Альфа? Или омега?

Окончательное решение о переезде Рафаэль принял через неделю. Сразу, как только уволился с работы. Раз решил жить с возлюбленным — нет смысла работать, ведь теперь не придется платить за аренду. Работодатель очень удивился такому странному решению, но останавливать не стал. Винсент одобрил решение об увольнении, резонно заявляя, что у омеги будет больше времени на учебу. С арендатором та же ситуация. Удивление и ноль препятствий. Хотелось, конечно, чтобы умеющий следить за чистотой и порядком, альфа жил и дальше в квартире. А то ведь найдется такой, что будет жить подобно свинье. Загадит квартиру так, что потом не отмоешь. Но это уже проблема хозяина. Рафаэль собрал вещи, отдал ключи и с чистой совестью покинул квартиру. Винсент ждал у подъезда. Со стороны выглядело, словно помогает другу с переездом. Чемоданы погрузили в багажник. Это еще старые вещи, а вот с новыми Нина пока что старается. Буквально завтра поедут на первую примерку, где Рафаэлю предстояло простоять и стерпеть страшное оружие швеи — булавки. А пока он радовался новым переменам. Выйдя из подъезда, с дорожной сумкой наперевес, подмигнул своему альфе. — Все, пора ехать. — Отпразднуем новоселье? — Даже не предлагай мне выпивку. Как только они сели в машину, Рафаэль позволил себе небольшую хитрость — поддался вперед и поцеловал возлюбленного в щеку. Стекла тонированные, никто не заметит. — Гранатовый сок, — улыбнулся альфа на такое приветствие. — Сделаем видимость того, что пью вино, — раскусил весь план, откидываясь на спинку кресла. И про ремень не забывая. — Ладно, доберемся до места, там и решим. Кстати, — вспомнил вдруг, — нужно еще к папе заехать. Хочу забрать пару вещей. — Сейчас? — Можно сейчас, если не хочешь наворачивать круги. — Поехали. За беседой и дорога казалась легка. Даже в пробку не успели попасть, ближе к дому Рафаэлю произошла авария, но они успели развернуться до того, как другая машина остановилась позади них. Добравшись до старого дома, они совсем не ожидали увидеть кого-то еще помимо Александра. Дверь открыл совсем другой человек. — Чарльз?! — Братишка! — широко улыбнулся блондин. Не успел Рафаэль еще что-то сказать, как оказался стиснут в омежьих объятьях. Чарльз являлся троюродным братом, по линии отца. Дедушки-альфы были родными братьями. И парень выглядел как все омеги — невысокий, стройный, по сравнению с Рафаэлем — просто куколка. Милашества во внешность так же добавляли выкрашенные почти в белый цвет волосы. Они и до этого были светлыми, как и его натуральный цвет, но Чарльз любил ставить на себе эксперименты. Рафаэль еще помнил, словно вчера, как в тринадцать лет тот увлекся готичекой субкультурой. — Не представишь? — Винсент без особого интереса разглядывал незнакомого омегу. — Чарльз. Мой троюродный брат. Чарльз, — обратился мягче к младшенькому, приобнимая за плечи и наконец отойдя немного в сторону, чтобы лучше рассмотреть альфу, стоящего позади. — Это мой парень. Винсент. — Парень? — скрыл легкую неприязнь блондин. Не любил он альф в принципе. Грубые животные, помешанные на своих инстинктах и думающие только одним местом. Такое у него было мнение о так называемый альфах, защитников и глав семьи. Не считая, конечно, родственников. Поколение такое пошло, что уж поделать. Для него идеалом всегда являлся Рафаэль. Старший брат омега. Он же являлся первой любовью Чарльза. Только после него омега стал испытывать интерес к другим омегам. С некоторыми были и отношения. Правда, недолго. — Да, парень, — не разглядел негативных чувств в брате Рафаэль. Его внимание перешло на отца, только что подошедшего. — Привет, папуль. — Привет-привет, голубки, — в своем репертуаре поздоровался мужчина и обнял сына. После приобнял и будущего зятя. — Здравствуйте, — Винсент улыбнулся. — Рафаэль хотел забрать какие-то вещи. С сегодняшнего дня он живет со мной. — Что? — ошалел