Я робот

Состояние Поттера было отвратительным. Это большое количество ран сильно пугало меня и заставляло сильно волноваться за его здоровье. После того, как мы выбрались из заброшенного дома и пересекли непонятно откуда взявшийся там антитрансгрессионный щит, я стал думать, как нам добраться в безопасный дом на Гриммо. Трансгрессировать с ранеными Поттером на руках я боялся, но другого выбора не было - я совершенно не знал, где мы находимся, а чтобы это определить и создать безопасный портал, понадобилось бы очень много времени, которого у меня не было. Когда мы трасгрессировали на порог дома, Поттеру действительно стало хуже - он потерял сознание, за которое цеплялся из последних сил, некоторые его подзажившие раны открылись. Прости, Гарри, другого пути не было. И вот сейчас я принес его в первую попавшуюся комнату на втором этаже и уложил в кровать - тащить его в лабораторию, где он оживлял меня, не хотелось. Пока я тащил его, сердце ни разу не сорвалось с ритма, и дыхание не сбилось, но я сейчас был только рад. Нужно было диагностировать его повреждения. Благо, с этим я быстро справился, но результаты меня не порадовали: несколько сломанных костей, проткнутое сломанным ребром легкое, обширные повреждения мягких тканей, порванная связка на ноге и остаточная боль и нервная дрожь после Круцио. Нужны зелья. Я видел за дверью две обеспокоенные мордашки Гермионы и Драко. - Зелья для лечения, все, какие найдете, срочно, - крикнул я им, не отвлекаясь от диагностики. Послышался топот ног по лестнице сначала вниз, через пару секунд уже вверх, и на столе оказались принесенные Гермионой и Драко зелья. Девушка, не сдержавшись, всхлипнула и спрятала лицо на груди Драко, который стал мягко поглаживать ее по спине. Я уже порывался выпроводить их отсюда, чтобы не разводили тут сырость, но Драко сам потихоньку вывел Гермиону, осторожно закрыв за собой дверь. Так-то лучше. Через пару часов напряженной работы, во время которой я мыл Поттера, обтирал его болезненно худое тело зельями, зашивал его легкое и отрабатывал раны, я наконец вздохнул спокойно, прислушиваясь к мерному дыханию Гарри. Я уже споил ему Костерост, Зелье Сна-Без-Сновидений, Обезболивающее и Кровевосстанавливающее, и еще несколько других, чтобы его организм побыстрее восстановился. Спать не хотелось, есть, пить - тоже. Я погладил рубец на груди - он все еще слегка болел, напоминая, насколько я человечен, несмотря на то, что робот. А все-таки, Поттер знает свое дело. Действительно, гений. Сел на пол, облокотившись на кровать спиной, и уставился в точку на стене. Надо мной - бледно-голубой потолок с изящной люстрой посередине. Комната обставлена в бело-сине-голубой гамме с акцентами черного в виде черных подушек на голубой кровати, черных полок над белым столом, черных рамок зеркал и картин на сине-голубых стенах. В комнате пахло свежестью, было слышно шуршание дождя за окном. На окнах широким парусами надувались занавески, было прохладно и так хорошо. Свет в комнате постепенно начал затухать. Оставался гореть лишь огонь в большом белом камине, непонятно, кем разожженный, слабо потрескивая и оставляя на полу причудливые тени от предметов. Сознание начало уплывать, мысли разбегались. Мои глаза оставались открытыми, мысли текли плавной неспешной рекой, в то время как мозг ушел в спящий режим. Интересное состояние. Наверное, так себя чувствуют люди в трансе. Но, по крайней мере, теперь мне удастся хоть немного вздремнуть за эти долгие две недели. На мою голову легла рука. Я резко встрепенулся, выходя из спящего режима. Рука тут же соскользнула с моей головы, послышался вздох. Я обернулся. Поттер проснулся, он лежал, почти здоровый, на боку и грустными глазами молча смотрел на меня. Он же должен был проспать не меньше восьми часов. Но тогда... а, ну да, восемь часов как раз и прошло, просто я не заметил, тоже "уснув". Я встал с пола, отмечая свое весьма бодрое состояние и легкий, внезапно, голод, который я не чувствовал еще со времени моего первого пробуждения. Поттер прикрыл глаза, повернувшись на спину и глубоко дыша. Я быстро продиагностировал его состояние - ничего серьезного, кроме общей слабости и некоторых не до конца закрывшихся ран я не нашел. Поттер так и лежал на спине с закрытыми глазами. Я быстро вышел в коридор, спустился в гостиную, где в ящиках осталось еще несколько зелий, таких как Укрепляющее и Бодроперцовое. Когда я вернулся в комнату, Поттер уже стоял у окна, опустив голову вниз и что-то рассматривая у себя под ногами. - Вам пока нельзя вставать, мистер Поттер. Вернитесь... Он упал на колени передо мной и обхватил мои ноги подрагивающими руками, прижавшись к ним лицом. Наверное, я ожидал чего-то такого, поэтому не поддался шоку. - Поттер, вы меня слышали?.. - произнес я, пытаясь мягко, но настойчиво отстранить от своих ног коленнопреклонного Поттера. Что оказалось сделать не так-то просто. - Сэр, послушайте меня, пожалуйста. - Я могу послушать тебя, если ты будешь лежать в кровати. Поттер... - Сэр, мистер Снейп, я учту все недоработки. Я переделаю все так, как вы захотите, - Поттер сильно уткнулся в мои колени лицом, так что слова звучали глухо. - Я попытался сделать вас настолько человечным, насколько хватило моих сил и терпения. Если хотите, я сделаю так, что вы не будете чувствовать боль - это людям надо ее чувствовать, а вам не обязательно, просто я сделал возможность ощущать ее, чтобы вы чувствовали себя живым. Хотите, я уберу чувство голода, я могу убрать потребность в сне и и имитацию дыхания, если вам это мешает и вы бы хотели от этого избавиться. Если не хотите, тогда я уберу все недоработки, в виде постоянного равномерного сердцебиения и дыхания. Вы будете, как человек, ощущать усталость, головокружение, потребность в отдыхе, нормальный, не заторможенный голод и жажду. Я уберу непереносимость алкоголя и быструю регенерацию, хотите?- быстро, тихо, взахлеб говорил Поттер, комкая руками мои брюки. Это уже переходило в истерику. - Я сделаю так, что температура тела будет колебаться, как у людей, что во рту будет становиться сухо во время стресса, что руки будут дрожать и дыхание сбиваться, как у людей всё будет, хотите? Я всё сделаю, только мне нужно время, пожалуйста, вы будете таким, каким захотите, я всё сделаю, всё-всё, лишь бы вы были счастливы и довольны, я обещаю, - пролепетал он, наконец, взглянув в мое лицо. Слез на его щеках не было, хотя, я предлагал, что они будут. Но в глазах снова плескалось безумие, без очков хорошо было видно. Он судорожно всхлипывал, рвано дыша и едва успокаивая рвущиеся наружу рыдания. Он тихо повторял: "всё-всё сделаю, всё-всё". Я покачал головой, уже ничему не удивляясь. Я также опустился на колени рядом с Поттером и просто обнял его, а что я мог сказать? Он на мгновение застыл в моих руках, а потом несмело положил ладони на мои плечи, медленно переместив их на мою спину. Голой кожей я чувствовал жар его рук, он положил голову на мое плечо, и с его щек на мою руку наконец-то потекли слезы. Он крепче сжал меня в объятиях, и я ответил ему тем же. Какую странную картину мы бы представляли для постороннего наблюдателя - Поттер и Снейп сидят на полу и обнимают друг друга, как самые родные друг для друга люди. Возможно, где-то это так и есть. Ну, по крайней мере, станет, через короткое время. Чуть не потеряв этого несносного мальчишку, я, наконец, понял, как он дорог мне и как я не хочу его терять. Теперь я до конца понял Поттера с его идей-фикс меня оживить - я бы тоже сделал все возможное, если бы Пот... да черт с ним - если бы Гарри погиб. Гарри. Здорово. Нет, не так - мой Гарри. Вот это да, это по-настоящему здорово. - Ты же понимаешь, что, сделав мне новое тело и возвратив мою душу, ты забыл исправить мне характер, - шепнул я ему на ухо. По его телу неожиданно пробежала дрожь, он поднял заплаканные глаза и счастливо улыбнулся. - Я не забыл. Так задумывалось, - хихикнул он, глядя на меня совершенно счастливыми глазами. Ну, вот, вот это - Гарри Поттер, а не ходячий полутруп. - У меня к тебе туева хуча вопросов, Поттер. Не отделаешься, - пригрозил я ему, также улыбаясь, как абсолютно счастливый и довольный жизнью кретин. - Как скажете, профессор Снейп, -смешно надул губы Гарри, затем весело хихикнув. - Вставай