Hierarchy of Civil Disobedience

Комментарий от автора: Окей, я получила много жалоб в комментариях по поводу того, что в последней главе характер Альфреда внезапно кардинально изменился, когда он решил отсосать Гилберту. Я решила не отвечать на эти комментарии и, так как, думаю, многие другие читатели тоже были удивлены данным эпизодом, поясню мотивы Ала: Программа интеграции пока развита слабо. Они пытаются мирно внедрить Омег в сообщество Альф, и программа получает тонны критики от большинства населения, которое предпочитает Альфа-доминирование (задумайтесь о сексизме, это его аналог). Многие люди будут против подобной уравниловки. Конечно, они не обладают достаточной властью, чтобы иметь право выкинуть Альфреда из программы интеграции, однако Альфред по природе своей параноик. Он искренне надеется получить образование, и это для него важнейший приоритет, потому парень готов пойти на всё, чтобы своего добиться. Он солгал о своём классе. Только Омеги Класса 3 и ниже могут быть допущены до интеграционной программы, так как высшие классы считаются слишком сильными в плане сексуального привлечения и могут иметь значительные проблемы во время течки. Однако Альфред так отчаянно рвётся к мечте, что осмеливается на ложь. В его понятии, если единственным способом продолжить обучение является отсос какому-то незнакомцу, значит, так тому и быть. Он мог сдаться, но выбрал трудный путь. Уилл заверил, что, если бы разборки Гила и Ала продолжались в том же духе, их обоих исключили бы из команды, а Альфред этого не хотел. Это характеризует его как упёртого человека с волевым характером. Альфред силён духом, и он остаётся таковым на протяжении всей истории. Я признаю, что он в следующих главах он проявляет распущенность и непостоянность (в плане отношений), но долго это не продлится. Эта сделка с Гилбертом ещё повлияет на ход сюжета в дальнейших частях фанфика, в чём читатель сам вскоре убедится. Мне жаль, если я вас разочаровала, но я не могу угодить всем и каждому. На этот раз я решила указать предупреждение: Осторожно — ДанАме.

Тот факт, что Альфред не пришёл на встречу после тренировки, расстроил Ивана. Он так хотел услышать, какие у Ала новости, и даже не думал, что парень может так и не заглянуть. Альфред, войдя в класс после звонка, опустился за свою парту. — Как всё прошло? Ты вчера не показался после вступительной тренировки, — спросил Иван, подчеркнув своё беспокойство о парне. Воспоминания о том, что произошло вчера, тотчас возникли в голове Альфреда, и от них он поёжился. Именно из-за стыда за минет Гилберту Ал не хотел показываться на глаза Ивану, и не думал, что учитель придаст большое значение его отсутствию. Стараясь держаться как обычно, Альфред начал выкладывать на стол учебники и процедил сквозь зубы: — Ох, извините, мистер Би, я, типа, забыл, тренировки ведь поздно закончились. Я без понятия, почему они так долго длились! — он налепил на лицо широченную улыбку. — И всё прошло классно! Сегодня утром я проверил оглашённый список принятых в команду, который висит на доске в холле, и я принят! Тренер говорит, что у меня есть способности. Я поверить не могу, что всё так замечательно вышло. Думаю, я был чересчур пессимистичным, когда накануне сомневался в своих силах, ха? — Правда? Это прекрасно! Я очень счастлив за тебя. Иван широко улыбнулся в ответ и был радостным до конца урока, думая о том, что неплохо было бы поговорить с Альфредом после учёбы за репетиторством. Когда раздался последний звонок и ученики покидали кабинет, он сел за свой стол, ожидая Ала. Ему не терпелось поговорить поподробней с парнем, и, честно говоря, радость за Омегу скрасила его будни. Альфред собрал свои вещи, когда одноклассники покинули помещение, и переместился к учительскому столу, садясь рядом с русским. Он улыбнулся мужчине и начал выкладывать на стол нужные для занятий книги. — Итак, над чем работаем сегодня? — Что ж, над тем, в чём тебе больше всего требуется помощь. Помнится мне, пару дней назад ты упоминал проблемы с историей. Как обстоят дела с литературой? — к тому же, теперь у Альфреда пара дней на неделе были заняты. — И расскажи мне о своём расписании тренировок в клубе. — Ну, хм… Думаю, они начнутся со следующей недели. Тренер вообще сказал, что обычно начало около половины пятого, так что я смогу, как всегда, оставаться в школе после уроков, не будет