Одержимость

      Подготовка к выборам была долгой и изматывающей, но в тот самый день дела внезапно закончились. Оставалось только замереть и ждать. Изабелла заскочила на свой избирательный участок сразу же после его открытия, потом вернулась домой привести себя в порядок и лишь после этого двинулась в штаб кандидата Кобблпота. Сделала она это для того, чтобы потом ничего не отвлекало, но, как оказалось, и отвлекать было особо не от чего. До середины дня они с Эдвардом, словно сердобольные нянюшки, вертелись вокруг Освальда и, конечно же, поддерживали его не выдающуюся уверенность в себе. Потом Нигма куда-то пропал, и Изабелла с Освальдом (с помпой и прессой, а не как раньше бывало, только вдвоем) съездили на избирательный участок, чтобы проголосовал и сам кандидат в мэры.       Чем темнее становилось на улице, тем больше нервничал Освальд, а Эда все не было. С одной стороны, это было хорошо, но с другой… Когда Освальд и Изабелла оставались только вдвоем, когда никто на них не смотрел, у бедняги жутко сдавали нервы. Словно всю свою псевдоуверенность Освальд показывал публике, отдавая ей всего себя, а наедине с Изабеллой становился тем мальчишкой, каким был когда-то задолго до их встречи.       - Я же все подготовил, - стенал он. – Почему же тогда я так волнуюсь?       Опасаясь того, что Освальд, перенервничав, что-то выкинет (и оторвет кому-нибудь голову), Изабелла весь день следовала за ним по пятам, не оставляла одного ни на минуту, постоянно поправляла ему укладку, а потом они со сверкающими самоуверенными улыбками приветствовали очередного журналиста, посетителя или работника штаба. Изабелла кляла того болвана-стилиста, который намазал Пингвина автозагаром, лишившего его привычной вампирской бледности. Чертов автозагар постоянно тек из-за пота, пачкая воротнички рубашек Освальда, руки Изабеллы, рубашку Изабеллы (сам Освальд сделал запас на экстренный случай, а вот ей пришлось гнать его секретаршу за чистой одеждой), валяющиеся повсюду салфетки, да и вообще все вокруг, доводя ее до исступления.       Этот день не был тяжелее, чем некоторые дни в ее последние две недели в библиотеке, когда Изабелла работала, потом встречалась либо с Освальдом, либо с ним и его другом, и разговор шел только о работе, а потом, когда она приходила домой, раздавался звонок, и Освальд постоянно проговаривал свои речи, чего делать один не мог, потому что ему нужна была публика, а потом то же повторялось и ранним утром. «Господи, - думала тогда Изабелла, - ну хоть бы он не научился пользоваться видеозвонками и не увидел бы, что я сплю». Бесконечный технологический кретинизм Освальда был ей на руку, потому что так он не видел, как она во время его проговаривания отработанных до последнего вздоха речей или дремлет, или делает макияж, или одним глазом читает новости. Вырваться из-под прицела ока Старшего Брата* тогда казалось облегчением. Конечно, когда она все силы стала отдавать предвыборной кампании, стало легче, и все они – Освальд, Эдвард и Изабелла – перед выборами почувствовали головокружение от успехов.       Но в день выборов все снова вернулось на круги своя, и Изабелла думала, что еще чуть-чуть, и она сама разуверится в их победе, сорвется, а потом они с Освальдом просто сядут рядом, пошлют все к черту, обнимутся и разревутся. Она уже успела забыть, каким тошным и морально изматывающим субъектом может быть Кобблпот. Но, что бы ни происходило, Изабелла делала свое дело, и он понемногу расслаблялся.       Когда вернулся Эд, она уже очень устала и была рада небольшой передышке. Идея, которую она озвучила Хизер – то, что они с Освальдом в итоге задолбают друг друга – после сегодняшнего дня не казалась уже такой нереалистичной. Изабелла вышла на улицу, проветрилась, перекурила, прошлась пару кварталов туда и обратно, поболтала с парочкой знакомых, а потом вернулась в штаб. Стояла глубокая ночь, но сегодня и так неспящий город и вовсе не хотел успокаиваться. Результаты должны были подоспеть через час. Как бы все ни закончилось, завтра все будет позади. Изабелла верила в победу Освальда. Граждане любили его, он спас их от чудовищ. Но разве есть стопроцентная гарантия, что он победит?.. Разве не остались ли еще поклонники у ведущего город к застою мэра Джеймса? Изабеллу передернуло. Она поспешила обратно в штаб и в дверях столкнулась с Эдом.       - Где ты был? – спросила Изабелла.       - Все потом, - сегодня он был необычайно радостен и самоуверен, будто на пути совершенно не было преград. – Расслабься, Иззи! Сегодня такой прекрасный вечер!       Эд чуть ли не танцующей походкой направился к кабинету Освальда, и через секунду в штаб влетел Бутч, наградивший скрывающуюся спину Нигмы зловещим взглядом. О да, она знала, что эти двое терпеть друг друга не могли. Впрочем, Изабелла и Эдвард сходились во мнении, что Бутч (в отличие от самого Эда) годится на то, чтобы ломать людям черепа, не более.       За прошедшие недели их знакомства Изабелла действительно привыкла постоянно видеть Эда, его лицо стало для нее рутинным зрелищем. Она не знала, что чувствует он, глядя на нее, вспоминает ли Кристен Крингл всякий раз, как видит лицо Изабеллы, но сама она теперь хотела не того, чтобы Нигма исчез (это могло бы расстроить потенциального мэра и повредить их делу), а того, чтобы не стать в жизни Освальда менее значимым человеком, чем сам Эдвард. Ради этого Изабелла Элстер была готова пройти огонь, воду и медные трубы. Это была, конечно, не ревность в привычном понимании этого слова, но Изабеллу с ума сводила мысль о том, что Освальду кто-то будет дороже нее. Наверное, ее страсть к Пингвину была далеко не образцом здоровой, счастливой любви, думала она, в одиночестве сидя дома.       Бутч без промедления ринулся за Нигмой, но Изабелла, зная, что парням нужно поговорить, остановила его:       - Подожди, он все равно вот-вот выйдет. Сказали, что результаты объявят даже раньше, чем планировалось.       Бутч сердито посмотрел на нее:       - Это очень срочно и касается выборов! - прорычал он, мрачнея на глазах. Изабелла знала, что Бутч ей ничего не сделает, поэтому зрелище ее не испугало и не заставило его пропустить.       - Интересно, а чего это еще должно сегодня касаться, высадки на Марс? – ехидно поинтересовалась она.       - Нигма… - продолжал Бутч.       - Что Нигма? – оказавшись на людях, Освальд излучал доброжелательность и почти что спокойствие.       - Он сорвал выборы! – рявкнул Бутч, вынимая пистолет, и земля на секунду ушла из-под ног как у Изабеллы, так, наверное, и у Освальда. По инерции она вскинула руки вверх. Но то, что она узнала дальше, заставило ее остолбенеть.       Пингвин пытался купить себе победу. Ну что ж, глупо было надеяться, что он не будет действовать любыми методами. Однако, в глубине души Изабелла надеялась, что Кобблпот будет выше этого. Через Бутча Освальд раздавал взятки членам комиссии. Изабелле казалось, что она разочарована. Но когда раскрылось то, что Эд спас своего друга от этой ошибки, что Эд бегал весь день по городу и забирал деньги назад, что Эд стал героем этого вечера, Изабелла почувствовала себя на вершине отчаяния. Почувствовала себя проигравшей.       И, когда по телевизору объявили результаты, Освальд посмотрел на Эда так, словно тот был единственным человеком, который ему когда-либо был важен. Господи. Да вы еще поцелуйтесь!       Изабелла вышла из комнаты, чувствуя не только облегчение и радость за победу Освальда. Нигма был впереди. Он снова обогнал ее, и, пока Изабелла весь день занималась всякой ерундой, успел спасти своего друга. В штаб прибывали люди – те, кто хотел поздравить с победой нового мэра, и она приветствовала их, кивала и радостно улыбалась, чувствуя себя раздавленной. Ее позиции окончательно подорваны. Освальд и Эд теперь близки, как не были никогда ранее, и мэр безоговорочно будет доверять своему заместителю, который сделал для него самое главное, Бутча отправит куда подальше, а об Изабелле забудет. Черт, и почему она не может просто порадоваться за Освальда, а думает только о том, что может их разлучить? О том, кто может их разлучить?       Теперь эти двое, герои дня, будут строить вместе планы всю ночь, а она, которая ни капли не поспособствовала претворению их главной мечты в жизнь, уныло пойдет домой. И правильно, не за чем отравлять им праздник своей кислой миной. Изабелла чувствовала себя жалкой, нереализованной. Это могла быть она. Пусть Эд бы сидел с Освальдом, а она бы делала все самое важное и интересное. Но смогла бы она так поступить, если бы узнала все первой? Ведь Эд действительно сильнее верил в Освальда, это его никогда не глодали сомнения, и он был лучшим союзником.       - Иззи, - за спиной Изабеллы внезапно возник сам Эд, – твоя улыбка фальшива.       - Все хорошо, Эд, - ответила она, продолжая улыбаться. – Ты провернул сегодня отличное дельце. Поздравляю. Бутч теперь на самом дне, как ты и хотел. Он никогда не верил в Освальда так, как мы.       - Я делал это не для того, чтобы уязвить Бутча.       - Ну, конечно же, нет. Хотя признай, это было приятно.       - Не скрою. А нам нужно поговорить, - сказал Эд. – Оставь всех этих гостей волонтерам и пойдем.       Изабелла пожала плечами. Действительно, почему бы и не поговорить? Эд обыграл ее, при этом, наверное, и не зная, что играет. Пусть говорит.       - Слушай, - сказал Эд, когда они зашли в безлюдную комнату, в которой все равно прекрасно был слышен гул голосов, - я не подумал бы, что он решит сделать это, если случайно ни увидел бы, как Бутч дает взятку. Это могла бы и ты заметить.       - Но не заметила!       - Ага! Значит, ты расстроена из-за этого!       Изабелла пожала плечами, прекрасно понимая, что попалась.       - Вовсе нет. Просто я не думала, что Освальд пойдет по этому нечестному пути, хотя этого можно было ожидать.       - Не можно было, а нужно. Ты же его знаешь.       - Но я не ожидала. Да даже и после этих мер он не успокоился.       - Верно, - согласился Нигма, - но, если бы ты не осталась бы с ним, все было бы намного хуже. Нет, Иззи, не, может быть, хуже, а на сто процентов. Пока я занимался тем, что забирал взятки у этих зажравшихся чинуш, ты делала не менее важное дело. Ты была рядом и заботилась. Это необходимо, потому что Освальд – наше будущее.       - Ты так говоришь, - усмехнулась Изабелла, - будто он наш ребенок.       Нигма хохотнул:       - Слава богу, нет, - теперь засмеялись уже оба.       - Ты помнишь загадку, которую я загадал тебе в новогоднюю ночь? – спросил он.       - Не хочу вспоминать.       - Да, это было очень неуместно. Извини меня за это. Но ты же знаешь верный ответ, - и Эд изобразил в воздухе сердце.       - Любовь.       - Освальд – мой друг, первый настоящий друг в моей жизни. Но никто никогда не любил его сильнее, чем ты. Даже его мать. Она (давай оставим это между нами) часто лишь калечила его душу, а ты ее наоборот лечишь. Не надо отрицать свои чувства, Иззи. Я все вижу.       - Да, что поделать, ты прав, - вздохнула Изабелла. – Я люблю его, Эд, но сама не понимаю всего, что происходит между нами. Но ты действительно думаешь все, что сейчас сказал? – недоверчиво спросила она.       - Абсолютно. Ты говорила, что хочешь сделать для Готэма много хорошего, пока Освальд будет у власти. Я тоже этого хочу. Мы с ним были злодеями, теперь пришла пора стать героями.       - Но мы все равно останемся злодеями, Эд, даже если будем просто знать, что происходит за гранью жизни обычных людей, - прошептала Изабелла. - Как назвать сочетание злодейства и героизма?       - Человеком, Иззи. Во всех нас есть и то, и другое. Не бывает абсолютного злодея, как и абсолютного героя. Однако, ты ближе к герою, и никто меня в этом не переубедит. А вот и твоя суперспособность, - и Эд снова показал в воздухе сердце.       - Перестань. Не лучшая способность, - усмехнулась Изабелла.       - Напротив. Самая лучшая. Каждый заслуживает рядом с собой человека с такой способностью. И было бы хорошо, если бы каждый ей бы обладал.       - Но и боли это приносит немало.       - Как и любое стоящее дело. У вас у обоих большие сердца, хотя по Освальду это заметно далеко не сразу.       - Да и по мне тоже, - улыбнулась Изабелла. - Эд, я действительно благодарна тебе за то, что ты сделал сегодня. То, что Освальд сделал, было неправильным. Он показал себя настоящим Пингвином. Как я на него зла! Если бы я знала, я сама бы отобрала у него эти деньги.       - Да я на самом деле не слишком против, - пожал плечами Нигма, выдерживая возмущенный взгляд Изабеллы, - но, если бы я этого не сделал, он так бы ничего и не понял.       - А если бы ты ошибся…       - То валялся бы с простреленной головой, а у Бутча был бы праздник, - Нигма грустно улыбнулся.       - И ты был готов рискнуть. Эд, - пораженно сказала Изабелла, - я никогда этого не замечала, но ты, оказывается, отличный парень и настоящий друг.       - Я и твой друг, Изабелла. И нам не стоит соревноваться друг с другом, потому что это приведет только к непорядку в городе, и наши цели не будут достигнуты. Все силы мы потратим на борьбу за власть, но давай лучше просто вместе принесем пользу Готэму.       - Я согласна, - с легким сердцем ответила Изабелла, чувствуя, что Эд прав, и недоумевая, почему ей самой в голову не пришла подобная мысль. – Так чего же мы ждем?       Они улыбнулись друг другу и вернулись к людям. Сейчас Изабелле было легко идти рядом с Эдом, потому что она больше не чувствовала подвоха. Его действия приятно поразили ее. Испытывая чувство невероятной благодарности, она посмотрела на него свежим взглядом. Разве мог поступить так, как Эд, человек, который задумал предательство?       Толпа прибывала. Многие приходили в штаб, чтобы выразить свою радость от смены власти в городе. Изабелла видела много юных лиц, в том числе и золотую молодежь Готэма. Она кивала знакомым, которых в зале оказалось на удивление много, вступала в беседы на пару слов.       - Откуда ты всех знаешь? – спросил Эд, когда они вышли из эпицентра толпы.       - Далеко не всех. С кем-то я училась в школе, есть тут и парочка знакомых по университету, кого-то просто видела раньше. Думаю, теперь нам полезно обзавестись знакомствами или возродить старые. Тебя с кем-нибудь познакомить?       - Сначала покажи мне, кто есть кто.       - Так, обучающая игра "Кто есть кто в Готэме", - усмехнулась она. - Ну, многие, из тех, кто сейчас пришел, действительно успешные люди и, видимо, решили завязать знакомства в политической среде. Нам нужно будет устроить прием и пригласить подобных личностей. Смотри, это Аша Надкарни. Головной офис ее бренда детской одежды занимает здание напротив универмага Шрека, а остальные магазины открыты по всему восточному побережью. Она очень талантлива.       - А это кто? – Нигма указал на высокого блондина рядом с упомянутой бизнес-леди.       - О, а это сам Чип Шрек, наследник Макса (ты же знаешь, что ему принадлежит не только универмаг?) Он еще очень молод, моложе меня, но вскоре за ним явно закрепится слава самого желанного холостяка Готэма. Я иногда читаю светскую хронику, - призналась Изабелла, не отводя глаз от Чипа Шрека. Видимо, молодой человек почувствовал этот взгляд и повернул голову. Взгляды Изабеллы и Чипа столкнулись, и ей показалось, что она смотрит в голубые глаза юного Аполлона. Парень был так красив, что Изабелла просто не могла на него не смотреть. Чип расплылся в широкой белозубой улыбке, а она приветственно улыбнулась в ответ, осознавая, что, наверное, он давно привык к такой реакции окружающих на свою красоту. Когда Изабелла в последний раз видела его фото, он не показался ей таким красивым, как в жизни... Странно, обычно все бывает наоборот.       - Друзья мои! Где вы пропадали все время? Иззи, что случилось? – спросил появившийся ниоткуда Освальд. – Ты как будто застыла.       - Ну, еще бы не застыть, - сказала Изабелла, хотя Освальд уже успел проследить за ее взглядом. - Смотри, какого огромного лобстера несут! Пошли за ним и, наконец-таки, за шампанским!       - Вы все время были вместе? – спросил Освальд.       - Почти с той минуты, как объявили результаты. Ох, - вспомнила Изабелла, - прости меня, дорогой, я тебя еще не поздравила. Просто ты был занят с Эдом, и я… Поздравляю! Я так счастлива! Я на самом деле счастлива за тебя!       - Но ты же во мне не сомневалась? – спросил Освальд, нахмурившись. – Выглядишь ошеломленной.       - Это из-за другого, - покачала головой Изабелла, хотя сама и не знала, из-за чего так выглядит именно в этот момент. Слишком много неожиданностей подготовил сегодняшний день!       - Тоже не думала, что я выиграю? – прошипел Пингвин. Он был явно не готов мириться с мыслью, что Изабеллу может ошеломить что-то (или кто-то) помимо него.       - Да все же хорошо, чего ты теперь от меня хочешь? – вспылила Изабелла. Нигма предупреждающе дернул ее за рукав. – Я просто устала, и я все это время тебя поддерживала, Оз! Если бы я думала, что ты провалишься, стала бы это делать?       - Вот черт, - прошептал Нигма. – Зря ты это, Иззи. Уйдите отсюда быстро, оба, или немедленно затихните. На вас уже смотрят.       Изабелла повернулась к толпе и преувеличенно дружелюбно заулыбалась. Освальд, помедлив, сделал то же самое.       - Ты прав, Эд, - сказала Изабелла, - лучше заткнуться. Можно я пойду домой?       - Нет, уж, продолжай, - зловеще прошептал Освальд. – Никуда ты не пойдешь.       - Только уйдите уже в кабинет, или я сам вас туда отволоку, - мрачно пообещал Эд. – Если ты сейчас разорешься перед всеми этими людьми, Освальд, особенно на свою сотрудницу, теплого приема не жди, - и он пошел впереди своих дорогих друзей, кивая довольным людям.       - Ну, так что, чем ты недовольна? – выплюнул Освальд, когда они оказались втроем. – О чем вы двое секретничали весь вечер?       - Хочешь знать, чем я недовольна, и Эд в курсе этого? – взорвалась Изабелла. – Тем, как ты ведешь дела! Слушай, Оз, я все знаю про тебя и твои прежние заслуги, но кем же надо быть, чтобы попытаться купить выборы? Если бы не Эд, я даже не знаю, что делала бы!       - Ничего бы ты не делала бы, потому что ничего не знала бы! – рявкнул Пингвин. – Ты все благополучно прохлопала. И с чего ты взяла, что можешь читать мне нотации, Изабелла?       Нигма отступил к двери и через секунду уже испарился.       - Я не читаю тебе нотации! – воскликнула Изабелла. – Просто если бы ты начал так неправильно, то ничего хорошего в дальнейшем тоже бы не получилось! Мы не в какой-то стране третьего мира, мы в сердце Америки, и здесь выборы важны! В Готэме должны быть честные выборы. Ты не должен покупать любовь людей, Освальд. Оказалось, что она у тебя и так есть. Эд был прав. Не нужна тебе коррупция. Ты и так получил все, что заслуживал. Все, что хотел. И это потрясающе!       - Никто никогда не может получить все, что хочет, - немного грустно сказал Освальд.       - Верно, - ответила она. – Но теперь ты настоящий король Готэма. У тебя теперь больше влияния, чем когда-либо было. И так будет как минимум четыре года.       - Четыре года назад я жил в нищете.       - Я знаю, - Изабелла перевела взгляд на лежащие на столе обновленные удостоверения о восстановлении психического здоровья Освальда Кобблпота и Эдварда Нигмы. - Но это будут другие четыре года. И, может быть, все настолько полюбят тебя, что оставят на второй срок.       - Значит, ты была зла лишь потому, что считала, что я поступил неправильно?       - Да. И я считаю, что друзья должны говорить о таких вещах. Мы поддерживаем друг друга и бережем от ошибочных решений. Я не могла замолчать такую проблему, Оз.       - Значит, ты будешь критиковать меня? – поднял бровь Освальд.       - Если мне будет казаться, что ты идешь не в ту сторону, - усмехнулась она.       - Только сама не уходи в оппозицию.       - Посмотрим, - улыбнулась Изабелла, - на то, как ты будешь себя вести.       - Спасибо тебе, солнышко, - он шагнул вперед и обнял ее, почти сдавив ребра. – Ты так много сделала для меня сегодня. Я тебе безумно благодарен.       - Я рада, что ты это ценишь, - Изабелла обвила руками шею Освальда и посмотрела ему в глаза. – Я все сделаю ради тебя.       Он крепче обнял ее за талию, Изабелла перевела взгляд на его губы. Давай же, король королей, сделай шаг и одержи еще одну победу…       Стук в дверь нарушил всю идиллию.       - Эй, ребята, к вам можно? – спросил Эд, и Освальд разорвал объятия и сделал лишь шаг назад.       - Конечно, заходи! – крикнул он, и Изабелла почувствовала, как на секунду к ней вернулась неприязнь к Нигме.       - Освальд, выйди еще раз к обществу, - сказал Эд, заглянув в кабинет. – Пойдем же. Ну что, Изабелла, отметим?       - Пора домой, - покачала головой Изабелла. – Я очень устала. Перенесем на завтра?       - Увидимся завтра утром, - сказал Освальд.       - Завтрашнее утро почти наступило, - улыбнулась она.       Изабелла в очередной раз поулыбалась вместе с ними людям, попрощалась и вышла из штаба. Теперь, будучи уже важным лицом для города, она, ничего не опасаясь, пошла по улицам ночного Готэма, думая о том, сколько чудесных перемен принес ей этот день.

Конец третьей части