О последствиях безрассудства

      Забрав багаж, семейство отправилось в отель «Закат», лучший из всех в США, как утверждала брошюра. Отель действительно оказался очень уютным: светлый и просторный холл, приятный запах цветов, которые стояли в вазах.        — Здравствуйте! Мы рады приветствовать вас в нашем отеле! — произнесла блондинка, работающая на ресепшне.       Адаму показалось, что она слишком сильно выставляет на показ свой бюст и улыбается слишком ослепительно.        — Милый, займись пока малышкой, я сам поговорю с девушкой. Как, кстати, Вас зовут? — сказал Мартин, улыбаясь.        — Шейлин.        — Приятно познакомиться, Шейлин. — Мартин положил руку на стойку, а Адам, отошедший от места действа и теперь лишь наблюдающий со стороны, никак не мог понять, отчего вообще девушки работают на видном месте, а не чистят где-то на кухне картошку.        — Не могли бы Вы подсказать мне, какие дополнительные услуги оказывает это чудное заведение? — Спросил альфа, любезно улыбаясь.       А Адаму вдруг захотелось разбить этой Шейлин нос.        — Да, разумеется. Итак, у нас есть массажи, расслабляющие ванны с морской солью или же множествами экстрактов на выбор; Вы можете заказать еду в номер, также мы предоставляем женщин…        После этого слова Адам, разгоряченные гормоны которого ударили в мозг, уже не слушал. Тихо сопя и глядя, как эта Шейлин берет за руку его ЕГО! альфу, в голове Адама уже зрел план мести мужу, трогающему, что не следует.       — Идем, дорогой? — спросил подошедший и взявший вещи Мартин.       — Конечно, любимый…

***

      За все приходится платить. Уж что-что, а это Мартин уж точно уяснил, как только Адам, заперев любовника в номере, уложив уставшую Роуз в соседней комнате, и ловко стянув с него всю одежду, оставив нагим, достал из дорожной аптечки длинный шланг.        — Знаешь, дорогой, если ты не умеешь держать свои руки и язык там, где им положено быть, то, думаю, сегодня ты раз и навсегда уяснишь, как себя полагается вести альфам, у которых есть мужья и дети, — Адам усмехнулся, затягивая руки Мартина прочной веревкой, тем самым не давая альфе двигать руками.        Подсоединив трубку к огромной и заблаговременно наполненной грелке-клизме, а после легким движением заткнув рот Мартину кляпом, Адам обмакнув два пальца в смазке, взятой из той же аптечки, щедро смазал двумя пальцами анус мужа, разглаживая складки и заставляя Мартина мычать от возбуждения в моменты, когда пальцы касались простаты. Взяв прикрепленный к шлангу наконечник и смазав его, омега грубо вставил конец в причинное место, пуская воду.       Характерный звук булькающей воды заполнил комнату. И хотя в клизме было лишь два литра, что, впрочем, уже превышало медицинскую норму, Мартин уже начал поскуливать, осознавая, чем грозят его организму такие действия. Дрожа крупной дрожью, Мартин пытался хоть как-то отвлечься от характерных позывов физиологии, однако это было невозможно.        — Хватит, верно? — спросил Адам, вынимая шланг одной рукой, а другой в тот же миг вставляя в многострадальное место заблаговременно приготовленную анальную пробку.        Мартину стало жутко некомфортно, но он все же, сдерживал свой бурчащий от возмущения организм, в чем ему помогала анальная пробка, не позволяющая излиться нечистотам прямо на пол.        — Думаю, стоит дать тебе шанс выговориться, да, милый? — возбуждающе шепча сказал Адам, вытаскивая кляп.        — Из-за чего ты… Ты, о- о-о-х… — альфа перевел дух, — так? Мне необходимо в туалет.  — Что ж, ты даже не понял.       Адам начал аккуратно и очень нежно поглаживать партнера по животу, после — по груди, и вновь легкое скользящее движение вниз, к паху. Взяв в руку возбужденный член Мартина, Адам легонько погладил по яичкам, перекатывая их на своей ладони, будто играя. Срочно нужно в туалет!       Мартин взвыл:        — Хорошо, черт возьми, я не помог тебе с Роуз во время перелета, но… я ведь даже не знал, что делать! Я молю тебя… Дай мне сходить в туалет. Я, — Мартин извивался, как только мог, — обещаю, обещаю, что, — дыхание участилось, Мартин прогнулся, пытаясь снизить давление напора воды внутри него, — буду примерным, примерным мужем. А-а-ах. — Молю, я очень хочу в… туалет. Пожалуйста.       Адам резко выдернул анальную пробку и теперь чистота пола зависела лишь от титанических усилий Мартина, из последних сил сжимающего ягодицы. Я сейчас испачкаю ковер. Я не в силах больше терпеть!..        Развязав руки Мартину, Адам, глядя на мужа, все же произнес:        — Опорожняйся, похотливый альфа-самец! — крикнул Адам, отпуская голого мужа, который тут же, прикрывая, а быть может и затыкая анус пальцами, помчался в сторону туалета, находящегося, благо, в номере. — Помойся как следует, ведь я с тобой еще не закончил.

