Hierarchy of Civil Disobedience

Спустя пару недель репетиторства, м-р Брагинский мог наверняка сказать, что Альфред делает успехи. Парень особо не нуждался в помощи по математике и физике, но в тех предметах, которые раньше Алу не давались, он стал всё схватывать налету. — Приятно видеть, что ты так втянулся в учёбу. Твои новые знания по истории уже дали результат? — спросил он, надеясь, что репетиторство действительно помогало мальчику. Альфред ведь так запросто выучивал то, в чём учитель его натаскивал. — Да, безусловно. Я подтянулся с тройки с плюсом до четвёрки с минусом, — рассеянно ответил Альфред, внимание его было рассредоточено. К восторгу парня, большинство отрабатываемых тем по предметам стали для него гораздо легче. Однако сегодня его мысли были о другом, отвлечённость оказывалась очень заметна со стороны, ведь мальчик часто задумчиво глядел в окно. — Отлично! Я удивлён тому, как дело быстро продвигается, и счастлив слышать, что ты сам это ценишь, — сказал м-р Брагинский, широко улыбаясь. Однако он заметил, что ученик витал где-то в облаках на протяжении внеклассного занятия, обычно такой рассеянности за Алом не замечалось. — Альфред, что-то не так? Ты сегодня какой-то рассредоточенный. У тебя, может, в школе или дома проблемы? Альфред широко распахнутыми глазами посмотрел на учителя, что ещё нагляднее подтвердило факт о его рассеянности в этот день. — Ох… Ну… Ничего страшного, правда. Просто кое-какие неурядицы дома… — он кивал, проводя гребнем пальцев по светлым волосам и чуть их ероша. — Продолжайте, мистер Би. Простите, что я отвлекаюсь. — Альфред, я уже говорил, что на наших дополнительных занятиях ты вправе называть меня просто Иваном, — ответил м-р Брагинский, желающий, чтобы Альфред чувствовал себя комфортно в его компании. — Почему ты не расскажешь мне о своих проблемах? Порой лучше излить свои чувства другому, а не держать их в себе. Если ты сделаешь это, будет гораздо проще продолжить работу с лёгким сердцем. — Д-да. Я постоянно забываю вас называть как положено, Иван, — на лице Альфреда отразилась усталая усмешка. Было очень странно называть своего учителя по имени, но парень не возникал. Благодаря фамильярности он отныне рассматривал Ивана как кого-то вроде своего друга. Уже несколько недель они проводят время после уроков вдвоём, и мужчина на протяжении ближайших недель был необыкновенно добр и терпелив по отношению к ученику. К тому же, они тратили некоторую часть урока на обычные бытовые диалоги и обсуждения будничных проблем, и потому логично было предположить, что они стали, вроде бы, друзьями. — Ну, просто… Мои родители очень давят на меня по поводу будущего замужества. В смысле, они поддержат мой выбор только в том случае, если он падёт на кого-то из моего класса. Неужели класс действительно настолько важен? — На самом деле, да, это имеет значение… — Иван нахмурился, раздумывая о собственной точке зрения на эту тему и о собственных познаниях в этой области. — Это чистая правда, что наиболее счастливые браки заключаются именно между Альфами и Омегами одного класса. Но если ты, например, решишь выйти за Бету, я ничего не скажу против, — Беты вообще не имели классов, они были более свободны в выборе и были также распространены. — Я полагаю, что, если ты участвуешь в интеграционной программе, ты не выше Третьего класса, и стоило бы придерживаться традиционных правил. Что касается меня, я, должно быть, никогда не найду себе супруга, ведь мой выбор карьеры идёт вразрез с моим классом. — А, ага… Я в Классе 3, — соврал Альфред, потирая шею. Интеграционная программа была направлена на то, чтобы Омеги и Альфы равнозначно получали хорошее образование, но эти первые шаги были ничтожно малы. Для любого Омеги класса 3 такая программа была даже опасна, по причине обильной течки. Это создавало соответствующие значительные затруднения. Альфред и его семья при поступлении солгали по поводу класса парня, чтобы проскользнуть по программе. — Могу я спросить, в каком вы классе? — Мне повезло быть классом 1, — Иван всякий раз не сдерживал улыбки, когда видел реакцию остальных на эти слова, признаваясь в своих врождённых данных. — Но, к сожалению, из-за моего выбора карьеры, никакой Омега Класса 1 не захочет выходить за меня. Конечно же, они заинтересованы, в первую очередь, в нахождении себе подходящего успешного Альфы высшего класса, — вообще, Иван не особо пылал желанием обрести супруга, ему и одному жилось неплохо. Альфред был… просто шокирован прозвучавшим откровением, честно говоря. Он предполагал, что Иван является сильным и высоким по классу Альфой, он мог это чувствовать, но не ожидал, что настолько… — В-вы Первого Класса?.. Что вы тогда делаете на должности учителя? Это ведь работа для Четвёртых Альф, нет?.. — изумление Альфреда явственно отобразилось на его лице. Он всегда считал, что у Ивана есть муж, что он среднеклассовый… Это было так странно. Иван рассмеялся. — Ну, представитель любого класса может быть преподавателем, каждый выбирает себе работу по вкусу. Я знаю некоторых Альф Класса 3, или даже Второго, которые отлично уживаются в паре с Бетами, — Иван ожидал подобную реакцию. Это вовсе не оскорбляло, ситуация его развеселила. — Идея политической карьеры или бизнеса мне никогда не улыбалась, я хотел быть полезным людям. И потому я обучил много, много народу за свой профессиональный стаж. Мне кажется, я гораздо больше пользы приношу обществу, занимаясь сферой образования, вместо того, чтобы выступать политиком или добиваться высоких доходов от компаний. — А ваши родители, разве они не были разочарованы вашим выбором? — спросил Альфред, прекрасно понимающий, что чувствовал в своё время учитель, ведь родители неизменно желали видеть его на политической арене, и делали всё возможное, чтобы вовлечь его в это. Познал ли Иван на себе такое же