смысла идти домой, — Альфред улыбался, открывая книгу с текстовыми заданиями по английскому. — А насчёт литературы, это вы мне сами скажите, есть ли у меня прогресс. Мне кажется, я стал гораздо лучше читать. — Твой навык чтения явно улучшился, я заметил, — ответил Иван, включая компьютер. — Думаю, ты заслуживаешь твёрдую четвёрку. А ещё я видел твои хорошие оценки по другим предметам и горжусь тобой. Ты стараешься больше всех вместе взятых. Не понимаю, почему они не зовут больше Омег в школу, — он решил проверить по базе данных отметки других Омег. — Остальные тоже хорошо справляются. В душе Альфреда взыграла гордость, когда он услышал похвалу. — А, ну, знаете, я старался. И сомневаюсь, что смог бы так продвинуться в учёбе, если бы мне не помогал замечательнейший учитель. Я у вас в долгу, — улыбнулся он, сложив руки на столе. Пока Иван разбирался с файлами на компьютере, Альфред смотрел на серебристые волосы учителя, спадавшие на его шею. Улыбка показалась на бледных губах мужчины, и Ал назвал бы её доброй и милой. Парень замечал, что за последнее время рассматривал Ивана как привлекательного Альфу, и понимал: так быть не должно. Однако он не особо переживал по этому поводу, ведь это что, преступление что ли, считать своего учителя красивым? Нет. — Ты мне ничего не должен, Альфред. Я этим занимаюсь потому, что ты мой ученик и я обязан оказывать тебе по возможности помощь, — в глазах Ивана парень был самоотверженным и сильным молодым человеком, обладающим сильной волей. — Думаю, сейчас нам стоит сосредоточиться на английском. И, может, стоит разобрать немного математику и естествознание, если у тебя есть вопросы по домашней работе, — Альфред обязан был получить пятёрку по этим предметам, и Иван не успокоится, пока этого не произойдёт. — Я знал, что вы так ответите, мол, ваших заслуг нет. И всё-таки я благодарен вам, так, что словами не могу выразить, — ответил Альфред, пролистывая учебник английского, ища нужную страницу. — Хорошо. Я счастлив, что ты не потерялся в мире учёбы, — улыбнулся Иван, похлопав Ала по плечу. — Знаешь, мне нравится, что мы проводим столько времени вместе и сблизились, — возможно, не стоило так привязываться к своему ученику, но мужчина правда любил общество Альфреда. Он постоянно чувствовал ответственность за парня. Тот ощутил какое-то лёгкое головокружение от этих слов, произнесённых учителем, понимая, что не должен так реагировать. Он, просияв, улыбнулся и ответил с ярко выраженным энтузиазмом: — Правда? Ну, я тоже люблю проводить с вами время, Иван. Вы мне стали, скорее, больше другом, нежели учителем. В смысле, вы мне очень помогли с учёбой… но… просто… ну, вы понимаете, — Альфред выдавил из себя смешок. — Мне вряд ли бы понравилось дополнительно заниматься после школы, не будь вы моим репетитором… Это же не слишком стрёмно прозвучало? — он правда сомневался, что его слова не несут подтекста. — Что ж, у всех есть любимые учителя, и я не вижу разницы в нашем случае, — Иван засмеялся и потёр плечо Альфреда, глядя на то, как тот заторможено листает страницы. — В нашей дружбе нет ничего предосудительного, это немного необычно и фамильярно, но ведь не против правил, — когда мужчина задумывался глубже над собственным отношением к парню, он чувствовал вину за что-то… В конце концов, Ал был его учеником. — Ох… — от этих слов юноша чуть покраснел. — Да, вы правы! Я не имел в виду, что мы нарушаем какие-то правила, просто… Я волновался, что мои слова действительно прозвучат как-то странно. Знаете, не обращайте внимания. Забудьте, что я сказал. — Нет-нет, всё в порядке, Альфред, я прекрасно понял, что ты хочешь сказать, — ответил Иван, мягко улыбнувшись. — К слову, как у тебя дома дела? Ты ничего не рассказывал о родителях за последние дни, и, как я понимаю, всё наладилось? Так? — Вообще, я соврал им по поводу того, чем всё-таки решил заниматься после старшей школы, чтобы они не продолжали надоедать с нравоучениями. Это можно назвать «наладилось»? — Альфред потёр переносицу. — Давайте не будем об этом. Я могу сказать только, что мои родители поддержали мои начинания в баскетболе, так что, думаю, это уже неплохо. — Что ж, я рад, что родители оказали тебе в поддержку. Поверь мне, Альфред, однажды ты поступишь в колледж и будешь вправе сам решать свою судьбу, и никто тебе не сможет помешать, — всё-таки Альфред к тому времени будет