с пола, герой, - поднимаясь сам и помогая вставать Гарри, произнес я. Я довел еще слабого после пыток Гарри до кровати и помог ему забраться на постель. - Надо бы вас переодеть, мистер Поттер, - я подцепил пальцем пропитавшуюся потом и зельями пижаму, в которую я переодевал его несколько часов назад. - Хорошо, мистер Снейп. Дерзайте, - Поттер криво улыбнулся, пряча за улыбкой свое смущение и тревогу. - Поттер, я тебя уже раз переодел, все видел, так что нечего смущаться, - я успокаивающе сжал его ладонь в своей руке. Он вернул жест, кивнув, и откинулся на подушки, предоставляя мне полную свободу действий. Нарочито медленно я невесомо провел пальцами по его открытой ключице, пробираясь к верхней пуговке кофты. Кадык Поттера дернулся, руки сжали простыню. О Мерлин, такая невинная ласка, а Гарри уже едва сдерживает стон. Что с ним будет, когда я перейду к более активным действиям? Под моими ловкими пальцами пуговицы выскальзывают из петель. Я повожу ладонями вдоль худой, но крепкой груди, задевая кончиками пальцев еще не до конца зажившие края ран. Судя по тому, как чувственно выгнулось тело Гарри, ему понравился контраст ощущений от нежной ласки и несильной боли. Я приподнял его, подложив ладонь под спину, быстро избавил его от пижамной кофты. Со вчера здесь остался еще врачевательный набор в виде склянок с зельями, бинтами и тазом с чистой водой. Я окунул в воду губку и стал стирать с тела Поттера засохшую кровь, пот и остатки целебных зелий, которыми я обмазывал его. Я не делал ничего предосудительного, просто обмывал его, но Гарри уже стонал, почти не сдерживаясь, выгибался и хватал меня за руки, тут же снова отпуская. Я буквально кожей чувствовал, в каком отчаянии сейчас находится этот молодой мужчина подо мной, предлагая мне себя и плавясь от моих ласк. Он желал меня, как, наверное, никого в своей жизни не желал, даже рыжую Уизли. Я был почти уверен, что Поттер сейчас скатится в очередную истерику и снова повиснет на мне, на этот раз предлагая взять себя, всё, что я захочу, лишь бы я не бросал его. Мое бионическое сердце защемило, мне самому едва удалось сдержать подступившие к глазам слезы, предусмотренные в моем строении дотошным Поттером. Я сам желал этого мальчишку, просто до дрожи хотелось целовать его, ласкать так, чтобы он кричал в голос и просил еще. Я сделаю для него всё, что он захочет, только лишь бы он снова никогда не стоял передо мной на коленях. О, а Поттер говорил то же самое. Тоже обещал мне всё, что угодно. Прелестно. Просто идеальная парочка самоотверженных влюбленных дебилов. Доводя его до исступления, я провел руками по его плечами и предплечьям. Вдруг по рукам парня пробежала магическая волна, кожа на предплечьях как будто слезла, являя по собой другой слой бледной кожи только теперь с несколькими беспорядочными рубцами. Я молча выгнул бровь, смотря выразительным взглядом на его руки. Гарри тут же попытался запихнуть их под спину, но я поймал его запястья, чуть сжав. - Объясните мне, мистер Поттер, что это такое? - процедил я, все сильнее сжимая запястья. - Это не то, что вы думаете, сэр, - пролепетал он, сглотнув, и поднял на меня глаза. - А что тогда? Скажете, что упали и поранились? Или так неаккуратно чистили свои скальпели, что они выскользнули из ваших ладоней? Ммм? - Мистер Снейп, - Поттер вывернулся из моего захвата и взял теперь мои ладони в свои, переплетя наши пальцы, - я не пытался убить себя, честно. Я просто хотел... ну, как бы избавиться от душевных страданий посредством физической боли. Есть такой, как бы, метод... я решил попробовать. Мне просто... господи боже, мне просто было очень больно, когда ты... вы... ушел, в общем. И я попытался... - Всё, не трудись, Поттер, мне всё понятно, - поднял к своему лицу его руки и стал целовать красные рубцы. Как я мог сомневаться в том, что этот человек меня любит? Любит! Просто безумно любит! - Гермиона и Драко тоже на меня наорали, когда увидели. Даже когда я им объяснил, они еще злились на меня за то, что я так легко готов расстаться с жизнью, - доверительно прошептал для меня Поттер, - хотя, я был бы не прочь тогда расстаться