давление? — Конечно были. Но я понятно разъяснил им, чем хотел заниматься в жизни, и им не удалось меня удержать. Я — тот, кем хочу быть, и они не могут меня держать на коротком поводке, — что ж, уже многие годы Иван ни с кем не обсуждал своих родителей. Они больше не возникали, хотя и не скрывали своего категоричного неодобрения, и он просто не хотел лишний раз вспоминать об этом разладе. — Однажды ты выпорхнешь из гнезда и, когда поступишь в колледж, удивишься, какой незначительной силой обладают родители по отношению к твоему будущему. — Ага, наверное. Я просто не хочу, чтобы мои родители меня возненавидели. Я их обоих так люблю, понимаете? И хотелось бы идти своей собственной дорогой, которой они бы тоже остались довольны, — Альфред кивнул, откинувшись на спинку стула. Испытания, которые подкидывала ему жизнь, изнуряли. Ухмылка искривила его губы, и Омега спросил у учителя: — Значит, вы холост? Извините за нетактичность, но можно спросить, сколько вам лет? — Я понимаю твоё любопытство. Мне тридцать шесть, — у Ивана возникло ощущение, что к работе они уже больше не вернутся. Однако он не был против, ему нравился диалог. — И я не думаю, что родители тебя возненавидят. Я сомневаюсь, что мои меня ненавидят. В конце концов, это биологический инстинкт, любить своё потомство. Не волнуйся, просто сообщай им почаще о том, что любишь их сам. Они смирятся с любым выбором, какой бы ты ни сделал в своей жизни, только если сам не решишь отдалиться от семьи. — Ого, вы отлично выглядите для ваших тридцати шести. Я думал, вам всего около тридцати… Хотя сложно было догадаться наверняка из-за цвета ваших волос, они такие светлые, почти седые… Альфред, пожалуй, больше поразился возрасту Ивана, чем факту, что тот — Альфа Класса 1. М-р Брагинский был очень даже привлекательным, фигура и рост идеальны, а волосы обладали необычным и красивым цветом. Было немного странно осознавать, что это уже возрастной мужчина. — И, думаю, вы правы. Хотя разочаровывать родителей я тоже совсем не хочу. — Разочарование пройдёт, Альфред, поверь мне, — Иван погладил Альфреда по руке, одарив ободряющей улыбкой. — И, вообще, тридцать шесть лет — это ещё не старость, так что я полагаю, ты просто хотел отметить мою потрясающую красоту, — было очень приятно слышать комплименты от кого бы то ни было, ученика или нет. Альфред заметил прикосновение руки, сжав её немного в своих пальцах, и тихо усмехнулся последнему заявлению. — Ну, да, это так. Вы прекрасны, Иван. Можете оставаться абсолютно спокойны в своём самодовольстве, — поддразнил он, благодарный за поднятие настроения. — Что ж, я и так был осведомлён, что неотразим, но спасибо за подтверждение, — Иван засмеялся, кивнув Альфреду. Ему вовсе не принципиально было слышать от Омег комплименты, как бы то ни было. М-р Брагинский ведь являлся Альфой Класса 1 и обычно привлекал их чисто инстинктивно. То, что теперь среди его учеников были Омеги, его немного беспокоило, и он надеялся, что они не подумают чего лишнего, в том числе и Альфред. Но Иван знал наверняка, что если бы подобное случилось, он бы пресёк такое на корню. Альфред улыбнулся от уха до уха, увлечённый беседой. — Боже, Иван, я и не представлял, что вы так уверены в своей внешности. Какие мы самонадеянные, м? — Самонадеянность тут ни при чём, я просто сконстатировал правду, — ухмыльнулся Иван, в упор направив на Альфреда пронзительный взгляд своих фиолетовых глаз, с таким выражением, которого, по сути, придавать не следовало. Он переборщил с прирождённым Альфа- очарованием в своём взоре и движениях. Нужно быть с этим поосторожнее, Омеги низкого класса могут оказаться восприимчивы к его гормонам, если он позволит себе слишком много, особенно такие юные, как Альфред. У парня запорхали в животе бабочки, когда он столкнулся с прямым взглядом Альфы, и внутри завязалось сладко-тягучее чувство, которого раньше никогда не ощущалось. Лицо его чуть покраснело, и он, чтобы скрыть смущение, продолжил нервно посмеиваться. Хотя он не был так восприимчив к заигрываниям Ивана, так как являлся сам Омегой Класса 1, всё же улавливал природное заманивание… Хотя и слабо. — Вы довольны собой, не отрицайте. Но, опять же, я расцениваю это как высокомерие. Увидев то, как покраснел Альфред, Иван осознал, что зашёл слишком далеко со своим лёгким флиртом. Не то что бы он флиртовал на самом деле, но действовал чисто из любопытства. Он не должен был переходить границу разумного, столько двусмысленности вкладывая в переглядки, раз это влияло на Ала; обычно подобные действия заставляли Омег виснуть на нём. — Говорить правду — не значит быть высокомерным, я же вижу себя ежедневно в зеркале. Альфред фыркнул в ответ, расслабившись от того, что Иван не продолжил свои многозначительные взгляды. Напряжение значительно упало. — Ага, хорошо. Я уже отметил вашу привлекательность, так что брать слова обратно не собираюсь. Иван засмеялся, посмотрев на забытые давно учебники. — Полагаю, мы должны вернуться к работе, м? Мы выбились из графика, — диалог и вправду завернул не в то русло, и было лучше отвлечься на непосредственные обязанности. Альфред отстранённо кивнул, наклонился над книгой и взял свой карандаш, готовый писать конспект. Он был чуть смущён тем, что только что произошёл неожиданный флирт с учителем. Но ему было сложно воспротивиться самому себе, Ал ничего не мог поделать с физиологическими потребностями, вынуждающими его так реагировать на мужчину. Вероятно, это связано с тем, что Иван принадлежит Первому классу, и все Омеги были восприимчивы к его заигрыванием, хотел учитель того сам или нет. Вероятно, и с остальными Омегами в школе дела обстояли подобным образом… Альфред старался не думать об этом. Разум Ивана тоже был далеко от учёбы. Он размышлял, почему у Альфреда не последовала та реакция, которая возникала, в конце концов, у каждого