Глава 6. Привкус дыма. Параллель.
15 февраля 2020 г., 22:57
Но я под софиты, по музыку техно, С иммунитетом тобой заражаюсь я вдруг.
Спирит был лучшим будильником. Дракон рос слишком быстро, с каждым днём съедая все больше и больше. И поэтому каждое пробуждение выглядело как прямая угроза для жизни — крылатый ящер со всего размаху прыгал на меня с разных высот, восторженно вереща и хлопая крыльями. Сегодняшнее утро не стали исключением. Я лежала и задумчиво смотрела в потолок, пытаясь понять — сломаны ребра или нет. — Сели, ты проснулась? — раздался крик Сэма за дверью. — Надеюсь, что проснулась. У меня для тебя охренеть какие крутые новости! — Иди в жопу, Сэм, — прошептала я, теша себя слабой надеждой, что парень просто передумает доставать меня и уйдет. Вылезать сегодня из кровати я не собиралась. — Я все слышу! Застонав, я накрыла голову подушкой. Лагерь Полукровок... Просто отвратительный! Я постоянно, я просто всегда чувствовала себя отвратительно. Ранние подъемы, общие сборы, жуткие занятия по греческому и ненавистные тренировки. Я отлынивала, притворялась больной, ныла, умоляла. Но казалось, что все задались одной общей целью — свести меня в могилу. — И чего вам всем не спится? — Любопытная драконья морда просунулась ко мне под одеяло. Спирит, в отличии от меня, был самой счастливой ящерицей в мире. Ему приносили всякие деликатесы с кухни, Хирон озаботился привозом мяса для этого хвостатого. Он мог спать весь день и доставать меня ночью — то выпусти его на улицу, то обратно впусти, то почеши, то поиграй. Иногда, когда день был максимально утомительным, я просто оставляла на ночь открытым окно и, завернувшись в три одеяла, отключалась. В такие моменты я просто хотела, чтобы меня не трогали. Желательно, ближайшие лет десять. — Все, Сели, ты мне надоела. Я захожу! — Да пошёл ты… Дверь распахнулась с пинка. На пороге воздвигся прекрасной статуей самому себе Сэм. Я не знаю, что так влияло на моего лучшего друга, но он буквально цвёл в Лагере — все бы розы обзавидовались. Девчонки ходили за ним табунами, и даже я сама иногда замечала, как невольно цепляю взглядом его высокую фигуру. — Какого хрена, Сэм? — Он подошёл и плюхнулся прямо на кровать, отпихнув застрекотавшего Спирита. Дракон, оскорблено выдохнув струйки дыма, вспорхнул на шкаф. И оттуда уставился на названного гостя злым сычом, изредка издавая звуки, напоминавшие ворчание какого-нибудь зверька. — Сели, ты опять пропустила завтрак, — осуждающе сказал он, но в разноцветных глазищах бегали черти. Жестом фокусника он буквально из воздуха достал свежий круассан — я сменила гнев на милость и, высунувшись из-под одеяла, приняла подачку. Выпечка пахла просто потрясающе. — И что? Хирон устроит мне чтение нотаций? Скажи ему, что мне безмерно стыдно за своё поведение, — мне было, если честно, все равно. Мнение кентавра было для меня не авторитетным, и Сэм прекрасно об этом знал. Парень заговорщически улыбнулся: — Нет, не устроит. — Мф? — Прочавкала я, сыпя крошки на одеяло. Дракон, крайне заинтересованный моим жеванием, оказался тут как тут. Слава богам, что Сэм принёс ему ветчину — делиться с прожорливым Спиритом я не хотела. Я понаблюдала за тем, как Сэм кормит Спирита кусочками, и нахмурилась. Даже прекратила жевать круассан. — Сэм, ты можешь нормально все объяснить? Оставь загадочный взгляд и интриги своему клубу поклонников. — Вредная ты, Селена, — пожаловался парень, — С тех пор как мы сюда приехали, тебя как будто подменили. — Я не считаю место хорошим, если поездка до него началась с гибели моей подруги, — смесь чувств начала медленно бурлит где-то в груди. Есть расхотелось — я положила недоеденную выпечку на тумбу. Спирит проследил за этим, явно сделал себе пометочку о незащищенной плюшке, и нырнул ко мне. Я погладила горячую чешую и встала, не обращая внимания на сидящего парня. — Ты похудела, Сели, — я недовольно дернула плечом: — Мы носимся каждый день как ненормальные. Ещё и Мальчик-Смерть явно задумал отправить меня на международные соревнования. Или просто уморить тренировками, чтобы побыстрее избавиться. — Но вы же вроде договаривались, нет? — Мы договаривались, что будем тренироваться только перед Хироном, — я с остервенением прошлась расческой по