Одержимость

      Никогда еще жизнь не поворачивалась к Изабелле Элстер столь светлой стороной. Пара месяцев после выборов пролетела для нее словно один прекрасный день – невероятно насыщенный, наполненный впечатлениями и яркими красками. Работа ее увлекала, собственная польза для общества росла, благосостояние увеличивалось, знакомства становились все интереснее и, самое главное, Изабелла чувствовала, что окружена людьми, которые ее ценят. Все было прекрасно, впереди простирались как минимум четыре года такой же увлекательной жизни, но кое-какие цели были еще не достигнуты, и ей было к чему стремиться. Теперь вечно занятая Изабелла почти все время проводила с Освальдом и Эдвардом, но чего бы она никогда не сделала бы, так это не забыла бы о своей лучшей подруге.       - Я никогда не заходила в такие магазины, - призналась Хизер, и Изабелла лишь улыбнулась. Они находились в той части роскошного универмага Макса Шрека, где размещались самые именитые мировые бренды, выбирали Хизер подарок на грядущий день рождения. Изабелла и сама бывала в этих бутиках лишь в те времена, когда папочка оплачивал все ее траты.       - Ну нет, я так не могу, - сказала Хизер, рассматривая вещи, на которых даже не было ценника. – Ты после такого хоть поешь до конца месяца?       Изабелла лишь подмигнула ей:       - И точно не лапшу быстрого приготовления, а еще часть отправлю на добрые дела.       - Золотой век госслужбы.       - Радуюсь жизни, пока могу. Ты что вообще хочешь?       - Не знаю, - медсестра, доходы которой никогда не были действительно высоки, растерянно помотала головой и принялась рассматривать маленькую сумку с огромной круглой ручкой и не менее огромным брелком, и Изабелла неодобрительно покачала головой:       - Думаю, надо начать не с чего-то ультрамодного, а с вечных ценностей, - осторожно возразила она.       - Да скука смертная твоя классика, - фыркнула Хизер, и Изабелла уже открыла было рот, чтобы возразить подруге, но внезапно ее отвлек телефонный звонок. Она взглянула на экран и улыбнулась. Ну конечно, Освальд. Самые частые три варианта – он, его секретарша Кэт или Эд.       - Я отойду на минуту, скоро вернусь, - сказала Изабелла.       Звонок был рабочий (что случалось далеко не всегда), и, обсуждая с Освальдом их текущие дела и насущные проблемы, Изабелла принялась удаляться от Хизер, рассеянно рассматривая товары на витринах. Одна из увиденных вещей заставила ее замереть. Вещь бросилась ей в глаза резко, внезапно, словно удар под дых. Изабелла постаралась как можно быстрее завершить разговор, нервно переступая с ноги на ногу, и лишь потом с облегчением вздохнула и зашла в магазин – маленький и не слишком приметный, но так сильно ее заинтриговавший.       «Очень, очень плохая идея!» - подумала Изабелла, но сдержаться не было сил. Раньше она никогда не зашла бы в магазин париков из натуральных волос, но на главной витрине располагались они – рыжие волосы Кристен Крингл, оттенок и длина - один в один. Она была заворожена сходством.       Изабелла поздоровалась с продавцом и попросила парик на примерку. Рыжий шарф, конечно, придавал сходства, но, боже, эти волосы! Она никогда специально не искала такой парик, ей даже в голову это не приходило. Эд не давал никаких поводов для недовольства собой, нет, напротив, у них были отличные дружеские отношения, и они втроем мирно проводили вместе день за днем, противостоя внешним раздражителям и сплачиваясь лишь сильнее. Каждый день Изабелла улыбалась Эду, искренне улыбалась, но в глубине сознания помнила, что Кристен Крингл была (но не есть, благодаря Эду), и какой она была.       