совершеннолетним. — Тебе повезло, что родители уже позволили пойти в школу и что ты прошёл по программе. Должно быть, у тебя уже есть Альфа? — А, ну я… Я ни с кем не встречаюсь, но, быть может, потом, с кем-нибудь из моего класса, — Альфред лениво листал страницы, не уделяя более внимания урокам. — Я правда счастлив ходить в школу, а отношения меня на данный момент не интересуют. Конечно, я бы не против был найти себе Альфу, но для меня это не так важно, как для остальных… Не хочу, чтобы моя жизнь вертелась вокруг отношений. — Я уважаю твою точку зрения. Если бы твоя жизнь вертелась вокруг них, то у тебя бы не было времени приходить сюда, — улыбнулся учитель. Мысль о том, что Альфред когда-нибудь выйдет замуж раздражала, вызывая… ревность. — Грустно, что Омеги обычно считаются прирождёнными домохозяйками, и всё. Я понимаю, что многие из них, должно быть, и рады хлопотать по дому, но ведь большинство способны на великое, и сковывать их нельзя. — И именно поэтому я здесь по интеграции и поэтому изо всех сил рвусь к успеху, чтобы доказать окружающим, что я заслуживаю образования так же, как и остальные. — Да, я думаю, что быть домохозяйкой — это выбор, а не обязанность, — Иван не был против того, чтобы все Омеги были отказались домашних дел, разумеется, пусть те, кто хочет, готовит, убирает и прочее. Но он считал, что необходимо давать всем равные возможности для самореализации. — Я уверен, ты справишься, Альфред. Если кто и может раздвинуть рамки, навязанные обществом, так это ты. Альфреду стало легче от слов Ивана, и он, взяв руку мужчины, чуть сжал её, поблагодарив: — Спасибо. Я надеюсь, что не обману ваших ожиданий, — его пальцы задержались на руке Ивана чересчур долго, и парень переключил внимание на уроки. — Но у меня ничего не выйдет, если я не буду хорошо готовиться к занятиям. Думаю, нам пора вернуться к работе, — усмехнулся он, наконец отпустив руку учителя. У Ивана возник соблазн вновь коснуться Альфреда; он почувствовал внезапный прилив сил, когда Ал тронул его за руку. Непонятно, было это ощущение исключительно платоническим, или нет. Впрочем, разумеется, платоническим. Они, в конце концов, учитель и ученик, не более того. — Верно, возвращаемся к учёбе, — в ближайший час они занимались только непосредственно уроками.

***

Следующий день выдался для Альфреда очень даже удачным. Он получил свою первую пятёрку по истории, что оказалось большим достижением, пусть и заданием был обыкновенный опросник. Как только прозвенел звонок с ланча на урок, парень быстро попрощался с друзьями и братом и отправился на следующий урок: естествознание, один из любимейших. Когда Альфред вошёл в кабинет, один из одноклассников-Альф из класса естествознания подошёл к нему, преградив путь и скрестив руки на груди. — Эй, чё как. Выглядишь каким-то веселым, — это был Матиас, один из тех редких Альф Класса 1, с кем Кёрклэнд вообще был знаком в школе. Альфред замер от неожиданности, когда одноклассник заговорил с ним, и на лице его зависло выражение озадаченности. Он знал со стороны всех, кто ходил на естествознание, но был очень удивлён, что кто-то вдруг решил с ним лично заговорить. Конечно, Альфы не раз насмехались над парнем, подстёбывая в любой удобный для того момент, однако никто ещё не проявлял интереса к беседе с ним. Неужели что-то изменилось в их отношениях в лучшую сторону? Может, это всё потому, что Альфред теперь был в баскетбольной команде? Он улыбнулся однокласснику, решив вести себя дружелюбно. — А, да. Я получил первую пятёрку по истории, я очень старался, чтобы добиться хороших отметок, и теперь приятно видеть результаты своих трудов, понимаешь. А что? — Ну, я наслышан о тебе. Не хочешь прогуляться? Почему бы не пропустить какое-то время от урока, поболтав немного? — Матиас провёл рукой по своим взъерошенным жёстким волосам, кивнув в сторону туалета унисекс. — Пойдём куда-нибудь уединимся, — он произнёс это чересчур подозрительно. Очевидно, он хотел не «прогуляться». Альфред ужаснулся. «Наслышан» о нём? В смысле? Это ведь не то, о чём он думает, да?.. Его улыбка пропала с лица, и он, обеспокоенный, ровным голосом произнёс: — Конечно. «Прогуляться» я всегда рад. Можем и в туалет, наверное… — он кивнул, понимая намёк, и направился быстрым шагом к кабинкам, пока никто их не видел. Матиас запер дверь и прижал Альфреда к стене. — Мне одна белая