарить за всё, что он для меня делал. Если так подумать, то Че вытащил меня со дна, куда пришлось забиться после пережитых пыток. И, наверное, забыть обо всех совершенных мной убийствах, которые по своей сути были абсолютно бессмысленны в большинстве случаев, помог только он. Благодаря Хёнвону я, пусть и не навсегда, но забыл об этой тянущей боли в сердце от смерти моей семьи. Хёну понимающе сжал чужую ладонь. Сон прекрасно понимал мужчину, просто потому что сам жил в этой организации, подчиняясь всем законам и предписаниям. Удивительным было только то, насколько бездумно поступал мужчина, беспрекословно все выполняя и даже не пытаясь найти второе дно во всех приказах. — Знаешь, в свое время на моих глазах был убит отец, — Хёну глубоко вздохнул. — Он участвовал в митинге против усилившейся дискриминации жителей. Шёл с плакатом, абсолютно безобидно, но солдаты посчитали иначе и доставили на Эргет. Кихён вскинул голову, внимательно слушая мужчину: — Мне сказали, что он был одним из вербовщиков в ряды повстанцев. Мой отец организовал митинг, готовясь в нужный момент перейти в вооруженное наступление. И они расчленили моего родного отца. Я никогда не забуду этого. — Это сделало тебя злее, — Кихён успокаивающе погладил Хёну по запястью, прежде чем легко сжать. — Самое интересное, что в какой-то момент ты, когда-то твердо убежденный в том, что виноват Эргет, вдруг осознаешь, что это не так. И начинаешь верить в очень осторожно подсунутую ложь, мол, организация не виновата, она всего лишь выполняла предписания, установленные межгалактическим кодексом. — Мы становимся охотниками. Чудовищами, убивающими других. Кто-то из нас становится ими ради цели, как например, заглушить боль в душе, а кто-то, потому что нравится. — А эти публичные убийства — показатель власти, — Ю нервно облизал губы. — Страх лежит в основе любого порядка. Разве тебе не было страшно сделать хоть что-то не правильно и быть казненным так же? — Мне страшно сейчас, — вздохнул Хёну. — Я хочу либо победить, либо погибнуть в бою. После смерти уже всё равно, тебя не возродят, не запытают до смерти, не будут тобой пугать твою семью. Кихён стиснул пальцы сильнее, мысленно пытаясь поддержать своего напарника. Командир устало положил голову на стол, упираясь лбом в холодную столешницу. — Доброе утро, командирам, — потянулся вошедший в помещение Минхёк. — Сегодня нас ждут великие дела, Хёну, взбодрись! Ли-младший игриво потрепал мужчину по коротким волосам и двинулся к барной стойке, чтобы налить себе кофе. — Сегодня мы нагнем главную секту Вселенной!