Одержимость

      Что бы ни думал Освальд Кобблпот, дураком Чип Шрек вовсе не был. Являясь наследником невероятно богатой и влиятельной корпорации и при этом ответственным человеком, он просто не мог себе этого позволить. Но, если бы Чип думал бы только холодной головой (чего всегда хотел его отец), он не стал бы продолжать встречаться с девушкой, имевшей в прошлом "чудесные отношения" с одним из самых опасных преступников Готэма и оставшейся не только целой и невредимой, но и ставшей в итоге его важнейшей приспешницей. Чип вовсе не считал мэра Кобблпота лишь бывшим преступником – его отец Макс был достаточно богат и влиятелен, чтобы знать, что происходит в Готэме за закрытыми дверями. А вот сама подружка Чипа Изабелла с настолько честным лицом отрицала существование всяких нехороших дел, что он понял – да, она лгунья, может быть и не хуже своего босса. Но не корыстная лгунья – у нее есть и свои деньги. Это уже хорошо. Чипу двадцать три года, а корыстных людей он отбрасывает от себя, кажется, уже добрую сотню лет.       Первое, что подумал Чип Шрек, узнав о прошлых отношениях мэра и его помощницы, – значит, ее прельщает не только красота, значит, она может видеть в человеке что-то еще. Проблема Чипа была абсолютно противоположна проблеме Освальда и вместе с тем очень схожа с ней. Правда, Чип относился к жизни намного проще - он знал, что будет привлекателен не до конца жизни, поэтому старался меньше заострять на этом внимание.       Последнюю пару недель его новая девушка ходила словно не в себе. Первый вечер был объяснен ее посещением Аркхема. Да, в этом мало приятного, согласился Чип и вполне понял расстройство Изабеллы – сам терпеть не мог тот жуткий район, а ей еще пришлось разбираться с побегом какого-то ненормального. Но тот вечер был еще неплох. Потом она совсем разбилась. Чип видел, что Изабелла держится, старается общаться и улыбаться ему так же, как и в самом начале их романа, но она задерживалась на работе все дольше, и Чипу казалось, что она не просто выжата, но и глубоко несчастна. Мэр гонял свою подчиненную так, словно в сутках было сорок восемь часов. Чип знал, что они все еще в ссоре (и теперь уже догадывался о причинах). Он знал, какие слухи ходят в городе, видел, что даже находясь в глубоком противостоянии, эти двое на публике смотрятся вполне себе неразлучным дуэтом (или трио, если добавить туда Нигму, который, как сказала Изабелла, теперь работал ее тростью).       Все это не нравилось Чипу. Он совершенно не так планировал провести лето. Встречаться с милой девушкой – это одно дело, но попасть между двумя, один из которых очень опасен… Отношения с Изабеллой начали его тяготить, а ведь они начали встречаться лишь месяц назад. Она никогда не стремилась говорить о Пингвине, но само его постоянное наличие в ее жизни говорило о том, что когда-то все пошло по кривой дорожке. Как странно, думал Чип, Изабелла спала, встречалась, дружила с человеком, который в своей жизни как только ни замарался, по-видимому, это знала, и ее до последнего времени все устраивало. Скрытая маньячка? Адреналиновая наркоманка? Очередная желающая захватить Готэм? Кто же разберет! В любом случае, человек, который за обаятельной улыбкой прячет что-то темное, скрывает нейтральное (в лучшем случае) отношение к злодеяниям. Конечно, Чип не имеет права осуждать Изабеллу – его отец тоже далеко не святой, и сын тоже немного знает об его делах. Но все же нет, такие драматические коллизии не для него. Иззи хороша, но Чип всегда старался избегать опасностей, и сложившаяся ситуация ему доставляла лишь неудобства. В последние дни Чип ощутил, что сам начал мрачнеть, слишком часто обращаясь мыслями к Изабелле, Пингвину и тому, что происходит между всеми ними. Это не нравилось ему еще больше.       