птичка напела, что ты предоставляешь кое-какие услуги. Это так? — он выглядел радостным, ожидая, что «услуги» действительно предоставляются. То, о чём он говорил, и чего хотел от Омеги, было очевидно. Альфред уставился на Альфу, оскорблённо скрестив руки не груди и огрызнулся: — И чё, если это так? А? Я отсосал ему, чтобы он отстал от меня, а не потому что я готов это сделать каждому мужику, который меня о том попросит! — парень готов был убить Гилберта. Он же просил, чтоб тот словом не обмолвился никому, и что теперь? Боже, недели не прошло, а уже поползли слухи. — Ну, а что насчёт меня? Я не «каждый мужик», и полагаю, что ко мне нужно особым образом отнестись, — Матиас начал «влияние» на Альфреда, полагая, что Омегу Класса 3 будет легко привлечь к себе. — Почему бы и нет, м? Тебе нечего терять. Альфред уже почувствовал, как гормоны подскочили в нём, однако сломить его было не так просто. Всё таки, он Класса 1, так что может сдерживаться… Пока, во всяком случае. Он сурово смотрел на Альфу. — Ну даже не знаю. Может, остатки моего достоинства? Я пришёл в школу не для того, чтобы хуи сосать. А теперь прости, мне пора на урок, — он потянулся к дверной ручке. Матиас остановил руку Альфреда. — Эй, эй, я же не прошу тебя отдавать мне свою девственность. Если она ещё есть у тебя. просто подумал, в смысле, не чтобы оскорбить тебя, или чё-то такое… Гражданские права, все дела… — он чуть повысил силу своего «влияния». — Я никому не расскажу, честно. Гилберт рассказал мне только то, что один милый Омега в школе отсосал ему, и я предположил, что это ты, — и, по-видимому, угадал. Ох, этот парень действительно стал использовать Альфа-очарование? Тот факт, что Матиас находился практически вплотную к Алу, ситуацию только усложнял. Альфред чувствовал тепло, исходящее от тела Матиаса, и его сладкий манящий запах, способный привлечь любого Омегу. Разум стал затуманиваться. Альфред изобразил усмешку на своём лице. — Предположил, что я? Считаешь, что я милый? Безусловно, это было обыкновенной лестью, однако под действием «влияния» парень принял это за комплимент. Он приблизился к доминирующему Альфе, неспособный себя контролировать. — Ну, разумеется, в смысле, ты же очень симпатичный, ты мне нравишься. Считаю, это очень круто, что ты пришёл в школу за образованием и прочим. И я решил, что захочешь немного повеселиться… — Матиас знал, что Омегам было приятно делать минет Альфе, не меньше, чем тем его получать. — Я не собирался тебя обижать, правда, просто подумал, что было бы неплохо ощутить на себе то, чем хвастался Гил. — Ох… Это, типа, клёво, сосать член… Мне нравится даже… — Альфред не мог больше сопротивляться, и его мутная похоть переборола разум. Он потянулся к джинсам Матиаса, начав облапывать пах Альфы. Тело горело от нетерпения, и, тяжело дыша, Альфред ответил: — А что мне будет за это? — он прошептал этот вопрос на ухо Матиасу, осмелев и став облизывать висок парня. — Не знаю, а чего ты хочешь? Я думал, что, типа, обслужить хороший член Альфы — это достаточная плата, — его забавляло то, как стал вести себя Омега, и вскоре он почувствовал запах течки. Он обхватил Альфреда за талию, прижавшись своим пахом к паху Кёрклэнда и начав сильно тереться о него. Альфред бесстыдно простонал, кайфуя от того, как возбуждённый орган Альфы трётся о его собственный сквозь ткани одежды. Он закинул на бедро Матиаса ногу, значительно нарастив силу и темп трения. Теряя остатки разума, Альфред прошептал: — Х-хорошая идея, — гормоны сносили крышу, а близость, тепло и «влияние» Альфы заставляли его таять от вожделения. — Вот и славно… — Матиас стал расстёгивать свои джинсы, приспустив их и потирая выпирающий член размеров, очевидно, больше среднего. Факт, что у Альф Класса 1 обычно половые органы больше, чем у остальных, общеизвестен. — Желаешь уже приступить к работе? Ал нетерпеливо кивнул, мгновенно опустившись на колени и оказавшись прямо между ног Матиаса. Он облизнул возбуждённую плоть через ткань трусов, счастливо и маняще глядя снизу на Альфу, и затем вытащил член парня, тотчас вобрав его немного в рот. Матиас оказался гораздо больше, чем Гилберт, к восторгу Альфреда. Он надрочил пару раз его орган и погрузил головку в свой рот, облизывая её языком и старательно обсасывая. Надавив на уретру кончиком языка, похотливый Омега стал ласкать член губами, пока не пропуская его