Вода и Тьма. Взаимная неприязнь

Между нами стрельба Между нами война

— Занятное дело, не находите? Стоило этой непризнанной появиться в Лагере, как начались проблемы. Снова нападение Минотавра, теперь еще и это… Юная леди, вы доставляете много неприятностей, — директор Лагеря отхлебнул газировки и украдкой посмотрел на меня.       Я сидела на диване и перебирала бусы, не зная, как ответить странному мужику. Перед тем, как проводить меня до его кабинета, Сэм сказал, что директор — бог по имени Дионис. Возможно, было что-то божественное в его леопардовой рубашке и видавших жизнь шортах, но я в это слабо верила. — Мистер Д, я не думаю, что Селена могла стать причиной произошедшего с Хельгой, — встряла Талия, толкнув меня ногой под столом. Я скорчилась и все-таки подняла голову, оглядываясь. Хирон сидел в своем кресле рядом с директором, несколько ребят из других домиков стояли полукругом вокруг стола. Ди Анджело подпирал собой стену у окна, щелкая зажигалкой.       И почему всегда виновата я? — Слушайте, я просто сидела и никого не трогала. Она вышла из леса уже такой, — развела руками я. Не хватало только нимба над головой — посмотрите, какая я белая и пушистая. — К сожалению, в Селене не хватит сил не то, что на такое колдовство — в ней не хватит сил, чтобы даже определить ее божественного родителя. Вы сами это видите, Мистер Д, — Хирон сочувственно посмотрел на меня, как на обреченную. Я поджала губы, но промолчала. — Хм, — он отвлекся на звонок смартфона, склонился над ним. Пока бог виноделия что-то печатал, забавно тыкая в экран свои пухлым пальцем, полукровки начали негромко переговариваться, обращаясь, по большей части, к Хирону. Интересно, у них Мистер Д так, для антуража? — Не испытывай мое терпение, Сабрина. А не то рвота пшеницей покажется тебе забавной шуткой, — негромко сказал мужчина, вставая и поднося сотовый к уху. — Меня зовут Селена, — немного озадачено сказала я. Это он только что мои мысли прочитал?! — Да хоть Саманта. И если говорить о моде, то выцветшие синие волосы явно не поспевают за трендами, — бросил напоследок он и заговорил с кем-то по телефону. Которые, как мне было известно, запрещены в Лагере. Оскорбленная в лучших чувствах, я любовно пригладила растрепанные волосы. Пусть скажет спасибо, что они вообще на месте — после того сомнительного обесцвечивания моя шевелюра рисковала остаться в раковине. — Нужно что-то делать с этим, — сказала одна из девушек — симпатичная, с рыжими кудрями и забавными веснушками, — Оракул молчит, но не стоит недооценивать случившееся с Хельгой.       Через окно влетел Спирит — уронил несколько вещей, ударился об кресло и вытянулся у меня под ногами, почти сразу засопев. Я мило улыбнулась на осуждающие взгляды и на автомате опустила руку вниз, гладя холодную черную чешую. Все вокруг переживали, дракона же происходящее явно никак не волновало — единственной его заботой был бифштекс на ужин и соблюдение строго режима чесания пуза. — Что нам делать, Хирон? Почти половина старост сейчас на Олимпе и готовятся к испытаниям. Мы должны начать принимать меры уже сейчас, — Талия подошла ближе к кентавру. Когда она переживала, то от девушки в разные стороны летели искры, — Нельзя давать Олимпу повод сомневаться в нас. — Мы не знаем, что сделало Хельгу такой — яд или чужое колдовство, проклятие. Нам предстоит исследовать ее, чтобы выяснить причину таких изменений. Меня куда больше волнует, что это может передаться другим полубогам… — Передается, как вирус? Вы хотите сказать, что это — болезнь? — Вскинулся высокий светловолосый парень. Через его шею был перекинуть стетоскоп, а на поясе висела аптечка. Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить — он из домика Аполлона. — Я не знаю, Уилл. Но Талия права, мы должны предпринимать меры уже сейчас, — Хирон выкатился из-за стола и обвел нас тяжелым взглядом из-под кустистых бровей, — Хельгу переместим в Большой дом — ей не место в общем лазарете. Уилл, ты со своими ребятами организуйте дежурства. А остальные… Передайте всем, что с сегодняшнего дня соблюдение комендантского часа обязательно. После ужина — все по домикам. Никто не выходит за периметр, поодиночке ходить запрещено. За нарушение режима последует наказание. Все поняли? — Хирон! — Очнулся ди Анджело, выступая вперед. Кентавр будто только этого и ждал: — Никаких возражений, Нико. Ты уже несколько раз нарушал мои приказы, и посмотри, чем кончились твои тренировки в лесу. Мало того, что ты подвергаешь опасности себя… — Мне ничего не угрожало. Я — сын Аида, и вы не можете мне указывать. — Так ты еще и втянул в это Селену, — закончил кентавр и сжал подлокотник своего кресла, явно злясь на дерзость парня, — Пока ты находишься в Лагере, ты — такой же, как и все. И ты — так же, как и все — обязан подчиняться приказам. Таков был уговор с твоим отцом, не так ли?       