***
Бибиканье машин, разговоры людей, хохот детей, музыка из торгового центра — все эти звуки смешались в единый и забивали уши людей, но только не Юнги. Мин вечно был в каком-то своем мире, вечно думал о своем и иногда терялся из этого мира где-то глубоко в своей голове. Он запросто отвлекался на свои мысли и не помнил куда он шел ранее. Никто не мог знать, что на самом деле у этого юноши в голове. Для него в этот момент исчезало все вокруг.
Проходя возле местного кафе с террасой, он вздыхал ароматный и вкусный запах кофе. На выходных он любил там сидеть в одиночестве и просто наслаждаться кофе. Сегодня Юнги опять начал копаться у себя в голове и в своих мыслях, не замечая даже светофоры и других людей. Он лишь знал направление к месту работы, а вот обращать внимание на другие вещи вокруг не собирался. Вдруг, его кто-то тянет за запястье назад. Лишь в этот момент он вернулся назад на землю.
— Ты что творишь, придурок?! Красный же…
Юнги не с самого начала понял что случилось, но потом, посмотрев на дорогу и светофор, он понял, что его чуть не сбили машины.
— А, да, точно.
— Ты вообще в своем уме? Чуть не сбили!
— Ай, мне пофигу.
Они стояли так несколько секунд, а потом Мин посмотрел на свою руку и увидел, что
Хосок ее все еще держит.
— Руку отпусти.
— А, да! Прости.
Юнги лишь помахал рукой и начал переходить дорогу, а Чон просто шел позади.
Уже несколько недель они знакомы и никак их разговор не клеится. Юн постоянно пытается убежать от него, что кажется очень странным для Хо. Однако, тот не будет сдаваться. Кто знает, что и у того на уме.
Обычный работный день, ни чем не отличавшийся от других дней. У Мина был перерыв на несколько минут и он решил выйти на улицу и закурить очередную сигарету.
Несколько клацаньев по зажигалке, и сигарета розового цвета, которая находилась между пухлых, но одновременно чуточку тонких губ парня, зажглась и легкие наполнились сладко-горький дымом. Стоило признаться, что даже обычному человеку и даже некурящему, юноша казался до чертиков эстетичным во время курения.
Выпуская вишневый дым, Юнги повернул голову направо, смотря на цветочный ларек, где работал Чон. Как так вообще получилось, что они так близко друг к другу? Но стоило признаться, что Мин не видел ранее человека, которому так шла эта работа. Куча видов цветов, рыжая макушка и вечно сияющая, солнечная улыбка. К Хосоку тянулись дети, хихикали девушки с его очарования, и улыбались все прохожие. «Я бы тоже хотел так уметь…» — эта мысль иногда пролетала в голове Мина, когда тот видел «рыжую бестию». Бывало, что даже нехотя тянулись уголки губ, чего ему казалось до безумия странным. Он отвык улыбаться.
Он так долго пялился на ларек (
Хосока?), что не заметил как почти что закончился перерыв, даже на сигарету забил. Но, что еще он не заметил, так это то, что Чон пялился
на него в ответ. Тупое несколько минутное залипание друг на друга, блять. Мин дал себе неслабую пощечину, на что Хосок выпустил легкий смешок, а Юн возвратился к работе. Ну, и ну.
День оказался не таким уж и плодотворным для ресторана, да и клиентов было совсем мало, так что Юнги отпустили пораньше с работы. Выходя на улицу уже переодетым в свою обычную одежду, Мин чуть не поперхнулся, когда перед входом в ресторан на лавке сидел Хосок, опустив голову вниз.
— Ты меня в гроб загонишь…
Хосок мгновенно поднял голову и тут же осветил весь мир своей лучезарной улыбкой. Рыжик быстро встал с лавочки и направился к Юнги.
— Ты сегодня быстро, отпустили пораньше? — Юнги не понимал, что все это значит и почему рыжий ждет его (
?).
— Эм, ну да. Тебе что надо то?
— Пф, ну мы и невоспитанные какие… — Чон сделал обиженную моську и надул свои губы, а после продолжил свою беседу — Слушай, Юнги-хен, давай пойдем выпьем? Ну, пожалуйста! Чонгук с Чимином заняты своим свиданием, а я выпивать один не хочу.
— А что ты меня как запасной вариант держишь?
— Не ну ты, конечно, чувак интересный, блять! Ты же меня даже не подпускаешь к себе. — Не подпускает… Да, в этом вся его проблема и он об этом отлично знает.