Омеги. Зашёл ли Иван чересчур далеко? Он вернулся к уроку, однако в нём горело желание кое-что проверить. Каждые пару минут он наращивал своё «влияние» на молодого Омегу, медленно пододвигаясь ближе, высматривая реакцию Альфреда на касания. Конечно, как только это будет выходить из-под контроля, учитель остановится. Но нужно было лишь проверить кое-что… И Альфред ощутил подсознательно это самое «влияние». Каждый раз, когда мужчина касался его руки, поглаживал по спине или вновь пронзал выразительными фиолетовыми глазами, произносил слова своим низким, нежным голосом, который заставлял парня постепенно таять. Все эти неоднозначные действия Ивана внезапно встрепенули гормоны Альфреда, которые и без того бушевали вследствие течки. Как бы то ни было, ученик был Класса 1. Он мог выдержать напор соблазняющего высшего Альфы, однако усмирить горящую в венах кровь было нелегко. Оттянув чуть воротник, парень застенчиво улыбнулся и сказал: — Ох боже, здесь становится жарко, вам так не кажется? — Да, и впрямь горячо, — согласился Иван, небрежно кивнув. — Я могу открыть окно, если хочешь. С блестящим умением распознавать состояние собеседника, он начал замечать то, чего раньше никогда не замечал за юным Омегой: нервно дрожащие руки, длинные ресницы, оттеняющие покрасневшие щёки каждый раз, когда парень облизывал губы… Альфа пытался выкинуть из головы все эти мысли. Он просто решил провести небольшой эксперимент, ничего больше! — Спасибо, я был бы признателен, — пробормотал Альфред, обмахиваясь рукой. Это отвадит мужчину прочь от него на какие-то мгновения, за которые парень точно успеет вернуть самообладание. Устало улыбаясь учителю, Альфред подумывал, как бы решить возникший дискомфорт, он отложил книгу, ловля секунды краткой передышки. — Сейчас, не волнуйся, — Иван поднялся и подошёл к окну, чтобы открыть. Он взглянул через плечо на Альфреда, раздумывая, сможет ли продолжить «влияние» на таком расстоянии. Иван решил чуть поднять уровень заигрываний, так как на данный момент едва ли использовал половину своей силы. Его удивляло, как Омега Класса 3 способен противостоять такому мощному напору. Это заставляло задуматься. Альфред мило улыбнулся Ивану, когда тот открыл окно и впустил в душный класс прохладный воздух с улицы. Как бы то ни было, даже когда их с учителем разделяли несколько метров, мальчик чувствовал оказываемое манящее «влияние» Альфы. Тот взаправду сознательно использовал свою силу? Альфред знал, что только Класс 1 мог так виртуозно владеть очарованием, поэтому то, какие усилия нужно применять в заигрывании, зависело от ранга соблазняющейся жертвы. И парень мог сказать наверняка, что никогда ранее не ощущал того природного притяжения, которое нарочно использовал учитель, ни разу за все недели занятий. Это глубоко озадачило подростка, но он пришёл к выводу, что, вероятно, проявляется ни что иное, как его собственная течка. Видимо, таблетки не смогли подавить её полностью. Он повёл плечом. Иван был озадачен не менее. Он приблизился, не умерив силы своего воздействия на Омегу, которые стало сложнее терпеть, когда расстояние было столь небольшим. — Так лучше? — спросил учитель, опустив руку на плечо Альфреда. Он ощущал то, каким горячим становилось тело мальчика. Это всё из-за оказания «влияния»? Или у парня дни течки… Ох, боже, что, если Иван самостоятельно спровоцировал цикл течки Омеги, своими необдуманными экспериментами? Учитель не мог поверить, какую безответственность проявил. Но, в то же время, он не решался… остановиться. Альфред прикусил губу, когда Иван склонился к его лицу почти вплотную, и немного опустил голову. Он не мог встретиться взглядом с полыхающими глазами мужчины, боясь того, что в таком случае может произойти. Парень чувствовал нарастающее возбуждение только из-за высокого ранга стоящего рядом Альфы? Тот правда был способен так воздействовать на ученика из-за одной лишь непосредственной близости? Слабо кивая, Альфред выдавил из себя улыбку: — Д-да, немного. С-спасибо. Тот факт, что Альфред может противостоять столь мощному напору очарования Альфы, раззадоривал интерес безответственного Ивана к эксперименту, продолжавшемуся ещё жёстче. Тем не менее, он стыдил себя, ему самому стало неудобно заниматься такими делами с Альфредом. Он просто поверить не мог, что позволял себе соблазнять ученика… Но ему требовались некоторые ответы. — М-мне нужно выйти в туалет. — Конечно, иди, — Иван незамедлительно прекратил своё «влияние». Учитель стал раздумывать над происходившим: Альфред так крепко держался, мог вынести огромную силу воздействия Альфы. У него возникало всё больше вопросов, но он был вынужден выпить немного воды, чтобы восстановиться. Для него минувшие моменты оказались не менее изнуряющими. Альфред практически сорвался на бег, когда стремился поскорее достичь туалетов, чтобы никто не успел заметить его стояк. Как только он заскочил внутрь, он сполоснул прохладной водой лицо, стараясь успокоиться и прийти в себя, после чего заметил свою эрекцию. Что ж… Он был в кабинках унисекс. Это то единственное помещение, в котором его никто бы точно не застал. Чувствуя ужасное смущение от происходившего, он скользнул рукой вниз к члену, решив, что лучше поскорее разобраться с данной проблемой, чем мучиться от возбуждения. Он сделал несколько быстрых движений рукой вдоль эрекции, незамедлительно кончив себе в руку со сдавленным стоном, представляя, как его трахает Иван. В конце концов, он вернулся в кабинет учителя, чувствуя себя гораздо более расслабленным. Его гормоны, слава богу, не подскочили так в присутствии Ивана на этот раз, хотя он и чувствовал себя несколько неловко. Смущённо улыбаясь, он сказал: — Хех, извините, что так долго. Я долго пил из фонтанчика. Боже, какая была жажда… — Без проблем, у нас достаточно времени, — Иван прекрасно представлял, чем