Альфа? Или омега?

Сразу же по приезду, снимая ботинки и распуская волосы, Рафаэль заявил: — Пойдем полежим в ванне. — Вдвоем? — заинтересовался такой перспективой альфа. Глаза блеснули лукваством. Вместе они не принимали ванну. Был случай, Рафаэль заходил, когда мылся альфа, и то лишь за массажкой оставленной. — Да. Вдвоем. — Хм, — альфа ухмыльнулся. — Я двумя руками и ногами за. — Кто бы сомневался, — пробурчал себе под нос. — Я всегда «за» делать что-то вместе с тобой. Никто и не спорил. Рафаэль немного засмущался, только и всего. Предложить предложил, а сколько прелестей может произойти, пока они голенькие, вместе, будут отмокать в водичке… — Я схожу за нижним бельем, — произнес Винсент, урвав лёгкий поцелуй. — Полотенца не забудь! — крикнул в догонку. — Хорошо! Давно надо было устроить стирку, а то за чистыми полотенцами и бельем пришлось уже подниматься в спальню. Рафаэль сразу же отправился в ванную. Шикарное помещение, что не переставало вызывать восторг. А вечером, наверняка, в ней можно устраивать настоящую романтику. Открытый город, как на ладони, пару свеч, бутылка вина, лепестки роз в набранной воде и все готово. Можно только представлять, как альфа будет сидеть за спиной, поглаживать плечи, целовать шею… Картины рисовались очень перспективные. Пока омега раздевался, ощущая лёгкую дрожь от желания, дверь открылась и к нему присоединился Винсент, с чистым бельем и полотенцем, как и просили. Снимая боксеры, последнюю деталь из своей одежды, Рафаэль привлек внимание своим аппетитным голым задом. — Решаешь проверить мою выдержку? Жаль, что волосы не достигли большей длины, чтобы иметь возможность прикрывать задницу. Сантиметров десять не хватает. — А ты не смотри, — ответил Рафаэль с легким румянцем на щеках. Жарковато стало в помещении. Наверняка от горячей воды. — Как я могу не смотреть, когда такая красота ходит передо мной?  Винсент усмехнулся, начиная стягивать с себя рубашку и брюки. Только делал он это до безобразия эротично. Рафаэль попал под эту ауру обаяния, когда обернулся. Не хотел пялиться, но именно так и сделал. И альфа это заметил. На губах появилась хитрая улыбка. Каждый участок безупречного тела Рафаэль выучил вдоль и поперек. Помнил, как сам ласкал, помнил, как перекатывались мышцы под кожей, и как прекрасно это тело блестело от пота… В животе запархали бабочки. И уже понимая, что реакция может выдать его с головой, плавно развернулся на сто восемьдесят. — Хватит уже стриптиз устраивать. У меня нет с собой денег. — А мне и не нужны деньги, — Винсент засмеялся, понимая, что легкое недовольство равно смущению. Рафаэль подтянул к себе ноги, скрывая интимный участок от наглых глазенок. А чтобы волосы не мешались, собрал в хвост и перекинул на правое плечо. Кончики уже намокли. Винсент решил устроиться напротив. Хотелось за спину, чтобы можно было невзначай поласкать, но так оно смущает сильнее. Простор позволял вытянуть и устроить голову на специальной подушечке, и все равно будет достаточно места. И Рафаэль решил поменять их позы. Подобрался к альфе ближе и повернулся к нему спиной. — Все-таки решился? — Винсент мгновенно обнял любимого. — Ты все равно что-нибудь со мной сделаешь, — прикрыл глаза Рафаэль, вновь чувствуя нарастающее желание. — Не сейчас, так после ванны. — Люблю моего догадливого омежку, — мурлыкнул альфа, целуя в шею. — Все пройдет быстро? — тихо поинтересовался, облизнув внезапно пересохшие губы и откинул голову на плечо альфы. — Или медленно?.. — Я люблю поиграть, — руки поползли с талии к бедрам. — Ну, играй… Это