Глава 4. Бой с Минотавром.
26 июля 2019 г., 00:45
Я лежала на кровати и из-под одеяла смотрела в сторону батареи. Мой отобранный у ди Анджело трофей аккуратно лежал, завёрнутый в полотенце отеля и настойчиво удерживал мое внимание уже около получаса.
— Гилберт, официально заявляю, что ты больная на голову, — сказала Талия, зайдя в номер и заметив, что я не сплю. Ей явно понравилось указывать на мою ненормальность при каждом удобном случае.
— Отвянь, — я выбралась из кровати и, шлепая босыми ногами, подошла к яйцу. Получше завернув в ткань, я сунула свёрток в свой рюкзак. И снова приложила его к батарее. Как я поняла позже, ди Анджело умудрился успеть рассказать Талии, что отдал мне один из артефактов. Меня это немного разозлило — болтать о том, что я забралась в комнату парней и попыталась обокрасть одного, было не обязательно.
— Тебе Нико не сказал, что они каменные? Там ничего нет, они древние, как боги, — Талия подошла ближе и попыталась заглянуть мне за плечо, — Слушай, я реально переживаю за твое душевное состояние. Может, стоит обратиться с этим к Хирону, когда приедем в Лагерь?
— Отвянь, говорю, — я чувствовала себя матерью-одиночкой, которой все говорят отказаться от ребёнка. Мать не мать, но попробовать мне никто не запрещает.
— Ну, как скажешь, — она отошла от меня, окончательно убеждаясь в моей невменяемости. Но, стоит отдать должное Талии, потому что она заинтересовала меня снова странным именем, произнесенным ей.
— Кто такой Хирон? — Отвлеклась от своего детища я, в пол оборота повернувшись к охотнице. Та улыбнулась, не смотря в мою сторону.
— Доберешься до Лагеря — узнаешь, — Я закатила глаза на этот ответ, Талия подошла к своей кровати и начала копошиться, перекладывая вещи. Ее действия вынудили меня задать еще один вопрос.
— Мы все? Едем дальше?
— Да. Аргус заправил машину, так что собирайся, — она была максимально сосредоточена. Нахмурив брови, Талия поправила покрывала и быстро бросила в мою сторону взгляд, — Ради всех богов, Гилберт, брось это яйцо и оденься.
Я не посчитала нужным отвечать. Смысл был сбегать из интерната, если меня собираются, судя по всему, пихнуть в такой же? Так еще и заочно отправляют к непонятному мужику-психиатру? Смысла нет никакого — вот что я поняла. И разница была только в том, что в Лагере есть всякие волшебные штуки.
Свернув волосы в рагульку на голове, я пошла умываться и собирать все. Снова.
Пока ползала туда-сюда между ванной и номером, заметила, что полукровки собрались в номере парней. Совещание?
— А нас, конечно же, не позвали, — протянул Сэм, притормозив рядом со мной в коридоре. Парень был только что из душа — влажные волосы, приятный запах геля. Захотелось подойти поближе и почувствовать этот аромат еще больше. В голове закрепилась еще одна задача — отобрать у парня гель с таким шикарным запахом.
— Сранные заговорщики, — кивнула я, и мы вместе пошли в наш номер. Пока я сгребала все в одну кучу, Сэм с интересом рассматривал артефакт (мне понравилось это слово, но все равно называть им яйцо было как-то странно).
— То есть ты у нас теперь мать-одиночка-наседка? — Сэм попытался сколупнуть чешуенку с поверхности, но я, заметив это, швырнула в него кроссовком.
— Не трогай его!
— А как назовёшь? Если что-нибудь вылупится? — Сэм, посмеиваясь, ловко забросил обувь мне в сумку. Я осуждающе посмотрела на него и продолжила заниматься своими делами.
— Когда вылупится, тогда и буду думать, — пропыхтела я. Подумала и всё-таки не удержалась, — Ну что, подружился с ребятами?
— Ага, какой там. Этот мальчик-смерть меня вообще пугает, а твой очкарик слишком душный. А ты? Вы с воительницей уже стали лучшими подружками навсегда? — В разноцветных глазах читался явный интерес.