— Да что ты прицепился… Я… Да, бля, давай пойдем, чтобы ты не ныл потом, придурок!
От чего-то Юнги начал смущаться и быстро повернулся спиной к Хосоку.
— О, да! Наконец-то добился от тебя хоть чего-то~
После этих слов Чона он тыкнул пальцем в плечо Юна, отчего тот чуть не врезался в фонарный столб, отмахнувшись от следующего тыка. Никто не знает чем же закончится этот поход в бар, но мы то увидим.
Большая малиновая неоновая вывеска «Freedom» приветствовала парней. Это не был тот привычный бар, в котором Юнги обычно и тусовался, а новый, который так хотелось показать Хосоку, обещая, что этот будет ничуть не хуже. Они вместе зашли в помещение, которое было поглощено в розовый сумрак. Бар был достаточно людным, но каждый был занят чем-то своим. То напитками, то танцем, то флиртом. Хосок сделала жест головой, тем самым приказывая Юнги идти за ним к барной стойке.
— Это… Это странное место…
— Хех, ничего оно не странное, просто тебе непривычное. Что будем пить? Соджу? Вино? Коньяк?
— Давай сегодня не будем в хлам, так что вино, пожалуйста.
Рыжик согласно кивнул и принялся заказывать бутылку достаточно хорошего красного вина, два бокала, и напоследок хороший кальян.
— Что? Какой кальян?
Юнги, конечно, любил курить, но кальян вперемешку с алкоголем иногда играл с ним плохие шутки.
— А что такое? За мой счет все, и поверь, тут они отличные.
Мин неуверенно пожал плечами и они пошли в зону для кальянов. Эта зона представляла из себя маленькую комнатку с мягкими бархатными красными диванами и небольшим кофейным столиком черного цвета. На стене висела тюль, хоть окна не было, но место него были четыре рамочки с мертвыми бабочками; жутко и эстетично одновременно.
Чон поставил бокалы на столик и начал наливать вино, а Юнги тем временем уселся на диван и следил за каждым действием младшего. Даже и не вериться, что Мин — его хен, слишком мелко выглядит на его фоне. То ли атмосфера так действует, то ли хрен его пойми, но наблюдая за Хосоком в этом интимном розовом сумраке, за каждым его движением прекрасного обтянутого тела и длинных худых пальцев, обнимающих бутылку, Мин нехотя провел кончиком языка по собственным губам. Но в тот же момент он опомнился и ударил себя ладошкой по лицу. Хосок вмиг повернул голову к нему и вопросительно посмотрел на него.
— Вот скажи, что ты от меня сегодня ожидаешь, а?
— Чего? Юнги, о чем ты? Мне нельзя просто выпить с тобой?
Их взгляды впились друг в друга. Лисий, недоверчивый и темный взгляд Юна, и уверенный, заинтересованный Хосока.
— Можно.
Чон взял бокал, а после вручил его Мину. Первый бокал залпом обжигал горло юных глупцов.
Через некоторое время персонал из бара принес им кальян. Хосок взял трубку в руки и втянул полной грудью сладкий персиковый дым, а после, медленно раскрывая рот, выпустил его. Юнги смотря на него прям во рту пересохло. Как же это чертовски сексуально смотрелось. Он нихера не солнечный человек, он демон еще тот, блять. Но еще странно то, что раньше Мин искал себе парнишку на ночь, но даже во время секса его так сильно не возбуждали. «Так, Мин Юнги, успокойся!» — все твердил себе черноволосый. А тем временем, Хосок налил новые полные бокалы вина, а после передал трубку от кальяна Мину. Тот втянул в себя легкий дым и, одновременно выпуская его, поднес бокал с вином ко рту. Не мог он не чувствовать, как взгляд парня напротив вцепился в него будто до крови. Губы были влажными от вина, а щеки уже розовели. Совмещение яркого розового неона и рыжих волос было крайне пошлым. Может быть, так думал только сам Юнги, но как же напрягала эта чертова атмосфера. В следующий момент Хосок потянулся к трубке и быстро проговорил:
— Давай такую штуку: я выпускаю, а ты в себя.
Юнги ничего не понял и непонимающе смотрел на Чона, но в следующие секунды ему крышу чуть не снесло.
Легкие полны персикового сладкого дыма, Хосок тянет рукой за затылок Юна и выпускает пар прямо ему в губы. Они не соприкасались губами, но это расстояние просто сорвало крышу Мина. Тот же от шока сначала протупил, а после все же втянул в себя оставшийся дым и быстро плюхнулся на спинку дивана. Хосок в тот момент лишь выдавил легкий смешок.
