Я по вашу душу

Западный город, hotel tour, тридцать дней после побега

— И что ты можешь сказать о Мистере Име сейчас? — Минхёк прожигал взглядом обнажённую спину, следуя царапинам, крестом кроющим кожу, они кое-где были на руках, а на простыне кровь, и под ногтями тоже. Это вторая встреча с Вонхо и, как и предыдущая, она сопровождалась дракой. Минхёк уже вторую неделю чувствует, что задыхается в этом дерьме. Он должен молчать о том, что сотрудничает с Вонхо и врать с три короба Чангюну, что избивают его так на тренировочной базе. В последние дни Чангюн не ошивается рядом с Кихёном, что даёт Минхёку передохнуть от мыслей, что младший может вляпаться в новую потасовку из-за насмешек. Он усердно трудится, возвращается домой поздно вечером, точно так же избитый и уставший, как и Минхёк, говорящий, что тренировки для группы безопасности изнуряют, а завтра ему необходимо сбыть кое-что особенное. Минхёку не даёт пойти ко дну лишь Чангюн, способный развеять ощущение ничтожности словами о том, что его хён лучший, лучший, потому что с ним в Восточном городе. — Отчёт с графиками и таблицами предоставить? — Парень с взлохмаченной макушкой поворачивается и окидывает Минхёка пренебрежительным взглядом. — Вонхо, ты трепло? — Минхёк, ты шлюха? — устало спрашивает торговец, собирая с пола вещи. Он смотрит на торговца с таким разочарованием, какое его ещё ни разу не накрывало с момента заключения сделки. — Если в дальнейшем плане по поиску Мистера Има нужен Чангюн, не считаешь, что тебе стоит прикусить язык и лучше относиться ко мне? — Вонхо замирает с футболкой в руках, успев надеть лишь джинсы, замечает пистолет на тумбочке и берёт его в руки, нацеливаясь на Минхёка. — Забыл своё место? После того, как тобой воспользовались, всё-таки вспомнил о деле? — Мы когда-нибудь будем нормально сотрудничать, не пытаясь убить друг друга? Вонхо лишь пожимает плечами, держа собеседника на мушке. — Не было уговора относиться ко мне таким образом. — Помолись. Вспомни любимых. Ты их никогда не увидишь больше, не скажешь, что сожалеешь. — Вонхо медленно подходит к Минхёку, гладит его по волосам. Минхёк хочет съязвить, но дуло пистолета, упирающееся в щёку, останавливает мыслительный процесс. Чего я хотел с этим чокнутым торговцем? Он ведь сотрудничает с Шону, будучи членом клана Западного города, разве это не прямое отступление от положений? И сейчас он играется с моей жизнью, словно я лишь карта в этом раскладе, а он — крупье. — Я бы хотел признаться Хёнвону, что простил его, — вырывается у Минхёка. — Я знаю одного Хёнвона, иронично, правда? — Равнодушно произносит Вонхо. — Что? — Это тронуло тебя? Знаешь, он был так хорош, когда умолял продать ему новую дозу. — Он намного лучше, чем ты. — Минхёк скалится, глядя с ненавистью на Вонхо. — Ты бы следил за тем, что говоришь, иначе вместе будете ползать на коленях. — Смех парня оглушает Минхёка. — Теперь плинтус достаточно близко к твоему лицу? — С кем я сотрудничаю? С чокнутым типом, который хочет убивать большую часть времени, а другую унижает. Компенсируй свой сучий характер выполнением условий сделки и не смотри в сторону моих знакомых. — Минхёк хладнокровно сдвигает пистолет в сторону, и Вонхо не сопротивляется, послушно опуская оружие. — Справишься с сегодняшним делом, я изменю своё отношение к тебе. — Вонхо заправляет оружие в джинсы, отчего Минхёку становится смешно. Ему угрожали пистолетом с предохранителем. Чего же ты хочешь на самом деле, Хосок? — Собирайся, чего встал? Думал, что я один буду искать информацию о Мистере Им, пока ты и Чангюн будете под крылом Шону? — Минхёк молча одевается. — Товар для Шону заберёшь позже, когда вернёмся, — напоминает Вонхо об основной задаче Минхёка в их «деловых» отношениях, и они выезжают на трассу, ведущую к центру Западного города.

