Вода и Тьма. Взаимная неприязнь

Когда ты улыбаешься, ноги подгибаются

      День подходил к концу, и Олимп медленно погружался в сумерки. Свет в многочисленных окнах гас, улицы волшебного города пустели. Лишь на одном из многочисленных балкончиков сидели двое — мужчина и женщина. Богиня, чья красота много веков воспевалась людьми, отхлебнула нектар из кубка и бросила на сидящего напротив Громовержца лукавый взгляд. — И ваша супруга, мой Повелитель, не будет против этой аудиенции?       Зевс смотрел на проплывающие мимо облака, задумчиво поглаживая темную бороду. Часть полукровок отправились на предполагаемое место соревнований, вызвав своим отъездом изрядную долю хлопот. Владыке Олимпа все меньше и меньше нравилась эта затея с «играми» — слишком рьяно боги поддержали эту затею и побросали свои дела ради подготовки. Даже Афина уехала, чтобы вместе со своими детьми работать над архитектурным проектом. — Владычица Гера сейчас… занята, — О, да. Жена никогда бы не смогла пройти мимо такого. Как же, сунуть свой нос куда не следует — она всегда в этом деле первая. — Хорошо, мой Повелитель. Вы хотели что-то узнать, или может, — она отставила кубок в сторону и, слегка облокотившись на стол, бросила на мужчину взгляд из-под ресниц, после которого большинство смертных впадали в состоянии эйфории, — Желаете поговорить на более отвлеченные темы?       На Зевса этот взгляд подействовал ровным счетом «никак» — он хмуро посмотрел на нее, и богиня поспешно выпрямилась. — Ты доставила в Лагерь то, что я просил? — Да, — женщина надула идеально накрашенные губы, — До сих пор не понимаю, почему вы не могли попросить об этом Гермеса. Бог Посланников все-таки он, а не я. — У него сейчас других дел по горло, — махнул рукой бог и снова отвернулся к окну. Облаков становилось все больше, где-то вдалеке слышались раскаты грома, — Так что — ты видела ее?       Афродита хотела было ответить, как в зал влетел один из подчиненных Владыки Олимпа. Судя по тому, как трепыхался силуэт духа, что-то случилось. — Повелитель, — прошелестел вентус, но Зевс рассерженно махнул на него рукой: — Прочь.       В воздухе ощутимо пахло озоном. Богиня Любви приставила палец к щеке, заинтересованно наблюдая за поведением Зевса. Тот, мрачный, как туча, требовательно посмотрел на нее. — Да, я видела девочку, — сказала Афродита, догадываясь о причинах плохого настроения Владыки, — Я передала то, что вы просили, и добавила немного от себя. Жуткое пренебрежение собственной внешностью и странный вкус в одежде, но она точная копия матери.       Зевс забарабанил пальцами по столу. Сначала он не предал этому значения, но голос девчонки все никак не выходил из его головы. Простая и глупая просьба — кофе, но голос и интонации взбудоражили воспоминания. — Просто невероятно. Насколько надо быть неразумным, чтобы не уследить за такой мелочью, — бормотал он. От Громовержца во все стороны сыпали искры, с головой выдавая его волнение. — Ох, не стоит так волноваться. Мы же не могли прятать эту душку в отеле вечно, — пожала плечами Афродита, наколдовав себе пилочку и начав аккуратно обрабатывать и без того безупречные ногти. Повелитель Неба недовольно посмотрел на нее, на что богиня обворожительно улыбнулась и невинным голосом спросила, — Может, мы скажем вашему брату? — Нет! — Рявкнул Зевс так, что где-то неподалеку от дворца сверкнула молния, — Пока не стоит ничего предпринимать. По крайней мере, до этих проклятых соревнований точно. А там, если она себя проявит, все и так станет известно.       Афродита покорно склонила голову. Мужчина же поднялся из-за стола и покинул балкон, грохнув напоследок дверью. — Мужчины, — улыбнулась богиня Любви ему вслед.

