Все впереди...наверное...

Полночь, комната парней

      Тэхён не мог уснуть и крутился на кровати, пытаясь лечь поудобней, но все было бессмысленно. Стоило ему закрыть глаза и пред ним появлялся образ принца, а его последние слова пульсировали в ушах. Но если он открывал глаза, взор сразу падал на пустую кровать друга и в голову сразу приходили ужасные мысли. Тэхён сходил с ума и как на зло Хёнвон и Кихён ушли к принцам сегодня. Ближе к полуночи, когда Киму удалось задремать в комнату тихо кто-то вошёл.

- POV Ким Тэхен-

      Я почти уснул, но какой-то смертный нарушил мой чуткий до безумия сон. Кто-то тихо зашёл в комнату и я обрадовавшись, что это вернулся Чимин — бросился обнимать пришедшего парня. — Не думал, что ты так сильно будешь рад мне Тэхёна~ — чужое дыхание обожгло моё ухо, и я оттолкнул нежданного гостя. Стоило мне его обнять, как я почувствовал манящий запах шоколада, а когда он заговорил меня как-будто молния ударила. — Что ты здесь забыл?! — нервы и так шалили, а тут ещё и ненавистный мне человек припёрся. — Пришёл к своему истинному — к тебе, — его лицо озарила хитрая улыбка и он стал медленно подходить ко мне.       Он подходил всё ближе и ближе, а я не мог и шага сделать, моё тело не слушалось меня, с каждым вздохом лёгкие всё сильнее заполнялись моим любимым запахом. — Не подходи! Ты не мой истинный альфа, я тебя не признаю и не принимаю! Не может у меня быть такой подлый, наглый, самовлюбленный, жестокий истинный! Проваливай и не смей даже смотреть на меня! Вон! — в порыве гневной тирады, я залепил принцу пощечину и вытолкал за порог моей комнаты, захлопнув перед его носом дверь. После всех рассказов Кихён-хёна и Хёнвон-хёна, да и вообще, то о чём болтают в стенах о принцах, мне и знать их не хочется. Я знаю, что нельзя верить слухам и отвергать людей не узнав их лично, но слухи всегда на чём-то основаны…ну ладно, не всегда. Блин, теперь я сам себя запутал и меня грызет совесть. — Ааа! Ну что за фигня такая? Чимин, где тебя черти носят?! — я взъерошил и до того растрепанные волосы и завалился на кровать. Мне срочно нужен отдых. Это последняя мысль, что пролетела у меня в голове.

-POV Ким Тэхен Конец-

***

      На следующее утро всё было как обычно, но не так как всегда. Когда все собрались в столовой их ждал неожиданный сюрприз. — Доброе утро омеги! Я Ли Сандыль, и с сегодняшнего дня, я новый надзиратель в омежьем царстве, — бета улыбнулся во все 32-а. — Хотя, вы и так меня отлично знаете. Надеюсь у нас всё будет отлично ребята. Но эта ещё не всё: Пак Чимин и Ким Тэхён были выбраны принцами и переезжают в их дворец. На этом всё, приятного аппетита! — Сандыль ещё раз улыбнулся и уже хотел уходить, но ему не дали. — Только через мой труп! Никогда! Слышите никогда! Я не стану подстилкой для этого наследника! Лучше сразу убейте! — это был никто иной как Тэхен, голос его ни разу не дрогнул, а глаза пылали отвращением и злобой.       Сандыль был удивлен и немного обескуражен, но, не растерявшись, бета подошел к омеге и сказал еле слышно, так чтобы услышал только Тэ: —Тэхён с какой-то стороны я тебя понимаю, но поверь, что принцы на самом деле совсем не такие, как ходят о них слухи. Если бы они были такими как говорят, ты бы сейчас тут не стоял, — он положил руку на плечо и немного сжал его и улыбнулся, а Ким сразу понял о чем толкует бета и только и смог, что кивнуть в знак согласия. — Вот и славно, а сейчас продолжайте есть и забудьте то, что вы сейчас видели и слышали.       После ухода Ли в столовой царила гробовая тишина, все пялились на Тэ, а он пялился на свою тарелку с едой. — Тэхён, ты вообще за языком следить не умеешь? Ты труп, после всех слов тут сказанных. — Джинён ехидно засмеялся. — Да и вообще, как ты мог понравится принцу? Ребята, вам не кажется это странным? — омега обвел взглядом друзей. — Да явно, тут что-то не т… — Просто я не лижу жопу и не смотрю на них как на богов, а говорю, то что думаю в отличии от вас! — Тэхён с насмешкой посмотрел на Джинёна и его друзей и покинул столовую. Он решил не идти сегодня на уроки, а поспать т.к. он не выспался, да и вообще плохо себя чувствует. Предупредив Сандыля, омега пошёл в свою комнату. И стоило его голове коснутся подушки, как тот уснул.