Я, как зачарованная, следила за их перепалкой. Точнее, за тем, как от ди Анджело расползались тени — по полу и стенам. Черные и будто осязаемые, они двигались по поверхностям и источали холод. Другие полукровки отступили, лишь одна Талия осталась стоять на месте, напряженно смотря на Нико. Повисшая в помещении тишина давила, воздух как будто замер вместе со всеми. Даже Мистер Д прикрыл динамик телефона и теперь заинтересованно наблюдал за происходящим. — Кхм, — Спирит широко зевнул, когда я слегка шевельнулась. Сразу множество пар глаз уставились на меня, — Вообще-то я сама попросилась с ним в лес. Ди Андж… В смысле, Нико предлагал потренироваться на Арене вместе со мной. А я сказала, что хочу пойти в лес. Вот. — Да? — В глазах Хирона мелькнул интерес. Вряд ли кентавр поверил в мою историю, но попытаться стоило.       Ди Анджело на секунду посмотрел на меня совершенно черными глазами — сердце пропустило удар — и, круто развернувшись, вышел из кабинета. Дышать стало легче, правда, оглушительный грохот от удара дверью заставил многих вздрогнуть. — Его тоже надо изолировать, — буркнул Уилл, нервно отдергивая оранжевую футболку. — Ох уж мне эти подростки, — закатил глаза Дионис и вернулся к своему разговору. Хирон тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на меня: — Селена, Хельга не задела тебя? Не кусала, не царапала, не оставила каких-нибудь следов? — Нет, — уверенно помотала головой я. Кентавр степенно кивнул, я оглядела всех остальных и осторожно спросила, — Я могу идти? — Да, не будем тебя больше задерживать. Можешь пойти к себе в домик и отдохнуть. Утро выдалось сложным, но тебе все равно нужно будет явиться на ужин. Ты услышала меня, Селена?       Как жаль, что у меня не было таких же крутых сил, как у Мальчика-Смерти. Я бы тоже с удовольствием окружила себя тенями, чтобы этот мужик не приставал ко мне с глупыми указаниями. Ну пропускаю я приемы пищи — и что? По утрам мне лень вставать, по вечерам мне лень выходить из комнаты. Как будто кроме меня больше некому уничтожать провиант Лагеря. — До свидания, — я сделала вид, что не услышала вопроса, и с кряхтением подобрала тяжеленного дракона, который неподъемной тушей обвис у меня на руках. Когда я проходила мимо, Талия напоследок покрутила пальцем у виска. Я показала ей в ответ язык и быстро выскользнула из кабинета, прежде чем она запустила в меня диванной подушкой.       Шея под водолазкой чесалась. Когда я зашла в ванну после того, как мы вернулись вместе с взбесившейся девицей из леса, то увидела на покрасневшей коже шеи свежую царапину. Мало того, что останутся синяки после ее рук — так еще и поцарапаться где-то умудрилась. Была слабая надежда, что это следы от порвавшейся цепочки, а не от ногтей взбесившейся дамочки — не хотелось бы впасть в неадекват. Признаков бешенства я у себя не заметила, а значит и сообщать о таком незначительном пустяке не стоит. А то закроют в каком-нибудь темном подвале и будут опыты проводить.       Когда мы оказались на улице, крылатый ящер тут же вывернулся у меня в руках и понесся в сторону одинокой сосны, распугивая попадающихся ему по пути полукровок. Я уже знала, что там охранял Золотое Руно другой дракон — они со Спиротом вроде как подружились.       Ну, хоть у кого-то проблем с друзьями нет, — тоскливо подумала я, наблюдая, как Сэм идет в компании других ребят. Помириться мы, конечно же, не успели. Уолтер скользнул по мне невидящим взглядом и громко рассмеялся над шуткой одного из парней.       Кажется, они все из домика Гермеса. Я прищурилась, отмечая сходство между детьми бога воров и Сэмом. Было что-то одинаково плутовское в их улыбках, и движения рук, походка… Дернув плечом, я зашагала в сторону своего домика. Давно надо было понять, что мне не место в этом сранном Лагере.       