Контраст.

      Шорохи. Топот ног. Крик родителей. Сирена. Это лишь часть того, что слышал мальчик в ту ночь, лежа под кроватью и дрожа. Слезы ручьем текли по щекам, рука была у рта, чтобы он случайно не издал какой-то звук. Перед глазами все помнится, как мать спрятала его под кровать, перед тем как выйти в коридор, со словами: «Не издавай звуков и не за что не выходи отсюда. Пожалуйста, Стас.». — Полиция! Уходим! — Слышит он чей-то мужской голос. — Но тут же был еще где-то мальчишка. — Возразил второй. — Плевать, ему лишь четыре года. Мелкий еще! — После все стихло, кроме сирены приближающихся полицейских за окном…       Допрос. Черно-белая комната. Перед ним сидит мужчина лет двадцати трех, может двадцати четыре или даже пяти. Сидит, периодически потирая сонные глаза. — Что ты видел? — Спрашивает он. Голос у него серьезный, но не смотря на это довольно нежный и не грубый. Все же, ему сказали быть как можно мягче со Стасом.        А в ответ на его вопрос лишь тишина. Не обычная тишина, а та тишина, что давит на уши, та от которой хочется задохнуться, ведь она напрягает, заставляя голову кружиться от напряжение, а на виски больно давить что-то тяжелое. Рыжий мальчишка продолжает молчать, смотря в глаза мужчине пустыми, детскими глазами. Тяжелый вздох полицейского и после следует поход к психологу.       — Ты немой? — Удивлялся каждый встречный ребенок в детском доме. В ответ он кивал головой, снова и снова. Это уже начинало бесить. В какой-то момент он, взяв бумажку и написав на ней «я немой», прицепил её к себе на грудь с помощью найденной на столе булавки. Теперь, вопросов к нему не было. Зато теперь многие ребята не упускали возможности пошутить.       «Стас, что скажешь по этому поводу? Ах, да, ты же немой!», «Стас, ты самый лучший игрок в прятки! Ты же немой!», «Ахах, что ты молчишь как рыба? Ой, точно, ты же немой!». и подобное «ты же немой». Это стало как отдельный вид шуток, связанных одной темой «ты же немой». И это бесило. Порой, он ввязывался в драки из-за таких шуток, тогда на него смотрели как на ненормального и шушукались за спиной.       Воспоминания промелькнули в голове парня, который ходил по таким знакомым и ненавистным коридорам детского дома. Ему уже шестнадцать. Он многое видел. Видел то, как забирали его старых «друзей», встречал новичков, прощался со старшими, что в детстве помогали ему одеваться, учиться и тому подобные вещи, что с трудом давались ему в возрасте четыре лет и до средней школы. Ему уже шестнадцать, но его так никто и не забирал ни разу.       «Это все потому что я немой?» — Спрашивал он мысленно сам себя, сжимая в кулаках одеяло, на протяжении нескольких лет. Идя в свою комнату по знакомым, исписанным коридорам, он чувствовал себя абсолютно пустым. Рыжий мог сравнить себя с пустой бутылкой, что только что пнул и та укатилась куда-то под шкаф, ударившись о стену.       «Хочу обрести друга. Лишь одно. Главное, настоящего.» — Загадывал Стас на каждое день рождения до четырнадцати лет. Но после, он понял, что это бессмысленно…       Пред новогодний вечер и одиноко идущий рыжеволосый парень по улицам. Светло карие глаза устремлены в небо, в руке он держит пакет с хлебом, молоком и колбасой, что попросила купить воспитательница. На данный момент Станислав самый старший в доме, ведь парень, что был на два года уже давно не живет в детском доме. Ведь там можно жить лишь до восемнадцати лет.       Сзади послышался лай собак, на которых Немой не обратил внимания до тех пор, пока не услышал его за своей спиной. Краем глаза Стас увидел, как за ним на запах свежей колбасы следуют три большие собаки черного цвета. Не задумываясь, он ускорил шаг. Парень с детства боялся собак, и сейчас по его спине струйкой шел холодный пот, а шаги с каждым разом были все быстрее и быстрее пока Немой и вовсе не перешел на бег. Ему повезло, спустя пятнадцать минут за ним больше никто не бежал, но парень не переставал бежать.       Впереди показалась знакомая фигура. Черные волосы, спадающие на нос, островатый нос, бледные губы. И в голове лишь одно слово «Слепой!». Он было хотел остановиться, но подскользнувшись на льду не успел затормозить и врезался в Рому, повалив того в снег.       Дыхание окончательно сбилось, когда он оказался в сантиметре от лица одноклассника. Стас знал, что он скорее би, нежели гетеро. Но он не был готов к тому, что будет пару минут пялиться на губы парня, чувствуя его дыхание, которое не смотря на странную ситуацию, все так же было спокойным и ровным. «Спокоен так, словно ничего не происходит.» — подумал Станислав, удивляясь все такому же спокойному лицу Слепого. Но больше он удивился, когда до его волос дотронулись пальцы Ромы. Эти пальцы, были его глазами, он часто смотрел, как он трогает ими предметы вдоль и поперек. Пальцы у него длинные и рыжий невольно сравнивал их с пауками, что часто замечал в столовой под раковиной. — Немой? — Вывел его голос Ромы из транса. Чтобы хоть какой-то поддать знак, что это он, парень дотронулся пальцем до щеки одноклассника. — Если это ты, пожалуйста издай хоть какой-нибудь звук. —Попросил он и смешно зажмурился. Немой в ответ замычал. — Стас, может слезешь с меня? — Спросил Слепой. Рыжеволосый молча слез с него и дотронулся до его руки, предлагая помощь. Тот принял её.       Молчание. Тишина, давящая на уши. Хотелось что-то сказать, но Стас не мог. Руки слегка подрагивали из-за холода. «Все же, — подумал кареглазый — нужно было взять с собой перчатки». А после он молча развернулся и ушел. Под сапогами громко хрустел снег, а до ушей донеслось лишь тихое: — Пока…