слишком глубоко. — Ох, чувак, давай… — пробормотал Матиас, запустив пальцы в волосы Альфреда и надавив на затылок парня, заставляя взять член дальше в рот. — Ты должен не дразнить, а сосать. Ну же, возьми полностью. Альфа развлекался, играя с «влиянием» на Альфреда и любуясь тем, как тот нетерпеливо присасывается к члену. Это было одним из преимуществ быть Альфой — смотреть на то, как Омега тает под его прикосновением. Ал хитро взглянул на Матиаса, подчинившись его воле. Он взял длинный член целиком в свой рот, глухо постанывая от размеров, чувствуя, как горячий орган упирается ему в глотку. На вкус он был вовсе не плох, а приятен. Голубые глаза парня посмотрели ещё раз на Матиаса перед тем, как Ал стал двигать головой, чтобы заглатывать и обсасывать эрекцию. К этому чувству он точно мог привыкнуть. Альфа получал всё больше удовольствия. Он стонал и толкался бёдрами сам, глубоко вводя член и пропихивая его до самого горла. Рвотный рефлекс был у Омег плохо развит, и, судя по всему, Альфред был Класса 3 или 2. Скорее всего, Второй, раз парень так отлично справлялся с работой и долго не поддавался «влиянию». Альфред приглушённо промычал, когда Матиас начал движения, но стал охотнее заглатывать с каждым толчком член, языком проводя по набухшей вене. Он схватился за бёдра Альфы, ласково массируя их, пока ощущал долбящий глотку член и наслаждался этим, всасывая его в себя, закрыв глаза. Как большинство подростков, Матиас не имел долгой сексуальной выдержки, но, в отличие от Гила, успел вовремя вынуть из Омеги, прежде чем кончить. Он додрачивал член в последние секунды перед разрядкой, излившись спермой на лицо Альфреда и на жаждущий этого открытый рот. Матиас, ухмыльнувшись, схватил Ала и поднял с пола, заставив встать прямо, после чего запустил руку в его трусы, крепко лапнув задницу Омеги и просунув несколько пальцев между его ягодиц. — Чува-ак, у тебя классная задница. Я чувствую, как ты сжимаешься внутри. Альфред сглотнул всю сперму, что попала в его рот, облизывая её с губ. Он простонал, когда пальцы проникли внутрь, совершенно не обеспокоенный тем, что вообще происходит. Ал прижался к доминирующему Альфе, ластясь и поскуливая от уделяемого его девственному отверстию внимания. Ощущения были на удивление восхитительными, когда пальцы проталкивались в чувствительный проход. Матиас ухмыльнулся, пропихивая один палец в девственный анус, подразнивая внутренние стенки. — Чувак, я могу тебя так трахнуть, если хочешь, — он мог наверняка сказать по запаху, что у Альфреда длились дни течки, хотя, скорее всего, без таблеток не обошлось. Он снял с Ала штаны свободной рукой, они упали вниз к лодыжкам Омеги. Матиас работал внутри задницы парня усердно, стараясь вернуть благосклонность пассива, легко пропихивая пальцы всё глубже в податливое нутро. Альфред продолжал громко стонать от такого напора, никогда не испытывав ранее подобного ощущения; он обнял Матиаса и уткнулся лицом в его шею, тяжело дыша и поскуливая. Он пытался насадиться глубже на пальцы Альфы, прижимаясь к сильному доминанту, тело тряс горячий экстаз, обжигающий вены. — Чувак, только посмотри на себя… Ты ведь очень-очень хочешь мои пальцы, м-м?.. — Матиас и вообразить себе раньше не мог, что в его руках окажется когда-нибудь такой чудесный Омега, который умел прекрасно сосать и был так доступен, даже учитывая период течки. Он легко добавил ещё палец в задницу Ала, активно двигая ими внутри, надавливая на чувствительные точки. — Давай, кончи, ну же, — никто всё равно не заходит в эти туалеты, и можно было веселиться, не волнуясь, что кто-то прервёт. Альфред подавил громкий возглас, заглушив его в футболке Матиаса, и в итоге кончил, постепенно начав отходить от сексуального сумасшествия. Боже, как же это было приятно. Он довольно прижался к высокому Альфе, ни разу не сожалея о том, что только что произошло. В отличие от того раза с Гилом, сейчас Ал не стыдился себя. Матиас вёл как-то гораздо добрее и ласковей с ним… и это великолепно. Единственная вещь, из-за которой Альфред почувствовал вину, была прогуливанием урока. Отстранившись от партнёра, Ал хитро улыбнулся, сияя от того, что только что произошло. — Ну… Может, завтра повторим это? В обед, например… Я просто не хочу пропускать уроки. — Уо… А… Окей, по рукам, — Матиас с радостью бы привык к такому. — Значит, увидимся завтра в обед? Можем тогда