от такого заявления Чарльз. Какого черта?! Почему понравившейся ему омега переезжает к альфе?! Нельзя это допустить! — Что тебя так удивляет? — спросил младший Миллер у брата. — Пойдем, поможешь мне найти вещи, заодно и все расскажешь. Так и приобнимая, Рафаэль потащил Чарльза за собой. А альфы пусть поболтают о своём. — Как давно вы встречаетесь? — сразу в лоб спросил Чарльз, стоило им оказаться наедине. Не собирался он отдавать своего возлюбленного какому-то альфе! — Второй месяц пошел. — Как так получилось? Ты же никогда не хотел встречаться с альфами! — Да, твоя правда, — усмехнулся парень. Открыв дверь в свою комнату, он пропустил брата вперёд. — Но Винсент не просто альфа. Он мой истинный. Если бы не этот факт, я и внимание на него не обратил бы. — Истинность — сказки, — отмахнулся Чарльз. — Да и не такой он уж и примечательный на вид. Что ты в нем нашел? — Вот как только найдешь своего истинного, тогда и поговоришь о «сказках» — изобразил кавычки. Из вещей он хотел забрать свои книги по учебе и немного вещей из шкафа. А ещё свой кулон, который подарил не так давно Винсент. С последних выходных, что Рафаэль ночевал у отца, снял его и так и забыл надеть, оставив где-то на рабочем столе. — А если я не хочу искать альфу? — Чарльз сложил руки на груди, нахмурившись. — Альфы моральные уроды. — Да я… — тихо кашлянул Рафаэль, доставая дорожную сумку на верхней полке шкафа. — Помню, ты говорил, что симпатизируешь омегам. И, кажется, спал с кем-то. Но я думаю, что это временно. Ты обязательно найдешь того самого. Я ведь его отыскал, со своими-то габаритами. — А если я влюблен в омегу? И он является моим идеалом, — уточнил Чарльз, внимательно смотря на своего кузена. — Ну, — неуверенно протянул, поймав на себе взгляд брата. — Тогда борись за свою любовь. Если это действительно любовь, а не помешательство на ком-то. А то ведь разные идеалы бывают. — А если я скажу, что это ты? — Чарльз решил, что признается сегодня. Ведь он ради этого и приехал. А тут выясняется, что Рафаэль уже будет жить с альфой. Признание прозвучала как очень хорошая шутка. Рафаэль не смог сдержать тихого смешка. — Очень забавно, Чарльз. Но, а если серьезно? Кто твоя любовь? — Я серьёзен, — нахмурился, подойдя к кузену. — Ты мой идеал. — Хватит, Чарльз, — стал серьёзен Рафаэль, отойдя на шаг от брата. — Твоя шутка заходит далеко. Ты не можешь меня любить, мы родственники. — А почему я не могу любить троюродного кузена? Мы очень дальние родственники. Чарльз вновь оказался рядом с братом, обнимая его за шею. Это уже ни в какие ворота. Рафаэль не мог поверить в ранее сказанный бред. Никогда за братом не замечал этого дерьма… когда же все случилось? Не сейчас же он моментально воспылал любовью… И что теперь делать?! Как избавиться от загребущих ручонок? — Так, Чарльз, — натянул улыбку Рафаэль, хватаясь за руки блондина и пытаясь отцепить их от своей шеи. — Даже не думай ко мне липнуть. Если бы мы и не были родственниками, тебе все равно ничего не светило бы. У меня есть истинный альфа. — Ты всего лишь убеждаешь себя в том, что он твой альфа, — Чарльз хотел поцеловать брата, хотя бы в щеку. — Истинности не существует. Это лишь убеждение кого-то, что они пара. Омеги так влюбляют в себя альф, которые не всегда положительно реагируют на это слово. Всему есть предел… Но сейчас дорогой братец, явно помешанный на нем, Рафаэле, перегнул палку. Дальше терпеть подлизывания и попытки переубедить в своём, он не стал. Взяв младшего за руки. Миллер вдруг прижал того к шкафу. Из-за их комплекции Рафаэль казался настоящей горой. Как настоящий альфа. И силы у него было куда больше. — Прекрати сейчас же. Твои попытки добиться меня ничего не дадут. И я не изменю своего мнения по поводу истинного. Я люблю его. — А я люблю тебя. Не став больше медлить, Чарльз поцеловал кузена в губы. От шока Рафаэль забыл, что держит