волосам, выдернув за раз огромный клок. Черные корни отрастали, синяя краска вымывалась, оставляя на волосах сомнительный сине-зеленый оттенок. Я вздохнула, — А противный мужик почти всегда тусуется на Арене и следит за тренировками. А ди Анджело только повод дай меня достать. Я открыла шкаф и скептически осмотрела содержимое. — Так охмурила бы его, Сели, — неожиданно сказал Сэм, дразня Спирита кусочком круассана, — Повоздействовала бы на него своими флюидами, он же еще совсем малой. Ресничками похлопай, улыбнись загадочно. Он воспылает к тебе чувствами и перестанет доводить тебя до состояния полуфабриката. Узрев дырку на любимых джинсах, я выругалась. И крайне раздраженно посмотрела на парня: — Сэм, ну ты сдурел? Какие у меня флюиды, — я прижала к груди любимую растянутую футболку и села рядом с ним на кровать, — Да и охмурят ди Анджело, чтобы потом все думали, что у нас с ним что-то есть… Не все, а конкретно один. Тоскливый вздох — Джейсона я в Лагере так и не увидела. Но слушая сплетни и изредка приставая к Талии, я знала, что он вместе с другими полукровками на какой-то там божественной горе с каким-то там божественным заданием. — Сели, пупусик, — Сэм приобнял меня за плечи, — Не хотел тебе говорить, но, чувствую, придется. У нашего блондинчика в очках есть дама сердца. При чем, как я понял, уже давно. Говорят, что они милая парочка. И на Олимп он уехал как раз к ней. — Откуда информация? — Спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично. Почему-то новость меня не удивила. Такой идеальный, такой правильный и милый. Естественно, у него была девушка. Я больше чем уверена, что она такая же правильная и идеальная. — Кларисса рассказала, — кивнула. Молча встала и отошла обратно к шкафу, постаравшись максимально скрыть свое расстроенное лицо от парня. Но от Сэма мало что можно было скрыть: — Эй, подруга, забей ты на него. Он вообще так, мимолетное увлечение. Тем более сегодня у тебя есть все шансы найти себе новую любовь. — Ты о чем? — Хотелось, чтобы Сэм ушел. Хотелось остаться в этой комнате, забиться под одеяло и просто лежать. Лежать, переживая очередное жизненное разочарование. — Хирон уехал, прикинь? Вернется только утром. Вообще, об этом никто не должен был знать, но зам старосты домика Афины проболтался дочери Афродиты, а та по секрету сказала подружке из домика Деметры… — Сэм, можно короче. — Ну, в общем, Крисс сказал Клариссе, а та сказала… — Тебе? — Нет, она сказала другой дочери Афродиты, и та призналась в этом охотнице из восьмого домика… — Сэм! — Короче, братья Стоул устраивают вечеринку сегодня. Они контрабандой привезли в Лагерь алкоголь, приглашены все ребята старше четырнадцати. Сели, я на полном серьезе предлагаю тебе пойти туда и наебениться в хлам. Я посмотрела на себя в зеркало. Волосы свисали паклями, лицо осунулось, под глазами пролегли тени. Отметила, что и правда похудела. И не сказала бы, что эта худоба мне шла. Такая бы девушка вряд ли кому-то понравилась. — Ну и во сколько они начнут все это? — Сэм за спиной издал победное «ура». Я улыбнулась своему отражению.***
Музыка гремела на весь амфитеатр, пол под ногами дрожал от прыгающих и танцующих полукровок. Я отставила пластиковый стаканчик в сторону и пошла вглубь толпы. Ритм звучавшей из колонок музыки заставил сердце биться в такт, я прикрыла глаза. И задвигалась, полностью отдаваясь звукам, которые окружили меня со всех сторон. Люди вокруг меня смеялись, улыбались, протягивали руки и что-то говорили. Я ничего не понимала и не слышала — улыбалась в ответ. Сэм отпихнул какого-то притеревшегося ко мне парня. Откинул волосы явно отрепетированным жестом и притянул меня к себе. Я прижалась к поджарому телу, найдя опору. Танцпол перестал ходить ходуном, лица перестали сливаться в одно сплошное пятно. — Двигаешься как всегда неподражаемо, — шепнул мне на ухо парень. Я обвила руками его шею и запечатала на щеке смачный поцелуй. — Спасибо за комплимент, красавчик, — теперь мы двигались вместе. Признаться честно, новость о том, что у Джейсона есть девушка, меня расстроила. Я бы сказала «немного», но нет, расстроилась я совсем не немного. Но расстраиваться я не любила, тем более из-за парней. Поэтому я разозлилась. Вспомнила, как Джейсон отвечал на