занимался в туалете Альфред. Конечно, он не произнёс своих мыслей вслух. У учителя продолжали маячить те вопросы, но он решил задать их позже, после того, как Альфред придёт в себя. Было бы нечестно пресекать ложь Альфреда о ранге прямо сейчас, после таких наглых манипуляций от Альфы. Хотя мальчик и чувствовал себя даже виноватым за то, что делал в туалете, особенно за то, что в это время представлял, он не показывал своего стыда. Он вернулся на своё место рядом с репетитором, открывая обратно книгу на нужной странице, чтобы нагнать то, что было пропущено. — Мы остановились на Ренессансе, — прокомментировал Иван, указывая на нужное место в книге. Он старался, чтобы его голос звучал так, как обычно, несмотря на то, что только что произошло. — Ты должен собраться с силами и прочитать это вслух, спрашивай, когда понадобится помощь в каком-то слове. Альфред качнул головой, начав читать. Его чтение стало гораздо лучше и увереннее, хотя, время от времени, Иван прерывал и поправлял. Парень отлично поработал дома, практикуясь с книгой, и это было заметно. Спустя примерно час чтения и разбора непонятных тем, занятие постепенно подошло к концу. Когда Альфред стал собирать свои книги в сумку, он отметил: — А, да, хотел сказать, что завтра не приду после уроков. У меня завтра приём в баскетбольный клуб, я так ждал этого. — О, правда? Это замечательно, Альфред! — воскликнул Иван, просияв. — Я надеюсь, что у тебя всё выйдет. И если они посмеют тебя выставить только потому, что ты Омега, найди меня и я с ними разберусь, — заверил Ала русский, давая надежду на выход из вероятных затруднений. — Я знаю баскетбольного тренера, он прекрасный человек. Он никогда не был против программы интеграции, но я бы не сказал, что он был её последователем. Альфред улыбнулся. — Хорошо, если возникнут проблемы, я точно дам вам знать. Спасибо за поддержку. Я думаю, что у меня получится попасть в команду. Я пару лет назад тренировался дома, и был бы рад попробовать свои силы в школьной команде. Люблю смотреть матчи по телевизору, и будет круто, если сыграю по-настоящему. Можно было видеть его вдохновение в сияющих голубых глазах; он перекинул рюкзак через плечо. Иван посмотрел на время, увидел, что они с Альфредом немного запаздывали. — Как думаешь, мы проделали сегодня результативную работу? Я думаю, что да, — и если даже это не было правдой, то можно было наверняка заявить, что развлеклись неплохо. — Я рад, что ты начинаешь принимать участие в спортивной деятельности, это было прекрасный способ завести друзей и доказать окружающим, что способен на многое. Кстати, что насчёт тех двух Омег? На лице Альфреда скользнула счастливая улыбка: — Они очень милые! Кику немного застенчив, а Фели чересчур энергичен, но они оба классные. Кажется, у них взгляды такие же, как у меня. Это облегчает мою участь. Мы теперь сидим вместе на ланче, и с Мэтти и его друзьями, — он шёл с Иваном к машине. — Я надеюсь, что смогу найти себе друзей в баскетбольной команде. Но многие Альфы не кажутся счастливыми видеть меня здесь, так что, возможно, мои надежды слишком наивны… — Ну, не всё так плохо. Возможно, они просто боятся того, что ты затмишь их, — когда-то и у Ивана были похожие проблемы, но он вырос из них. — Они думают, что твоё присутствие оскорбляет их мужественность, как бы это нелепо ни звучало, и они боятся увидеть, что Омега не менее силён. — Я не думаю, что все они плохие, но за последние месяцы я получил в свой адрес столько оскорблений и обзывательств, брошенных в меня ручек, и услышал столько передразнивающих тональностей в их голосах. Если бы я мог что-то поделать… — голос Альфреда дрогнул, отвращение отчётливо было слышно в его тоне. — Я просто не хочу обманываться ложными надеждами по поводу того, что найду друзей в команде… — Что ж, я вынужден добавить, что все, кто тебя задирает, со временем вырастут, это просто подростковое… Всё, что я могу тебе предложить для решения проблемы, это быть с ними жёстче. Ты не должен покорно и молчаливо принимать их нападки, Альфред, — неутешительно было слышать такой совет. Ал должен был услышать что-то более ободряющее, например, что у него удастся найти друзей в команде. — Если у тебя будут проблемы с товарищами по баскетболу, ты всегда сможешь кому-то об этом сообщить. Несмотря на то, что говорят другие учителя, они обязаны защищать тебя. — Ну да. Вот только большинство учителей, которые видят, как все стебутся надо мной, ничего и не собираются предпринимать. Они не вмешиваются, если случаются вновь нападки. Честно говоря, не считая Мэтти, Кику и Фели, вы — единственный человек в школе, кому я могу доверять. — Ты мне доверяешь? — Иван почувствовал некую гордость. — Тогда, как я уже сказал. Они думают, что имеют право не вмешиваться, однако если ты попросишь их помочь, они обязаны будут это сделать, так необходимо по правилам, — русский припарковался рядом с домом Альфреда и разблокировал ему дверь. — Я буду завтра в школе, и если тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня искать. Во всяком случае, удачи тебе, Альфред — Конечно я вам доверяю. Разве иначе я бы стал говорить с вами так откровенно? — парень тихонько усмехнулся, расстёгивая ремень безопасности. — И… Спасибо, Иван. Я не могу выразить словами, как много вы сделали для меня своей поддержкой. Я забегу к вам после того, как побываю в спорт-клубе, чтобы рассказать, как всё прошло, окей? — он взял свой рюкзак и выбрался из машины, но не торопился захлопывать её дверцу. — Хорошо, увидимся тогда. Я надеюсь, всё пройдёт хорошо! — как только Альфред вошёл к себе домой, Иван уехал. Он восхищался тем, как Альфред стремился за своими мечтами и как хватался за любую возможность, чтобы их осуществить. Он собирался нанести визит баскетбольному тренеру лично. Иван мог быть очень убедителен, когда прилагал усилия.