было разрешение делать с собой все, что угодно. Ласкать долго с и удовольствием. Сколько душе угодно. И Винсент не стал себе в этом отказывать. Руки зажили своей жизнью, оглаживая стройное подтянутое тело. Альфа обожал нежную кожу любимого. Она, словно шелк, была приятна немного загрубевшим пальцам. Мазоли. Да, хоть Винсент и пользовался перчатками во время занятий спортом, руки несколько огрубели. Омеги отличались нежной кожей. Всегда. Рафаэль так же не забывал о спорте, учил новые приемы и практиковался в кулачном бою, от чего бывало — оставались ссадины. Не берёг он свои ручки, за что часто его ругал возлюбленный. Но сейчас они вновь здоровые. До повторных занятий. От прикосновений к омеге внутренний зверь получал колоссальное удовольствие. Хотелось держать его в объятиях вечно. Только один был нюанс — альфа возбуждался. — Я чувствую его… — тихо простонал Рафаэль, ерзая на месте и закинул руки назад, обняв за шею. — Коснись меня там… Почти сразу Винсент выполнил просьбу. Рука стала продвигаться ближе к члену, пока пальцы не сомкнулись на стволе. Припал поцелуем к шее, оставляя яркий засос. Такие метки ему никто не запрещал ставить. — Мы явно… — закусил губы, тихо мыча от удовольствия, — не помоемся такими… темпами… — У нас целая ночь, чтобы отмыть от себя все следы преступления, — альфа поцеловал ушко, помня, что это слабое место. — Хорошо, — улыбнулся омега, подавив стон, и выгнулся под чуткими руками возлюбленного. Особенно сладко чувствовать стимуляцию члена. — Не останавливайся… — А я и не останавливаюсь... Винсент стал посасывать мочку. Рука ускорила темп. Тихие стоны так приятно ласкали слух. И пришла в голову очень пошлая мысль: — Посмотри в потолок, — шепнул на красное ушко. До затуманенного сознания не сразу дошло. Потолок зеркальный. Посмотрев на него, увидишь собственное отражение… в очень жаркой форме. Рафаэль быстро зажмурился и простонал не то от охватившего ещё сильнее удовольствия, не то от возмущения. А возможно, что от всего сразу. — Ну же, — настаивал альфа, замедляя движения. — Ты пошляк! — Ты такой сексуальный там, — шептал, словно змей-искусситель. — Замолчи!.. — красный, как мак, Рафаэль, для пущей уверенности, что не посмотрит, скрыл своё лицо в ладонях. Ему хватило одного вида… Это и смущает, и возбуждает. — Посмотри. Посмотри, какой ты. Развратный. Лежащий на альфе, с раздвинутыми ногами, позволяющий себя ласкать в самых интимных местах и ставить засосы на шее. Вот какой он видеться в отражении зеркального потолка. Таким себя второй раз увидел Рафаэль, поддавшись уговорам альфы. А после ускоренного темпа с громким стоном кончил. — Ты такой сексуальный. В такие моменты я зверею. После множества засов на шее живого места не осталось. Пройдет ещё немного времени, когда кожа не будет такой красной и вся шея будет словно синяках. Проходили, помнили, кричали. Рафаэль почти неделю использовал заживляющую мазь. — Извращенец… — Почему же? — Винсент наоборот был доволен жизнью. — Я совсем забыл про эти зеркала, — тихо простонал Рафаэль и снова откинул голову на плечо альфы. Сидя в горячей воде и получив не менее горячие ласки — он весь вспотел. — Я сделаю зеркальный потолок в спальне, — мурлыкнул Винсент. — Ну точно, извращенец. — Ничего, ещё полноценный секс пару раз прогоним и привыкнешь. — Вот же ты… Слов не находилось, чтобы в полной мере описать своего распланировщика. На два шага вперёд о всем думает. Строит планы, особо и мнения не спрашивая. Пересев к альфе лицом к лицу, Рафаэль убрал челку с его лба. — А ты никогда не думал, что