"Булькни мне что-нибудь 2"

За последовавшие несколько дней Игнатов влился в местную компанию молодежи. С раннего утра парень крутился по хозяйству: кормил кур, доил и выгонял Зорьку в деревенское стадо (редко когда обходилось без удара лобастой коровьей головой ему под зад), полол огород, а вечером встречался с новыми приятелями. Чаще всего он общался с пастухом Михаилом, в котором чувствовал родственную душу. С кем еще в реале можно обсудить оборону Квача и Брумы от даэдр? Спустя неделю, после приезда, Дима собирался на традиционную вечернюю встречу, мрачно прислушиваясь к голодному бурчанию живота. «С ума сойти! Я совсем схудел». – констатировал парень, затягивая ремень джин потуже. – «Простокваша бабы Нюры, конечно хорошая, но спустя два часа всегда есть охота». – он исправно ходил в сельпо, но кроме хлеба, ничего съедобного не приглядел. Перловку, пшенку он никогда не ел, а тушенку в помятых банка просто боялся покупать, вдруг отравишься. Вот и приходилось, подъев кисломолочные продукты из погреба, переходить на зелень и редиску с огорода. Разумеется, подобная диета не могла не отразиться на его внешнем виде: и так от природы худощавый, Игнатов теперь мог похвастаться впалым животом, выпирающими ребрами, острыми коленками и локтями. — Так от меня одни глаза останутся. – невесело хмыкнул парень, рассматривая свое отражение в прислоненный к стене алюминиевый таз. — Эй, Дима! – донесся крик с улицы. – Выходи! — Иду! – проорал в ответ «новый фермер», запер веранду и выскочил на улицу, погрозив кулаком петуху. – Привет! — Комары съедят. – сообщил ему Михаил, оглядев рваные джинсы и ярко-желтую футболку Игнатова. – У реки они злые. Тот молча пожал плечами и улыбнулся. «Подумаешь, комары. Славка больнее кусается». – подумал Димка, поймав себя на мысли, что очень скучает по русалке. – «Как он там? Небось от злости весь посинел». Пока новоявленный фермер предавался воспоминаниям, его провожатый с кем-то поздоровался и оживленно разговаривал. Игнатов оценил собеседника: «Хммм… Фигура, как у Славки, такой же худощавый гибкий, только пониже будет. Короткие черные волосы встопорщены, бронзовый загар. Тьфу, хватит об этой рыбине». – отдернул Димка сам себя. – «Нет его здесь. Все, успокойся». Тем временем, Миша заметил нахмуренные брови парня и, приняв за недовольство остановкой, поспешив представить собеседника: — Дим, это Илья Рябцев, фельдшер в нашей амбулатории. — Очень приятно. – Игнатов дружелюбно улыбнулся. – Простите, я сегодня немного не в себе. В деревне все так непривычно. — О, скоро вы привыкните, и возможно не захотите уезжать. – проговорил Илья, мягко перекатывая гласные. Эти нотки заворачивали, хотелось слушать и слушать его голос, но в то же время, настораживали. Димка внимательно вгляделся в глаза Рябцева и, возможно из-за игры лучей заходящего солнца, или воображения, его зрачки стали вертикальными, а радужка посветлела до желтого цвета. Язык сработал раньше, чем Игнатов сумел дать себе мысленного пинка: — Ты ведь не человек? Деревенские переглянулись, и слаженно подхватили его с двух сторон под локти: — Пойдем, побеседуем. Обещание прозвучало довольно зловеще, и парень задергался, пытаясь высвободиться. Куда там. Правую руку, словно стальные тиски зажали. «Знакомая хватка нелюдей. Русалки тоже с виду хлипки, а хрен вырвешься.» — анализировал свои ощущения Димка, тем не менее, выкручиваясь, пока в предплечье не вонзились острые когти. – «Ёпт! Что там Мишка про растерзанных говорил? Вот и меня по частям найдут!» — слегка запаниковал он, но подавил эмоции, приготовившись ждать удобного момента для побега. Парочка притащили его на песчаный речной пляж, усадили на бревнышко. Здесь Димка уже был не раз со своими деревенскими приятелями, но сейчас, кроме них троих никого не было. Игнатов с надеждой покосился на густые кусты, обрамляющие поляну, но решил вначале послушать, что скажут. Михаил сел слева от него, а Илья принялся неспешно прогуливаться, рассуждая вслух: — Интересный ты человек, Дима. Вляпываешься в неприятности на ровном месте. Как ты смог раскрыть меня? – он резко уставился своими, уже без сомнения желтыми с вертикальными глазами в его серые. Рябцев наклонился пониже принюхиваясь, крылья точеного носа трепетали, бледных тонких губ коснулся красный раздвоенный язык. – Ты уже встречался с нами. — Со змеями – нет. – озаренный мыслью выдохнул Димка. — Но укусы сделаны нечеловеческими зубами. – мужчина ухватил правую руку Игнатова, облизнул шрам на запястье. – Кто же это? Не похоже на волка, скорее рысь или лис. — Русалка. – парень, вернул себе свою конечность и мысленно обругал ревнивого любовника, пометившего его шрамом. — Странно. – прищурился змей. – Они агрессивны и очень скрытны. Что же в тебе такого особенного, раз русалка выбрала тебя? — Не знаю. – помотал головой парень, чувствуя, как начинает чесаться пятая точка, верный признак