***

12:30 дня

      В комнате старшего принца, на кровати мирно спал молодой омега. Его ресницы подрагивали, а дыхание было спокойным. Рядом с ним лежал альфа и наблюдал за омегой. Юнги всматривался в каждую деталь лица: милые глазки, маленький, аккуратный носик, пухлые и до жути обворожительные губы. — Чимин-а, просыпайся, уже обед, — Юнги легонько коснулся пальцами щеки Пака и провёл ими до подбородка. — Если ты не проснёшься, то я тебя поцелую! — альфа по детски улыбнулся. — Не ты ли мне вчера говорил, что не тронешь, пока я сам не захочу этого? — Чимин медленно открыл глаза и ещё сонным взглядом посмотрел на альфу.       Тот лишь кивнул в знак согласия. — Тогда, как понять то, что ты сделал вчера? — Чимин привстал на локтях и приподнял одну бровь, вопросительно посмотрел на Мина. Парень почесал рукой затылок. Перевернулся на спину и долго смотрел в потолок. — Это нужно понимать так, как оно выглядит. Я помог тебе расслабиться и получить удовольствие, к тому же свеча быстрее начала действовать, — Юнги всегда был прямолинейным и всегда делал, что хотел. Услышав ответ, омега устало вздохнул и вернулся в изначальное положение. — М-мне п-понравилось и спасибо, — Чимин смущенно улыбнулся, а Юнги от услышанного принял сидячее положение и удивленно посмотрел на Пака. В комнате повисла тишина. Каждый думал о своем, но никто не осмеливался озвучить в слух свои мысли. Юнги не боялся задать вопрос, он боялся ответа на него.       Но Юнги был бы не Юнги, если бы промолчал. — Чимин, так ты принял меня, как своего альфу? — в голосе было столько надежды и мольбы во взгляде, как никогда до этого.       От вопроса у омеги глаза стали больше, а дыхание сбилось. С одной стороны Чимину с ним комфортно, уютно и хорошо, а с другой всё, что он слышал, все слухи, он боялся снова обжечься, боялся снова, что его предадут. — Я буду с тобой честен. Вчера я погорячился. Слухи, что я слышал создали ложное мнение о тебе. Но я все так же не доверю тебе, но я дам тебе шанс переубедить меня и заставить доверять. — Чимин по доброму улыбнулся. Юнги переваривал сказанное Паком. — Как я могу это сделать? И ты принимаешь меня, как своего альфу? — Юнги повторил вопрос, но в душе боялся услышать «нет». — Спроси меня через неделю, когда я узнаю тебя получше, — и Чимин сделал то, что даже от себя не ожидал — он обнял Юнги, давая надежду, что со временем он услышит «да» и тот сможет коснуться своего омеги. — Тогда, всю неделю течки, мы проведем вдвоем. Чиминни, ты не против?       Чимина очень потешило, что хоть кому-то интересно его мнение. Пак кивнул головой, а потом закрыл глаза, положил голову на плечо альфы и стал вдыхать такой любимый запах мяты. — Чимин, может поедим, тебе нужны силы, да и мне тоже. — Хен, из-за течки, мне не очень хочется есть. Да и тошнит меня от запахов всех, кроме…кроме т-твоег-го. — Юнги не выдержал такого смущенного и милого Пака и поцеловал его легонько в щечку. — Извини, — Мин посмотрел на реакцию парня, но тот ещё больше смутился. —Ты уже второй раз тронул меня, без моего согласия, — глаза Чимина не по-доброму заблестели, — Держись!       Чимин начал бить Юнги подушкой, звонкий и громкий смех раздался по комнате. — А ну стоять! Ты хоть знаешь, кого ты ударил подушкой? — Альфу, наглого альфу или бестолкового альфу, кого из, или сразу всех? — Нет! Ты ударил самого красивого альфу! Разве ты не видишь мою красоту? — Мин принял крутую позу, но в ответ Чимин зарядил подушкой ему в лицо и начал убегать, но резкая боль снова пронзила его тело. Чимин начал падать на кровать. Юнги увидел, что Пак падает, резко рванул к нему и сам зацепился за ковер и у пал на омегу сверху. — Прости, кажется, действие свечи прошло. — Юнги сделал глубокий вдох. Запах был ещё не на столько силен, но аромат персика уже начал сводить с ума альфу. — П-почем-му так быстро? Она же вроде помогает 24 часа, ах. — Чимин закатил глаза, когда Юнги случайно коснулся его члена. — Подожди, я сейчас снова тебе поставлю.       Юнги встал, подошёл к шкафу и быстро нашёл там свечу — вернулся. Чимин уже стянул с себя штаны и принял позу, как в прошлый раз. Его это безумно смущало. — Расслабься, сейчас всё пройде.. — альфа снова медленно ввёл свечу в анальную дырочку. Чимин недовольно простонал. — Больно или неприятно? — Мин заволновался и остановился. — И то, и то по немногу. Продолжай.       Альфа закончил довольно ловко и быстро. Свечи являлись самым неудобным, но самым безопасным и действенным лекарством. — Вот так, а теперь спи. Когда проснешься, пойдем погуляем.       Лицо Чимина нужно было видеть. Оно так засветилось от радости, ведь с момента приезда сюда, он не выходил на улицу. — Ловлю на слове, Юнги, — и Чимин лёг на грудь альфы, вдыхая любимый запах и мир Морфея забрал его в свои объятья.

