Человеческий фактор

      - Так, - расстегнув ремень безопасности, как только погасла соответствующая табличка, Лисбон круто развернулась к Патрику, - теперь выкладывай. Мне надоела игра в молчанку и эта твоя озадаченно-загадочная физиономия.       Джейн тихонько фыркнул и страдальчески поморщился, демонстрируя тем самым, как именно он относится к подобному бесцеремонному обращению. Но весь вид Терезы говорил о том, что она плевать на это хотела, и что ее терпение на исходе. Поэтому, с тяжелым, сосредоточившим в себе все терпение мира, вздохом, Патрик полез во внутренний карман пиджака и, вытащив сложенный вдвое листок, протянул его Лисбон.       Ей хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, что это, и на лице ее промелькнуло странное выражение – смесь брезгливости и усталости со слабым отголоском интереса. Патрик, пристально смотревший на нее, чуть сощурил глаза, но молчал, ожидая ее слов.       - У тебя получилось? – недоверчиво спросила Тереза, ощутившая, как ослабевает сопротивление и пробуждается профессиональный интерес.       Пусть это дело сидело у нее в печенках, и она готова была навечно похоронить его в самой глубокой могиле памяти – причем сделать это и за себя, и за Джейна, она в то же время прекрасно понимала, что ее спокойствие в данном случае не показатель. Закрыть этот вопрос раз и навсегда – возможно, только это и стало бы окончательным избавлением для Патрика, не говоря уже о тех преступлениях, которые, вполне вероятно, до сих пор творятся именем Красного Джона.       Что же касается Джейна… С одной стороны, он безусловно изменился, и больше не смахивал на ходячее взрывное устройство с шалящим предохранителем. Пропало ощущение, что сжатая в нем до предела пружина однажды распрямится и разнесет все вокруг к чертовой матери. Пружина сорвалась, было безумие, взрыв, вспышка… потом тишина, долгая, мучительная тишина, несмотря на длинные письма. Даже в них звучал отголосок этой тишины – он и был, и не был в них, теряясь между строчек всегда таких детальных, красочных, но безличных описаний. И до сих пор Лисбон ощущала эту его растерянность. Парик утратил свои ориентиры и никак не мог отыскать новые – не решался или же не хотел. Нравилось ли ему это подвешенное состояние? Было ли необходимым? Не слишком ли затянулось? Ответов на эти и некоторые другие вопросы у Лисбон не было. Она только чувствовала, что желания и сил разбираться в этом становится все меньше. В конце концов, возможно, этому просто не суждено случиться… Чему именно, она не договаривала даже мысленно, хотя в моменты честности с самой собой видела, что и Пайк все понимает и ждет. Ждет, когда она устанет ждать. И пожалуй, до того, как они сели в этот самолет, она была уверена, что это время пришло. Но стоило Джейну примчаться к ней спозаранку, напустить тумана и заявить, что им срочно нужно лететь в Нью-Йорк, он уже обо всем договорился и расскажет детали по дороге – она просто молча собралась, залила в себя кофе и запрыгнула в такси, возле которого минут пятнадцать как крутился недовольный ее нерасторопностью Патрик. Стоило признать – этот крючок гораздо глубже, чем она думала, и вынимать его будет гораздо больнее. Да и стоило ли этому удивляться?..       - Не совсем, - уклончиво ответил Джейн, и Лисбон на секунду захотелось сойти с набравшего высоту самолета.       - Не совсем? – переспросила она, подавив вспышку раздражения.       - Но кое-что, - многозначительно сказал Патрик.       - Я могу узнать конкретнее? – окончательно успокоившись, ровно поинтересовалась Тереза.       - Имя. Одно только имя. Но это имя… в общем, что-то тут как будто не сходится, - сказал Патрик с оттенком недовольства в голосе.       - Как будто? – чуть насмешливо уточнила Тереза, которая знала, как Патрика бесят такие вещи, и наслаждаясь этой маленькой местью.       - Постарайся не выглядеть такой довольной, - в тон ей усмехнулся Джейн, но Тереза уже снова нахмурилась.       – Так значит, мы летим в Нью-Йорк неофициально?       - Небольшой отпуск в Большом Яблоке – разве плохо? – невинно поинтересовался Патрик, пожав плечами. – Заодно разведаем обстановку.       - Разведаем обстановку, значит… - пробормотала Лисбон, откидываясь на спинку и прикрывая глаза.       Ей вспомнились их с Пайком планы на этот викенд, незакрытое дело, кипа бумажной работы на столе… но в то же время она поняла, что не злится. Пусть. Пусть будет так, как он хочет. Она отпустит ситуацию и присмотрит за ним, пока он будет творить все те безумные глупости и не менее безумные умности, на которые способен – особенно, когда дело касается Красного Джона. Еще один раз. Последний. Все будет так, как он хочет, а дальше… дальше она будет что-то менять. Тереза еще не знала, как ей это удастся, она помнила, сколько раз в прошлом зарекалась относительно Джейна, но сейчас что-то подсказывало – у нее получится. И от этого на душе становилось и спокойно, и пусто – словно в ней поселилось предощущение потери.       - Могу я, по крайней мере, узнать имя?       - А? – Патрик оторвался от созерцания зашифрованного списка имен, над которым безвылазно просидел последние две недели. – Да, конечно… - немного рассеянно отозвался он. – Ричард Касл.       Глаза Лисбон широко распахнулись и округлились. От ее спокойствия не осталось и следа. Какое-то время она буравила Патрика немигающим взглядом, а когда поняла, что он этого даже не замечает, возмущенно воскликнула:       - Ричард Касл? Ты ведь шутишь, да?