***

— Ой, Селена, да она ко мне неравнодушна. Сели, да тебе просто завидно. Селена, пойди и проветрись — у тебя горит пятая точка без отношений! — в сердцах пнув какой-то несчастный корешок, я вытянула шею и выглянула из-за кустов. Несколько полукровок ходили по берегу озера и заглядывали чуть ли не под каждый камень, в поисках каких-либо зацепок.       Снова спрятавшись за дерево, я тяжело вздохнула. Очередная попытка поговорить с Сэмом закончилась жутким скандалом — он швырнул в меня бутербродом и обозвал бесчувственной. Как я не пыталась объяснить тугодуму, что Талии на него плевать с высоты горы Олимп — он отчаянно не хотел слушать меня и верил в их тайный роман. — Тупые мужики, — едва шевеля губами, проговорила я. Стараясь производить как можно меньше шума, я подобралась еще ближе. — Эй, смотрите! — Воскликнули один из парней. Он помахал остальным, и все они дружно побежали в указанном направлении. Я хотела было снова попытаться подсмотреть, как тут услышала сзади шорох. Обернулась — прямо на меня шел один из разведчиков. Судя по габаритам и злобной физиономии — парень был из домика бога войны.       Еще не хватало — быть прибитой этим громилой. — Мать твою за ногу, да тебе здесь медом намазано что ли? — Я беспомощно заметалась в кустах, не зная, куда себя деть. Разведчики были уже повсюду, приближаясь чуть ли не со всех сторон.       Я уже мысленно начала придумывать прощальную речь, как меня неожиданно бесцеремонно придавили к земле. — А Нико был прав. Ты просто несусветная тупица, — жарко прошептала мне прямо в ухо Талия. Не успела я открыть рот, чтобы высказать ей все, что о ней думаю, как рядом раздался шорох — сын Ареса проходил прямо мимо нашего укрытия. Охотница запечатала мне рот ладонью, еще сильнее прижимая своим телом к земле. — Какого хрена ты здесь забыла, Гилберт?       Я промычала что-то неразборчивое, возмущаясь подобному обращению. Мне уже начинало надоедать, что который день меня зажимают по углам и постоянно попрекают моими умственными способностями. — Селена! Прекрати ты дергаться. Из-за тебя нас могли увидеть, и никакой Туман бы не помог, — Талия неохотно слезла с меня, как только все полукровки собрались у озера. — Я бы не дергалась, если бы ты не завалилась на меня, как на матрас. Я потеряла свои бусы, ясно? — Зашипела я, отодвигаясь от нее на более безопасное расстояние — мало ли что в голове у неадекватной охотницы, — И просто хотела их найти. Откуда мне было знать, что Хирону именно сейчас приспичит отправить разведчиков к озеру. Ты-то что тут делаешь? — У нас свое небольшое расследование, — буркнула Талия, оглядываясь и вставая. Я недоуменно изогнула бровь, на что она в ответ лишь молча схватила меня за руку и потащила за собой, — Гилберт, не тормози так, пожалуйста. Хирон боится поднимать шум из-за произошедшего, но на это нельзя закрывать глаза. — Погоди, ты сказала «у нас». Кто еще состоит в твоем клубе анонимных разведчиков?       Талия в ответ лишь улыбнулась и подтолкнула меня вперед. Идти с ней не хотелось, но лук за спиной девушки выглядел угрожающе — и я послушно пошла в указанном направлении. Осторожно отодвинула ветку от лица и огляделась — мы стояли перед небольшой речкой, в которой бурлила вода. Где-то позади снова зашумели ребята, и охотница знаками показала мне, что надо перепрыгнуть на тот берег.       Ага, сейчас. Разбежалась, что аж волосы назад. Я развернулась с твердым намерением пойти и сдаться группе разведки, но девушку вцепилась в мой локоть — и тело пронзил электрический разряд. — Ау! — Прости, — прошептала Талия, но сожаления и раскаяния в ее глазах особо не было, — Но тебе реально будет лучше прыгнуть. Те парни с удовольствием сдадут тебя Хирону, чтобы получить очередные бонусы для домика. И даже твое врожденное обаяние тебе не поможет.       