и я могу лишить твою чудесную задницу девственности? — Ха? — Винсент удивлённо посмотрел на омегу. — О чем это ты? — Что ты будешь делать, если я вдруг захочу стать активом? — перефразировал Миллер. С его телосложением он вполне сойдёт за альфу-самца, который жарит… другого альфу-самца. — А зачем тебе становиться активом? Такое бьёт альф по самолюбию. — Разнообразие? — Я могу тебе предложить сотни способов разнообразить наш секс, — альфа сглотнул от перспективы оказаться под омегой. — Все ясно, — с подозрительной улыбочкой закончил Рафаэль. Все альфы, как один. Не могут себя перебороть, чтобы лечь под кого-то еще. У многих, должно быть, даже мысль такая голову не посещала. Сколько угодно альфа может прогибаться под волей омеги и выполнять все, только бы любимый был счастлив, но позволить посягать на святое и вечно невинное — ни за что. От своих же мыслей бросало в смех. Рафаэль не сдержался и стал смеяться. — Ты мне сейчас за потолок отомстил? — глаз альфы стал дергаться. — Расслабься, я пошутил. Твоя попа останется невинной, — после приступа ответил омега и вновь развернулся к альфе спиной. Развалился на его широкой груди, почти до подбородка погружаясь в воду. Ещё сохранившую тепло. — Ты такими заявлениями меня до инфаркта доведешь. — Для вас это и правда так невыносимо? Отдаться кому-то. — Не сказал бы, что это невыносимо... — альфа задумчиво почесал затылок, — но как-то очень странно. — А когда я над тобой брал доминантность, — вспомнил Рафаэль парочку моментов из их прошлых интимных близостей. — Тебя не посещала мысль, что ты словно с альфой собираешься заняться сексом? — Нет, — Винсент настороженно качнул головой. — Я занимался сексом со своим омегой. — Хорошо, — полностью удовлетворился ответим Рафаэль. — Я задал весьма странные вопросы, да? — Немного, — смутился Фантомхайв. — Ты все ещё переживаешь, что не выглядишь, как все остальные омеги? Не переживай, вот съездим к Нине, заберём твои наряды, и на тебя можно слюнки пускать. — Я не переживаю, — усмехнулся и поднял голову, верх тормашками смотря на альфу. — В голову просто лезет всякое странное. — Я пока не готов к таким поворотам. Ответ его остался без внимания. Гораздо важнее стали… пальцы рук. Присмотревшись к коже, Рафаэль вынес итог — пора вылезать из воды. Подушечки пальцев сморщились. Отвратительно на вид и на чувство. Особенно когда этими руками прикасаешься к одежде. Винсент быстро смекнул, что достаточно с них мытья, когда омега стал вошкаться в попытке выбраться из объятий. — Ты все? — Да, пора вылезать. — Надо ополоснуться от семени, — Винсент указал на душевую кабинку. — Пойдем. Заодно и тебя приласкать можно, — с хитрой улыбкой омега прильнул к груди альфы, как только тот за ним выбрался из ванны. — Твой дружок остался без внимания. — А я думал, что ты и не вспомнишь. Винсент поднял своего омегу на руки. Вдруг ещё подскользнется. Это не та поза, «я бедная беззащитная принцесса, мне нужен сильный принц». Оказавшись все так же лицом к лицу, Рафаэль сцепили ноги на бедрах возлюбленного и чувствуя его руки на заднице… мурашки поползли. Это настолько эротично… — А ты не подскользнешься с такой-то ношей, м? — Я несу свою драгоценность, значит, не должен этого сделать. «Драгоценность» на такое дело тихо хмыкнуло и послушно повисло. А когда они дошли до места назначения, само попробовало спрыгнуть, на что получило по жопе. Осторожно опустили на ноги. — Ну вот, теперь у меня на правой ягодице останется след от твоей ладони, — обидчиво пробурчал омега, пытаясь рассмотреть пострадавшее