с жизнью. На самом деле. Я покачал головой, целуя мозолистые пальцы и втягивая каждый в рот. Я решил попытаться отвлечь моего героя от мрачных мыслей, заменив их острым возбуждением, которое чуть опало после тяжелого разговора, но снова поднималось в боевую готовность. Пальцы подрагивали у меня во рту, по комнате разнесся тягучий стон Поттера. - Поттер, давно это у вас? - чтобы немного отвлечь и себя, и его, спросил я. - Что именно? - задыхаясь под моими касаниями, едва слышно спросил он. - Вот это, - указал я на его стояк, - на меня давно у вас стоит? - Ну, вот уже как минут тридцать, - его щеки окрасились в ярко-розовый цвет, он чуть сморщился, когда мои руки остановились. - Вы прекрасно поняли, о чем я вас спросил, Гарри, - полностью остановив ласки, серьезно посмотрел я на него. Хотя сосредоточиться на разговоре, который я сейчас собирался провести с Гарри, мне не давала одна моя проблема. Поттер, скотина, не наградил меня потоотделением и волосами на груди, но зато возбуждаемость сделал отменную. Стоит, как каменный. Только не хватает все же ощущения загнанности и усталости, сильного горячего дыхания и ускоренного бега крови по венам. Минус Поттеру в его самоделку. - Я понял, о чем вы, мистер Снейп, - смущенно пряча глаза, Поттер садился на кровати. - Давно. После того, как вы послали нам Патронуса в лес, указав, где лежит меч. Я видел однажды, какую форму принимает ваш защитник, поэтому узнал, что это вы нам помогли. Я тогда быстро сообразил, что к чему, еще не зная всех ваших договоренностей с Дамблдором. Но я уже тогда понял, каким-то шестым чувством знал, что вы не предатель, а наоборот, всеми силами, рискуя жизнью, спасаете этот мир и меня. Я тогда испытал к вам просто безграничное уважение, но потом, когда вы умирали на моих руках, я понял, что я вас люблю. Не так, как ученик любит наставника, не как отца, а как... ну, как вас, Северус Снейпа, как человека, как мужчину. Я готов был отдать свою жизнь за вашу, но, увы, делать это было уже поздно. А когда я посмотрел воспоминания, которые вы мне отдали, я уже с радостью ждал, когда Волдеморт отправит меня туда, к вам. За те короткие минуты я пересмотрел всю свою жизнь, я пережил еще несколько жизней вперед, я не представлял, как мне существовать здесь без вас! Без вас, Северус Снейп! А когда я не умер... ну, вы же видели, в каком я был состоянии первые пару месяцев и что дальше произошло, - скомканно, сдерживая эмоции, закончил Гарри. Он подтянул колени к груди, обнял их руками и положил на них подбородок. - Я думал, что сойду с ума. И я сошёл. Я безумен, - Гарри уставился в какую-то точку на стене и не сводил с нее взгляда. - Господи, я вытащил своего любимого из могилы, создал робота, которому его создатель нафиг не нужен. Господи, прости мне все мои грехи! Ну вот. Этого я и боялся. Мне не нравятся истерики Поттера не потому, что меня раздражают слезы. Я просто... я просто не могу смотреть на то, как он мучается. А он мучается. В процессе истерик он переживает все то, что делает его таким безумным, таким несчастным и таким счастливым. Я понимаю, что лучше будет, если всё это найдет выход из Поттера сейчас, а не когда-нибудь потом, когда Гарри может оказаться на грани суицида. Лучше пусть перестрадает всё сейчас, со мной, чем ночью в своих кошмарах. Я обнял Поттера сзади, поперек груди, и положил подбородок на его макушку. - С чего ты взял, что ты не нужен своему любимому андроиду? Ты мне нужен, Поттер, - я говорил медленно и спокойно, Гарри сидел тихо, не шевелясь, и слушал меня. Уже хорошо. - Я тебе нужен? Правда? - раздалось снизу. - Поттер... не сомневайся. Ты мне нужен. Если я доживу, я проведу с тобой всю жизнь. Я обещаю. Не потому, что я обязан тебе. А потому, что я тебя люблю. Люблю тебя, несносный ты мальчишка. - Господи боже... ради этих слов стоило столько вынести, - пробормотал Гарри, прежде чем броситься на мою шею и захватить мои губы в плен. Целоваться Поттер не умеет совершенно, но делает это напористо, с таким чувством и желанием, что не устоять просто невозможно даже мне, много повидавшему и много кого целовшему старому