***

       Через полчаса чистый, пахнущий гелем для душа, но все еще трясущийся от стыда и боли, Мартин вошел в спальню, где его уже ждал Адам, причем отлично подготовившийся и тут же поваливший партнера, не давая даже опомниться, на кровать, вновь вставляя в рот кляп, и связывая мускулистые руки за спиной…       Как только доминант ввел щедро смазанное дилдо в еще неразработанный анус партнера, Мартин заскулил, будто выброшенный под дождь щенок, зажмурившись от неистовых ощущений. Сабмиссив в данной игре, через некоторое время привыкнув к тому, как в его разрабатываемую дырочку проникает огромный инородный черный предмет, перестал извиваться, как уж на сковороде, и с усмешкой глядел на Адама, эротично двигая бедрами и прогибаясь. Тем временем омега, не теряя драгоценных секунд, уже надел на себя латексные перчатки и, без какого-либо зазрения совести, смазывал густо и обильно пальцы белой и вязкой смесью, взятой им из баночки.        — Ну что, сладкий… — омега столь протяжно произнес обращение, что по спине любовника невольно пробежали мурашки, — скажи, ведь нехорошо так себя вести с чужой девушкой, когда у тебя есть муж, правда? — омега ввел в анус партнера первый палец, тут же начав исследование внутреннего мира любимого. — Чего же молчишь? — введя второй палец и полностью разгладив все складки, Адам слышал, как обрывисто стало дыхание мужа. — Неужто не согласен?.. — введя теперь уже всю пятерню и медленно, наслаждаясь пыткой, аккуратно прокрутил ладонь, обильно облитую смазкой.- Ах, прости, я и забыл, что ты не можешь говорить…        В это мгновение свободной рукой мужчина сорвал кляп с Мартина, тут же услышав поток брани в свой адрес.        — Дорогой, если ты будешь так материться, то…        В это мгновение Адам попытался растопырить пятерню, находящуюся в анусе, раздвигая стенки и, тем самым, причиняя своему партнеру не просто боль, а то, что грани блаженства заставляет помутнеть взгляд и увидеть мерцающие в темноте разноцветные звездочки.       И вновь два шаловливых пальчика пробрались в сокровенное место Мартина. Адам, прокрутив пальцы на сто восемьдесят градусов и, не услышав стонов, резко вставил всю пятерню, наконец услышав столь желанное уху «ААх-х-х! О, черт! » Растянув анус и как следует вылизав сочащуюся смазкой дырочку, услыхав «А-ах, стой…», со столь протяжной интонацией, что и фаллос Адама тут же стал в боевую стойку. Адам перевернул Мартина на спину, заставив любовника поднять и удерживать ноги руками. Омега разгладил складочки тремя пальцами, проворно вздрачивая пенис альфы свободной рукой.       — О-о-ах-ах… О, дьявол и преисподняя!       Проникнув кулаком в растраханую дырочку Адам дождался лишь одного вздоха буквы «А» на выдохе; в тот же миг Адам попробовал будто ударить кулаком в анус, выбивая столь протяжно-мучительные крики. Омега запрокинул голову и, сразу после того, как рука внутри него сделала поворот на триста шестьдесят градусов, цепляя простату, чем вызывая каменный стояк, альфа закричал, обмякая.       Адам, отрешенно отходя в сторону, любовался учащенным дыханием мужа и покрасневшей дырочкой, блестящей от смазки. Мартин, столь уставший, что пот лился рекой, прилагал усилия, сжимая и разжимая собственные ягодицы, пытаясь облегчить боль.        — Дорогой, думаю, ты усвоил урок, верно? — омега укрыл мужа пледом, подкладывая под голову подушку. — Я прогуляюсь, заберу Роуз, покатаюсь с дочерью на водных горках, а ты, отоспавшись, подумай над своим поведением.        Адам скрылся за дверью, заперев которую на ключ, ушел, оставляя Мартина один на один с мыслями.