***

Как только звонок оповестил школу об окончании учебного дня, Альфред схватил свой рюкзак и стремглав полетел к спортзалу. Он был взволнован, планируя показать, на что способен, и всё же добиться вступления в команду. Хотя у него не было надежды стать опытным игроком, он мечтал завести там новых друзей. Он искренне надеялся, что Альфы не будут слишком враждебны по отношению к нему. Ал вошёл в раздевалку, и перед его взором предстали несколько Альф, которые пришли сюда раньше него… и большинство из них были совершенно голыми. Смущение загорелось на щеках Альфреда, когда он, не отводя глаз, уставился на парней… И они уставились на него тоже. — Эй, смотрите-ка, кто решил объявиться! — выкрикнул один из Альф. Это был Альбинос, стоящий углу. Некоторые Альфы продолжили переодеваться, заинтересованно глядя на происходящее. — Пришёл, чтобы попробовать на вкус лучшие Альфа-херы? Вынужден буду заметить, что пользуюсь популярностью у красивейших Омег… Альфред неловко улыбнулся, однако возразил: — Даже если бы я пришёл сюда взглянуть на «лучшие Альфа-херы», то на твой бы и не посмотрел, мистер Член-пять-дюймов, — он скинул с плеча рюкзак и начал переодеваться, не особо волнуясь по тому поводу, что обнажался перед Альфами. Даже если он был Омегой, снаружи анатомически он ничем не отличался от остальных присутствующих. Он действительно не парился. — Эй! — вокруг многие рассмеялись, и альбинос вспыхнул, продолжив переодеваться, что и делал до прихода Альфреда. Некоторые Альфы пялились на переодевающегося Омегу, но внешне и впрямь не находили различий. Все они мужчины, хоть Альфы, хоть Беты, хоть Омеги. Поэтому вскоре их внимание иссякло, и они стали поочерёдно выходить из раздевалки в спортзал. Команда начала разминаться, кидая мячи в корзину, ожидая прихода тренера. Альфред был горд тем, что обладал неплохой координацией зрения и движений рук, и большинство бросков оказались удачными, независимо от того, на каком положении от корзины бросал. Он мог с уверенностью сказать, что некоторые Альфы были впечатлены его навыками, хотя и не придали этому большого значения. Их зависть была заметна. Тренер также был впечатлён. Когда Брагинский поговорил с ним по поводу Альфреда, тренер не воспринял предложения взять в команду Омегу всерьёз, однако теперь он видел собственными глазами, что в Кёрклэнде был неоспоримый талант, скрывающийся за хрупкой внешностью. Конечно, было много того, что стоило бы отработать в его движениях, однако тренер, безусловно, видел перспективного молодого человека. Он опасался ранее брать Омег в команду, просто для их собственной безопасности, однако, казалось, Альфред не подвергается ей. Спустя ещё пару минут разминки, раздался свисток тренера, призывающий всех построиться вдоль линии. Альфред тотчас бросился выполнять, желая произвести хорошее впечатление на учителя. И, «к превеликой радости» встал прямо рядом с альбиносом, которого недавно оскорбил в раздевалке. Отлично. — Думаешь, сможешь обойти меня в игре? — альбинос пнул Альфреда под зад своим кроссовком. — Будет весело поглядеть, как Омега побежит куда-то не в сторону кухни. — Будет весело поглядеть на твоё лицо, когда оно встретится с моим кулаком, — ухмыльнулся Альфред. — Серьёзно, ещё раз коснёшься моей задницы, я из тебя сделаю сэндвич. С отбивной. Его слова звучали резко и были произнесены низким и тихим голосом. Он не хотел, чтобы тренер заметил то, что происходит между парнями. — Чувак, я обожаю хороший махач, понимаешь? Меня зовут Гилберт — чтоб ты знал, какое имя будешь выкрикивать, — альбинос крепко схватил Альфреда за задницу, с наслаждением мацая её. — И если ты осмелишься меня ударить, тренер выпрет тебя отсюда, — на самом деле, учитывая ситуацию, огрести от тренера мог только сам Гилберт. — О да, я уверен, что верно выкрикну твоё имя. Выкрикну всем присутствующим, чтобы они знали, кто здесь, блять, домогается. Убери свою чёртову руку от моей жопы, — прошипел Альфред, толкая Гила локтём. Его лицо явственно выражало недовольство и гнев. — Давай, даже не скажешь мне своё имя? Это как-то грубо, не? — гоготнул Гилберт, которого тотчас окрикнул тренер за разговорчики в строю. Он отдёрнул руку от Ала, но только чтобы не дождаться выволочки от учителя, а вовсе не потому что так требовал Альфред. Он не прекратил домогательств. Омега благодарно кивнул тренеру за вмешательство. Конечно, тот не предполагал, в чём заключался конфликт, и окрикнул Гилберта просто за то, что тот болтал, а не потому что пресекал лапания, но всё же Альфред чувствовал признательность. Он решил не отвечать на приставания Гилберта, прислушиваясь к указаниям, которые давал тренер. Тренер старался держать учеников в постоянной занятости, не давая спуску, однако Гилберт умудрялся выискивать момент, чтобы схватить Альфреда за задницу, в попытках смутить парня. — Эй, я уверен, что мог бы заставить тебя валяться у меня в ногах, — заржал он, пробегая мимо Альфреда. Он знал то, что в школу не пустили бы Омегу Классов 1 или 2, поэтому справедливо полагал, что Кёрклэнд максимум Третий, как и сам Гил. Альфред зарычал, уже действительно раздражаясь от постоянных приставаний Гилберта. — Как мне тебя заткнуть нахер? Я пытаюсь играть в баскетбол! В этот момент команда нарезала круги по периметру спортзала, и Гилберт вынужденно замолчал, потому как не горел желанием разговаривать набегу. После этого им выпало заниматься определёнными упражнениями, и Альфред, вот-ведь-радость, был обязан работать в паре с Гилбертом. Ну супер. — Не, не, просто дай мне шанс! Я клянусь, что только взгляну на тебя и ты будешь у моих ног! — Гилберт действительно был о себе слишком высокого мнения. Он не был Альфой Класса 1. Ровно как и Классом 2. — Ну слыш, только один шанс! Альфред закатил глаза, но ответил: — Если я тебе дам шанс, ты заткнёшься? Гилберт — не высший Альфа. Это Альфред мог сказать наверняка. Максимум третий, не больше. Никаким образом этот пацан не может привлечь его. Довольно ухмыльнувшись, Гилберт наконец принялся за дело, стараясь направить всё «влияние» на Альфреда, какое только имел. Честно говоря, он перестарался, и даже почувствовал себя нехорошо, но он лишь хотел показать Альфреду свои способности и доказать, кто здесь Альфа. Этот Омега, вероятно, склонится перед его величием. Поскольку Гилберт старался изо всех сил, Альфред и впрямь что-то смог почувствовать, но совсем немного, и этого было далеко не достаточно, чтобы подчиниться воле задиры. Его лицо чуть покраснело, это так. Но не более. И Альфред решил повеселиться. Он подошёл вплотную к Гилберту и обвил ногой бедро охреневшего Альфы. Тренер не смотрел в их сторону на данный момент, и потому риска быть замеченными не было. Одной