***

      Через полчаса, когда Чимин крепко уснул, Юнги аккуратно положил его голову на подушку — вышел из комнаты. Закрыв за собой тихо дверь Юнги пошёл в сторону лестницы. Спустившись, альфа прошёл прямо, потом налево и снова налево, он остановился около большой лестницы, ведущей вниз, где царила почти кромешная тьма. Путь ему освещали факелы на стенах, отбрасывая свои тени, тем самым придавая ещё больше страха. Лестница вела всё глубже и глубже в самое тёмное и страшное место во дворце — тюрьму, где держали нарушивших правила, пойманных шпионов или даже тех, кто просто не так ответил, посмотрел на принцев. Спустившись вниз Юнги уже ждали Чонгук и двое стражей с факелами в руках. — Хён, ты чего так долго? — недовольным тоном протянул Чон. — Не ной, а то с виду альфа и нагибатор, а ноешь как дитё, у которого конфетку отняли, — Мин прошёл вперёд, даже не бросив взгляд на явно недовольного брата.       Они проходили мимо пустых камер с железными и ржавыми решётками, в которых через одну кто-то сидел. Но принцы шли в перед, не обращая свое внимание на плач и мольбы отпустить. Пройдя в самый конец ребята остановились напротив камеры, где с вчерашней ночи находились: Самуэль, Хичоль и Суман. — Поклонитесь принцам узники! — грубый голос раздался эхом по помещению и заставил вздрогнуть всех узников. Трое бет еле как встали и сделали глубокий поклон. — Вы трое совершили преступление и нарушили правила, установленные нашим отцом! За это вы понесёте наказание и пощады не ждите! — Гук смотрел всё это время на них сверху вниз, а голос был холоднее льда. — Конечно, мы учли все ваши заслуги за годы службы во дворце. И так Ли Хичоль, работаешь лекарем в замке с 15 лет, очень талантливый, но садист. Из-за тебя при «простом осмотре» умерло десять ни в чём не повинных омег. За это тебя приговорили к казни. Стань же кормом для рыб! Уведите его! — Юнги сверлил бету взглядом всю свою речь. Хичоль упал на колени и просил помиловать его, но всё было тщетно. — Ли Суман, попал во дворец в 13 в 15 стал омегой короля, но в двадцать из-за потери запаха стал помощником надзирателя, а в скором времени и надзирателем. Ты затаил обиду и зло на омег, унижал, бил, морил голодом и даже пытал. Уведите его и приведите приговор! — Гук давно хотел сделать то, что сделал. Его лицо озарила веселая улыбка. — Ли Самуэль, ты мой одногодка и я знаю тебя с детства. Твоя судьба тяжела и не справедлива. Все хорошо отзываются о тебе. Тебя отправят из замка, дадут дом и продолжишь жить дальше. — Юнги и Гук по доброму улыбнулись на шокированного плачущего бету. — Спасибо…спасибо, я никогда не забуду вашу доброту, увы я не могу остаться с вами, но вы всегда можете рассчитывать на меня, — бета в последний раз поклонился принцам и его увели из подземелья. Парни вышли следом за стражниками и пошли в комнату Гука.       Весь путь от подземелья до комнаты ребята молчали. Оба знали, что и у стен есть глаза и уши и что лишнее, неправильно сказанное слово, может превратится в скандал.       