парня за кисти рук, прижимая к шкафу. Хватка в одно мгновение ослабла. Мало того, Чарльз, хитрая неадекватная мелочь, засунул свой язык в чужой рот. — Что тут происходит?! — раздался рык около двери. Голос возлюбленного отрезвил похлеще ледяной воды. Рафаэль опомнился и отстранился от Чарльза, тут же вытирая губы тыльной стороной руки. — Как же ты не вовремя?! — несдержанно простонал Чарльз, со злостью смотря на альфу. Придя в себя, Рафаэль влепил кузену пощечину. — Ты маленький эгоистичный ребёнок! До тебя все ещё не дошла истина?! От того, что ты меня поцелуешь, магии не произойдет! Я не влюблюсь в тебя. — Что происходит? — Винсент подошёл к своему омеге и обнял за плечи. Эмоции Миллера били через край. Его настолько выбесил поступок брата… Нельзя так делать! Это ужасно! А он на зло… Дёрнув плечами, Рафаэль избавился от объятий альфы и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Останется ещё хоть немного рядом с Чарльзом, и точно его ударит. И это будет хуже пощечины. — Я жду ответа, — Винсент посмотрел на омегу уничтожающим взглядом. — Да пошел ты, — грубо послал Чарльз, показывая себя не с лучшей стороны. И прекрасное личико исказилось гримасой отвращения. — Наши отношения тебя вообще не касаются! — Они меня касаются! Ты протянул руки к моему жениху. — И что ты сделаешь, истинный? — особо выделил обращение, буквально выплюнул. — Прибьёшь меня? Или продолжить рычать, подобно собаке? Гав-гав. В мгновение ока омега оказался прижат к стене. Одна рука альфы заломила руки верх, а вторая остановилась около шеи. — Запомни сюда, куколка, — на губах появился оскал. — Ни одна живая душа не смеет трогать то, что принадлежит мне. Я не посмотрю на то, к какому полу принадлежит этот человек. Я его просто убью. — Один лишь волос упадет с моей головы и мой отец с дядей Алексом тебя убьют, — прошипел блондин. Ему было страшно стоять вот так, и он этого не отрицал. Но упорно не хотел показывать это гнусному альфе. — Отпусти меня сейчас же! — Ага, только тебя это уже не будет волновать, ибо на кладбище уже никого ни что не волнует, — Винсент не отпускал. — А вот если кто-то узнает, что ты сам посягнул на своего кузена, никто меня за защиту своего омеги не осудит. — Отвали, урод! — повысил голос Чарльз. — Ты не знаешь Рафаэля так, как знаю его я! Ты вообще не понимаешь, как ему жилось! Вместе второй месяц, да что ты можешь знать о нем за такой короткий срок? Иди трахай других омег, а его оставь в покое! — Я знаю о нем столько, сколько нужно мне, чтобы сделать его счастливым, — Винсент закрыл омеге рот рукой. — Он принадлежит мне. Попытавшись укусить, да побольнее, Чарльз предпринял попытку вырваться. Стал дёргаться. И ему даже удалось пнуть ненавистного соперника. Но на альфу, который был зол, это вообще никак не повлияло. — Если ты будешь мне мешать, ты Рафаэля больше никогда не увидишь, понял? Из-за руки не смогла четко прозвучать фраза: «Он будет моим». — Боюсь, что ты просто посмотрел не в ту сторону, — хохотнул Винсент, отпуская. Перед тем как уйти омега показал средний палец. Все равно победа будет за ним. Как и говорил ранее Рафаэль — за свою любовь надо бороться. Вот и поборятся. — Вот бывают же люди, — Винсент отправился следом за своим омегой. Он попросту увезет его, пока этот кузен тут. Сумка так и осталась лежать у шкафа с не до конца собранными вещами. А сам Рафаэль отыскался на заднем дворике. Разминал кулаки на заборе. — Как ты? — Винсент подошел к омеге сзади, устраивая руки у того на талии. Резко обернувшись, толком и не услышав голос говорившего, он заломил правую руку альфы. Дошло, кто перед ним стоит, секунды через две. — Винсент? Чего подкрадываешься? — Я же позвал тебя, — альфа улыбнулся, выбираясь из захвата. — Да… наверное, — запустив руку в волосы, омега повернулся к возлюбленному спиной. Ситуация с кузеном все ещё не отпустила. И вряд ли отпустит