Тем вечером Чип встречал Изабеллу у входа в мэрию. «Сплетник» поймал их на прогулке неделю назад, да и до этого они никак не скрывались, так что многие жители города, наверное, знали об отношениях наследника многомиллионной корпорации и помощницы мэра. Было очень тепло. Она стояла, облокотившись на перила, на пару ступенек ниже площадки у входа в здание, наслаждалась летним вечером в компании Эдварда Нигмы, и, вроде бы, они даже смеялись, но, когда Изабелла спустилась по высокой лестнице, Чипу показалось, что она выглядит глубоко уставшей. Еще несколько лет морального изнеможения - и она начнет стареть. Зато кое-кто другой, выходящий в ту минуту из мэрии, выглядел так, словно нашел источник молодости (наверное, он крылся в страданиях других людей).       - Привет! – Изабелла легко обняла своего парня, потом повернулась, чтобы помахать Эду Нигме… и ее рука замерла, потому что она заметила того, кого сам Чип приметил еще полминуты назад. Лучше бы она не поворачивалась. Пингвин стоял далеко, рядом с Нигмой, но Чип видел его словно при максимальном приближении. Чипу показалось, что Пингвин так сжал рукоять трости, что та вот-вот развалится. Он вытаращился на Изабеллу и Чипа, как на призраков, и побледнел еще сильнее, чем обычно, сжав челюсти так, словно собирался раскрошить зубы. Вид у Пингвина был настолько зверский, словно он собирался сбежать по ступеням и разбить им головы своей тростью. «Черт возьми, - подумал Шрек, - тут все очевидно. Я понимал, но она и сама должна была сказать. Почему она не предупредила раньше?»       Такого выражения неприкрытой ненависти и ревности Чип не видел уже давно, только не совсем осознал, кому теперь нужно писать завещание – ему, Изабелле, им обоим? Но и она удивила его. Изабелла, которая до того, как вся эта гадость начала всплывать, казалась ему просто милой девушкой, обаятельной и воспитанной, обычной сотрудницей мэрии, подняла голову и ответила не менее долгим неприязненным взглядом, посылающем Пингвина очень и очень далеко. Между теми двумя словно врезалась молния, которая была заряжена не только ненавистью. С меня хватит, решил Чип. Он не собирался во все это встревать, хотя и встрял, а теперь пора было уходить. Изабелла моргнула, и на ее лицо вернулась очень милая улыбочка хорошей девочки, которой Чип не особо верил.       - Пока, Эд! - звонко крикнула Изабелла. – До завтра, мистер Кобблпот, - и, не дожидаясь ответа, схватила Чипа за руку и буквально потащила за собой по улице. Интересно, она это сделала потому, что хотела или потому, что решила утереть нос бывшему парню? Чипу не хотелось думать, что она его использовала сейчас, использовала целый месяц...       - С каких пор он для тебя мистер Кобблпот? – спросил Чип.       - Примерно неделю, - нервно пожала плечами Изабелла. – Он был только за.       Чип думал об этом почти столько же. На некоторую мораль он готов был бы закрыть глаза, поэтому жаль, конечно, оставлять такую необычную девушку Пингвину, но что поделаешь. Они с Изабеллой должны были хорошо провести время. Кто бы знал, что она предпочитает парней похуже, с которыми он вовсе не хотел тягаться. У него вообще не было настроения тягаться хоть с кем-нибудь за любовь – Чип вовсе не считал это войной, и в чужие войны влезать не хотел.       За ужином Изабелла (как он видел, с трудом) вела какую-то беседу о том, какую ерунду слышала совсем недавно. Чип такие разговоры не любил (хотя и умел вести в совершенстве), она, как он знал, тоже, но он продолжал делать вид, что слушает, кивая и думая о своем. Все же, Чипу было очень жаль. Изабелла нервно хохотнула собственной шутке. Месяц назад она была в порядке, теперь нет, и это ужасно, но Чипу придется расстроить ее еще больше.       - Не верится, что завтра уже пятница, а потом я неделю все это не увижу, - все равно как-то безрадостно сказала Изабелла. – Ура.       - Прости, мне нужно выйти, - не выдержал он и вышел из ресторана. Чипу нужно было позвонить своему самому близкому человеку и лучшему советчику – отцу, который был вовсе не в восторге от новых отношений сына.       - Я так и знал, - сказал Макс. – Допрыгался. Да уж, Чип. Знаешь, надеюсь, она не использовала тебя специально, чтобы вызвать ревность.       - Не думаю. Нет, она в какой-то мере довольно честная. Честная лгунья, - при всем своем гарвардском интеллекте, Чип не знал как правильно выразить все, что он думал о происходящем, все, что было у него на душе, - Слушай, пап, я сейчас же хочу расстаться с Изабеллой.       - Ну, наконец-то. Пингвинья ненависть, сынок, это серьезно в этом городе, - отозвался Макс. – Делай, что должен. А потом возвращайся в Гарвард. Плевать на работу, - такого отец обычно не говорил. - Уезжай сегодня же. Так, и знаешь что… лучше на моей машине. Я не думаю, что он настолько поехавший, учитывая, что девчонка - тоже не дура и сразу заподозрила бы неладное, но лучше перестраховаться.       Чип кивнул, забыв, что говорит по телефону. Отец не только согласился с ним, но и подсказал уехать из Готэма. Да, Пингвин сегодня был в ярости, и Чип даже подумал, что эта ярость может обратиться против них. Но настолько серьезно?.. Неужели лишь догадливость Изабеллы стоит между ним и опасностью?       - Если тебе будет легче, - заметил Макс, – я, честно говоря, раньше думал, что мэр скорее с Нигмой, чем с Изабеллой. Очень уж у них тесная дружба.       - Да уж, папа, - сказал Чип. – Я тоже слышал эту версию. Изабеллу она, кстати, жутко бесит.       - Понятно, почему.       - Я буду дома через полчаса, - Чип взглянул на стремящееся к закату солнце. Уже сегодняшнюю ночь он проведет в своей квартире в Гарварде. Неожиданно. Стоит поторопиться.       И зачем он только связался с этой девчонкой? Теперь уже завтра придется подумать о новых планах на лето, если Готэм отпадает. Если у Чипа будет настрой – запишется на какие-нибудь летние курсы в Гарварде. Если нет – уедет покататься по Восточному побережью или Европе. Остался один серьезный разговор – и все дороги открыты.

***

      Изабелла и Освальд почти не разговаривали уже больше месяца. На публике они оставались мэром и его симпатичной помощницей, вроде бы даже добрыми друзьями, но в мэрии их отношения стали формальностью. «Да, сэр», - на этом все. Их дружба рухнула, и Изабелла даже думала – а не послать ли работу к черту и не уйти ли? Сомнений в коренных причинах их конфликта у нее не было – Освальд все уже давно знал о Чипе и грыз ее за то, что она посмела подумать, что может зажить своей жизнью. А Изабелла не собиралась ползти на брюхе и извиняться за то, за что не чувствовала вины. «Вместо того, чтобы таскаться, лучше занялась бы делом», - выплюнул Кобблпот ей в лицо после того, как их фотографии с Чипом появились в желтой прессе, и все стало окончательно понятно. Других причин не было. Их конфликт оставался непроговоренным, и от этого холодная война разгоралась все сильнее, так и не перейдя в стадию криков и взаимных упреков, что могло бы спасти их отношения.       В последнюю неделю Пингвин сменил тактику. До того дня, когда он послал Изабеллу в Аркхем, он просто держал ее вдали от себя и то ли просто бесился, то ли вдобавок к этому собирал информацию. Теперь же он таскал помощницу повсюду за собой, невзирая на время дня, мешая жить. На занимающей теперь почти все время работе Пингвин изводил Изабеллу мелкими придирками. Не переходя в открытый конфликт, делал то, что умел лучше всего – понемногу высасывал из своей помощницы кровь, доводил своим злым сарказмом, с удовольствием заставлял лить слезы (которые так и не увидел). Изабелла делала вид, что грубости Кобблпота ее не задевают, общалась с боссом коротко и корректно, чем, по-видимому, бесила его еще сильнее.       От постоянного присутствия раздраженного Пингвина Изабелла чувствовала себя усталой столетней развалиной. И отношения с Чипом помогали ей лишь не расклеиться окончательно, но не вызывали жажду жизни. Этот мрачный, полный ненависти взгляд Пингвина… Изабелла была уверена, что в нем может крыться не ее смерть, но стопроцентно новый круг ада. Но и так не могло продолжаться вечно.       