рукой Альфред позволил себе поиграться с шортами Гила, затем шутливо провёл по его волосам. Подтянувшись лицом прямо к его уху, Омега, горячо дыша, прошептал: — Как насчёт того, чтобы выебать меня прямо здесь, Гил? Я хочу твой член в… пять… дюймов… — он прикусил себе язык, чтобы не разразиться смехом. — Уоу, рили? — Гилберт растерялся и расплылся в улыбке. Он поверить не мог, что это сработало! Альфред был необыкновенно привлекателен в такой близости. Хотя это были единственные гормоны, которые могли промелькнуть между ними. Конечно, таблетки Альфреда подавляли привлечение Альф, но что-то они не могли заглушить. Например, аромат. — Ах-х… — у Гилберта, кажется, встал. — Не, — Альфред щёлкнул альбиноса по носу, сразу отступив на пару шагов. Он усмехнулся, увидев то, как горело лицо парня, и он ушёл прочь, чтобы ещё потренироваться в бросках. — Прости, Гил. Боюсь, ты переоценил свои способности. Теперь извиняй, мне нужно поработать одному. — Э… Эй, я не говорил, что ты можешь уходить! — Гилберт забыл обо всём вокруг. — Где ты научился такое делать?.. — это было очень странно… Неужели ему совсем не удалось повлиять на Альфреда? Он же все силы потратил! Альфред раздражённо взглянул в его сторону: — Я тебе уже обещал, что дам шанс, и тогда ты заткнёшься, а ты… — стоп. Он ведь так и не дождался согласия Гила на эту договорённость? Чёрт. Альфред, зарычав, со злостью кинул мяч в корзину. Мать вашу, надо быть внимательнее. — Я такого не обещал! — Гилберт подошёл к Омеге и отбросил мяч в сторону. — Поэтому просто прими это. После того, как примешь мой член в себя, конечно, — и если Альфред ещё хоть как-то заикнётся по поводу размера, альбинос клянётся, он… — Пожалуйста, скажи мне, как ты собираешься убедить меня принять твой член-в-пять-дюймов? Знаешь, по-моему, твоё «влияние» дало сбой, и в тебе нет ни капли обаяния Альфы! — Альфред закатил глаза, отняв у Гила мяч и забросив его в корзину. — Эй, прекрати уже! К тому же, я оплодотворитель, а не шланг! — это было последним оправданием того, кто обладал средними размерами и не хотел того признавать. — Будто бы у тебя у самого больше, или класс выше! Сам закомплексован, да? Альфред переборол в себе соблазн швырнуть мячом в Гилберта. — Что ты хочешь сказать? Что я озабоченная шлюха, которая возьмёт всё, что ей пихают? — он приблизился к альбиносу, чуть приподнявшись на цыпочки. Тот был лишь на пару дюймов выше него. — Знаешь, может, я бы однажды и согласился дать тебе, не будь ты таким мудаком. И если ты думаешь, что лапать меня — хороший способ запикапить, то тебе стоит подумать ещё раз, — Альфред, скорее всего, не дал бы этому парню никогда, но даровал ложную надежду, чтобы разозлить ещё больше. — Эй, а может тебе лучше понять традиционные общественные рамки, и не биться об них головой, а вести так, как остальные Омеги? — Гилберт представлял собой то большинство Альф, которые подсознательно опасались, что Омеги могут их превзойти. Он был за равные права и прочее дерьмо, но только пока оставался лидером. Альфред больше не мог сдерживаться. Одарив Гила взглядом больших злых глаз, он швырнул мяч в грудь альбиноса — изо всей силы. Достаточно мощно, чтобы парень рухнул на задницу посреди спортзала. — С чего ты взял, что имеешь право так разговаривать со мной? Чёртов наглец… — Ал был так зол, что едва мог говорить, гнев перехватил дух. — Я не хочу доказывать всем, что я лучше тебя. Я просто хочу быть в этой грёбаной команде как все вы здесь, я что, так много прошу?! Гилберт вскрикнул, приземлившись на задницу, его лицо вспыхнуло от злости, когда все присутствующие увидели то, как он был сбит с ног Омегой. Он собирался вскочить и навалять зазнавшемуся Альфреду, однако вовремя подошёл тренер, возникнув между ними, и позволив Кёрклэнду сменить партнёра. Он поставил его работать с Бетой, который был гораздо безопасней для Ала, нежели Гилберт, который продолжал возмущаться. Альфред всё ещё был в гневе, когда подошёл к новому партнёру, и его лицо выражало лишь ненависть. Как посмел этот ублюдок Гилберт ляпнуть такое? Обладать такой нетерпимостью… Он скрестил руки на груди и встал, глядя на нового товарища, когда вдруг уловил знакомые черты в том. — О, подожди, я тебя где-то видел… М… — он не мог припомнить, где уже встречался с этим парнем, но они явно когда-то общались. Новый партнёр Альфреда тоже, кажется, узнал Альфреда: — Ты брат Мэттью, да? Я Уилл, мы с ним курим вместе, — он не скрывал историю знакомства с Мэттом. — У него хорошие удары. — О, да, точно, ты друг Мэтти. Я видел тебя на нескольких хоккейных матчах… — Альфред никак не прокомментировал то, что его брат курит с этим парнем. Он знал, что Мэт любил покурить иногда, это не новость. Алу, к слову, тоже предлагали пару раз сигарету, но он отказался. — Я не знал, что ты играешь в баскетбол. Хотя, думаю, это логично… Ты высокий. Уилл пожал плечами. — Ты неплохо отшил этого дебила, — он кинул мяч в корзину, тот, пролетев в неё, отскочил в руки парню. — Гордишься собой? Гилберт тот ещё мудак, я бы советовал не париться на этот счёт. Неудачно он тебе попался в пару, — остальные игроки команды также не обращали внимания на выходки Гила. — Ты по поводу этого?.. Ага. Я неплохо высказал ему всё, мне правда очень хочется быть с вами в команде, — он широко улыбнулся, легко закинув мяч в корзину, что, казалось, вообще не требовало усилий. — А ты? Как у тебя с успехами в баскетболе? Или ты первый раз тут?.. — он сомневался в последнем, всё-таки парень явно был опытен. — Обычно присутствие здесь — просто формальность для тех, кто уже был в прошлом году, — ответил Уилл. — В основном, это проводится исключительно для новичков, что означает, что если тебя примут, ты будешь со мной и Гилом, — что ж, Альфреду не особо хотелось быть здесь вместе с альбиносом. Ал разочарованно вздохнул, кинув мяч Уиллу и отступив на линию штрафного броска. — А тренер не может просто выкинуть его отсюда за недобросовестность, неспортивное поведение, или что-то подобное? Или Гил прям наверняка будет в команде? — он вовсе не желал застрять с этим Альфой на весь год. Уилл пожал плечами. — Он достаточно хорош в игре, и тренер уважает его умения, — однако Гилберт имел вполне реальные шансы вылететь отсюда, если продолжит доставать Альфреда. — Зависит от того, продолжите ли вы конфликтовать, в таком случае выкинут вас обоих. Так что мой тебе совет: просто выполняй то, что нужно. Кивнув, Альфред положил руки на бёдра, обдумывая сказанное. — Ну, значит, я должен стараться изо всех сил, да? — он постарался улыбнуться, чтобы продемонстрировать свою уверенность, несмотря на непростую ситуацию. Подняв мяч над головой, он бросил его, и снаряд со свистом пересёк спортзал.