Продавец помог Изабелле собрать ее волосы и надеть парик. С трепетом она взглянула в зеркало. Зачем она это делает, разве могло что-то измениться? Копия. Она достала из большой сумки очки в черной оправе. Так вообще одно лицо. Только пластический хирург мог бы пересобрать ее лицо, словно чудовищный паззл, чтобы уничтожить это жуткое сходство. Но на такое она никогда не пойдет. Изабелла вздохнула. Нет, это брать она точно не будет, и вообще, надо скорее это снять. Зачем снова думать о Кристен Крингл? Они с Эдом друзья, часами болтают и о работе, и в целом о жизни (лишь то, почему он попал в Аркхем, они так и не обсудили), да и мэр без него не справится.       - Здравствуйте, Изабелла, - раздался голос у нее за спиной.       - Чип! – этой встрече Изабелла действительно обрадовалась, даже несмотря на наличие дохлого пекинеса у себя на голове.       Она познакомилась с Чипом Шреком ровно тогда же, когда познакомилась с другими значимыми и прогрессивно мыслящими жителями Готэма – на празднике в честь официального назначения Освальда мэром. После этого Изабелла и Чип несколько раз абсолютно случайно сталкивались в городе. Одним из одиноких субботних вечеров Изабелла пребывала в уставшем и сентиментальном настроении, поэтому пересмотрела «Ла Ла Лэнд» и выбралась послушать музыку в джазовом клубе. Во время прослушивания третьей или четвертой композиции она заметила Чипа, который, как оказалось, ждал своего отца. Они поговорили несколько минут, после чего пришел Макс Шрек, и каждый вернулся к собственным делам. Следующие две случайные встречи произошли во время обеденного перерыва – абсолютно прозаичное время и место, когда с таким же успехом могут встретиться любые два человека, работающие в центре города. И вот она, новая встреча. Всякий раз их беседы не занимали дольше нескольких минут, но эти случайные встречи были ей приятны.       - Изабелла, а я думал, что вы мне привиделись. Решили сменить имидж? – Чип ослепительно улыбался, и его улыбка казалась приветливой, а не насмешливой.       - Вовсе нет, - она смущенно дотронулась до рыжей пряди, осознавая, что если будет снимать парик сейчас, то предстанет перед красавцем Чипом Шреком полной растрепой. – Это я просто веселюсь! Готовлюсь к Хэллоуину за полгода до него.       - На самом деле, - заметил Чип, - вам очень идет. Но это не по-хэллоуновски. Может, обратите внимание вот на тот? - он указал на ядовито-зеленый длинноволосый парик, и оба рассмеялись.       - Послушайте, я думала, вы учитесь не в Готэме, - сказала Изабелла, - но, видимо, ошибалась, вы же всегда здесь.       - О, это не интересная история. Я учусь в магистратуре Гарвардской школы бизнеса, но университет мне уже надоел, и я не вижу смысла болтаться там, когда у отца так много работы. Поэтому я сдал экзамены пораньше и приступил к практике так рано, как только смог. Теперь мне придется вернуться в Гарвард на мой последний семестр лишь в сентябре, - Чип недовольно покачал головой, словно магистратура была самым ужасным, что могла предложить ему жизнь. Изабелла же подумала, что он будет в Готэме все лето, и поняла, что ее это радует.       Нет, ее взаимоотношения с Освальдом были прекрасны. Их чуть-чуть окрашенная романтикой дружба казалась незыблемой даже для них самих, и по городу периодически пробегал слушок о том, что дружба мэра и его помощницы – и не дружба вовсе. Но их отношения не развивались. С одной стороны, это было прекрасно – между Изабеллой и Освальдом почти не осталось неловкости, все встало на накатанную колею, все работало, как надо. Когда-то в конце прошлого года они решили быть друзьями, и с тех пор ничего не обсуждали, не пришли ни к чему новому, никто не сделал первый шаг, и каждый был по-прежнему свободен и, даже не желая вступать в поиски, вполне мог бы это сделать, никого не предав.       