флирт, будучи в отношениях. Подкрепила это тем, что он не дал мне спасти лучшую подругу. Уложила волосы, надела любимую джинсовую юбку, даже губы подкрасила. И вот перед вами злобная фурия, готовая творить всякое необдуманное непотребство. — Обожаю тебя, — его голос удивительным образом заглушал гремевшую музыку, — Круто, что ты решила выбраться. Без тебя было бы невыносимо скучно, Сели. — Без тебя было бы просто невыносимо, Сэми, — я заметила, как парень смотрит, и, неожиданно смутившись, спрятала лицо у него на груди. Он рассмеялся и нежно погладил меня по спине. Пробежали мурашки. Тяжелые басы сменились на знакомый мотив. Мы замерли, вслушиваясь. Нарастая, песня зазвучала — первые слова, а я уже чуть не завизжала от восторга. — Разнесем здесь все! — Я, воспользовавшись случаем, отскочила от Сэма и запрыгала, размахивая руками во все стороны. Парень хотел что-то сказать, но тут прямо между нами материализовался самый настоящий кайфолом всех времён и народов. — Ну вы и твари. Два бухих идиота, совсем мозги отказали? Вам, блять, что сказали перед дискотекой? — Из глаз Талии летели искры. Сэм попытался незаметно слинять, но охотница заметила эту попытку и схватила его за руку. Судя по выражению лица друга — сделала она это не очень нежно. — И не пытайся слинять, Уокер! — Талия, прекрати портить тусовку. Мы просто развлекаемся вместе со всеми, — я примирительно подняла руки, но на нее это никак не подействовало. Она прожгла меня ярко-голубыми глазами и сильнее сжала руку — Сэм охнул. — Ты чего током бьешься?! — Нам всем влетит от Хирона завтра, ясно? Вы знаете, кто устроил вечеринку? — Она требовательно затрясла бедного парня, тот молча терпел издевательство, — Хотя это неважно, нам надо просто это все закончить и успеть убраться до возвращения Хирона! — Талия, хорош нудеть, — я искренне не понимала, почему дочь Громовержца так бесится. Ну устроили бухич, ну и что? Никто же не умер, к утру все протрезвеют и все. Талия явно собиралась ответить мне парой ласковых, но тут у нее за спиной что-то грохнуло. Мы разом вздрогнули, Грейс потеряла бдительность, отпустила Сэма и обернулась на звук. Мы переглянулись и, как по команде, прыснули в разные в стороны. Все еще хихикая, я выбежала на улицу. Вдохнула свежий воздух. Уже давно стемнело, но в некоторых домиках горел свет — кажется, ребята из домика Гермеса связали гарпий и заперли их в Большом доме. Поэтому почти весь Лагерь сейчас не спал. Я обошла здание амфитеатра и поднялась на красивую веранду, развернутую к лесу. Надеялась, что там никого не будет, но не тут то было — на самом краю маячила знакомая темная фигура. — Гилберт, решила обсудить со мной план предстоящих тренировок? — Не оборачиваясь, спросил ди Анджело. У него глаза что ли на заталыке? — Ди Анджело, ты чего такой злой, а? — Недовольно спросила я, зажав между зубов сигарету и безуспешно щёлкая зажигалкой. — Тебя это не касается, — бросил парень, пуская в воздух сразу несколько колец дыма. Я бросила попытки выжать хотя бы крохотный огонек, сунула бесполезную вещь в карман юбки и посмотрела на него. Вспомнила утренний разговор с Сэмом. Сама себе мысленно покрутила пальцем у виска. — Ну ты, конечно, и душка, — протянула я, подходя ближе и опускаясь на деревянный пол. Даже не смотря назад, я подвинулась прямо к Нико и облокотилась своей спиной об его. Парень весь сразу напрягся, но я не обратила на это внимание. Вытянув ноги вперёд, я посмотрела на ночное небо. Оно раскинулось над землёй чёрным покрывалом с россыпью горящих в темноте звёзд. — Красиво сегодня, — запрокинув голову, задумчиво сказала я, — В городе не видно звёзд по ночам. А тут все созвездия как на ладони. Большие, маленькие, белые и желтые огни попеременно мигали, завораживая своим холодным светом. Я всегда любила смотреть на небо — оно, в отличии от всего вокруг, было отдаленным, чуждым от земных забот. Его не волновали людские проблемы, вся эта суета. — Всегда думала, что звезды — это маленькие блестящие человечки, которые живут на небе, — доверительно сообщила я. Спина, на которую я облокачивалась, расслабилась. Даже не видя лица, я почему-то знала, что ди Анджело закатил глаза. — Ты задолбала, — сказал он. Я просияла улыбкой, когда он протянул мне