человеку. Хотя, может, это просто Поттер заранее настроил меня так, чтобы я любил его? Такой вариант не исключен, но маловероятен. - Исключен. Мне не под силу было изменить твои чувства, воспоминания и характер, даже если бы я и хотел. Так что твоя ненависть ко мне осталась в целости и сохранности. Хотя, может, я просто мало пытался, - прошептал Поттер мне в губы и снова закрыл глаза, припадая к губам и чуть прикусывая нижнюю. - Поттер... Гарри, откуда ты знаешь, о чем я думаю? Несколько я помню, в ментальных науках ты полноценный кретин, - спросил я, когда Поттер, отдышавшись от поцелуя, поднял на меня осмысленный взгляд. - М-м-м... скажем так, побочный эффект от нашего поцелуя, - Гарри снова потянулся к моим губам, видимо, стараясь увести мои мысли от этой темы. Но меня так просто с толку не сбить. - Объяснения, Поттер, - я сжал губы, не поддаваясь напору его языка. - Ну, - он разочарованно отстранился, - мы все же связаны ритуалом. Я, как "освободитель" вашей души, и вы, как "призванная душа", мы связаны своеобразными узами "Создатель-существо". Это вроде кратковременного ментального контакта при очень близком взаимодействии, ну, при поцелуе. Примерно на таком же уровне узы появляются у некроманта и его создания, зомби или инфернала, только действуют не обязательно только при интимном контакте. Мне бы разозлиться. Начать буянить, орать на Поттера. За то, что мне не понравилось сравнение меня и его с некромантом и зомби. Побить бы мальчишку за это. Вместо этого я снова вовлек его в поцелуй, хозяйничая в его рту своим языком и прокручивая в голове картинки мой сладкой мести. Поттер простонал мне в губы, судя по его мыслями, которые приняли определеное направление, картинкам о моей ему мести он мало того что не испугался, так еще и возбудился. - Поттер, у нас, вообще-то, серьезный разговор, - прошептал я ему на ухо, с трудом отрываясь от таких сладких обветренных губ, - не теряйте, пожалуйста, суть разговора. - У нас разговор? Давно? - На самом деле, если ты не забыл, я провожу медицинскую процедуру. - М-м-м... и какую же? - Мы начали с обтирания и хотели закончить переодеванием, если ты помнишь. - Ну, не обязательно ведь заканчивать переодеванием прямо сейчас. Через пару часов, я думаю, будет очень даже... - он обхватил меня за шею и стал нежно целовать щеки, потом шею, едва касаясь губами кожи. - Надо тебе потоотделение сделать. Кожа будет вкуснее. - Сделаешь. И еще с дыханием с моим поработай. И сердцем. Во время таких процессов я хочу быть уставшим и запыхавшимся, как мартовский кот после недели отлучки, а не как свежий огурчик. - Обязательно! По его телу вновь пронеслась дрожь, он сильно выгнулся, его, как и мое, возбуждение уже с невероятной силой натягивало брюки. Не хотелось снова мучить его вопросами, потом опять срываться и набрасываться на него, отвлекая. Да, я сам виноват, что делаю так, но не могу сдержаться. А поговорить все-таки надо, лучше выяснить всё сейчас. - Гарри, пожалуйста, еще пару вопросов. И мы продолжим, я тебе обещаю. - Ох... давай же. - Почему я отрубился на улице после вина? - Потому что у твоего организма непереносимость алкоголя. Если ты заметил, из тебя он вытек весь почти не изменившись, абсолютно ни во что не переработавшись- ни в энергию, ни даже в нормальные отходы. - Я слил почти три литра чистого алкоголя? - Извините, сэр, я хотел вас предупредить. Но вы как-то были не настроены меня слушать, - Поттер свернулся клубочком на кровати, отвернувшись от меня. Ну, вот, я снова все испортил. - Я ничего не смогу с этим поделать, сэр. Я знал, что так будет, я пытался как-то решить эту проблему. Но, похоже, непереносимость алкоголя у вас так и останется. А, еще вы не стареете. Ну, разве что вы захотите, чтобы я вас искусственно состарил. - Понятно. Гарри. Он повернул на меня красное лицо, губа закушена, глаза сверкают. - Я хочу, чтобы у меня тоже был румянец. Сделаешь? - я притянул его к себе за плечи и шептал ему в губы. - Господи, да. Да! Конечно, сделаю. Мы наконец-то слились в настоящем поцелуе, и никакие вопросы и мысли больше не отвлекали меня от процесса. Гарри вонзил ногти в мою