— И не надейся. Талия сказала, что охотницам запрещено встречаться с парнями — она дала обет. Тип, никаких мужиков-вонючек, только подруги и охота.
— Балдёж, — Сэм встал с пола, чтобы с мечтательным видом упасть на кровать, которую я только что заправила, — У нас будет запретная любовь. Она не устоит перед моим обаянием и падет в мои…
— Эй, придурки, шевелитесь быстрее. Аргус ждёт, — рявкнула Талия из дверного проема и тут же скрылась. Мы переглянулись. У Сэма был явно ошарашенный вид, я мерзко хихикнула.
— Расскажешь потом мне про запретную любовь, — я отдала ему тяжелую сумку и подхватила рюкзак. От него исходило тепло, он приятной тяжестью лег на спину.
— Ага, обязательно, — кисло ответил Сэм, — А ты мне, как назовёшь свою зверюгу.
***
Мы торжественно вышли из отеля, но дойти до машины и сесть в нее нам не дали. На пол пути меня сгреб Джейсон и толкнул к стене. — Ты что творишь, — зашипела я, пытаясь выбраться из его объятий. — Селена, прекрати, — горячее дыхание парня обожгло макушку, — Аргус позвал нас из машины, когда мы были на улице. — Джейсон, ты идиот? — Мне очень льстило, что он так страстно прижимал меня к груди, но это определенно было лишним. Тем более учитывая тот факт, что я занесла Грейса в «плохой» список после того, как он не дал мне помочь моей подруге. — Убери от неё свои культяпки, — мой герой был также прижат к стенке, только Талией. И его, в отличии от меня, все явно устраивало. — Аргус спит в номере, — я чуть не закричала, но Джейсон во время закрыл мне рот рукой. Поэтому мне только и оставалось, что возмущённо мычать, смотря на ди Анджело. Парень напугал меня до чертиков, появившись буквально из ниоткуда. Из тени. Заметив мой испуг, он ухмыльнулся, — Что такое, Гилберт? Обосралась? Я попыталась пнуть негодяя, но Джейсон все ещё держал меня. — Нико, хватит. Нам сейчас не до этого, — Джейсон ослабил хватку, но мой локоть не отпустил. От его прикосновений по коже изредка пробегали легкие разряды тока — приятные, вызывающие мурашки. Я вздохнула — такая забота была приятна. А может он просто переживал за Нико — и поэтому продолжал держать меня. — Ди Анджело, ещё раз вякнешь в мою сторону — у тебя будут серьезные проблемы, — я прожгла невозмутимого полукровку глазами. Не знаю, что я могу сделать этому типу с мечом на поясе, но я точно знаю, что приложу к этому максимально усилий. — Давай устроим скандал, — предложил он. Наверное, его ухмылку сейчас не стереть даже ударом в челюсть. Джейсон провёл рукой мне по спине и, убедившись, что я не бросаюсь на темноволосого парня с кулаками, отпустил. Я подавила в себе порыв прижаться к нему снова. — Так, заткнулись все, — Талия оттолкнула от себя обнаглевшего Сэма. В ее руках сам собой появился длинный изогнутый лук — я залюбовалась серебристой резьбой, — Мы с Джейсоном обходим машину с двух сторон, Нико прикроет. А вы двое — просто стойте тут и не лезьте. — Без проблем, — слишком быстро ответила я, за что заслужила явно осуждающий взгляд от дочери бога грома. Неужели она еще не поняла, что боец из меня никакой? — Валькирия, — восхищённо сказал Сэм, влюблёнными глазами смотря вслед ушедшей девушки. — Я уже сказала — у тебя просто шансов нет. Во-первых, у неё клятва, а во-вторых… ты слишком тупой, Сэми. Он никак не отреагировал на мои слова, его куда больше волновало происходящее на парковке. Я скосила глаза на ди Анджело — парень прислонился к стене и смотрел на меня с полуулыбкой на губах. Это нервировало. Я отвернулась и встала ближе к Сэму, цепляясь пальцами за его куртку. Как же меня раздражала эта насмешливая полуулыбка. Как же меня раздражал ди Анджело. — Как