собственную зажигалку. Маленькая коробочка была из чёрного холодного металла с замысловатой резьбой, которую я не смогла разглядеть в темноте. — Да ладно тебе. Нельзя быть таким вредным, — я подожгла сигарету, подержала в руках странную вещицу и вернула ее владельцу. — Удивительно, и даже украсть не захочешь? — Ди Анджело, ты тупой и не понял. Я сказала «нельзя быть таким вредным», — ажиотаж после танцев спадал, на смену ему пришла блаженная нега и приятная усталость. Кто-то сделал музыку громче, послышались возмущенные крики. Я нахмурилась, с недоумением наблюдая, как небо над Лагерем затянулось тучами, послышался гром. — Что за хрень? — Талия узнала про все это, да? — Я повернулась к Нико и заглянула ему в лицо — он улыбался кончиками губ. — Хочешь сказать, что это Мисс Всех Убью так разозлилась? — Она ребенок Большой тройки. Если ее разозлить — и не такое увидишь, — он бросил сигарету в сторону — окурок попал в небольшой черной дыре, возникшей из ниоткуда и тут же захлопнувшейся. Ребенок Большой тройки. Джейсон сын Зевса. Сын крутого парня. И девушка у него под стать. Явно не непризнанная. Ди Анджело почти что сливался с темнотой в своей черной одежде. Мешала только кожа — бледная, на контрасте кажущаяся почти что белой. То ли дело было в выпитом алкоголе, то ли в пострадавшей самооценке, но в темноте Нико казался… Казался мне привлекательным. — Гилберт, ты чего глаза выпучила? — Я придвинулась ближе к нему: — Ты же тоже ребенок Большой тройки. Что умеешь ты? — Дело было определенно в выпитом алкоголе. Потому что даже пострадавшая самооценка не могла сподвигнуть меня на подобные мысли и поступки. Ди Анджело недоуменно наблюдал за моими действиями, приподняв одну бровь. Интересно, он знает, как сейчас выглядит со стороны? Хмыкнул: — Тебе лучше не знать. «Я скажу, что во всем виноват Сэм. Это его вина, не фиг было со мной такие разговоры заводить. А ди Анджело… Наплевать, что подумает ди Анджело. Он же все равно меня ненавидит» — думала я, пододвинувшись к насторожившемуся Нико и встав рядом с ним на колени. Кто-нибудь, остановите меня. Пожалуйста. Он смотрел внимательно, не отрывая от меня своих беспросветно черных глаз. В голове мелькнула мысль — в темных глазах ди Анджело можно потеряться. Облизнув губы, я наклонилась к нему. Положила руку на вздымающуюся грудь, отмечая каменность под тканью футболки. «Я пожалею об этом. Точно-точно. Но завтра.» Сухие губы, отчетливый привкус дыма. Я поцеловала его медленно, в любой момент ожидая, что возмутиться, оттолкнет. Нормальный бы человек именно так сделал, если бы его поцеловала девица, которую он знает меньше месяца. Но сопротивления не последовало — убедившись в этом, я, вместо того, чтобы прекратить, поцеловала настойчивее, запуская пальцы в темные волосы. На удивление мягкие темные волосы, скользящие между пальцами. Секунда, две. Все внутри меня замерло, ожидаемый страх — привет очередное разочарования. Нахуя я это вообще сделала. Три, четыре. Может, он просто ждет, пока я сама отстану? Его руки легли мне на талию. Сердце почему-то совершило кувырок, я стиснула пальцы, сама поддаваясь ему навстречу. Губы приоткрылись, я почувствовала его язык во рту. И жар, разлившейся по телу от мест, которых касались его ладони. От происходящего в голове заполыхал пожар. Время как будто замедлилось, остановилось. Каждое движение его губ отдавалось импульсом, пронзающим все тело. Я резко вздрогнула, когда его пальцы сжались и, наверняка, оставили следы на коже. Сжались так сильно, что мне стало больно. Я испуганно отпрянула, мигом трезвея. И замерла, тяжело дыша и пытаясь справиться с кучей взорвавшихся петард в голове. — Какого хрена ты творишь, Гилберт? — Я не знаю. Не знаю, что я только что сделала. Что я натворила. Время снова возобновило ход, вернулись звуки — музыка стихла, кто-то ругался. Сюда в любой момент могли прийти. Ди Анджело смотрел на меня, тяжело дыша. Растрепанные после моих рук волосы, покрасневшие губы. Сколько длился поцелуй, что они успели покраснеть? — Гилберт? Я прижала руку ко рту, резко встала. Чуть не полетела спиной назад, качнувшись на подрагивающих ногах. Смогла удержать равновесие. Даже смогла отвернуться и пойти в сторону своего домика. Осознание произошедшего приходило с каждым шагом, заставляя идти быстрее. Чуть ли не бежать, как с места преступления. Я ошиблась. Я не пожалею об этом завтра. Я пожалела об этом прямо сейчас.***