***

Когда испытательные занятия закончились, все поплелись к раздевалке. Гилберт подождал, пока все покинут помещение, и подошёл к Альфреду, который немного отстал от остальных. — Эй, какого хера ты тогда сделал? — конечно, он имел в виду то, как Альфред ударил его мячом. Ему не нравилось, когда новички себя вели подобным образом, а тем более Омеги. — Я попытался убрать тебя с моего пути. Я не знаю, как ты вообще можешь так раздражать людей, — выражение лица Альфреда было жёстким и суровым, у него совсем не было желания иметь дело с альбиносом. Он натянул на себя футболку, в надежде одеться поскорее и избавиться от надоедливого парня, он хотел быстрей увидеться с Иваном. Встреча бы помогла Альфреду прийти в себя. — Может, если бы ты не был так холоден, я бы тебя оставил в покое, — Гилберт не отвязывался, маленький ублюдок. — Я имею в виду, если ты прошёл сюда по программе, ты не можешь быть высшим Омегой, тогда как ты смог противостоять моему влиянию? — он сомневался, что Альфред действительно был высокого класса. — А может, если ты перестал злить меня, я бы не был так холоден. Радуйся, что я не сказал тренеру, как ты лапал меня. Это сексуальное домогательство, доношу до твоего сведения. За это дерьмо можно и срок схватить, — фыркнул Альфред, надевая свои брюки. Он старался проявить некое дружелюбие и не хотел каждую тренировку собачиться с этим альбиносом. — Слушай, Гил, мне жаль, что я так грубо тебя сбил с ног при всех. Но ты можешь отвалить, когда тебя просят об этом? Я здесь для того, чтобы играть в баскетбол, и это всё, что мне нужно. Я не хочу соревноваться с тобой в чём-то и тому подобное. — Почему я должен делать то, что ты мне приказываешь? Нигде не сказано, что я не имею права делать то, что захочу, с Омегой, — конечно, это очевидная ложь. Он мог бы заработать себе немало проблем за подобные действия, и мог быть наказан социальными активистами в их школе. — Я знаю, что ты не хочешь давать мне. Физически не можешь, наверное. — Потому что если ты ожидаешь, что я встану перед тобой раком и позволю меня выебать, то ты заблуждаешься, этого не случится, — Альфред мгновенно сменил дружелюбие на раздражение. Однако… Он не хотел заканчивать диалог очередными оскорблениями. Вздохнув от нарастающей злости, блондин мягко спросил: — Что я могу для тебя сделать, чтобы ты отстал? — Ой, ну не знаю, — улыбнулся Гилберт, в голову которого пришла мерзкая идея. — Может, опуститься на колени и пососать мой член. Тогда я точно отстану от тебя, — он был решителен в своих требованиях. — Если сделаешь это, я оставлю тебя в покое. Будто тебя вообще не существует. Альфред загорелся от нахлынувшей волны гнева, когда услышал такое предложение… однако задумался. Он вспомнил слова Уилла, произнесённые ранее: если парни продолжат конфликтовать, выкинут из команды обоих. И лучше уже было согласиться на условия Гила, чем вылететь из клуба, тем более он вообще был Омегой. Тренер запросто предпочтёт любого Альфу ему на замену. Кусая губы, Ал подумал ещё несколько секунд. Опустив взгляд, он произнёс: — Ты обещаешь, что оставишь меня в покое? Клянёшься? Потому что, клянусь Богом, я выполню такие условия сделки, однако если ты их нарушишь, я тебя урою, и ни разу не пожалею. — Ага, ага, честное слово. Я отстану, — Гилберт ухмыльнулся и стал снимать с себя штаны, выжидающе глядя на Альфреда. — Может, будем это делать раз в неделю, ха? Это что-то вроде платы. Если ты будешь исправно платить, я не буду до тебя докапываться на протяжении всего года, клянусь богом. Альфред нахмурился, неуверенный, стоит ли соглашаться на такое… Однако, он был вынужден. Он должен был показать всем, что является частью команды. Даже если он Омега, он может играть не хуже остальных. — Хорошо… Я буду отсасывать тебе каждую неделю. Но. Только не говори об этом никому, окей? — он чуть помедлил, прежде чем опустился на колени, заняв обслуживающе-подчиняющуюся позицию. Он начал потирать выпуклость в трусах Гилберта, оттягивая неизбежное. Он никогда… не делал ничего подобного. Никакого сексуального опыта. — Так-то лучше, — Гилберт с той же довольной ухмылкой любовался унизительной позицией Альфреда, скрестив руки на груди. Он наблюдал за тем, как Альфред массировал его пах, и тихо постанывал, чувствуя приятные прикосновения чужих рук. Хотя он и говорил, что уже был опытный, на самом деле всё было не так. У него было опыта не больше, чем у этого Омеги. — Вынь его уже и соси, используй врождённые инстинкты. Ты чё, никогда этого раньше не делал? Альфред покраснел и ответил, заикнувшись: — А что, т-так заметно? — он вытащил из трусов Гила член, который, на удивление, выглядел длиннее, чем до этого, когда теперь предстал перед его лицом в эрегированном состоянии, и начал его неумело дрочить. С каждым движением руки, орган становился всё больше и наливался кровью. Решив просто сделать это, не задумываясь о происходящем, Омега стал неуверенно лизать член от основания до головки, чуть сжимая его руками, особого энтузиазма не проявляя. Гилберт не мог не прокомментировать своим треснувшим голосом, видя, как неуклюже Альфред проделывает работу: — Ха, мне отсасывали и получше, — это было спорно, причём Ал справлялся не так уж плохо. Он не брал глубоко в рот, просто посасывая немного головку. — Возьми в рот. Парень был совсем новичком в этом деле, и пока даже не собирался учиться проделывать такие вещи. Может, он должен тренировать свой рот, уроки какие-то получить, или что-то подобное. Но, вероятно, Гилберт и без того был счастлив. Гордость Ала окончательно была убита комментарием альбиноса. Его природный инстинкт как Омеги призывал удовлетворить Альфу всеми возможными способами, даже если Альфой оказался такой мудак, как Гил. Пропуская член между