думаешь — это надолго? — Тихо спросила я, положив голову на плечо друга. — Думаю, что Талия порешает всех за пару минут, — предположил Сэм, пытаясь рассмотреть, что происходит на парковке. Неожиданно раздался взрыв, а после — жуткий рёв. Мы оба дернулись от неожиданности, рёв повторился — на этот раз яростнее и громче. Прогремел гром, сверкнула молния. Это было странно, ведь погода была хорошей. Неужели способности Талии? Или Джейсона? — Наверное, они победили, — предположила я, отпуская Сэма и делая несколько шагов назад. Появилось отчётливое желание куда-нибудь спрятаться. — Это вряд ли, — Нико, не отлипая от стены, замер. У него был отстранённый вид, как будто он внимательно вслушивался. Я не поняла, что можно было слушать — крики и грохот и так были хорошо слышны. — А ты помочь не хочешь? — Я изогнула бровь и сложила руки на груди. Кивнула на его меч, висящий на боку, — Или у тебя эта штука как фенечка висит? Он окатил меня взглядом, полным холодного презрения, и исчез. Растворился в тени так же, как и появился из неё. — Тупица, — прокомментировал Сэм, и я так и не поняла — говорил он это про меня или парня. Я задумчиво посмотрела на темное пятно, оставшееся на том месте, где стоял ди Анджело. Моргнула — пятно пропало. Чей тогда он сын, раз вытворяет подобные шутки? Родитель у него явно какой-то мутный тип. — Пойдём, — я схватила его за руку и потащила за собой в сторону, противоположную той, где происходило сражение. — Сели, нам сказали ждать тут, — вяло запротестовал друг, то и дело оглядываясь. — Так, — я остановилась и прямо посмотрела ему в глаза, — Ты хочешь, чтобы тебя покрошили на кучу маленьких Сэмов? Или может, ты можешь как-то помочь этим рыцарям круглого стола? Что-то я не вижу при тебе волшебного меча или заколдованной дубинки. — Мда, ты права, — теперь уже Сэм потащил меня за руку. Мы так делали. Раза три. Ты сбегаешь на пару месяцев от всех проблем, потом все равно попадаешься на глаза полиции и тебя отправляют обратно. Короткая или не очень передышка. Но это были самые лучшие месяцы — когда ты сам по себе, тебя никто не трогает, и ты можешь делать все, что захочешь. Думаю, что этот случай ничем не отличается от прочих — почему бы не сбежать? Тем более что мы не успели добраться до Лагеря, поэтому, возможно, по поводу нас и не схватятся. А может, нас уже схватились — в интернате. В любом случае, бродяжничество или интернат — неважно. Главное, что не с этой кучей героев с мечами и луками. Конечно, они славные ребята (нет), но меня не привлекало это все. Чудовища, постоянный риск, безответная любовь и тупой ди Анджело. Определено, это было не по мне. — Слушай, а артефакт? Если оттуда что-нибудь вылупится? Мы же не будем знать, что с этим делать, — мы прошли мимо ворот, делая вид, что мы просто туристы. Видимо, Сэм реально не хотел уходить и бросать наших новых знакомых — и всячески пытался вразумить меня, найти повод. Но я четко понимала, что нам не место рядом с героями. И он это понимал, только не мог определиться. Ничего, мой дружеский долг — вправить мозги и направить на путь истинный. Или, по крайней мере, безопасный. — Вылупится, тогда и решим, — ответила я, поймав себя на мысли, что как-то я уже так отвечала. Видимо, на фоне стресса, у меня все-таки поехала крыша. И знаете что? Нам снова не дали уйти. Я еле сдержала в себе порыв громко закричать самые плохие слова, которые знаю, когда перед нами каким-то магическим образом появилась та страсть, которая еще долго будет сниться мне в кошмарах. — Ударь меня, пожалуйста, по лицу, — прошептал Сэм, сжимая мою руку до хруста, — Но, кажется, это минотавр. Огромное