— Больше так не делай, блять!
Эта ситуация слишком сильно смутила дерзкого юношу? Скорее всего, так и есть. Чон же допивал свое вино и после сразу залился ехидным смехом.
— А что такое? Засмущал паренька?
— Ты у меня сейчас получишь!
— Ой, ну не надо, пощади!
Хосок опять залился смехом, но в конце концов получил несколько лещей. Они закончили курить кальян и пить сладкое вино, а после вышли из бара. Долгое время они шли молча и лишь вишневый дым ударял в лицо младшего. Но эту почти что гробовую тишину нарушил Чон, показывая свои недовольства.
— И долго мы будем играть в молчанку?
Мин сделал очередную затяжку и, выпустив дым, в очередной раз ответил своим грубейшим тоном.
— Мне нормально.
Хосок даже не ожидал другого ответа или же ответа по мягче.
— Как и думал. Ты словно те бабочки в рамках, которые были в нашей комнате.
— Что? Ты что несешь то?
Чон издал легкий смешок, но было непонятно, то ли грустный, то ли издевательский.
— Кто тебя так покалечил, Юнги?
Мин остановился сразу же и опустил свою руку с сигаретой вниз. Хосок читает его, как книгу, смотрит, как через стекло.
— Ты, блять, меня не знаешь и мое прошлое тоже. Ты прав, я слишком закрытый и буду таким. Я ничего не смогу с этим поделать.
— Юнги-хен, это лишь защитная реакция. Ты просто боишься, что кто-то сломает тебя опять, а ты с трудом склеишь свои частички обратно.
Лисьи глаза Юнги никогда не были настолько большими и удивленными. Хосок и правда читает его. Трещины старшего слишком плохо склеены обратно.
Он хрупкий.
— Хен, я просто хочу чтобы ты открылся мне, хотя бы чуточку. Я буду разговаривать с тобой, как просто со знакомым и ты со временем привыкнешь и сам откроешься. Я был прав, ты — как те бабочки в стеклянной рамке. Мне просто нужно ее сломать, но аккуратно, чтобы не поранить крылья, то есть тебя. Лишь избавившись от этой рамки, я смогу разглядеть тебя ближе, она тебя слишком искажает.
Мин молча смотрел на землю, не понимая, с чего весь этот разговор и как Чону удалось так тонко объяснить всю эту ситуацию.
— Блять, да какого хрена тебе вообще это нужно? Что ты прицепился?
— Юнги-хен, ты мне интересен как человек и просто как парень.
И вот в следующий момент с Юнги случилось то, чего он никак не ожидал от самого себя. Сердце в прямом смысле затрепетало. Он не понимал какого черта это так обернулось, и как он не стараясь, ударяя себя кулаком в грудную клетку, не мог контролировать эти бешеные стуки. После он чувствовал как лицу становится жарко и понимал, что он начинает краснеть. «Да какого хуя все это?!» — ударяя себя по лицу ладошками, он произносил эти слова у себя в голове. Чтобы скрыть свои пунцовые щеки он повернулся спиной к Хосоку.
— Эй, чувак, тебе плохо? Ты в порядке?
Чону хотелось дотронуться рукой к миновому плечу, но тот силой отмахнулся.
— Да иди ты, блять, нахер!
И после этих слов он мигом побежал в направлении своего дома, а Хосок остался на месте, смотрят как остывает минов след.
— Хах, глупенький…
Юнги уже пыхтел от быстрого бега, а сердце все так же не успокаивалось при вспоминании чоновых слов. Вроде и не признание, но черт его побери! Мин со скоростью света зашел в квартиру и закрыл за собой дверь, захлопнув ее со всей силы. Он оперся своим телом на дверь. Его темный взгляд уткнулся в окно, которое было вдали комнаты. Здания напротив создавали в темной квартире сумрак. Парень анализировал всю ситуацию и никак не мог привести мысли в порядок.
— Блять, не хочу… Не хочу чувствовать все это… За что? Ну блять… — он опустился всем своим телом на пол и лег. Он повторял эти слова снова и снова. Он боялся. Боялся, что его снова разобьют, как хрупкую тонкую вазу, а потом с трудом склеят обратно, если вообще смогут склеить. Он вполне вник в суть разговора Хосока про бабочек в рамках. Сравнение хоть и странное, но вполне себе правдивое. Сможет ли Мин принять этот вызов от самого себя? И сможет ли Хосок сломать стеклянный барьер вокруг Мина, тем самым стать ближе.