встретиться без пятнадцати минут до звонка, здесь, в туалете, — это помещение практически никогда не имело посетителей, так что было абсолютно безопасно. — И, знаешь, ты не так плох, как я думал… Мы можем, типа, сидеть вместе за ланчем, если хочешь. И ты помнишь, что твои штаны всё ещё спущены? — Правда? Ты хочешь со мной сидеть за одним столом? — Ал широко улыбнулся: у него ещё не было друзей-Альф в школе. Ну, ровесников. Он рассмотрел это как прекрасную возможность сделать первые шаги к социализации, и больше не получать столько осуждения, летящего отовсюду. Надевая обратно штаны, Альфред спросил: — А твои друзья против не будут? Я не хочу чувствовать их себя некомфортно в моём обществе… — Если у них возникнут с этим проблемы, то они выскажут их мне, и я разберусь. Омеги не так уж плохи, и ты не должен представать перед ними как какой-то инопланетянин, только потому что у тебя имеются другие сексуальные желания, отличные от их, — хотя, желания были одни — просто способы достижения удовлетворения противоположны. — В смысле, ты же, вроде, очень даже клёвый, и ты так долго продержался. В смысле, столько насмешек услышал, и справился с этим, ты очень даже клёвый. Да. Застёгивая брюки, Альфред кивнул: — Ох, спасибо… Я старался не обращать внимания на всех этих задир. Если они будут так же продолжать меня стебать, я их побью, как уже сделал на днях с Гилом… Он тогда приставал ко мне, и я сбил его с ног. Хотя теперь мне кажется, что это был не лучший способ справиться с его нападками… — Да не, он часто бывает такой сволочью. Ты имеешь полное право ставить его на место, время от времени. Мне кажется, это круто, — рассмеялся Матиас, открывая дверь и выходя с Альфредом в коридор, направившись к классу естествознания. — У нас сейчас на уроке научный эксперимент, мне нужен партнёр для этого, всё равно других друзей в группе у меня нет. Ты со мной? Альфред радостно улыбнулся, замерев на мгновение перед тем, как войти в кабинет. Было приятно осознавать, что не все Альфы в школе были ужасны, и было удивительно получить столько расположения и доброты от Класса 1. Хотя, может, Матиас был таким милым лишь в сравнении с остальными, ведь высшие Альфы были более расположены к общению с Омегами их ранга. — Да, с удовольствием. Эй, а что мы скажем сейчас учителю? Мы всё-таки опоздали… — А мы ничего не расскажем, всё равно ему наплевать, — ответил Матиас и открыл толчком дверь. Учитель действительно не задал никаких вопросов. — Видишь? — парень улыбнулся Альфреду и сел, выкладывая на стол рабочие принадлежности. Он хотел ещё кое-что сказать Омеге, но окружающие могли услышать их разговор.

***

К концу недели Иван был очень рад видеть счастливого Альфреда. — Ты сегодня такой довольный, чего хорошего было? Альфред рассказал ему, что завёл нового друга-Альфу на этой неделе, охарактеризовав это как значительный прогресс. Иван почувствовал какой-то оттенок зависти в своей душе, когда выслушивал Ала, но, вероятно, в нём взыграла обычная натура Альфы-собственника, что было нормально для отношений ученика и учителя. — Да! Теперь у меня много друзей-Альф, окружающие больше не издеваются так надо мной, как раньше. А если и кто-то начнёт измываться, мои друзья заступаются. Это… Так необычно и круто, я отныне рад ходить в школу, — Альфред отвечал с упоением и радостью, не соврав ни разу. Конечно, он опустил в своём рассказе часть про сексуальные отношения, однако теперь они не расстраивали его так. Наоборот, удовольствие, которое он часто получал, было просто божественным. Конечно, он не позволял себе слишком отвлекаться, портя учебную успеваемость. Это лишь являлось его ежедневным развлечением, и единственное правило, которое он перед собой поставил, гласило, что он может давать с собой сделать всё что угодно, кроме проникновения членом. Вот только беременности в семнадцать лет ему не хватало. — О, это замечательно. Помню, когда я учился в школе, друзья значительно облегчали мои серые будни. Дружба всегда помогает выйти из хандры, верно? — Иван не мог не улыбнуться. — Почему бы сегодня не устроить выходной, без занятий? У тебя скоро тренировка, а я бы лучше поговорил с тобой о чём-нибудь, с удовольствием, — мужчина действительно не был расположен к работе. — У меня в холодильнике в учительской есть немного мороженого, хочешь? — Правда? М-м… Давайте. Я думаю, маленький выходной не повредит моей успеваемости, мы ведь уже столько всего прошли, — Альфред поставил рюкзак у своей парты и откинулся на спинку стула. — А мороженое с чем? — Я купил ванильное, надеюсь, тебе оно нравится. Я сейчас вернусь, — Иван потрепал Альфреда по плечу и исчез в дверном проёме, направившись в учительскую.