Проигнорировав последнюю фразу, сказанную с откровенной издевкой, я отвернулась и еще раз оглядела пространство по ту сторону речки. Прикинув, куда примерно надо приземлиться, я сделала пару шагов назад и разбежалась, прыгнула.       Дыхание перехватило, а мозги явно покинули чат во время этого прыжка. Я еле удержалась от того, чтобы заорать на всю округу от испуга. И удерживала себя от крика даже в тот момент, когда земля под ногами решила предательски обвалиться, и я начала падать. Даже представила себя всю в синяках и мокрую, как меня довольно бесцеремонно сгребли за кофту и не дали упасть.       В конце концов, хоть кто-то сегодня отнесется ко мне уважительно? — Ты где эту ущербную нашла? — Негромко спросил Мальчик-Смерть, окидывая меня презрительным взглядом и дергая на себя. Я чуть не впечаталась в него лбом, но парень несильно оттолкнул меня (спасибо, что не в речку). Талия пружинисто приземлилась рядом с нами и эффектно откинула упавшие на лицо волосы. — Она что-то обронила у озера и пыталась найти, — Ди Анджело закатил глаза: — И почему я не удивлен, что она еще и умудрилась что-то потерять, — Грейс на это лишь хмыкнула, я же насупилась и сложила руки на груди: — Я потеряла бусы, — я подумала и решила, что кто-то должен поднять белый флаг, — И спасибо, что спас меня, Нико. — Ты из-за каких-то бус поперлась к озеру, рискуя быть пойманной? Гилберт, у тебя реально не все дома, — кажется, у меня начинает дергаться глаз. Я же попыталась быть вежливой с тобой, я даже назвала тебя по имени. — У вас, конечно, высокие отношения, — протянула Талия. Ди Анджело сделал вид, что не услышал этого, и отошел подальше. — Почему Хирон не отправил в разведку вас? Вы же, типо, дети самых крутых богов и все такое, вы должны быть в первых рядах, — судя по тому, как скорчила лицо Талия, я наступила на больную мозоль. — Он боится, — охотница поджала губы, — Ребята из домика Аполлона говорят, что это зелье. Они пока не могут сказать, заразна ли полукровка после этого зелья, но это и не так важно — все равно та девушка изолирована. Хирон не хочет подключать нас — сильных полубогов — потому что боится, что если эта штука сотворила подобное с одной из самых слабых полукровок… — С такими, как вы, будет лютый пиздец, — закончила я и содрогнулась от представленной перспективы. Если обычная дочурка Деметры начала изрыгать из себя пшено, то чтобы стало с Талией или — упаси Боже — ди Анджело. Ведь он, как ни крути, сын бога мертвых и способен на всякие жуткие штуки. Мы с Грейс одновременно покосились в сторону парня. — Не смотри на меня так, Гилберт. Если бы я был зараженным, то тебя грохнул бы первой, — фыркнул Нико, потягиваясь. Красивый, блин, с четко проступающими мускулами под тканью одежды. Хотелось в этот момент подойти к нему, провести пальцами по краю футболки… и придушить, блять, этого напыщенного идиота. — Не удивил, Мальчик-Смерть, — качнула головой я, передумав грубить в ответ. Поймала внимательный взгляд Талии и невольно смутилась. Я уже натерпелась от Сэма издевок по поводу моего нетипичного отношения к сыну Аида и не хотела давать повод для насмешек еще и Талии.       И была готова чуть ли не расцеловать кентавра, который именно в этот момент решил проверить, как идет работа разведчиков. Мы втроем разом вздрогнули, услышав стук копыт и командный голос Хирона. — Провались они все в Тартар, — Талия посмотрела на Нико, — Что будем делать, мистер Вежливость? — Уходить, — пожал плечами брюнет и… красиво растворился в тени, оставив нас одних. — Ну, он, конечно, и скотина-а, — протянула я. Талия выругалась на древнегреческом и схватила меня за руку, увлекая за собой в заросли колючек. Не придя от этого в восторг, я с надеждой спросила: — А, может, туманом своим прикроешь, а? Посидим тут на полянке и подождем, пока они уйдут. — Хирон мой туман как орехи щелкает. Придется выбираться самим, — мрачно ответила Талия. И потащила меня за собой.