Впервые в ее жизни работа сама стала жизнью Изабеллы, и Освальд был всегда и везде. Казалось, он сам и был и ее работой, и ее жизнью, и она и не думала ничего менять. Изабелла по-прежнему хотела его любви, но сейчас в их взаимоотношениях не было ничего гнетущего, ничего, что заставило бы ее думать, что желаемого никогда не случится. Но улыбка Чипа Шрека оказалась чем-то особенным - чем-то, что заставило Изабеллу задуматься о чем-то новом.       - Значит, вы работаете прямо здесь? – очнулась она от радостных грез.       - Верно, помогаю отцу с управлением, - ослепительно улыбнулся Чип.       - Я очень рада за вас, - улыбнулась Изабелла, надеясь, что не выглядит смущенной. Красота Чипа задевала до глубины души. Раньше (очень давно) она знакомилась с красивыми мужчинами, встречалась с ними, но смотреть на Чипа было все равно, что смотреть на полуденное солнце. Теперь Изабелла понимала, почему Кобблпот раньше отводил взгляд, когда видел ее. Считал слишком красивой, а потом смирился, привык, увидел в ней не только лицо и фигуру. Изабелла не была столь зажата, поэтому взгляд от Чипа не отводила. Но все ее смущение развеялось, когда она увидела человека, который снимал их на большой профессиональный фотоаппарат.       - Вас что, преследуют папарацци? – нервно спросила она.       - Нет, - пожал плечами Чип, - просто местный «Сплетник» решил снять отчет о том, как я, богатый наследник, - он закатил глаза, - работаю и провожу все остальное время.       - А, «Один день с…»? - спросила Изабелла.       - «Одна неделя», - невесело усмехнулся Чип, - сначала было забавно, но теперь меня не покидает чувство, что я сижу в тюрьме. Этот парень – словно моя вторая тень. Жду не дождусь субботы, когда все это закончится.       - А когда статья появится в печати?       - На сайте – частичная версия завтра же утром, а полностью в печати – в воскресном выпуске, - пожал плечами Чип.       - Понятно, - Изабелла была сильно раздражена, ведь тот, кто знает, будет завтра или в воскресенье с утра листать прессу и не увидит, как Чип Шрек разговаривает с Изабеллой Элстер. Он увидит, как Чип Шрек разговаривает с Кристен Крингл.       - Можно как-нибудь сделать так, чтобы именно эти фото не попали в их статью? – спросила Изабелла.       - Нет, - ответил Чип, - они хотят узнать обо мне что-то эксклюзивное, поэтому никогда неизвестно, что их заинтересует.       - Что поделать, - Изабелла чуть зубами не заскрипела, понимая, что у нее самой нет никаких рычагов давления, - свободные СМИ.       - Я думал, что вы уже привыкли к вниманию к своей персоне, - сказал Чип.       - Я – помощница мэра, - ответила Изабелла. – Я попадаю в прессу, когда хожу с ним на встречи и мероприятия, а не когда занимаюсь ерундой в нерабочее время. Я люблю быть предоставлена сама себе всегда, когда не работаю. Тем более, быть в центре внимания в этом идиотском парике - сомнительное удовольствие, - она поняла, что начинает закипать и позвала продавца, чтобы тот помог ей снова стать Изабеллой.       - Я не хотел вас расстраивать, - Чип все не уходил, хотя теперь Изабелла хотела, чтобы это случилось как можно быстрее. Ее бесил парик, бесил фотограф и бесил Чип, потому что заранее не предупредил о фотографе. Она была не расстроена, а зла, но он, по-видимому, этого не понимал. Видимо, считает ее госслужащей, которой просто не слишком хочется светиться. Доля правды в этом была, но, будь Изабелла в своем нормальном виде, она не переживала бы за это фото. Даже поулыбалась бы на камеру.       - Послушайте, Изабелла, я должен загладить свою вину, - сказал Чип, когда они вышли из магазина париков.       - Пожалуй, - согласилась Изабелла. Ее раздражение начало улетучиваться.       - Мы так часто сталкиваемся в городе чисто случайно, - он хитро улыбнулся, - что я думаю, что теперь это нужно сделать специально.       Изабелла надеялась, что ее глаза не вспыхнули таким огнем, что можно было бы спалить сердце Чипа Шрека дотла.       - На следующей неделе, когда отделаетесь от этих парней из «Сплетника», - улыбнулась она, – однажды вечером я буду совершенно свободна.       Они обменялись номерами телефонов, и Чип ушел по своим рабочим делам. Изабелла была готова станцевать прямо на эскалаторах универмага, так она была рада. Лето было не за горами, и впереди мог быть новый роман! Да, она уже пыталась изгнать Освальда из своего сердца, ходя на свидания, но это же Чип Шрек - парень, который, кажется, обладает всеми мыслимыми преимуществами. Очень радикальная мера! Любить Освальда теперь, когда он счастлив, и когда он всегда рядом, было почти легко, но долго ли все это будет продолжаться, сколько времени их ситуация будет неизменна? Вдруг все сдвинется с места и станет прекрасно настолько, что Изабелла, очень влюбчивая большую часть своей жизни, найдет в себе силы пойти дальше, а Освальд останется лишь ее лучшим другом, после чего их дружба, лишившись тайных подтекстов, станет лишь крепче? Кажется, он не слишком хотел, чтобы она обращала внимание на кого-то другого, но он же не глупый человек и должен понимать... Нет, об этом лучше подумать потом! Возможное разочарование Освальда намного менее приятно, чем улыбка Чипа Шрека.       Думать о Чипе было приятно, но он все же не был единственным, что интересовало ее в жизни. Удостоверившись, что ее нового друга нет поблизости, Изабелла вернулась в магазин париков и через несколько минут вышла, стыдливо запихивая в сумку «голову Кристен Крингл» (так она окрестила парик). Она не знала, зачем это сделала. Не могла дать ни одного разумного объяснения. Но почему-то знала, что ей это нужно. Что этот парик ей еще пригодится. Даже Чип не смог полностью отвлечь ее от этой цели. Даже Освальд, наверное, не смог бы.       Лишь после входящего звонка Изабелла поняла, что прошло уже более получаса, и ее ищет лучшая подруга. Они купили выбранные Хизер экстравагантные туфли, попили кофе, подробно обсудили Чипа Шрека (подруга была в восторге) и разбрелись по домам, договорившись встретиться в субботу на дне рождения Хизер. Приехав к себе, Изабелла загрузила вещами свою большую сумку, стыдливо спрятала парик в комод с нижним бельем, вызвала такси и поехала к дому мэра. Было уже не раннее время, но у Освальда были какие-то дела, которые им троим нужно было обсудить, и он пригласил ее на ужин. Как и всегда.       Сколько прекрасных вечеров они провели вдвоем или втроем в этом доме, разговаривая о Готэме, о делах (обо всех делах), иногда даже споря, или просто отдыхая за просмотром старого кино - Изабелла всегда клала голову на плечо Освальда. Со стороны они могли казаться парой, прекрасной парой, рядом с которой любому третьему будет одиноко. Но парой они не были и своего третьего не забывали. Изабелла уже не воспринимала Эда как чужака и нарушителя спокойствия. Специально для нее в доме, в нелюбимом ей замке Дракулы, разгребли спальню, принадлежавшую раньше сводной сестрице Освальда, и она время от времени, когда вечерние беседы затягивались, оставалась там и спала спокойно, уже ничего не опасаясь. Часто они не сидели дома, выбирались куда-нибудь, сопровождаемые пристальным незлобным вниманием граждан. Это было отличное время, отличное время хрупкого баланса, подумала Изабелла, который нарушится, как только появится кто-то четвертый, или что-то поменяется внутри самой тройки.