спину, легкая боль превосходно оттеняла острое возбуждение, скопившееся внизу живота. Я резко выдохнул в его губы и, к моему и Гарри удовлетворению, избавил его от пижамных брюк. Когда я переодевал его, трусы я предусмотрительно не надел на него. Так что теперь мне во всей красе показался стоящий колом, сочащийся смазкой далеко не маленький член, перевитый венами. Я наклонился, чтобы слизнуть языком капельку. От запаха возбуждения, от солоноватого вкуса на языке моя голова, я чувствовал, кружилась и мне сносило крышу. Хотелось быстро, хотелось грубо, но в то же время хотелось нежно и медленно, так, чтобы не навредить, чтобы его первый раз запомнился ему надолго, как самый восхитительный. Я едва держал себя в руках, чтобы не наброситься зверем на этого мальчишку. Он не был привлекательными в общепринятом смысле, и честно признаться, мне никогда не нравились мальчики такого сложения. Но это Поттер! У меня встает не на его хрупкое худое телосложение, и даже не на его зеленые глазища, а именно на тот факт, что это Поттер и никто иной. Пусть бы он был любым, главное, что моим, главное, что живым и здоровым, главное, чтобы это просто был Гарри Поттер. Я огладил внутри твердые худые бедра, чуть раздвинул их и начал, как умел, доводить языком до исступления своего Гарри. И, судя по его стонам, у меня очень даже хорошо получалось. Мне не нужно было дышать, дыхание у меня не сбивалось, рвотного рефлекса Поттер мне тоже не предусмотрел, так что я брал в горло настолько глубоко, насколько был длинным его член. Я сглатывал вокруг, обводил языком венки, урчал как кот, пронося вибрацию по органу. А Поттер уже кричал, комкал в кулаках ткань простыней, иногда прикасался на миг к моей голове, но тут же отдергивал руку, чтобы вновь вцепиться в ткань. - Господи, Северус... я сейчас... уже... Он выгнулся, я глубоко, насколько мог, погрузил член в свое горло, когда в заднюю стенку горла ударила тугая горячая струя горьковатой спермы, которую я проглотил всю, слизывая капельки с сочащейся дырочки и облизывая губы. - Ох, какой же ты развратник, - Поттер смотрел на меня во все глаза, как я облизываюсь после сия действия, как кот после сметаны. - Ты сам меня таким сделал, - я припал губами к его губам. Я уловил промелькнувшую в его мыслях идею, но не успел ничего сделать, как Поттер одним махом перевернул меня на спину, оказавшись сидящим на мне сверху. Он резко и быстро укусил один мой сосок, я вскрикнул, вздрагивая от потрясающих ощущений. Я успел уловить довольную ухмылку Гарри, когда он сильно скрутил и оттянул второй сосок, сжав этот зубами еще крепче. О, соски у меня никогда не были чувствительными, я вообще никогда не понимал, как мужчины, ладно женщины, могут испытывать столь сильные ощущения от действий с сосками. Но Поттер, наглец, похоже, знает, что делает. Опять же мысленно он спалился, что специально настроил мне этот "девайс" - супер-чувствительные соски. Ах, гаденыш. Я уже не помнил себя от возбуждения, я готов был уже кончить, когда внезапно что-то передавило мой член у самого основания. - Поттер-р-р! - прорычал я, чуть не плача от такой искусной и жестокой пытки наслаждением пополам с болью. Его руки прошлись по моей груди, снова задевая соски, огладили плечи, прошлись по моему совершенно безволосому животу, добрались до пояса так и не снятых брюк. Он еще помассировал член сквозь грубую ткань, пройдясь пальцем по ленте, перетягивающей основание. Я застонал. Сейчас я как никогда чувствовал себя человеком. Живым, возбужденным, любимым человеком. Поттер стянул с меня штаны и уставился на мой орган, который он вылепил собственными руками. - Хорош. Мне нравится, - ухмыльнулся я, подкидывая вверх бедра и также рассматривая свое хозяйство. Пока Поттер не успел опомниться, мы снова поменялись ролями, когда я подмял его под себя. Гарри был не против, он раздвинул ноги, сжимая пальцы на ногах и выгибая шею так, что сквозь кожу остро выделялся кадык. Я нежно прикусил его, не смог удержаться, и, пробормотав нужные заклинания Очищения Кишечника и Смазки, стал кружить пальцем вокруг сморщенного колечка ануса. Оно предсказуемо сжалось, тело