В комнате Гука оба смогли вздохнуть с облегчением. Ведь не каждый день они решают судьбу человека. — Рассказывай Гук, что там в омежьем царстве нового? — Юнги завалился на кровать младшего и блаженно прикрыл глаза. — Ну Ли Сандыль — новый надзиратель, лекарей только найти нужно, а вот, что касается новых омег — выбирали без разбора. Мне только один приглянулся. Кстати, он живет вместе с Чимином, Кихёном и Хёнвоном. — Чон поиграл бровями, заметив заинтересованный взгляд брата. — Значит с омежками наших братьев… теперь ясно, чего они так отреагировали, — Юнги прикрыл рукой глаза и тихо засмеялся. — Толи было! Тэхён вообще обругал меня, дал пощечину, выпер из комнаты и закрыл перед носом дверь! — младший жестикулировал руками, а Юн внимательно слушал. — Игривый и с характером, хм, в твоем вкусе, — Гук сразу понял на, что тот намекает и ударил подушкой брата. — Второй раз за день в лицо подушкой! Вы серьёзно?!         Юнги подскочил, схватил Чона и подмял под себя. Его грудь прерывисто вздымалась, а глаза встретились с глазами Гука. По привычке младший облизал пересохшие губы и взглядом скользнул на губы старшего. Они уже два года, два сраных года как не были в объятьях друг друга, не ласкали друг друга, не чувствовали жар тел. Это была их тайна, они были для друг друга личным сортом дорогого алкоголя. Пусть и прошло много времени, но тела помнят всё и отзываются на ласки. — Поцелуй меня, — прошептал Чонгук одними губами, а Юнги дважды просить не надо. Он нежно, не спеша коснулся губ младшего и медленно стал мять, посасывать, покусывать и наконец-то пошёл в дело юркий язычок. Языки парней сплелись в страстном танце. В комнате стало жарко, а у парней в ход пошли не только языки, но и руки. Забравшись под одежду руками, парни проводили по чувствительным точкам друг друга, которые знали на изусть. Вскоре полетели рубашки и штаны, парни остались голые, но их это не смущало. — Юнги-я~, ты себя хорошо вёл? — Гук подмял старшего под себя, руки завёл за голову и завязал шелковым шарфом. Носиком младший провёл по скуле к ключице и укусил за неё, а из уст Мина вылетел сдавленный стон. — Давай постони для меня. Боже, как же я скучал по тебе, хён. — Гук осыпал легкими поцелуям грудь и плоский животик брата, иногда прикусывая кожу и оставляя отметины. — Гук, мапх ах…пусти меня. Мы же…так ахх…долго смо-смогли продержатся ммм ах, — старший посмотрел затуманенным взглядом, в такие же затуманенные глаза брата. — Это ты захотел прекратить, не я, а сейчас я сделаю тебе приятно и ты поймешь, как тебе меня не хватало. Как тебе не хватало моих поцелуев, моих ласк, моего члена в тебе! — голос сорвался на шёпот, Гук коснулся лбом груди Юнги и тот почувствовал как на грудь, что-то капает. — Чонгук… Чонгук сделай это, — от услышанного младший поднял заплаканные глаза, — Моё тело ещё требует тебя и я тоже, но…у нас есть истинные и мы должны сфокусироваться на них. Мы должны показать, что мы не те, какими нас описывают, — Юнги улыбнулся и поцеловал брата в лоб. — Но, что же делать мне? Хоть и есть истинный, стоит мне посмотреть на тебя, сердце бешено бьется…но…но, почему я не могу сделать это. Даже после твоего согласия — не могу. Думаю ты прав, это нам вознаграждение, за два года мучений и боли, — парень развязал Юнги и рухнул на спину глупо улыбаясь. — Гук, я же могу оставить тебя одного? — мятный альфа покосился на брата, а тот лишь кивнул, продолжая все так же улыбаться. — Да, вали ты уже восвояси…он, наверное, уже заждался. — Чон встал собрал вещи брата и выпер его из комнаты голого.       Юнги натянул быстро вещи, матеря при этом своего любимого брата, и всю дорогу до комнаты продолжал покрывать всеми возможными и не возможными словами.