Захватив ванночку мороженого, он вернулся с ней, миской и с двумя ложками, затем поставил её между собой и Алом на стол и протянул одну ложку ученику. — Сегодня я решил себя побаловать и подумал, почему бы не поделиться? Я купил только одну банку, поэтому могу поесть из неё, а тебе положить в миску. — Окей, спасибо, — Альфред принялся соскребать мороженое в пиалку. Вообще, он не очень любил ванильный вкус, но это не означает, что он должен был отказаться от предложения. — Итак… Расскажите о себе. Мы потратили столько времени на разговоры вовремя занятий, однако я ничего не знаю о вас лично. — Что ж, мои будни не так уж интересны, — засмеялся Иван, ласково улыбнувшись Альфреду. — Обычно я просто сижу дома и собираю пазлы за просмотром фильмов. Либо разбираюсь с тоннами бумажной работы и проверкой домашних заданий. Быть учителем означает почти полное отсутствие личной жизни., — конечно, у мужчины были и другие виды досуга, он мог выйти на прогулку с друзьями, пообщаться с семьёй, много чего. Но обычно он всё же занимался репетиторством с Алом. — Ох, у вас даже друзей нет, что ли? И никого, ну, особенного? — Альфред помнил, что у Ивана нет супруга, но, быть может, имелся какой-нибудь любовник? — Должно быть, сложно работать учителем. Простите, что забираю у вас время на личную жизнь… — Не за что извиняться, у меня мало близких друзей, — Иван вовсе не казался грустным от этого. Он был доволен тем, что имел. — Обычно я просто торчу у себя дома, и, поверь, ты вовсе не отнимаешь у меня какое-то необыкновенное ценное время. Меня больше волнует, что трачу твоё свободное время. — Ой, да нет, — Альфред махнул рукой. — Вовсе нет. Вообще, не будь я тут, я бы сидел дома и делал уроки в одиночестве. А когда вы со мной занимаетесь, я делаю уроки уже с другом, — парень улыбнулся, оказывая доверие учителю, назвав его другом. Потому что так ведь и было на самом деле, да? Друзья же? Какое-то мгновение оба молчали, пока русский обдумывал сказанное Альфредом. Это было всё-таки странно, дружить с учеником. Но ведь парень был почти взрослый, принимал собственные решения, это не ребёнок. — А я, не будь тут, сидел бы дома и перебирал рабочие бумаги. Теперь делаю что-то стоящее, причём с тем, с кем рад вести беседы, — он чувствовал духовную близость с этим парнем. Тот кивнул, обрадовавшись, что не доставлял Ивану проблем и не отнимал время, и затем взглянул на часы на запястье. — Баскетбол у меня начнётся где-то через полтора часа. Это наша первая тренировка. Чувак, я так волнуюсь. Надеюсь, всё пройдёт нормально. В смысле, было бы круто впечатлить их… — Верно, — сказал Иван, тоже взглянув на настенные часы. — И ты будешь первым Омегой в стране, кто вступит в школьную спортивную команду. Тоже впечатляюще, м? — Альфред, кажется, был помешан на стремлении к новаторству, и это умиляло. — Тренер сказал, что у тебя случились проблемы с каким-то Альфой, это так? Альфред неловко улыбнулся, стараясь не выразить на лице неприязнь к поднятой теме. — О-ой, вы о Гилберте? Не. Да, он был тем ещё мудаком в первый день знакомства, но я поставил его на место. Теперь проблем с ним нет, — Ал еле выдавливал из себя улыбку. Конечно, он всё ещё был обязан отсасывать альбиносу каждую неделю, но ведь они взаправду стали ладить. — Хорошо, если так, — Иван видел, что у Альфреда есть, что добавить. За последние дни до него доносились некие нелестные слухи об этом Омеге, и он лишь хотел убедиться, что слухи не были правдой. А если они всё же оказались бы правдивы, тогда стоило узнать, не насильно ли Альфреда заставляют это делать. — Просто я знаю, что Альфы могут быть сексуально агрессивны, и мне хотелось убедиться в том, что с тобой ничего такого не происходило. — Иван надеялся, что не заходит слишком далеко с расспросами. О господи, неужели учитель что-то знает?.. Тотчас краткий импульс паники пробежал по венам Альфреда, но он остался внешне невозмутим. Изображая абсолютную невинность и непонимание, он спросил: — Вы о чём. В смысле, да, конечно, меня всё ещё хватают порой за задницу, и это