— Вентусы опять возмущаются, что у них низкая зарплата. С такими запросами я бы вообще гнал их работать на ветряные мельницы. Аполлон опять задержался на несколько дней на Бали… — Монотонным голосом вещал Гермес, стоя рядом с троном Громовержца и зачитывая последние новости Олимпа с серебристого планшета. Повелитель Олимпа старался смотреть прямо перед собой и не дать глазам закрыться. Все это он слушал не первое утро, да и, что уж таить, не первое тысячелетие. Для него все это — давно не новости. Скука. Каждый раз — одно и тоже. Гермес редко приносил интересные новости, гораздо чаще он нагружал Владыку Олимпа новыми заботами и проблемами. Хотелось как можно быстрее закончить с утренним докладом и убраться восвояси, на какие-нибудь дальние острова. Еще и Гера снова со своими претензиями — мало внимания, мало подарков, ей всего мало. От этого всего мужчина быстро уставал. Зевс все-таки не выдержал и прикрыл глаза. Почти сразу — тысячи голосов настойчиво попытались проникнуть в сознание. В современное время люди редко просили помощи у богов, но это не значило, что работы стало меньше. Сквозь общий гомон и шум сознания коснулся голос. Голос тихий и смутно знакомый — шепот волн, накатывающих на берег. — Владыка Зевс, — прошептала девушка совсем тихо. Зевс с трудом разбирал слова, — Я понимаю, что это жуткая наглость, и вы меня знать не знаете. Но я без понятия, с кем мне разговаривать, потому что я неопознанная. Поэтому желаю вам хорошего вечера. Вот. А еще я очень хочу кофе. «И правда — жуткая наглость» — хмыкнул Зевс, развеселившись. Открыл глаза и оглядел главный зал дворца. Гермес все еще стоял рядом, явно задремав на ходу. — Гермес! — Рявкнул Владыка — бедный бог воров выронил планшет и стопку бумаг от неожиданности. Так же подскочили уснувшие на постах стражники. Пролетающие мимо окна дворца птицы испуганно шарахнулись в разные стороны. Змеи, мгновенно появившиеся рядом с техникой, возмущенно зашипели. Гермес кинулся собирать свои вещи, ругаясь себе под нос. Зевс наблюдал за всем этим, задумчиво поглаживая темную бороду. Голос был очень знаком.***
Гремел гром, сверкали молнии. Сильные порывы ветра трепали одежду и волосы, я стояла в огромном помещении. Пол, высокий потолок, колонны — все было из серого камня. Неприятное место. Холодное и пустое. Находиться здесь было неправильно. — Будь со мной. Будь моей, — голос смутно знакомый, я определенно слышала его раньше. — Ты сам понимаешь, что это невозможно. Ты женат, забыл? — От чего такой же факт из биографии моего брата не остановил тебя? — Темнеет, становится холоднее. Погода портится вместе с настроением моего собеседника. — Я не буду твоей, — упрямый шепот. Почему-то очень больно от слов, произнесенных вслух. Ветер резко стихает, темнота сгущается. Молнии освещают пространство вокруг короткими вспышками, я вижу высокую мужскую фигуру перед собой. — А его? — В голосе помимо злости было что-то еще. Горькое. — Мне жаль.***
— И тут, короче, в зал влетают охотницы и как какие-то дикие амазонки начинают крушить все вокруг. А Талия — ох! — не отпускала моей руки, представляешь? — Сэм сидел рядом со мной на крыльце нашего домика и чистил орехи, бросаясь скорлупками в ближайшую клумбу. Я слушала его, играя со Спиритом с помощью лазерной указки — тот, как большой черный кот, носился за красной точкой. — И ты решил, что это что-то значит. Я правильно тебя поняла? — Я отложила фонарик и взяла бутылку с холодной водой, захваченную заранее с собой. Прижала ее к голове — несчастный котелок трещал после вчерашней выпивки. — Сели, конечно это что-то значит! Она так сжимала мою руку — почти что сломала. Только я тебя не видел. Куда смылась? Я приоткрыла один глаз и покосилась на друга. Готов ли этот наивный лягушонок к моим признаниям? Тот так беззаботно и с таким удовольствием грыз свои орехи, что мне даже как-то завидно. — Я целовалась с ди Анджело. — Ой, ну как всегда ничего ново… Что, блять?! Парень подавился, надсадно закашлялся. Разноцветные глаза грозились вылезти из орбит. Я любезно протянула руку, чтобы похлопать