***

Западный город, healess point, часом позже

Они приезжают в закрытый клуб, совершенно отличающийся от того, в котором Минхёк был с Чангюном в Восточном городе. Минхёк проверяет свой пистолет и тяжело идёт следом за Вонхо к бару. — Давай, Минхёк, включай сучку, или ты растерял навыки по дороге? — Сладко шепчет торговец на ухо Минхёку. Вонхо заказывает водку, чтобы опустошить рюмку разом под изучающим взглядом Минхёка. — Почему ты лезешь ко мне? Я понимаю, тебе надоели шлюхи, но сейчас? Почему бы тебе просто не дать мне задание и съебать отсюда? Меня блевать тянет от твоего лица, — Минхёк с ненавистью смотрит на профиль торговца. — Я жду от тебя информации, а не издевательств, ясно? Не думаешь, что если мы в одной лодке, значит нужно работать, как команда? — Вонхо отворачивается, но продолжает слушать Минхёка. — Почему ты не даёшь мне никакой информации, а лишь используешь? Что с тобой не так? Торговец закипает и кричит на Минхёка: — Я не понимаю, как ты можешь быть таким жалким и ничтожным, способным лечь под другого парня ради друга. Ты смешал себя с грязью, не зная, буду ли я выполнять свои условия. Ты настолько отчаянный? Как же сильно ты меня бесишь, жалкий, блять, огрызок. — Он тяжело дышит, глядя на почерневшие глаза Минхёка. — Я уверен, что ты будешь следовать условиям сделки, если хочешь сотрудничать с хоть кем-то связанным с Мистером Имом, — шепчет Минхёк на ухо торговцу. — Вперёд ногами отсюда выйдешь, если не заткнёшься. — Шипит Вонхо. — Я обязательно узнаю, почему ты себя так ведёшь, — говорит Минхёк, и Вонхо сам себя не понимает, когда задумывается о том, что хочет, чтобы Минхёк узнал. Всё, что вызывает в нём ненависть, имеет один Минхёк. Он выпивает ещё рюмку и начинает: — Старикан за дальним столиком в левом углу. Сальные волосы, желтушное лицо, костюм за миллион вон, прибыл сюда из Центрального, чтобы развлечься с местными. Видишь его? Ты не знал, что в Центральном нет борделей? — Минхёк думает, что Кихёну бы Центральный не понравился. — Работает в комитете по вопросам жизнеобеспечения, чтоб его. Беспокоится, чтобы золотые подгузники выпускались бесперебойно, а сам тут трахает мусор без роду и племени. Твоя задача оказаться с ним в одном номере отеля, который я заранее снял для вас. — Предупреждая вопросительный тупой взгляд, отвечает Вонхо, — Убивать нельзя, калечить серьёзно тоже. — Не понял, что ты хочешь, чтобы я сделал? — Запоздало спрашивает Минхёк. — Соблазни его. Сыграй шлюху. — Только потому, что я спал с высокомерным сексуальным ублюдком без элементарного чувства уважения к людям, что являлось частью сделки, ты решил, что я и под этого лягу? Иди нахуй, Шин Хосок. — Как ты меня назвал? — Игнорируя последние слова, спрашивает Вонхо, но Минхёк молчит и торговец продолжает: — Видишь рядом с ним мужчину моложе? Постоянно смотрит на часы и проверяет телефон? Это его охранник. Он связан с теми, кто сейчас работает в Департаменте Безопасности* Центрального Сеула. Твоя задача предоставить мне достаточно времени разобраться с охранником, хоть ты скачи на этом старикане, но чтобы час времени у меня был, понятно? — Максимум тридцать минут, — вздыхая произносит парень. — Если ты не успеешь за это время, я прикончу этот полуживой мешок с дерьмом. — Ты не ставишь здесь условия. Никаких убийств. Это дело стоило мне слишком больших усилий. Из прошлого охранника я выбил то, что Мистер Им совершил государственную измену, из-за чего был признан изменником и лишён всех прав нашего государства. Это случилось после того, как он принимал участие в массовых убийствах членов бывшего правительства. Все охранники, так или иначе, связаны с Департаментом Безопасности. Поэтому мне нужен охранник этого ублюдка, а тебе информация, которую он мне сольёт. — Он совершал преступления по приказу государства, а затем против, — произносит вслух Минхёк, с трудом веря в услышанное. Чангюн всегда говорил, что отец — мелкий преступник, который нигде не задерживался надолго и ни разу не навещал их. Теперь детали одной картины сходятся. Минхёк понимает, что искать преступника, который сумел укрываться от властей после измены лишь с Чангюном будет невозможно. И Вонхо единственный на этой дороге, идущий с ними в одном направлении. — Я не справлюсь без тебя. — Обещай, что успеешь за тридцать минут. — Минхёк хватает Вонхо за грудки, глядя тому прямо в глаза с такой надеждой, которую торговец начинает ощущать. — Хорошо. Минхёк идёт к столику члена департамента жизнеобеспечения, отдав перед этим Вонхо свой пистолет. Его телефон, оставленный в номере отеля, разрывается от звонков Чангюна, который пытается сообщить о Хёнвоне и о том, что в прямом вещании из Центрального Сеула было объявлено о закрытии официальных границ меж городами. Какой бы властью ни обладали города, теперь единственными элементами связи меж городами станут могуды*. Как когда-то в 1993 году. Департамент безопасности* — целая область сотрудников с различным спектром подготовки, основной задачей которых является охрана действующей власти. В 1992 году они собирались скрыть смерть бывшего президента, выдав её за естественную во избежании восстаний, однако комитет Мистера Ли перехватил власть и все члены старого департамента безопасности были убиты. /из главы эфемерное создание/ Могуды** — временные подземные ходы, связывающие города меж собой, они строились во время войны в 1993 году и используются по сей день. Центральный Город не может контролировать их, так как после разделения Сеула на части могуды стали местом расцвета преступности и зарождения кланов. Там собирались самые опасные преступники, сумевшие бежать. Они отстояли право владеть этими ходами. /из главы два призрака/