мужское тело, состоящие из одних канатов перекатывающихся мышц. Исчерченное шрамами. Копыта вместо ног, рваная повязка на бедрах. Тяжелые цепи, свисающие с шеи. И не менее огромная, соответствующая телу, непропорциональная, уродливая голова быка — с красными глазами, пеной у пасти. И длинными, вздымающимися вверх рогами. — Бежим, — прошептала я как можно тише, еле шевеля губами. Монстр как будто услышал и понял — из ноздрей повалил дым, он поднял дубину, покрытую шипами. На ней были комья грязи и, кажется, запекшаяся кровь. От этого факта меня затрясло. — Бежим! — Заорал Сэм и побежал. Ну просто настоящий мужчина — сам сказал, сам сделал. Я никогда еще так быстро не стартовала с места. Как только двинулись мы — двинулся минотавр. Заревел так, что у меня заложило уши. Мы побежали, грохот копыт погнался за ними. Сердце колотилось, я бежала и думала о том, как классно было сидеть в интернате. Я бы расцеловала всех надоедливых воспитательниц, лишь бы не быть сейчас здесь, не убегать от огромного монстра. Соблюдала бы режим, посещала все занятия, не бесила своими выходками окружающих. Самолично бы оттерла те неприличные надписи, которыми мы с Сэмом покрыли стену напротив кабинета руководства. Я делала много плохих вещей. Мелкое хулиганство тянулось за нами следом, мы косячили и косячили. И, видимо, за все это меня настигла карма в виде мерзкой бычьей головы. Я споткнулась. Руки разъединились. Секунда, две — короткое мгновение, и я сама не поняла, как оказалась в тисках. Воздух спешно покинул сжатые легкие, ноги заколотили по воздуху. — Отпусти ее! — Заорал Сэм откуда-то снизу. Он бросил вещи и кинулся к ногам минотавра — я онемела от страха. Дурак. Боже, какой он смелый. И боже, какой же он дурак. Неожиданно, но я поняла Джейсона — в голове молниеносно промелькнула сцена. Крики мантикоры, фигурка девушки, оставшаяся позади. Я кричу, не понимая, что Ри не помочь. Не понимая, что я — тот, кто точно не смог бы помочь в той ситуации. Полный ноль в волшебном мире, не умеющая сражаться, не владеющая никакими способностями. Я была беспомощна тогда — Джейсон это понял. И сейчас Сэм был беспомощен так же, как я тогда. Только я никак не могла повлиять на это. Монстр отмахнулся от отчаянного парня, как от надоедливой мухи — я только успела заметить, как мой друг отлетел в сторону. Надеюсь, что он цел, жив. Хотя, в любом случае, я вряд ли узнаю это. Потому что, в отличии от Сэма, я не полетела в сторону, я осталась в лапе-руке минотавра. Мелкие и злобные красные глаза уставились прямо на меня. Я почувствовала просто ужасный запах, исходивший из открытой пасти — этот тип явно не знал, что такое личная гигиена. Минотавр принюхался. Зарычал и огромная лапа начала неотвратимо быстро сжиматься вокруг моего тела. Я слышала странный хруст в районе спины, поняла, что, кажется, мой позвоночник приказал долго жить. А боли я не чувствовала от шока. Не каждый день чудовище из Древней Греции ломает тебя пополам. Почему-то минотавр остановился. Посмотрел куда-то сзади меня, но я ничего не увидела бы и так — перед глазами застыла пелена. Крик так и не вырвался сквозь стиснутые зубы — просто не получилось закричать, позвать на помощь. Что-то поменялось в жуткой картинке — перед моим лицом промелькнуло нечто маленькое, гибкое, абсолютно черное. Кожистые крылья распахнулись, и прямо в морду минотавра влетел столб пламени. Еще один ужасный рев, после которого я уже ничего не слышала. Резкий толчок, от которого моя голова опасно дернулась в бок. И чувство невесомости, полета — я увидела голубое, непричастное небо над головой. А потом — удар, жуткая боль и темнота.