его по спине. Сэм шарахнулся от прикосновения в сторону и подскочил, всплеснув руками как курица-наседка. На нас обратили внимание проходившие мимо ребята, которые, скорее всего, шли на завтрак. — Чего уставились? — Натянула улыбку я, и двое парней, переглянувшись, прошли мимо. Настроение стремительно катилось вниз. — На завтрак пора, — буркнул Сэм и, отбросив орехи в сторону, схватил меня за руку. Я еле успевала переставлять ноги, пока этот ненормальный тащил меня в сторону столовой. Оглянулась — Спирит чихнул, выпустив две струи черного дыма, и скрылся на крыше дома. — Сэми, не тащи ты меня так. У меня стресс, мне нельзя так напрягаться, — попыталась призвать парня к здравомыслию я. — То есть вчера, чтобы лизаться с этим скинхедом, тебе не сложно было напрячься, — мне показалось, или это сейчас была злость в голосе? — Во-первых, он не скинхед. — Защищаешь его? — Нет! Да чтоб тебя, Сэм, ты сам вчера мне говорил — отвлечься, подмазаться к нему, чтобы он не доставал меня. — Мало ли что я тебе говорил! Сели, ты тупая как пробка. Не надо воспринимать весь мой бред буквально. А если у тебя от него какой-нибудь некромантский герпес вылезет? Боги, Сели, как он тебя вообще не убил? Ты серьезно просто взяла и слилась в поцелуе с Мальчиком-Смертью? — Кажется, он на полном серьезе решил оповестить об этом всех вокруг. — Сэм, заткнись, — я толкнула его в бок, и он, наконец, замолчал. Неужели внял моим просьбам? А, нет, просто таращится на столик, где сидит Талия. В павильоне было подозрительно тихо. Мы сели за стол, поздоровались с ребятами. Парень пыхтел рядом обиженной белкой, я же с интересом посмотрела на главный стол. Вернулся Хирон — складка пролегла между густыми бровями, лицо выглядело суровым. Кентавр хоть и находился снова в инвалидном кресле, выглядел угрожающе. Во главе стола добавилось новое лицо — мужчина лет под сорок, выглядевший очень странно. С красным носом, черными (такими черными, что отдавали в фиолетовый) волосами, полноватый и одетый… Это что — гавайская рубашка леопардовой расцветки? — Похож на тебя после пьянки, — шепнула я Сэму на ухо. Тот дёрнул плечом. — Уж лучше быть похожим на этого Купидона после пьянки, чем целоваться с-тем-с-кем-ты-целовалась. Девчонки, имена которых я уже благополучно забыла, с любопытством посмотрели на нас. Интересно, у всех подростков такая реакция на слово «целоваться»? И Сэм, который все никак не мог успокоиться. Если ему нравится вспоминать это каждые пять минут — пусть. Я решила проигнорировать очередное высказывание и вяло начала тыкать вилкой запеканку, расковыривая ее скорее для вида. Интересно, а больше никто не приехал? Короткий взгляд в сторону стола Зевса — пусто. Я отчаянно начала душить зарождавшееся разочарование — уж лучше его вообще не будет, чем он приедет со своей девушкой. Ещё один — вообще необязательный и ненужный взгляд — на стол Аида. Тот не пустовал, парень выглядел тёмным пятном на общем светлом фоне. Рядом с ним сидела девчонка, на вид лет тринадцати. Сестра? Совершенно не похожи. Ди Анджело был как ходячий труп, между ним и этой смугловатой обаяшкой с кудряшками не было ничего общего. Что-то привлекло внимание. Ди Анджело крутил в руках знакомый предмет — блеснул черный металл. Вчерашняя зажигалка? Внутри все разом напряглось, я отвернулась прежде чем он поднял голову. — Ну здравствуйте, дети, — громко сказал поднявшийся мужик в леопарде. Он умильно сложил руки на выступающем животе и оглядел притихших полукровок своими водянистыми глазами, — Не могу сказать, что крайне расстроен. В первую очередь от того, что снова вас вижу… — Он крутой, — прошептал Сэм. Я закатила глаза — смотрите, кто решил заговорить. -… Я узнал о ваших проказах. Что же, мне придется наказать вас. На ближайшее время придется ввести комендантский час. Нарушившим его предстоит отдельный разговор. Ах, и да. Совсем забыл. Никакого захвата флага, шалунишки мои. Все возмущенно загалдели, но мужика это уже не волновало — он плюхнулся на свое место и принялся за еду, уплетая запеканку за обе щеки. Я посмотрела на Сэма: — Как думаешь, он подойдет ко мне после вчерашнего? Сэм замер с вилкой, поднесенной ко рту. Покашлял, отложил столовый прибор в сторону, глянул на ребята напротив — те были