Изабелла была рада присутствию Чипа. Плевать на Освальда. Теперь ей казалось, что и нет в ней больше никакой любви, а осталась лишь жгучая неприязнь к обижающему ее день за днем человеку. Но и Чипа держать рядом с собой было нечестно. Она измотана, да и кто знает, что может натворить Пингвин? С ее стороны было бы намного честнее просто оставить хорошего парня в покое и окончательно провалиться в пучину депрессии. Сидя в одиночестве в ресторане, Изабелла ковыряла вилкой салат. Ее терзал голод, но она не могла представить, как заставит себя что-то съесть.       - Изабелла, мне нужно с тобой поговорить, - наконец, Чип вернулся к ужину и отвлек ее от невеселых размышлений.       - Отлично, - улыбнулась Изабелла, но ее улыбка тут же померкла, потому что Чип начал довольно знакомую банальную пластинку:       - Ты замечательная девушка, - сказал он, - и мне очень нравится, как мы с тобой проводим время. Ты прекрасная подруга.       - Спасибо, - настороженно отозвалась она.       - Не мне, - покачал головой Чип, - ему. Освальду, - и он положил перед ней свежую газету. Очередное фото мэра и его ближнего круга. На самом деле сияющие Пингвин с Нигмой и старательно выдавливающая из себя улыбку Изабелла.       - О чем ты? – отчаянно спросила Изабелла, понимая, к чему Чип клонит, и стараясь это задержать.       - Вы пара, - сказал Чип.       - Нет, нет! – она ждала обвинений и упреков.       - Да, Иззи. И в этом нет ничего плохого. Я не имею в виду то, что ты мне изменяла. Но я видел, как он смотрел на тебя сегодня. Это не только ненависть, - Чип грустно усмехнулся.       - А как же я? Разве ты знаешь о моих чувствах?       - Пожалуйста, Изабелла, - покачал головой Чип, - прекрати. Ты не переживала бы так из-за него, если бы не чувствовала бы что-то. Просто плюнула бы и уволилась или в суд бы на него подала, а не ходила бы убитая две последние недели. Ваши отношения еще не закончились. Я видел, как ты смотрела на него в ответ. С невыносимой горечью. Ответь мне только на один вопрос – я тебе действительно нравился?       - И нравишься! – воскликнула Изабелла. – Ты мне очень нравишься, Чип! Не позволяй Пингвину делать это с нами!       - Это не он, Иззи, - покачал головой Чип. - Это вы оба.       - Если ты имеешь в виду… Я никогда не использовала тебя! – Изабелла чувствовала, что скоро разревется на весь ресторан. – Ты такой хороший, и я…       - Ну, тише, тише, - Чип потянулся через стол и накрыл ее руку своей. – Это все, что я хотел знать. Знать, что ты не встречалась со мной, чтобы насолить ему. Успокойся. Я и не думал всерьез, что ты это делала.       - Ну, конечно же, нет, - в отчаянии Изабелла сжала пальцы Чипа, словно могла его задержать. Но нет. Он уже принял решение.       - Слушай, Иззи, - сказал Чип. – Ты понимаешь, я сегодня же уеду в Гарвард. Ты же понимаешь?       Она напряженно кивнула.       - Я не собираюсь возвращаться в ближайшее время. Но пока я буду в отъезде, прошу тебя, разберись с собственной жизнью, - мягко сказал Чип. - Ты понимаешь, если ты сейчас замолчишь эту проблему, все может повториться уже не со мной. Разберись в том, что тебе надо в жизни, в своих чувствах. Я на самом деле желаю тебе добра, Иззи. Ты прикрываешь какие-то темные дела. Ну, нет, давай без этих оправданий…       - На самом деле, меня давно никто ни во что не посвящает, - призналась Изабелла.       - И понятно почему. Ты вышла из ближнего круга. Так вот, несмотря на это, я действительно считаю, что ты - прекрасная девушка, запутавшаяся в своих отношениях.       - И ты не злишься?       - Скорее, мне грустно из-за всего этого. И мне не хочется покидать Готэм. Но мне действительно нравилось проводить с тобой время.       - Господи, Чип, - Изабелла была действительно удивлена. – Ты моложе и меня, и его. Откуда в тебе столько недостающей нам мудрости?       