до конца дня. Лишь злость он выбил на заборе. И легче не стало. — Может, поедем пока домой, а к твоему отцу приедем позднее? — предложил на ушко. — Поехали, — тут же согласился Миллер. — Не хочу видеть Чарльза. Винсент улыбнулся, обнимая любимого и уводя к машине. Быстро извинится перед Александром сам, когда усадит омегу в автомобиль. Над светлой головкой словно тучи наплыли. Сидел мрачный, полностью погрузившись в свои мысли. И даже когда они приехали, не сразу отозвался на своё имя. — Я, конечно, понимаю, что тебе неприятно, но что на него нашло? — Винсент протянул руку, взяв ладонь омеги в свою. — Сказал, что я его идеал, — сильнее помрачнел Миллер. — И ему нравятся омеги. Альф терпеть не может. — Ему никогда не разбивали сердце? — Нет. Я, по крайней мере, не в курсе. — Не берусь быть психологом, но просто так омеги не становятся любителями других омег, — покачал головой альфа. — Но не волнуйся, я тебя никому не отдам. — Я и не волнуюсь об этом. Мне просто противно… — А ведь сам когда-то заигрывал с нежным полом. — Я никого не целовал. Только в щёчку и руку. — А здесь все зашло намного дальше. — Хватит, — прервал Рафаэль и мягко отстранил свою руку. — Не хочу больше это слушать. Пойдем уже домой. И не дожидаясь ответа, он вышел из машины. — Рафаэль, — позвал Винсент, когда вышел следом. — Что? Винсент подошёл к своему омеге и, обняв за талию, поцеловал. Вот так просто, ни о чем не волнуясь. Ни о прохожих, ни о обстановке. А омега даже удивиться не успел. Знакомый вкус губ быстро привел в чувства. Он не оттолкнул, а обнял за плечи и ответил. Кузен и рядом не стоит со своей попыткой затолкнуть язык в самую глотку. Чарльз никогда не сможет заставить трепетать в сильных руках. — Мой омега, никому не позволю покушаться на тебя, — выдохнул в самые губы и, не давая омеге опомнится, вновь поцеловал, словно пытался слизать чужой вкус с губ омеги. И ведь в себя не даст прийти. Сущность подавляла волю, альфа умело мог им управлять. Все что Рафаэлю оставалось — подчиниться, медленно утопая в подаренном удовольствии. Несколько минут. Несколько коротких минут Винсент терзал любимые губки, пока полностью не удостоверился, что вкус снова стал сладким. Это похоже на паранойю, а, может, просто зверь не дает чужому запаху закрепиться на его собственности. — Мы ведь на улице, балда… — тихо пробормотал, уткнувшись лбом в грудь альфы. — И что? — фыркнул Винсент, обнимая крепче и зарываясь пальцами в волосы, в которые уже успел уткнуться носом. — Пусть видят, кому ты принадлежишь. И вообще поставлю тебе метку, чтоб уж наверняка. С принятием метки бесполезно будет скрывать свою истинную натуру. С другой стороны, Рафаэль почти готов был признаться. И возможно легче будет, как только на нем увидят метку. Перед работниками кафе уже нет смысла скрывать, и воо́бще о них можно забыть, а на учебе… будут задавать вопросы — будет отвечать. — Я слышал, что она потом долго болит. — Есть такое, — вздохнул Винсент. — Да и сам процесс принятия метки — болезнен. — Альфы превращаются в вампиров, — тихо хихикнул омега. — Невеселые моменты такого серьезного шага, — Винсент слабо улыбнулся. Подняв голову, Рафаэль поймал взгляд возлюбленного на себе. — И когда же ты планируешь меня пометить? — Как ты дашь согласие. — Как дам согласие значит… Я могу думать как день, так и месяц. Когда понять, что пора?.. — Я подожду и не буду настаивать. — Пойдем разгружать вещи. Уже застоялись на улице. Проскользнувшая печаль не скрылась от глаз Рафаэля. Перед тем как отстраниться он погладил альфу по щекам и коротко поцеловал в губы. Мимо них как раз прошел какой-то богатенький паренёк. Дорогие шмотки много говорили о владельце. Заметил парочку, тихо фыркнул и прошел мимо. Двое целующихся альф вызвало не более, чем неприязнь. — Идем, — Винсент обнял своего омегу за талию, забирая вещи. Им ещё предстояло обустроиться.