заняты едой и не смотрели на нас. — Что? — Сели, я резко начал переживать. Вот прямо только что испугался за твое душевное состояние. Скажи, что мне послышалось. Или ты реально переживаешь о том, что подумал о тебе этот? Я смущенно опустила глаза, разглядывая свои руки. Нахмурилась — почему я не замечала, что лак давно потрескался, и маникюр надо переделать? — Сели, ты вообще слышишь меня? — Короче, ты прав, это все ерунда. Забей, — я резко встала из-за стола. Все сразу обернулись, пока я подходила к жаровне. Одним движением скинув все в пламя, я резко развернулась и чуть не врезалась в подошедшего сзади сына Аида. — Гилберт, ты вообще по сторонам не смотришь? — Ухмыльнулся ди Анджело. Я внимательно всмотрелась в его лицо — выражение лица как всегда, полное безразличие в темных глазах. Ничего не ответив, я обогнула парня по большой дуге и вышла из столовой. Почти что бегом пролежала пол лагеря и, тяжело дыша, ворвалась в свой домик. Перепрыгивая через ступеньки, я ввалилась в комнату и кинулась к зеркалу. Мирно дремавший дракон подскочил от неожиданности и соскользнул с мягкого пледа на пол. Из зеркальной глади на меня уставилось нечто совершенно непривлекательное. Глаза впали и помутнели, черты лица заострились, кожа выглядела максимально плохо. Волосы… Про них вообще лучше ничего не говорить. Достаточно того, что они держались на голове в неопрятном пучке. Без резинки. — Нет, ну вид правда не очень, милочка. — Какого хрена?! Я испуганно уставилась на незнакомую женщину, сидевшую у окна. — Вы еще кто? И что вы забыли у меня в комнате? — Вдох-выдох. Это Лагерь с кучей отпрысков греческих богов, ты видела живого Минотавра, у тебя под кроватью черный дракон. Внезапно появившаяся женщина в изящном бархатном кресле не должна вызывать такой испуг. — А с манерами у тебя совсем плохо, да? — Она взмахнула рукой — из воздуха появилась пилочка, которая начала самостоятельно порхать вокруг пальцев незнакомки, аккуратно обтачивая той ногти. Я, успокоившись, подошла к ней ближе и осторожно присела на кровать. Спирит тут же забрался ко мне на колени и растянулся большим черным котом, довольно урча. — Так все же? — Меня зовут Афродита, — я подавила в себе новый вопль — напротив меня сидит первая увиденная мной богиня, — Я заскочила к одной из своих дочерей. Нам надо было обсудить с ней новую линию одежды, девочке просто необходимо было мое благословение. А там мне сказали, что прибыли какие-то новые полукровки. Вот я и решила заглянуть, посмотреть. — Посмотрели? — Фыркнула я. Она улыбнулась. — Увиденное меня, мягко говоря, не обрадовала. Милочка, у тебя волосы на клею держатся? Она была очень красивой, мне было трудно сосредотачиваться на том, что она говорит. Волосы сверкали и струились, меняя цвет. Платье как из модного журнала, стильный макияж. И говорила она так, что хотелось лечь у ее стройных ног калачиком и уснуть. — Дамочка, вы пришли меня унижать? — Я несколько раз моргнула, стараясь согнать наваждение. От богини это не укрылось — она снова улыбнулась. И я могла бы поклясться, что такая улыбка была способна разбить тысячи и тысячи сердец. — И ты не ошиблась, милочка, — как бы между прочим сказала она. Я поперхнулась, поняв, что тетя еще и мысли читать умеет, — Совет на будущее — не хами богам, не уложив перед этим волосы. И неплохо было бы лицо тоником освежить. Но это уже мелочи. Она встала, снова взмахнула рукой — пилочка и кресло исчезли как по команде. — Хоть разговор получился не совсем таким, как я ожидала, но я уже вижу успехи. Жалко, что у тебя конфликт с одной из моих дочерей. Но не расстраивайся, я тебе в шкафу подарочки оставила, рекомендую всем воспользоваться. Надеюсь, что когда ты окажешься на Олимпе, будешь выглядеть гораздо лучше, чем сейчас, — она подошла и потрепала меня за щеку. Я, слушая каждое ее слово с открытым ртом, непонимающе заморгала. — Вы о чем вообще? Какой конфликт с какой дочерью? И каким образом я должна оказаться на вашем Олимпе? — До встречи, милочка. И она исчезла, оставив после себя запах дорого парфюма и мое недоумение. — И что это только что сейчас было? — Спросила я Спирита. Дракон прыгал по полу, ловя ртом опадающие после исчезновения богини блестки. Поумилявшись ящеру, я подошла к шкафу