Чип пожал плечами, улыбнулся, достал пару купюр и бросил рядом с почти полной тарелкой.       - Не влипай по полной, - он подошел к ней, поцеловал в щеку, развернулся и вышел из ресторана. Лучшего совета ей никто не смог бы дать.       Первым, что почувствовала Изабелла, было облегчение. Теперь никто не будет тянуть ее вверх. Теперь не нужно притворяться веселой. Теперь она никому не испортит жизнь. Теперь Чип в безопасности. В безопасности ли?       Она выскочила из ресторана и побежала, шатаясь на высоких каблуках, к месту, где они обычно ловили такси. Не прошло и минуты, и впереди все еще виднелась возвышающаяся над прохожими голова Чипа.       - Постой! Чип! – крикнула Изабелла, и он повернулся. – Чип! Я должна отвезти тебя в Гарвард! Так будет безопаснее, - шепнула она.       - Не надо, - покачал он головой. – Я возьму машину отца.       - Нет, - она чувствовала, как по щекам потекли обреченные слезы. – Возьми машину в прокате. За-за-заплати наличными. И пользуйся ими, пока… пока не доберешься до студгородка. А я… а я постараюсь все исправить ради того, чтобы с тобой все было хорошо.       - Конечно, - впервые в глаза Чипа промелькнуло настоящее беспокойство, а Изабелла подумала: «Я от него отстала, и теперь у него все будет хорошо». Она развернулась и пошла в другую сторону. И снова к ней пришло облегчение.       Которое сменилось гневом. Это Пингвин, это все чертов Пингвин. Это он стоял между ними с Чипом, изводил ее, портил ей жизнь, и теперь, какие отношения Изабелла ни захотела бы начать, над ней будет довлеть его кривая длинноносая тень. Но нет. Она не кукла этого зарвавшегося вечного мальчишки, этого закомплексованного маменькиного сынка. Она – человек. На столбе Изабелла увидела старую пожелтевшую листовку «Голосуйте за Освальда Кобблпота». Сукин сын на ней красивее, чем в жизни, и еще горделивее, весь раздувается. «Ненавижу тебя, - мрачно подумала Изабелла. – Трахаешь мне мозги больше года. Всю жизнь испортил». Как резко ее сильные чувства к Кобблпоту поменяли полярность! Господи, мечтала Изабелла, пусть там и остаются. Еще одной вспышки вроде бы взаимной, но вроде бы и нет любви, она не вынесет. "Сделаем Готэм безопасным", черт возьми. Нет, Готэм будет оставаться опасным, пока в нем будут такие люди, как Освальд и… Изабелла?       Завтра пятница, завтра ее последний день перед отпуском. Следующая неделя – это бесконечная беготня по факультету, возвращение к старой жизни – той, что была даже до библиотеки. Как она будет теперь думать об окончании учебы, Изабелла не знала, но надеялась, что это достаточно ее отвлечет. Ну, хотя бы чуть-чуть отвлечет! А теперь можно расслабиться. Ей нужно напиться, как никогда в жизни! Но прежде решить вопрос безопасности.       «Доволен, сукин сын? Меня бросили, и теперь я снова совершенно одна», - можно было бы сделать и так. Позвонить Пингвину и сказать именно это. Но не нужно. Его порадует, а ее только сделает еще большей дурой в его глазах. Вместо этого Изабелла нашла в контактах телефона совсем другой номер.       - Эд, привет, - закуривая, сказала она. – Слушай, я не хочу тебя просить об этом. Но ты ведь понимаешь, что я жутко вляпалась?       - Ну, это мягко сказано, - ответил Нигма. – Я тут словно на ядерной бомбе сижу.       - Черт. Прости меня, Эд. Я хотела бы все исправить. У меня к тебе огромная просьба. Тут кое-что случилось… Нет, нет, я в порядке. По крайней мере, физически… Нет, спасибо, ко мне приезжать не надо, я справлюсь. Ты можешь просто донести до Пингвина одну мысль?..       Эд, конечно, был недоволен, но дело принимало серьезный оборот, и он согласился намекнуть Освальду, что его конкурент испарился из города. Так Чип будет в безопасности. А Пингвин от радости еще больше крышей поедет. И пусть.       Как хорошо, что Изабелле не пришлось самой пытаться говорить о своей личной жизни с Пингвином. Боже, храни Эда Нигму! Самый лучший человек в ее жизни.