***

      Скоро должны были объявить комендантский час. У Большого дома уже собирались гарпии, готовясь к дежурству. Полукровки носились по Лагерю, доделывая свои дела и готовясь засесть в домиках. Нико нервно огляделся по сторонам и поднялся на крыльцо дома Непризнанных. Здание больше напоминало коробку, в которую закинули беспризорных котят. Не хватало только таблички «Отдам в добрые руки».       Херова Гилберт, она может хоть немного не быть такой… такой Гилберт.       Он не собирался ей грубить. Еще там, в столовой, парень пообещал себе нормально поговорить с ней и урегулировать все конфликты. Наладить с ней отношения. Но в лесу она появилась так внезапно, как всегда нелепо. Чуть не загремела в ручей, рискуя сломать себе что-нибудь и сорвать весь план — ведь тогда бы пришлось вести дуреху к лекарям.       Она назвала его по имени.       Зачем надо было делать это? Еще и при Талии. С самого их знакомства она называла его как угодно, но только не «Нико». Она перестала ходить на их тренировки, отмазавшись «стрессом» после случая у озера. И Хирон позволил ей пропускать занятия с ним, позволил ей спрятаться в своей коробке.       Мысленно проклиная сегодняшний день, Нико постучал в ничем не примечательную дверь. В ответ — тишина. Сосчитать до десяти и уйти отсюда как можно дальше, отказавшись от своей нелепой затеи. И никаких проблем.       Дверь распахнулась, и в проеме нарисовался высокая фигура Уолтера. Боги, кто угодно, только не он. Дружок Селены, под стать ей — такой же странный. — Ты перепутал. Кладбище в другом конце Лагеря, тусовка для дохляков будет там, — он криво улыбался, разноцветные глаза буквально светились ехидством. Уолтер идеально вписывался в интерьер «коробки» — тощий дворовый кот, не хватало только порванного уха или шрама на лице. Нико прищурился: — Избавь меня от своих шуток, Уолтер. Мне нужно поговорить с твоей подружкой, так что, будь добр, пропусти меня.       Парень облокотился об дверной косяк и забавно зажмурил один глаз — зеленый. — Боюсь, что она сейчас немного не в духе. Один умник бросил ее и Талию в лесу, оставив двух беззащитных девушек в одиночестве. Не подскажешь, кто бы это мог быть?       Нико скрипнул зубами. Он уже выслушал лавину претензий от Грейс после обеда. Оправдать свой поступок он не мог — стоило Селене назвать его по имени, как в голове что-то заклинило. Талия бы не бросила непризнанную, с ними все было в порядке. Но ощущение, что что-то поменялось в Гилберт, не покидало его со столовой. И сегодняшнее «Нико» стало для него окончательным подтверждением.       Ди Анджело обернулся и посмотрел в сторону гарпий. Еще немного — и они начнут сновать по Лагерю в поисках нарушителей. — Это был я, — пожал плечами Нико, — И думаю, что Гилберт в состоянии унять свое задетое самомнение и уделить мне пару минут. А теперь давай ты посторонишься и дашь мне пройти. Потому что если ты этого не сделаешь, то я все равно попаду к ней в комнату. И тебе лучше не знать, каким образом.       Теперь на него смотрели оба глаза непризнанного. Один был насыщенного зеленого цвета, как у кота, а второй — светло-серый. Контраст цветов делал лицо парня неправильным, несимметричным. — Окей, задохлик, я пущу тебя, — Нико хотел было войти в дом, но парень преградил ему дорогу, выставив руку, — Не знаю, что между вами двумя происходит. Сели — девочка с характером, и я не сомневаюсь в ее способности постоять за себя. Но я приглядываю за ней и настоятельно тебе рекомендую — не обижай ее. — Вы встречаетесь? — Вопрос вылетел на выдохе, Нико даже не успел обдумать его. Попытался исправить положение и добавил, — Говоришь так, будто любишь ее.       