Поттера напряглось, являя переплетенные сухие мышцы под белой кожей. Сосредоточив все свое внимание на будущем наслаждении, которое он получит и не переставая чуть надавливать на анус, я вовлек своего мальчишку в поцелуй, передавая ему пошлые восхитительные картинки того, как я буду дарить ему удовольствие. Его возбуждение, чуть прошедшее, снова вернулось, наполняя силой налитой орган. В порыве эмоций он кусал меня за губу, обводил мои зубы языком, стонал мне в рот. И расслаблялся, как я и просил. Таки решив отомстить, хоть и не за то, на что я сначала разозлился, я тоже наколдовал ленту на его член, перетянувшую основание и заставившую Гарри закричать и потянуть руки к члену. Я перехватил одной рукой его тонкие, но сильные запястья, ехидно ухмыльнувшись. - Садист... - Сам такой. Вот в его анус уже спокойно проходят два пальца, я осторожно добавляю третий, сцеловывая слезинки с его щек и покрывая поцелуями-укусами шею и ключицы. Сосредоточится на двух таких важных делах сложно, но Поттер посильно помогает мне, уже самостоятельно насаживаясь на пальцы. Я наконец-то нашел внутри точку, которую периодически оглаживал, отчего Гарри матерился в голос и стонал. Он все тянул руки к ленте на органе, но тут же отдергивал их, натыкаясь взглядом на мои сердитые глаза. Пот тек в три ручья по его жилистому телу, заливался в незажившие еще до конца раны, заставляя Гарри шипеть и ругаться. Но, как я понял по его реакции и, что там говорить, по его мыслями, такая боль вполне нравилась ему. Надо взять на вооружение. Я трахал его пальцами, еле сдерживаясь, чтобы не сорвать с собственного члена ограничитель и не вытрахать из мальчишки всю душу, так и не позволив ему кончить. Но я был сегодня милостив, избавил и себя, и его от сковывающих лент, отчего мы оба облегченно выдохнули. - Готов, Гарри? - Да, сэр! Щеки раскраснелись, глаза блестели, эти шикарные черно-белые волосы разметались по подушке, прилипли к мокрым щекам и лбу. Как же прекрасно выглядел сейчас мой Гарри! Не дедушкой с морщинами, каким я увидел его, когда проснулся, а обычным мальчишкой, который едва перешагнул порог совершеннолетия. Таким великолепным, чувственным, развратным и таким любимым мной мальчишкой. Я приставил головку к его анусу и аккуратно, медленно-медленно стал входить, гладя пальцами дрожащий напряженный живот и шепча успокаивающие глупости. - Да не надо, Северус! Входи! - резко крикнул Поттер, поддавшись назад, самостоятельно насаживаясь на мой член. Повинуясь приказу, я вошел резко и быстро, услышав крик и, очень неожиданно, но довольный стон. - Двигайся, пожалуйста. Ему не больно, ему хорошо. Я резко вышел и так же вошел, наслаждаясь узостью отверстия и довольными криками и матами Гарри. Я растрахивал анус, делая Поттеру невыносимо больно и невероятно приятно, отчего тот сходил с ума, расцарапывал мою спину и хватал меня за руки, обнимал за шею и впивался зубами в мои плечи, чтобы не кричать. Он снова выплеснулся на свой живот, так и не прикоснувшись к себе. Пока тело Гарри сотрясалось в мучительном оргазме, я сделал еще пару толчков в сильно пульсирующее отверстие и тоже кончил, откинувшись назад и наслаждаясь ощущениями от первого в моей новой жизни секса. К тому же, не просто секса, а любовного акта с невероятно дорогим мне человеком. Я не устал, не запыхался, в отличии от Поттера, который, лежа с закрытыми глазами, дрожал и все еще постанывал от пережитых ощущений. Я осторожно выскользнул из хлюпающего смазкой и моей спермой ануса и прилег рядом с Гарри. - Как ты? Все нормально? Ничего, кхем, не отвалилось? - первым задал вопрос он, приоткрывая один глаз и улыбаясь мне самой счастливой из своих улыбок. - А могло отвалиться? - спрашиваю я, тоже улыбаясь ему. - Ну, нет. Но мало ли. С тобой все всегда идет не по плану, - он подрагивающей рукой провел по моей щеке. - Это со мной-то все не плану? По-моему, главный бунтарь и нарушитель правил здесь не я. Я положил ладонь на его руку и стал поглаживать сбитые костяшки пальцев. - Как ты оказался в плену у Долохова? Ты шел за мной? - Эх. Конечно, шел. Я боялся за тебя. Мало ли, куда тебя в расстройстве