и осторожно открыла дверцу, в любой момент ожидая какой-нибудь подставы. Но вместо бомбы или чьего-нибудь трупа я увидела в нем, помимо моих вещей, огромную коробку. Потыкав в картон и прислушавшись, я осторожно откинула крышку и… — Эм, это шампунь? — Я взяла в руки один из многочисленных тюбиков, которыми была набита коробка. «Экстра-восстановление для поврежденных волос». Не веря в происходящее, я выдвинула коробку на середину комнаты и зарылась в нее с головой, раскидывая по полу содержимое. Чего тут только не было. Многочисленные соли для ванны, тонны всяких кремов и масел, даже пару упаковок с декоративной косметикой. От всего этого богатства благоухало так, как будто в коробке посадили сад. Внимания привлекла простой серый мешок в углу коробки. На ощупь — что-то тяжелое, продолговатое и твердое. Вообще, стоило бы опасаться подарков незнакомой женщины, но… Но любопытство, как всегда, победило. Закусив губу, я развязала мешочек и вытащила на свет божий предмет. — Кружка-термос? — Немного разочарованно протянула я, настроившись, как минимум, на бомбу. Это и правда был мини-термос, выкрашенный в серебро (или он реально из серебра?) и украшенный изображениями, которыми были покрыты вазы в греческом отделе музея. Потрясла — внутри было что-то налито. Открыв его, я чуть не завизжала от восторга. Терпкий, невероятно вкусный запах кофе защекотал ноздри. Радостно улыбаясь и старательно отогнав мысль о том, что это может быть отрава, я рухнула на кровать в обнимку с приобретением.***
— Ну и куда ты пропала на весь день? Опять пропала, Сели, — укоризненно сказал Сэм, нависнув надо мной и загородив своей фигурой вид на лес. Лагерь медленно погружался в темноту. Редкие голоса полукровок все реже и реже звучали на улице — почти все разбрелись по домикам. В окнах горел свет. На небе зажигались первые звездочки. Я сидела на крыльце запасного выхода из нашего домика, выходившего в самые заросли. Деревянная пристройка была скрыта от посторонних глаз и гарантировала полное уединение. Тут можно было спокойно проводить время и не переживать, что какой-нибудь кентавр пристанет к тебе с очередными нравоучениями. — Я спала, — честно призналась я, с блаженством выпуская колечко дыма в воздух. Парень тяжело вздохнул и сел рядом. С интересом забрал у меня термос и принюхался. Не поверив, отхлебнул. — Сели, ты где кофе нашла? — С подозрением спросил он. Я пожала плечами: — Ко мне приходила Афродита, — Сэм вылупился на меня с выражением лица «совсем свихнулась», я же невозмутимо продолжила, — Мы с ней очень мило поболтали, она обозвала меня лахудрой и оставила у меня в шкафу коробку со всякими косметическими штуками. И вот этот термос. — Так, — было видно, как парень не верит, — Подруга, если ты сейчас не скажешь мне правду — откуда у тебя все это добро — то я всерьез озабочусь поиском психушки для полубогов. — Сэм, нельзя быть таким противным, — закатила глаза я, — Мне это правда подарила Афродита. Ты можешь зайти ко мне в комнату — там до сих пор пахнет ее духами. — Я понял. Ты спятила и грабанула какую-нибудь бедную девочку, — кивнул Сэм. Тяжело вздохнув, я отобрала у него термос. Не обращая внимания на протест, я перевернула емкость — на землю полилась темная жидкость. — Сели! — Воскликнул он, но я остановила его жестом. Парень замолчал, мы выжидающе уставились на льющийся кофе. Прошло ровно девять минут, а кофе продолжал литься из термоса. — Нихрена себе, — наконец, выдавил из себя Сэм. Я решила, что эксперимент удался, и закрутила крышку. Уолрт был удивлен, — То есть эта штука бесконечно выдает из себя кофе? — Ага. — Сели, к тебе реально приходила богиня. Только боги могут дарить такие вещи. — Ага. Мы замолчали. Я хотела вернуться к своему незамысловатому занятию, но парень отобрал у меня сигарету и раздавил ее кедом. Сэм перестал курить, и меня это раздражало. Теперь не было любимых посиделок на улице, теперь он постоянно тренировался и носился как угорелый по Лагерю. Конечно, я не такая сволочь, я была рада его успехам. Но с кем мне теперь курить? Невольно вспомнила черную металлическую зажигалку. Вспомнила поцелуй с привкусом дыма. И до кучи вспомнила сегодняшний его взгляд — холодный и презрительный. И постаралась не грустить. Честно.