Боги, какой же я идиот. — Люблю, — не стал отрицать Уолтер. На лице полукровки снова заиграла ухмылка, — И она меня любит. У нас с ней идиллия, и я не хочу, чтобы всякие левые парни доводили ее до истерик в подушку. Это только моя прерогатива. — Боюсь тебя разочаровать, но многое меняется, — холодно улыбнулся Нико. И пришел мимо Уолтера, задев того плечом.       На каком-то подсознательном уровне он нашел нужную комнату. На мгновение замер у двери — какого хрена мнется и не может просто войти? Отдернул руку, потянувшуюся постучать. И чуть ли ни пинком распахнул эту чертову дверь.       В комнате — полумрак. Небольшое помещение с минимумом мебели. Окно открыто на распашку, сквозняк раскачивал занавески. В ноздри ударил запах — сладкий, тягучий. Дикие экзотические цветы и что-то еще, отличающееся. Так пахло холодным утром, на причале. Когда туман укрывал все вокруг, стирая границы между серым небом и темным морем. На кровати сидела Гилберт — с длинными мокрыми волосами, в одной футболке. И недоуменно смотрела на него своими глазами-озерами.       Почему он не постучал? — О, блин, я надеюсь, что упала в этой убогой душевой и нехило так приложилась головой об кафель. И ты просто глюк, — протянула она, вернувшись к своему занятию. Большим махровым полотенцем принялась отжимать волосы, как ни в чем не бывало. Нико проследил, как влажные капли падают на голые колени. Острые, со свежими синяками — где она опять умудрилась грохнуться? — Нам надо поговорить, Гилберт, — отстранено сказал Нико, гипнотизируя край задравшейся футболки. Сглотнув, он усилием воли заставил себя отвести взгляд. — О чем? О том, что ты взял в привычку опускать меня ниже плинтуса при других людях? Или, возможно, о том, как ты нас бросил в лесу? — У нее явно было хорошее настроение.       Ди Анджело не выдержал и закатил глаза.Уже привычный жест в ее присутствии. Нужно было во всем разобраться, провести между ними ровную черту. Нико не нравилось по вечерам сидеть и таращиться в пустоту, думая о непризнанной и ее странном поведении. Подумав, парень подошел прямо к кровати и сел на край, повернувшись корпусом к девушке. В прозрачных глазах читалось отчетливое — какого хрена? — По-моему, ты что-то попутал. Ди Анджело, давай поговорим завтра в более подходящей обстановке, — она не отодвинулась в сторону, но выглядела настороженной. Что не так? Что в твоей голове? — Гилберт, я серьезно. Нам надо с тобой поговорить. Ты не сможешь вечно бегать от меня на тренировках, а Хирон не будет вечно тебе потакать, — возможно, будет. Но сейчас это было неважно, Нико должен был подвести ее к примирению. — Я бы не бегала от тебя на тренировках, если бы ты нормально вел себя, — она поджала губы. Бледные, как и она сама. С каждым днем в Лагере Селена бледнела все больше, грозя стать совсем прозрачной. — И это ты говоришь мне о нормальности? Ты сама меня тогда поцеловала, — фыркнул Нико. Она моргнула, на лице — озадаченность. Что — не ожидала? — О, да что ты. А я думала, что у тебя была амнезия в тот вечер.       Она злится? Теперь была очередь Нико удивляться. — Не понял, — он неосознанно придвинулся ближе к ней, — Это ты сейчас мне претензию по какому поводу выдвинула? Я должен был, по-твоему, кричать о том, что произошло, на каждом шагу? — Мальчик-Смерть, давай ты уйдешь в тень и перестанешь доставать меня, ладно? Никто никому ничего не должен. Ради всех богов, давай ты просто уйдешь из моей комнаты и все, — она отвела глаза в сторону — длинные ресницы отбросили на щеки тени.       