***

      Несмотря на недолгий прерывистый ночной сон, Эд проснулся рано и, как всегда, очень бодрым. Он потянулся, привел себя в порядок и вышел из своей комнаты. Идеальная тишина, как и каждое утро. Эд любил вставать рано, когда весь дом еще спал, а до конца очередного насыщенного дня оставалось так много времени. Довольно посвистывая, он двинулся к лестнице и остановился, услышав тихую музыку из-под двери Изабеллы. Странно, в такое время она должна еще спать. Эд постучался и, получив разрешение, зашел. Изабелла растянулась на кровати, полностью готовая к выходу из дома, и читала. Странно, но от нее веяло каким-то недовольством, которое Эд вчера не заметил.       - Что читаешь? – спросил Эд.       - Уже сколько месяцев мучаю здесь эту книгу, - ответила Изабелла, показывая ему «Преступление и наказание». – Очень тяжело. Сразу приходит столько мыслей по поводу происходящего вокруг нас. Присаживайся, поговорим.       Эд присел рядом с ней на кровать, Изабелла перевернулась на живот и отложила книгу.       - Забудь про эту злую русскую книгу, если тебе неприятно, - сказал Эд. – Ты все равно ничего не делаешь.       - Что? – Изабелла аж взвилась на кровати.       - Я имею в виду, что ты ничего плохого не делаешь, Иззи, успокойся. Я всегда говорил, что ценю твои заслуги.       Кажется, после этого она расслабилась.       - Ты чем-то недовольна? – спросил Эд.       - Я просто плохо спала и немного нервничаю, - ответила Изабелла.       - Почему?       Она вздохнула и подняла на Эда взгляд.       - Понимаешь, - сказала она, - у меня есть идея кое-что изменить в своей жизни.       - Что? – затаил дыхание он, приготовившись сам не зная к чему, может, к какому-нибудь секрету или признанию. Уже несколько месяцев он проводил каждый день рядом с Изабеллой, считал ее своим другом, считал ее очень достойным человеком. А потом Загадочник говорил что-то вроде: «Ты же помнишь, что она вовсе не так проста? » - и Эд снова начинал сомневаться. Столько месяцев – а его мнение все еще такое же расколотое, как и он сам. Неоднозначное, но на сто процентов одобрительное.       - Вчера я подумала… - усмехнувшись, словно сама себе не верит, начала Изабелла, но дверь резко, без стука распахнулась, и на пороге возник уже готовый к новому дню, несмотря на ранний час, Освальд Кобблпот, уставившийся на своих друзей – лежащую Изабеллу и сидящего рядом с ней Эда.       - Вы что тут делаете? – вместо пожелания доброго утра спросил он.       - Вообще-то, я тут и переодеваться могла бы, - раздраженно ответила Изабелла.       - Да? – спросил Освальд и сфокусировал взгляд на Эде.       - Если бы была одна, конечно же, - сказала она и поднялась с кровати. – Доброе утро, Освальд.       - Доброе, - процедил он. Эду вовсе не нравилось это странное недовольство Пингвина.       «Ой ну надо же, он ревнует Иззи даже к тебе, - хохотнул Загадочник. – Вот дурачина! Я бы понял, если бы ко мне, но… О, я удивляюсь, как он еще не кидается на любого, кто на нее посмотрит, как еще не запер ее у себя в подвале».       Эду пришлось цыкнуть на свое альтер эго, чтобы оно заткнулось, и Загадочник послушался, хотя явно и остался при своем самодовольстве. Несмотря на эту небольшую неприятность, у Эда сейчас был хороший период, и Загадочник мало доставал его.       Все трое спустились в столовую, не разговаривая друг с другом. За завтраком Изабелла не поднимала голову от какого-то модного журнала, Освальд делал вид, что все нормально, но так оно не было, а Эд взял со стола планшет и погрузился в утренние новости, растворяя их едой и кофе. Читая, Эд почувствовал на себе внимательный взгляд и поднял голову. Изабелла смотрела на него поверх журнала, но тут же отвела взгляд и, как ему показалось, слегка покраснела.       «Так что она там хочет изменить? - самодовольно спросил Загадочник. – Заметь, на прошлой неделе это я подсказал, что ей понравится тот спектакль!»       «Она не для тебя», - подумал Эд. И, к сожалению, не для него. Красива, умна, тактична, с чувством юмора и хорошим вкусом, Изабелла знала толк в любви и романтике. Она не была лишена недостатков, но Эд все чаще понимал, что (и дело уже даже не в сходстве с Кристен) ему излишне нравится проводить с Изабеллой время. Может, и она?..       Взгляд Изабеллы был внимателен, она отвела его слишком быстро, но Эду он показался не заинтересованным, а скорее каким-то мрачным и обреченным. Отметив это, он вернулся к новостям, но они уже не укладывались у него в голове, и Эд с раздражением отложил планшет.       «Ты посмотри, Пингвин же сейчас с радостью кому-нибудь бы свернул шею, - сказал Загадочник, - а ведь ты всего лишь посидел рядом с ней на кроватке. Всего лишь ты, всего лишь посидел рядом. Ты смотри, чтобы в конечном итоге он не подумал, что свел вас слишком близко и вырастил рядом с собой то, чего вовсе не хотел. Тогда крышка будет тому, кого он любит меньше. Хотя, может, и наоборот. Быть может, и всем сразу».       Завтрак закончился, и все трое сели в машину и поехали в мэрию. День предстоял не слишком тяжелый, но скорее раздражающий – наполненный всякими «добрыми делами», призванными показать гражданам Готэма, что они не ошиблись и привели к власти достойных людей. Детишки там какие-то... Эд помирал от скуки и тогда, и после, когда уже вернулся в мэрию. После пары минут раздумий он решил пообедать и заодно почитать то, что не дочитал с утра. Он велел секретарше принести ему обед и с удовольствием уселся на диван для посетителей.       Уже через секунду Эд еле сдерживал крик, а Загадочник в его голове не сдерживался и хохотал так дико, словно сбылась его самая заветная мечта.