неприятностей. – А ты почему спалился? Мало ли кто, что скажет? — Только не ты. – усмехнулся полоз. – Что же с тобой делать? — Отпустить. У меня еще корова не кормленная. – с надеждой предположил Димка, отодвигаясь от Михаила. Тот, весь разговор просидевший тихо, оживился: — Врешь, я слышал, как Зорька тебя по хлеву гоняла. – он хлопнул широкой ладонью по бедру Игнатова. — Илюш, а может, проверим, чем он русалку привлек? — Давай. – хищно улыбнулся змей. Они вновь переглянулись, а Димка, рванул к кустам. Не успел, конечно. Мгновение, и Рубцов уже вывернул его локти: — Какой горячий. – длинный язык дразняще коснулся мочки уха. – И нежный. – свободной рукой он забрался под футболку парня. — Помогите! – что есть силы завопил Игнатов. — Кричи-кричи, ветер на реку все звуки относит. – захихикал Миша. Он уже снял рубашку и на его волосатой груди бугрились мышцы. Пастух по-хозяйски стиснул ягодицы парня. — Гады! – парень извернулся и пнул в колено, противник увернулся, и Димка оказался зажатым между двумя мужскими телами. «%:%№;;%№;%;! Они же меня сейчас изнасилуют! Спасите! Ну, хоть кто-нибудь»! – панически вопил внутренний голос. — Отошли от него, быстро. – раздался грозный рык. Все трое развернулись в сторону реки: на берегу, совершенно обнаженный стоял Славка, глаза светятся синим, игольчатые зубы оскалены, острые когти растопырены. — Славка, помоги! – пискнул Игнатов. Его сердце радостно забилось. Русалка, конечно, монстр, но свой монстр, родной. — А вот и хозяин. – прошипел Рябцев, отлипая от Димки и стремительно меня ипостась. — Ого! – обалдел парень, плюхаясь на задницу, от толчка Михаила. Его деревенские знакомые встали напротив русалки: пастух превратился в огромного черного волка, с длинных клыков капает слюна, красные глаза горят злобой; змей оставил человеческий торс, покрытый бронзовой чешуей, а пятнистый хвост с тяжелой «погремушкой» на хвосте с шуршанием мел по песку. «А ведь они сейчас подерутся.» — дошло до Игнатова. – «И вряд ли Славка победит. Он все-таки водный монстр, а эти – наземные.» — парня окатило ледяным страхом. – «Нееет! Так, пока я здесь, он будет меня прикрывать…». Димка, стараясь не делать резких движений, пополз на четвереньках к реке. «Ну же, еще немного»… — думал он, когда сзади раздался рык и шип. – «Мама!» — парень рухнул с обрыва в воду. Почти сразу его обхватили сильные холодные руки и потащили куда-то вглубь. – «Воздуху»! – взмолился Игнатов, считая перед глазами яркие пятна от недостатка кислорода. Дима пришел в себя от боли: его обхватили под ребрами и ртмично сдавливали, заставляя выплевывать воду. — Кхе-кхе-кхаааа. – раскашлялся парень, безвольно обвисая в объятиях и начиная дрожать. — Цел? – спросил Слава, быстро погружаясь со своей ношей по плечи в воду. «Ого! Это он на кончике хвоста стоял… плыл?» — изумился Игнатов, спиной вжимаясь в русалку. Он очень неуютно чувствовал себя, зная, что внизу многометровая толща воды. Парень очень осторожно развернулся в кольце рук своего монстра: — Слав, спасибо, что спас. А как ты меня нашел? – тараторил он, видя, как темно-зеленые брови сошлись на переносице, а глаза хоть и не так сильно, но светятся. – Ты все еще злишься, что я уехал без предупреждения? – чтобы не мешать хвосту русалки парень обхватил его ногами за талию, как всегда делал, когда они вместе купались. — Ты-ы-ы-ы… Убью! – прошипел русалка и сжал его так сильно, что ребра хрустнули. – Как ты мог вляпаться? — Аааа…Больно! — Тебе еще не больно. – ощерился водный монстр и вонзил свои игольчатые зубы в левое плечо парня. — Уууууууууй! Ыххх! Отпусти! – взвыл Игнатов, вцепляясь ногтями в его шею, однако, на чешуе не осталось ни царапины. – Рыбина злобная! Вышеназванная «рыбина» жадно слизала кровь из прокусов и только потом ответила: — Димка, у тебя напрочь отсутствует чувство самосохранения. Вот как ты умудрился наткнуться сразу на двух нелюдей? – русалка крепко прижал парня к себе, одной рукой за талию, другой поддерживая голову, заставляя смотреть себе в глаза. – И чем ты их задел, что они тебя чуть было не поимели? — Да просто спросил, почему у него зрачки узкие. А Мишка сам подошел, когда корову из стада привел. Он же деревенский пастух. – тяжело вздохнул Дима, тихо радуясь, что глаза любовника больше не светятся, значит, гнев утих. — Мда… Видать он сразу на тебя глаз положил. – нахмурился русалка, осторожно перебирая пряди светло-русых волос, стараясь не оцарапать острыми когтями. — Думаешь, это они людей раздирают? – охнул парень. – Здесь уже восемь человек пропало и нашли только отдельные фрагменты тел. Я думал, здесь русалки обитают, но теперь сомневаюсь. Вдруг они сами их… того… — Наше поселение в нескольких километрах отсюда. – задумчиво сказал Слава. – Я как раз хотел тебя представить своим. Пора вливаться в наш род. — Чтооо? В ваш род? А меня ты спросил? Что значит, «вливаться в род»? – затараторил Игнатов.