Но не успела я пройти Большой дом, как меня бесцеремонно дернули в расщелину здания. Чья-то холодная рука вцепилась в мою кофту и рванула в тень — я даже вскрикнуть не успела. — Какого хрена?! — Дыхание перехватило от неожиданности. Определенно, сегодняшний день должен свести меня в могилу с такими потрясениями. Я шокировано уставилась на ди Анджело, — Боги, совсем рехнулся? — Это ты рехнулась, Гилберт, — процедил он. Мальчик-Смерть стоял так близко, что я могла почувствовать его дыхание на себе, — Ты хотя бы иногда своей тупой башкой думаешь? — Эм, зая, — я попыталась отодвинуться вбок, чтобы увеличить расстояние между нами, но его ладонь, врезавшаяся в стену прямо рядом с моей головой, не позволила мне это сделать. Вдох-выдох, просто неадекватный пацан, — Ты чего такой агрессивный, а? Я даже не понимаю, чем успела вызвать такую бурную реакцию. Мы с тобой только что виделись в кабинете того милого дяди, когда я успела тебя взбесить? — Гилберт, — моя фамилия из его уст прозвучала, как ругательство, — То, что ты сказала Хирону — самый наитупейший поступок, достойный только такой клинической идиотки, как ты.       Я особо не слушала потока гадостей в мой адрес, потому что с удивлением почувствовала тепло его тела — второй раз за сегодняшний день. Хотелось залезть ладонями прямо под черную футболку, чтобы убедиться — это от его кожи исходит жар. Зачем вообще так близко стоять? Он был настолько близко, что я не могла нормально дышать. И вместо необходимого кислорода чувствовала запах — его запах, который я почему-то запомнила.       Я моргнула, пытаясь согнать наваждение. — Если ты не заметил, то я хотела прикрыть твою тощую задницу, — я облизнула пересохшие губы, — Это называется «помощь», хотя, тебе-то откуда знать. Вряд ли много желающих помочь, если ты так на всех кидаешься. — Слушай сюда, пучеглазка, — стальные пальцы вцепились в мое плечо и вернули меня на место, когда я вновь попыталась отклониться от него. То, что он устроил в кабинете — это было впечатляюще, и сейчас я меньше всего хотела, чтобы он повторял этот фокус только при мне, — Мне не нужна никакая помощь, тем более от тебя. Ты даже на обычные тренировки ходить не хочешь, а Хирону заявляешь, что захотела в лес. Он не такой тупой, как ты, Гилберт.       Я пыталась слушать, честно, но не получалось. Чертов Мальчик-Смерть стоял так близко, что я уже не могла соображать. И, как некстати, вспомнила о том поцелуе. И о том, что он упомянул про него один единственный раз. — Гилберт, ты вообще здесь?       У меня создалось ощущение, что произошедшее волновало только меня. Как будто я просто случайно толкнула его на вечеринке или сказала какую-то глупость. Но нет же, я его поцеловала, а ди Анджело было абсолютно насрать на это, как если бы его каждый вечер регулярно целовали малознакомые дамочки.       Невольное движение — ему навстречу. Хотелось коснуться острых скул, заглянуть в темные глаза еще глубже, чтобы провалиться в эту тьму. Запутаться пальцами в темных волосах, как тогда на балконе. Мой взгляд медленно спустился ниже, к его губам. Ну давай же, смутись или разозлись, сделай хоть что-нибудь. — Гилберт? — Негромко спросил он, двигая заинтересовавшими меня губами, — Если ты опять выдашь то же самое, что и на вечеринке, я клянусь — больше ни разу к тебе наедине не подойду, поняла? Будем только при свидетелях общаться или через посредника.       Наши взгляды скрестились. В его зрачках угрожающе клубилась тьма, он весь разом напрягся. Пальцы еще сильнее сжали мое плечо, рискуя оставить синяки. Как будто мне их мало было. Что-то в его лице странное — мечущиеся и… испуганное?       Неужели настолько противна тебе?       Я улыбнулась. Мягко обхватила его запястье, отодвинула от себя как можно дальше. Приосанилась, весьма кстати вспомнив Дрю. У эгоцентричной азиатки можно было бы многому научиться. Взять пару уроков Мисс Совершенство, так сказать. Напустив на себя деловой вид, я смахнула у него с плеча несуществующие пылинки. — Ладушки, давай не будем буками. Не хочешь, чтобы я помогала, то без проблем, — проворковала я. — Не переживай, сладкий, посредник не понадобится.       Он недоуменно моргнул, нахмурился. Было видно, что он хотел что-то сказать, но в этот момент мимо нашего убежища пробежала стайка детей — я услышала их возгласы. Не хотелось, чтобы нас кто-то увидел, тем более в таком положении. Резко выскользнув из-под руки ди Анджело, я чуть ли не бегом понеслась прочь от Большого дома.