место. — Могу оставить для симметрии на второй, — Винсент закрыл кабинку и включил воду. — И как это будет выглядеть? — перестав крутиться, все равно не разглядеть ничего, тем более из-за воды, Рафаэль вскинул голову и прикрыл глаза, наслаждаясь теплой струёй. — Как след от моих ладоней. — Оригинально. — Я сама оригинальность, — хохотнул альфа, беря в руки мочалку и гель. Но даже без дополнительных средств гигиены, просто стоять под водой оказалось приятно. И вся полученные загрязнения смывались в слив. Рафаэль не стал оборачиваться. Сделал небольшой шажок назад и прижался к груди альфы со спины. А его проворная ручка обхватила член, уже почти опавший. — И как мне прикажешь тебя мыть, если ты намерен возбуждать? — альфа только на мгновение прикрыл глаза. — А ты попробуй, — игриво улыбнулся омега, пусть возлюбленный и не видел его лица, и стал гладить большим пальцем по головке. — Никогда не поздно попробовать. — А когда-то ты стеснялся даже предлагать что-то такое. — Ну, секс с тобой творит чудеса. Хотя… я все ещё могу смутиться, — сделал признание, когда руки альфы остановились на животе и груди, лаская соски. — Ага, как с потолком, — альфа непроизвольно рыкнул, когда пальчики омежки сжали головку сильнее. — А ты пошляк, — закусил губы омега и прикрыл глаза. Возбуждение и его стало заметным. Двойной эффект прелестной ситуации — душ и руки возлюбленного. — Тебе, наверняка, понравилось бы ещё больше, если бы начал трахать меня… и смотреть на все через отражение… — Ты даже не представляешь, как это будоражит кровь, — шумно выдохнул Винсент. Нежно подергав за член, Рафаэль, заразившись пошлостью, направил его в себя. И чувствуя лишь головку, потирающуюся о мокрую дырочку, приоткрыл рот от удовольствия, собирая несколько капель воды. — Ты хочешь зайти дальше? — опалил ушко омеги жарким дыханием. — Да-а… — сладко простонал, выгибаясь навстречу. — Войди в меня… Винсент не стал отказываться от такого приглашения, слегка толкнувшись внутрь. Все ещё узок, хотя секс у них теперь частое явление. Возможно, этому способствует и сжимание Рафаэля. Его жаркие мягкие стеночки плотно обхватывают горячий член, словно не желая выпускать. Сущность омежки раскрывалась, подобно прекрасному бутону и захватывало сознание Рафаэля. Теперь лишь инстинкты им правят. И что бы не произошло, он ни за что не прекратит процесс полного единения. Под душем. Такое они еще не практиковали. Винсент не спешил переходить на быстрый темп. Сейчас хотелось потянуть удовольствие. Вода. Она не настраивала на интенсивный лад. Но для попки хорошо и неспешные толчки. И пусть не быстро, зато нежности перешли на более грубое обращение. Вколачивать член альфа стал жестче, вызывая несдержанные стоны, что в кабинке раздавались ещё громче и вода их почти не заглушала. Рафаэль плавился под напором возлюбленного и с удовольствием подстраивался под его ритм. Плевать, насколько медленно, это все равно божественно. Процесс, словно танец, так гармонично и слажено, в единении, они двигали телами. Но Рафаэль хотел ещё больше. Зарывшись пальцами в волосах альфы, он наклонил его голову к себе и впился в приоткрытый рот. Поцелуй. Его сильно не хватало. Винсент почти сразу ответил, слегка покусывая губы. На пике удовольствия они вовремя успели разъединиться. Не хватало им остаться в сцепке и ждать пополнения. После бурного секса в душевой, Рафаэль ещё долго приходил в себя. Возлюбленный его мягко гладил по телу, успокаивая кожу. Из ванной вышли уже чистые и разомлевшие. А для полного счастья не хватало лишь одного — постели.