раздражает, но ничего страшного… — Даже на такие действия ты должен им давать отпор, — Ивану не нравилась мысль о том, что кто-то лапал Альфреда, чёрт, а мысль о том, что парень мог вступать с кем-то в сексуальный контакт, приводила в ещё больший гнев. Он заметил за собой такую реакцию и решил, что нужно чуть отстраниться и стать объективнее. Конечно, Иван должен был лишь защищать ученика и оберегать от неприятностей, не слишком вовлекаясь в процесс социализации парня. — Просто знай, что ты не обязан делать то, чего не хочешь. Не пытайся кому-то позволить оказать на тебя «влияние». Ал покорно кивнул, ответив: — Спасибо, Иван. Не волнуйтесь обо мне, я знаю, что делаю. Никто не посмеет подчинить меня своей воле, — в каком-то смысле, слова были правдой. Большинство сексуальных контактов прошло по собственному желанию, ими он наслаждался. Лишь сделка с Гилом была не особо надёжна, однако даже она оказалась приятной. Он не нуждался в советах Ивана, ведь не делал ничего того, чего бы сам не хотел, контролируя свои действия. — Хорошо, это вообще не моего ума дело, — походу, учитель понял, что парень мог бы досказать, но о чём предпочёл промолчать. — Я просто хочу добавить, что ты должен помнить: некоторые поступки потом тебе выйдут боком, — чёрт, Иван вновь поймал себя на том, что чересчур вмешивался в жизнь ученика. Это непрофессионально. «Блять, он точно что-то знает. Наверняка догадывается» — Альфред не мог больше найти причин по которым учитель произнёс последнюю фразу. Немного покраснев, Ал ответил: — Я знаю, что делаю. И какое-то «неправильное» внимание к себе не привлекаю. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, — было невыносимо понимать, что Иван догадывается о разврате, которым занимался Альфред, и старался вернуть парня с небес на землю. Теперь американец сгорал от стыда и чувства вины. Он не мог смотреть учителю в глаза. Потеряв аппетит, он отодвинул миску с мороженым. — Ну, как я уже сказал, всё нормально, я не буду тебе читать нравоучения. Просто не хочу, чтобы ты потом сожалел о своих проступках, — Иван не хотел дать понять Альфреду, что догадывается о происходящем с парнем. Чёрт, учитель надеялся, что догадки не верны. — Делай то, что нравится, Альфред. Единственное, что я хочу, это чтобы ты был счастливым и успешным. — Я буду успешным. Школа всё равно для меня на первом месте, и я к вам постоянно на дополнительные занятия хожу, так ведь? — отрезал парень, очевидно закрываясь от разговора на эту тему. Подперев щёку, он спросил: — Мы можем о чём-то другом поговорить? Я знаю, что делаю, окей? — его глаза блестели, а щёки пылали. — А, конечно… Я не хотел вмешиваться в твои личные дела, — но и не хотел, чтобы Альфред влип в неприятности. — Как дела с историей? У тебя пятёрка, я помню. Как прошли последние дни? Альфреда на данный момент переполняли эмоции, и он ответил прямо, устав от разговора: — Всё б-было круто. Других тестов или вопросников у нас не было, оценки не поменялись… — хотя он и просил сменить тему, разговаривать об оценках не хотел. Вообще ни о чём не хотел. Желание было лишь выйти поскорей из этого кабинета и прийти пораньше в спортзал. Иван почувствовал напряжение и то, что Альфред стремился поскорее его покинуть. Он вовсе не планировал так расстраивать парня, а лишь получить некоторые ответы на вопросы, которые его мучили… Он беспокоился за ученика и за решения, которые тот принимал: — Ты хочешь уже идти? Я тебя не держу, тебе стоит прийти заранее на первую тренировку, как никак, — он не хотел отпускать ученика пораньше, наслаждаясь его обществом, однако чувствовал, как некомфортно сейчас Альфреду. Тот кивнул, встал и перекинул через плечо рюкзак. — Извините, мистер Би. Я просто… — должен ли он был рассказать о своих чувствах? Излить душу, свои сомнения и беспокойства? Поведать о сексуальных похождениях? Ал доверял мужчине, но… нет. Несмотря на их близкие и дружеские отношения, парень помнил, что м-р Брагинский — учитель. На такие темы с учителями не говорят. Он вздохнул. — Я просто очень устал, типа… Увидимся в понедельник, да? — Да, до понедельника. Хорошо тебе провести тренировку, — Иван видел смешанные чувства Альфреда. Гораздо разумней было попрощаться сейчас, и встретиться лишь в понедельник, когда парень разберётся в себе. Либо когда они оба забудут об этом диалоге. Иван счёл, что так будет лучше всем.