***

— Это просто отвратительно. Какой прок в том, чтобы не показывать своей слабости богам, если мы не не сможем справиться с этим недугом? — Хейзел ткнула вилкой в лежащую перед ней на тарелке запеканку. Девушки не было на собрании, поэтому о новости она узнала только сейчас за ужином. И совсем этому не обрадовалась.       Нико сидел рядом с сестрой и думал, прокручивая на пальце кольцо с черепом. Дочь Деметры вышла из леса, прямо к озеру. Ребята из ее домика сказали, что девушка ушла пару дней назад в лес — искать какие-то растения, которые должны были зацвести при свете полной луны. Фантастическая тупость — детский лагерь, где дети могут пропасть на несколько дней, и никто даже не схватиться.       «Она всегда была немного странной».       Да, так сказал тот парень. Что их сестра немного странная. Самая слабая в домике, не блещущая никакими талантами, и следовательно — наименее популярная. Поэтому ее особо и не хватились, ведь она уже несколько раз так пропадала.       Если бы не Хирон и его запрет, то Нико бы смог исследовать лес. Возможно, найти источник этой проблемы. Нико смог бы разобраться со всем этим, и не пришлось бы ничего скрывать от богов. Но кентавр возомнил себя всемогущим, и распространил свои правила на всех.       С какой стати я должен его слушаться? — Нико, ты выглядишь обеспокоенным, — Хейзел коснулась его локтя и заглянула в глаза. Ди Анджело уже успел привыкнуть к этой заботе, поэтому лишь покачал головой: — Это глупо. Хейзел, она безумна. Ее силы буквально проросли сквозь нее, и это больше напоминало, — Нико замолчал, не зная, стоит ли говорить об этом сестре. Она терпеливо ждала, и он все же решился, — Такая сила не у полукровок. У чудовищ. — Ты серьезно? — Ахнула девушка и тут же прикрыла рот ладонью. — Об этом пока не стоит говорить. Я не знаю, почувствовали ли это другие, но там у озера от Хельги разило, как от монстра, — они снова замолчали, каждый думал о своем. И тут Хейзел задала вопрос, который Нико совершенно не хотел слышать. — Слушай, а та непризнанная? Она же была с тобой, что она говорит об этом? — Ничего. В ней самой божественной крови едва на наперсток хватит, куда уж этой убогой еще и чью-то силу почувствовать, — сразу же ответил парень и, схватив кубок с газировкой, отпил. — Что-то не так? Вы с ней не ладите? — Сестра забавно нахмурилась, бросив быстрый взгляд в сторону столика непризнанных. — С ней все не так.       Он совершенно не хотел смотреть в ее сторону. Гребанная Гилберт умудрилась почти что довести его до ручки своими тупыми выходками. Ее глупые попытки «прикрыть» его перед Хироном, кто вообще за язык тянул? И еще эта стычка у Большого дома…       Странное чувство, скручивающее все внутри в плотный узел. То, как она смотрела на него. Снизу-вверх, потому что оказалось, что она все-таки ниже его. Смотрела на него своими огромными глазами, смотрела на его губы, смотрела так же, как тогда на балконе.       У нее были мягкие губы. Она целовала его этими губами, прижавшись всем своим телом. Запустив пальцы в его волосы, заглядывая в глаза. Такая смелая, не боящаяся хамить сыну Аида. Настолько, блять, смелая, чтобы поцеловать его. Этот поцелуй возник из ничего, как она сама. Просто все было как всегда, а затем появляется Гилберт. Со своими огромными прозрачными глазами и мягкими губами.       