***

      - Эд! – обрадованный успехами текущего дня мэр Кобблпот резко распахнул дверь в кабинет своего заместителя и в доли секунды увидел, как планшет выскальзывает из его руки и покрывается сеточкой трещин.       - Эд, извини! – сокрушенно воскликнул Освальд, решив, что вломился слишком резко и напугал друга.       Но Эду явно было не до него. Освальд видел, что Эд побледнел, а его лоб покрылся потом.       Неловко наклонившись, Освальд поднял планшет и… сдержался. Нечеловеческим усилием воли он заставил себя усмехнуться, не отрывая взгляда от ее рыжих волос.       - Эд, это же «Сплетница» или как-там ее! Ерунду пишут, - не проявляя видимого интереса, Освальд еще раз бегло осмотрел фотографию на планшете, фыркнул и, в душе кипя от гнева, направился в соседний кабинет.

***

      Первая половина дня миновала, но расслабляться было еще рано, думала Изабелла, сидя за своим рабочим столом и барабаня по нему пальцами. Эд еще может увидеть утренние новости. Статья в печати выйдет в конце недели, и вот тогда ее уже может увидеть Освальд, в чем тоже нет ничего хорошего. Эйфория от встречи с Чипом прошла через пару часов, а тревога навалилась сразу, как только Изабелла осталась одна за дверью своей гостевой комнаты. Она плохо спала в эту ночь, думая о том, как сглупила, и ждала окончания ночи, словно утром ее должны были казнить.       За дверью послышалось знакомое постукивание тростью… но очень быстрое, значит, скорее всего, раздраженное. И конечно, лицо Освальда было перекошено от гнева. Изабелла даже встать не успела, а он уже наклонился к ней, раздуваясь от ярости.       - Что все это значит? – рявкнул он, кидая перед ней и так уже разбитый планшет… который принадлежал Эду.       - Это вышло случайно, - призналась Изабелла, осторожно отодвигая от себя планшет. На фото она бросила один быстрый взгляд. И так уже видела его в семь утра (а потом еще раз в восемь, и в девять…) Они с Чипом (нет, точнее, Чип и Кристен) так и сияли улыбками, глядя друг на друга.       - Случайно? Тебе нужно было мерить именно его и именно перед этими стервятниками?       - Я не знала, что к Чипу приставлен фотограф. Извини, - Изабелла склонила голову и решила, что врать не имеет смысла. – Когда я увидела эти волосы, я просто захотела… не знаю. Снова проверить это сходство. Я словно с ума сошла, увидев их. Эд видел все, я понимаю. Я этого не хотела, Оз. Не хотела подхлестывать его безумие.       - Однако, ты не подумала и сделала, - голос Кобблпота звучал очень жестко. – Знаешь, Изабелла, я никак не могу тебя понять. Иногда я думаю, что ты очень умная, - он замолчал.       - А иногда?       - А иногда, что ты - дура, которая сама виновата во всех своих бедах.       Изабелла почувствовала, как у нее начало жечь глаза, но всеми силами постаралась сдержаться.       - В одной так уж точно виновата, Освальд, - сухо ответила она.       - Тогда мне тебя жаль, - сказал Пингвин и вышел из ее кабинета.