губ, Альфред ласкал головку, и лишь потом решился пропустить орган глубже в рот, вобрав его в рот на всю длину. Приложив все усилия, старательней всасывая в себя член, он обвивал его внутри языком. Ал, как никак, Омега Класса 1, и потому альбинос получал лучший минет, который только мог найти. Гилберт воскликнул от удовольствия, когда Альфред начал наращивать темп. Он громко застонал, пропустив золотистые волосы парня сквозь пальцы, надавив на затылок и заставив взять орган глубже, самостоятельно двигая бёдрами, трахая глотку Омеги. Ал был взаправду невероятно хорош в этом деле. Это, безусловно, было врождённым дарованием, сомнений быть не могло. Альфред приглушённо стонал, закрыв глаза, позволяя иметь своё горло, и делал всё возможное, чтобы угодить Альфе, которому с усердием сосал. Это, на самом деле, было не так уж противно, делать минет. Конечно, мерзко было осознавать, что его в рот трахает именно грёбаный Гилберт, но пришлось с этим смириться. Похоже, еженедельный отсос не будет столь проблематичным в будущем, как Альфред до этого полагал. Вцепившись в бёдра альбиноса, Альфред с бессознательным стоном охотно двигал головой, насаживаясь с энтузиазмом глоткой на член. Он, очевидно, наслаждался действием. Это было биологическим инстинктом. Гилберт получал удовольствие гораздо большее, чем Альфред. Загоняя в горячий мокрый рот свой член, он стонал с каждым толчком, схватив Омегу за волосы. Он хотел продлить момент как можно дольше. Альфред, конечно, был лучшим, что случалось с Гилом за долгие времена. Но, при этом, приходилось уже завершать наслаждение ртом Омеги, так как близилась разрядка. — Ч-чёрт, — Альфа хотел кончить на лицо парня, но было уже поздно, и оргазм его застиг внезапно, от чего Гил излился прямо в рот. Альфред зарычал, почувствовав, как горячее семя Гилберта ударило ему в глотку, и чувство оказалось удивительно приятным. Как бы то ни было, наслаждение долго не продлилось. Эрекция альбиноса продолжала пульсировать во рту, и это, в конце концов, было просто некомфортно. Альфред широко распахнутыми глазами посмотрел вверх и издал приглушённое восклицание, осознав, что происходит. Неспособный вынуть член из своего рта, он глядел выжидающе на Гила. Его глотка начала болеть, поскольку поза была, мягко сказать, неудобна. Вскрикнув от боли, Гил, когда почувствовал прикосновение зубов Альфреда: — Ай, ай, осторожнее! Бля, просто… Давай просто… Я сяду, — он медленно, очень медленно опустился на скамью напротив шкафчиков и нервно взглянул вниз, на присосавшегося к члену Ала. — Ну. Мы тут, походу, ещё на минут десять застрянем. Альфред захныкал, боль в челюсти стала невыносима. И в таком положении он протянет ещё десять минут? Что вообще происходит? Он стукнул по ноге Гилберта требовательно глядя на него и ожидая объяснений. — Что? Ты ни разу не слышал о таком понятии, как «сцепка»? — сцепки часто могли происходить по не осторожности, и Гилберт уже такой казус. — Ты чё, вообще не шаришь? В смысле, я знал, что у Омег низкое образование, но вы даже не имеете базовых познаний в сексе? Альфред ужасно смутился, по его глазам стало видно, что он правда плохо разбирался в данной теме. Он знал, что Омеги могут забеременеть от Альф и иногда от Бет, в зависимости от ситуации. И знал, что для этого нужно: чтобы член был пропихнут глубоко в задницу, и, собственно говоря, на этом всё. Никаких понятий о «сцепке». — Ох. М-м. Смотри, когда Альфа кончает, член немного увеличивается в размерах, разбухает, и это немного неприятно, потому как нужно вовремя вытащить. Иначе, типа, можно зачать ребёнка. И сцепка — это больно. Обоим партнёрам. Как сейчас. Непонятливо моргнув, Альфред отвёл глаза, обдумывая информацию, и щёки его покрылись румянцем. Вовсе не хотелось провести здесь ещё минут десять в таком положении. Ещё отвратительней было то, что сексуальный пыл Альфреда уже пошёл на спад, и теперь он осознал, как развратно вёл себя, когда отсасывал парню. То, что делать минет было очень приятно физически, его ужаснуло. Оставалось только надеяться, что Гилберт не обмолвится об этом никому. — Ох-х, — Гил в то время был слишком занят тем, что непрерывно постанывал от дискомфорта, так что ему было не до Ала. Он прорычал, удержав крепче голову Альфреда так, чтобы та не двигалась лишний раз, и старался не нервничать. Но, в конце концов, спустя проклятые десять минут, член стал возвращаться в обычное своё состояние, уменьшаясь и смягчаясь. Альфа с облегчением вынул орган изо рта пассива. — Боже, это было больно… — и, судя по всему, будет болеть ещё в ближайшие дни. — Ага, ты это мне говоришь, — прокомментировал Альфред, как только обрёл способность говорить, потирая ноющую челюсть. Поднявшись с колен, он стал отряхиваться, затем утёр ещё мокрый рот. — Итак. Теперь сделка заключена? Ты оставляешь меня в покое? — спросил он, взяв свой рюкзак. — Ага, ага, окей. Ох, я не думаю, что вообще смогу «сексуально домогаться», у меня хер болит, — Гил изобразил в воздухе кавычки и закатил глаза, но надел штаны. Прохромав прочь, он всё ещё неловко потирал пах, оставив Альфреда наедине с самим собой, желая поскорей вернуться домой и чем-то помазать несчастный орган. Альфред проводил его взглядом, в душе испытывая больше отвращения к себе, нежели к нему. Понимая, что такая заключённая сделка была необходима, он всё равно чувствовал себя паршиво. Как он скатился до такого? Ал взял свой телефон, на ходу набирая сообщение родителям, чтобы те забрали его из школы. На какое-то мгновение промелькнула мысль встретиться с Иваном, но он не захотел, ведь не смог бы посмотреть учителю в глаза после того, что сделал. Снова утеревшись, осмотрев себя на наличие следов спермы, парень вышел во двор и стал ожидать, когда подъедут родители.