Что тебя остановило? Почему тогда — поцеловала, а сегодня — нет? Где твоя смелость? — Не знаю, почему с такой неприязнью к ней относишься, — пожала плечами Хейзел, устав молча ждать от Нико хоть какой-то реакции. Повертев в руке вилку, она сказала, — На ее месте, я бы после такого начала бояться. — Что? — Не понял Нико. Сестра закатила глаза и толкнула его локтем в бок: — Ты в каких облаках летаешь? Я говорю, что я бы на ее месте начала опасаться. Ребята из домика Деметры сказали, что у Хельги почти не было способностей. А если ты говоришь, что у этой Селены их тоже нет, то ей стоит быть осторожнее.       Хейзел всегда была умницей. Несмотря на миловидную внешность, сестра была проницательной и многое понимала. За это Нико и любил ее. И сейчас умница Хейзел сказала вслух вещь, о которой он даже не подумал. А, может, просто подсознательно он не хотел о ней думать.       Ведь Гилберт тоже была слабой.       Что-то почти силком вынудило его повернуть голову в сторону их стола. Взгляд сразу же вцепился в ее макушку — волосы у корней были заметно темнее, чем на концах. Она брюнетка? Было бы интересно увидеть этот контраст — черные волосы и ее светлые глаза.       Так, стоп. Соберись. Какие, к Тартару, глаза и волосы.       Она сидела за столом и старательно распиливала содержимое своей тарелки. Методично, ножом и вилкой, распределяя все по кучкам. Ее дружок сидел чуть поодаль и не смотрел в ее сторону — поругались? Сначала Нико думал, что эти двое вместе. Но некоторые обстоятельства разубедили его в этом.       Ага, например, ее флирт с Грейсом. И поцелуй с ним самим.       Гилберт воровато оглянулась и быстро сгребла большую часть раскрошенный еды куда-то вниз, под стол. Так и знал, что она долбанутая. Хотя, нет, у нее же ящер. В тарелке осталось немного еды, но девушка не притрагивается к ней. Откладывает столовые приборы в сторону, и кладет руки перед собой. Поднимает голову, смотрит по сторонам. И натыкается на его взгляд.       Ровно три удара сердца.       Раз. Глаза цвета прозрачной воды на миг завораживают. Она сидит далеко от него, между ними несколько столиков.       Два. Некоторые начинают вставать, относя еду к жаровне. Медленное движение темных ресниц, это было видно даже сквозь толпу.       Три. Ее губы едва заметно приоткрылись.       И она первая отводит взгляд, отворачивается. Что-то спрашивает у своего соседа, дружелюбно улыбаясь тому. Парень смущается, но отвечает — и видно, с какой настороженностью он смотрит на нее. — Слушай, тут такое дело. Как раз этот парень из домика Деметры, он сказал мне…       Что ты, блин, хочешь от него? Я уже знаю эту улыбку — точно так же ты улыбалась, когда выклянчивала у меня драконье яйцо. И когда разговаривала с Хирон. Гилберт, я же вижу, тебе явно что-то надо. -… И от нее он узнал, что ты нравишься одной девочке из домика Аполлона. Конечно, вы капец, какие разные, но она вроде ничего. Хорошенькая, с золотыми волосами…       Парень несколько раз кивает. Гилберт довольна. Конечно, ты кого угодно достанешь, ты же как заноза в заднице. Она улыбается ему спасибо-зая-ты-такой-душка. Подхватывает свою тарелку и идет вместе с остальными к жаровне. Уолтер, наконец, выключает режим игнора и смотрит вслед девушке явно недовольно. — Хейзел, — Нико почти что заставляет себя отвернуться от нее, — Я ценю твою заботу, но мне не нужны сейчас отношения. И вряд ли нужны будут, понимаешь? Дел и так по горло. Хирон запретил выходить в лес, а мне нужно тренироваться.       Сестра смотрит на него очень внимательно. Потом вздыхает и кивает. Нико ободряюще касается ее плеча и тоже берет свою тарелку, встает. Нужно поговорить с этой пучеглазкой еще раз, только по-нормальному. Он оглядывает ребят у жаровни, но синевласки нигде нет. Стоило ему отвлечься, как она куда-то ускользнула от него.       Опять.