может занести. К тому же, я предполагал, что ты захочешь выпить и уже готов был поднять твою отключившуюся тушку и нести домой, но Долохов опередил меня, трансгрессировав прямо на тебя. Я попытался отбиться, но сил у меня тогда совсем не было. Я думал, наверное и к лучшему, если я наконец умру, как мечтал Волдеморт и некоторые личности. Ты бы остался в живых однозначно, тебя не так-то просто лишить жизни теперь. За тебя я не боялся, даже если бы я погиб, ты бы наверняка разобрался в моих расчетах и чертежах и усовершенствовал бы себя так, как захотел бы. - Не говори так, Поттер, не смей. Куда бы я без тебя... - пробормотал я, надеясь, что он не услышит. Услышал. - Да ладно, я ведь не единственный такой... - Иди ты к дементорам, Поттер. - Спасибо, Северус. Я тоже тебя люблю. - А почему, все-таки, на меня не подействовал Круциатус и Авада? - Э-э... на самом деле, и Круциатус, и Авада Кедавра, и Империус относятся к группе ментальных заклинаний. И... - Что? О чем ты говоришь? Только Империус... - Дослушай меня, пожалуйста. Я не ошибся, иначе бы ты сейчас не был бы жив после Авады. Так вот, ментальные заклинания. Насколько ты знаешь, все заклинания, действующие на мысли, чувства и эмоции затрагивают прежде всего головной мозг. Заклятие Империус подчиняет мозг, через мозг - главный центр организма, - он подчиняет разум, а затем и тело. Круциатус работает чуть-чуть иначе, оно тоже действует на мозг, но в другом ключе. Боль от Круцио не настоящая, у тела во время работы этого заклятия нет причин испытывать боль - тело не ранено, не повреждено, боли быть не должно. Но она есть. Почему? Потому что заклятие влияет на мозг, заставляя его генерировать боль в нервные клетки. Мозг в это время работает так же, как работает у инвалида во время того, как тот испытывает фантомные боли в потерянной конечности. Боли нет, но мозг ее генерирует, вот так. Авада Кедавра... во время действия на человека этого заклятия человек умирает, так? Это происходит за доли секунды. В эти доли секунды в организме происходит невероятное количество процессов. Начинается все тем, что человека, мозг человека, парализует на крохотное мгновение, которого хватает мозгу, чтобы почувствовать себя мертвым. От мозга сигналы о смерти посылаются по телу. Но тело-то понимает, что оно живо, что мозг ошибся. Но мозг упрямо твердит, что он умер и тело вместе с ним. Короче, возникает такой своеобразный конфликт между живыми мозгом, который думает, что он мертв, и живым телом, которое знает, что оно живо. Организм не выдерживает такого диссонанса, он сдается мозгу, принимая смерть. Мгновенно останавливаются все процессы в организме, останавливается сердце, а потом и мозг, кстати, сообразивший к этому времени, что он, оказывается, жив, но тело уже умерло, значит, и он должен. Это, конечно, не Легиллеменс, как прогулка по памяти, но тоже кое-что интересное. Так вот, а ты выжил, так как... - Я безмозглый. - Ну, можно и так сказать, - Поттер расхохотался, веселясь тем фактом, что Северус Снейп назвал себя безмозглым. Ну-ну, смейся, смейся. - Гарри, ты сам до этого дошел? Или прочитал где-то? - Сам, Северус, - он снова стал серьёзен, - я много времени уделил изучению этих заклятий. Я думал и пытался придумать, как защитить тебя от них. И вот, изучал. И не ошибся. - Поттер, ты понимаешь, что ты сделал?! Ты же магический мир перевернешь своими исследованиями! - Да? Я как-то не думал об этом. Разве это кому-то надо? - Гарри. Столько людей после изобретения этих заклятий пытались узнать, как они работают. Но эту тайну знали, видимо, только сами изобретатели. А теперь вот и ты! С такими познаниями тебе прямиком дорога в Мастера заклятий и научные деятели. Да за тебя драться будут, Поттер! - Ладно-ладно, Северус, остынь. Давай вернемся к этому разговору позже. Может... м-м-м, ты, как моя личная заботливая нянька, еще и помоешь меня? А потом переоденешь, как и обещал? - Поттер нагло улыбался, развалившись на кровати. - Нянька, значит. Ну держись, малыш, - я подхватил визжащего от смеха Поттера на руки и понес его в ванную. Все-таки я человек. Еще человечнее некоторых буду.