Что-то шевельнулось в груди. Последние крохи мозга махнули ручками на прощание, он сам не понял, как его рука оказалась на ее колене. Девушка вздрогнула, он — тоже. Глаза цвета прозрачной воды недоуменно уставились на него, в них снова был вопрос. Он бы и сам был не прочь спросить у кого-нибудь — что он вообще творит. — Ты охринел? — Едва шевеля губами, прошептала она. Выглядело забавно. Нико бы даже посмеялся над этим, если бы кровь не шумела так оглушительно в голове, мешая нормально думать.       Пальцы скользнули по гладкой коже, очерчивая изгибы. Он собирался просто поговорить с ней, определить, наконец, дистанцию между ними. Тогда, Аид его дери, зачем он сейчас сам тянется к ней, лаская голую ногу? Девушка завороженно следила за ним, не отстраняясь.       Бескровные губы — покраснеют, если поцеловать? — приоткрылись. — Гилберт, — серьезно сказал он, заставляя себя посмотреть ей в глаза, — То, что было сегодня… — Ага, — кажется, она отключилась от реальности. Нико вдохнул больше воздуха, нахмурился. Вокруг расширенного зрачка девушки он заметил темный ободок. Он точно знал, что цвет радужки был ровным — светло-светло голубой. Тогда откуда там взяться этому темному цвету? — Гилберт, твои глаза… — Мм? — Она наклонила голову к плечу, слегка щурясь, — Внимательно тебя слушаю, ди Анджело. Что ты там хотел сказать про мои глаза?       Все-таки не удержался — дернул уголком губ. — Кокетничаешь со мной, Гилберт? — Она рассмеялась. Шутливо толкнула его кулаком в плечо, качая головой. От ее улыбки в животе воскресла целая стая бабочек-скелетов.       Он — сын Аида. Его сторонились почти все, осторожно подбирали слова и избегали конфликтов. А эта непризнанная со своими большими глазами сидела сейчас напротив и флиртовала с ним, будто так и должно быть.       Его рука замерла в паре сантиметров от края футболки. Кто-то нажал спусковой крючок — почему бы и нет — и он потянулся к ней, намереваясь обхватить за тонкую шею и притянуть к себе.       Сам пока не понял — для чего. Просто надо. Как можно ближе.       И Гилберт отшатнулась от его руки. Буквально шарахнулась в сторону, вскочила с кровати. Прижала руки к шее, закрывая открытую кожу волосами. В глазах — испуг. — Я что-то сделал? Гилберт, ты чего шарахаешься? — Он не понял, что произошло. — Уходи. Тебе надо идти. Гарпии скоро начнут патрулировать, тебе еще надо добраться уйти к себе, — она сделала шаг в сторону, в другую. Металась у окна, не зная, куда себя деть. Дышала как загнанная лошадь, будто за ней кто-то гнался. И прикрывала шею руками.       Да что, блять, я сделал? — Эй, Сел, что не так? Ты можешь нормально мне ответить? — Нико тоже встал. Хотел подойти, но она отступила. — Сел? Так, нет. Все, ди Анджело, хватит. У нас с тобой все запутанно, давай не будем путать еще больше, — она метнулась к шкафу, начала рыскать в вещах. Все просто — она отвергла, он должен встать и уйти. И смотреть в стену по вечерам не надо, думая о всякой ерунде. Она сама упростила ему задачу — надо просто встать и уйти, послушавшись ее.       Нет. Хрена с два я дам тебе так просто отвертеться, Гилберт. Ты сама это начала.       Нико медленно вытянул правую руку вперед. Развернул ладонью вверх и позволил деревянным бусам повиснуть. Девушка выпрямилась, переводя взгляд с него на бусы и обратно. — Подумай хорошенько, Гилберт.