Одержимость

      - Господин мэр, - донеслось до него сквозь дрему, и Освальд резко подскочил, - вас просит к себе доктор Шарп.       - Уже иду, - пробормотал он, потирая глаза. Двенадцатичасовое торчание в Аркхеме и сон на жестком стуле в приемной не пошли ему на пользу – теперь вдобавок к ноге болела и поясница. Даже Эд, до этого отлучавшийся собрать вещи Изабеллы, уже уехал домой, но Освальд решил, что останется до конца, хотя он ненавидел это место, и оно не было предназначено для долгого пребывания посетителей.       Все новости, что поступили к нему до этого, были утешительными. Новые известия также могли только радовать.       - В настоящий момент нет никаких причин полагать, что яд окажет пагубное влияние на интеллект и личность в целом, - говорил лечащий врач. – Меня интересует лишь одно – была ли мисс Элстер в депрессии до того, как вдохнула этот газ?       - Я… я не знаю, - сказал Освальд. – Не знаю, с чего ей печалиться.       - Мистер Кобблпот, понимаю, вы - ее начальник, - поджал губы доктор Квинси Шарп, - но, тем не менее, и мисс Элстер, придя в себя, и вы настояли на том, чтобы все прошло без участия ее родственников. Вы здесь уже больше полусуток. Это не похоже на обычный визит к подчиненной.       - Я здесь потому, что человек пострадал на моем празднике, - огрызнулся Кобблпот. Стрейндж или нет, он в любом случае не собирался просто так рассказывать докторам Аркхема про жизнь и настроения Изабеллы. Токсин страха не будет иметь последствий. Остальное – не их дело.       - Вы проводите вместе много времени и не догадываетесь, что с ней?       - Она закончила учебу, думала сменить работу. Стресс, наверное. Чего вы от меня хотите? Странно, что вы удивляетесь тому, что в ваших стенах люди могут быть немного расстроены. На Изабеллу напали, с чего бы ей, в самом деле, горевать? - издевался Кобблпот.       Доктор Шарп рассматривал мэра поверх очков. Ну очень внимательно.       - В любом случае из-за обычного уныния в Аркхем не сажают, - еще сильнее разозлился Пингвин. – Вы говорите, что газ уже полностью испарился, и я полагаю, что мисс Элстер не нужно заставлять любоваться здешними видами.       - Не стоит переносить собственный негативный опыт, мистер Кобблпот, - этот врач когда-нибудь доболтается. И откуда Аркхем только таких выкапывает? – Мисс Элстер сейчас приведут. Мне лишь нужно было убедиться в том, что сегодня она получит моральную поддержку.       - Конечно, получит, - буркнул Освальд. – Так сразу бы и сказали.       - Она говорит, что не помнит, что произошло после отравления, но, возможно, в этом ей не стоит доверять. Об антидепрессантах пока говорить рано, но ей не помешали бы положительные эмоции, а может и психологическая помощь, чтобы отойти от шока после нападения. Пусть мисс Элстер позвонит мне, если ей нужно будет лечение, - доктор Шарп протянул Освальду свою визитку и маленькую банку таблеток. – И вот еще это. Сегодня она не отдохнула, поэтому ей может понадобиться снотворное. Несмотря на это, мисс Элстер сегодня нежелательно оставаться в одиночестве, мистер Кобблпот.       В дверь постучали, и после разрешения доктора здоровенная санитарка ввела Изабеллу, одетую в привезенные Эдом вещи. Вчерашнее платье она умудрилась порвать, когда на нее напал очередной приступ. Дорога с ней до Аркхема вообще была испытанием. Изабелла то начинала вопить прямо в ухо сидящего рядом с ней на заднем сиденье Освальда (который, по идее, должен был ее успокаивать), то снова замолкала, Эд от этого психовал, и удивительно, что они ни в кого не врезались. Кобблпот прекрасно понимал (но не подал виду), почему Изабелла боялась Эда намного сильнее, чем его – поэтому друг и был за рулем. Час дороги, казалось, тянулся целую вечность, и, когда они, наконец, с облегчением вывалились из машины, Изабелла снова увидела Нигму, бросилась от него бежать и по дороге зацепилась за разлапистое дерево. Будь она действительно пьяна или под кайфом, зрелище было бы омерзительным и убогим. В их случае – страшным. «Оз?» - все же спросила Изабелла, когда он выдирал ветку из ее пышной юбки. Это дало Освальду надежду.       Сейчас Изабелла выглядела просто ужасно, даже он это признавал - абсолютно белое лицо, жутко красные белки глаз и трясущиеся руки. Похоже то ли на похмелье, то ли на ломку, то ли на аллергию на саму жизнь. Выглядела она не только уродливой, но и усталой и печальной.        - Иззи, - Освальд привстал со стула, и она неожиданно бросилась к нему и обняла за шею так крепко, как только могли ее ослабевшие руки. Он осторожно прижал ее хрупкое тело к себе. Доктор Шарп внимательно наблюдал, как едва Изабелла успела поморщиться от яркого летнего солнца, Освальд быстро достал из кармана пиджака солнечные очки и подал ей (понимая, что дело было не только в солнце). Судя по виду из окна, снаружи стоял прекрасный летний денек, но внутри проклятой лечебницы было холодно, как в склепе. Кобблпот быстро отдал Изабелле и свой пиджак.       - Пойдем, принцесса, нужно вызволять тебя из Аркхема, - шепнул он ей на ухо, надеясь вызвать улыбку или хотя бы какую-нибудь положительную реакцию. Бесполезно. Один порыв – и Изабелла словно застыла.       - Не оставляйте ее одну, - еще раз напомнил доктор Шарп, когда все трое покинули его кабинет, и Изабелла отошла на несколько шагов. Освальд понимал это и без подсказок. Только чего так боится Шарп? Что Изабелла в петлю запрыгнет? Ему было страшно думать о таком.       В сопровождении охранника Освальд быстро провел Изабеллу мимо запертых психов, держа ее за руку. Он смотрел по сторонам, она – в пол.       Вдвоем они остались только в машине. Освальд ждал, что она что-нибудь скажет, но Изабелла просто смотрела перед собой ничего не выражающим прозрачным взглядом. Она сняла очки – небо за считанные минуты заволокло тучами.       - Прости меня за это, - сказал Освальд.       - Ты-то здесь причем? – отозвалась Изабелла. – Сам, наверняка, рассчитывал не на такой вечер.        Даже сейчас она думает не о себе.       - Ты не пришла бы, если бы не ваш с Эдом план.       Она горько усмехнулась:       - Ну, наверное. Как там Эд? Все ведь получилось? – впервые глаза Изабеллы блеснули.       - Все хорошо, - он не желал сейчас обсуждать прошлый вечер. – Ваш план сработал. Давай обсудим это потом.       - Забавно, однако, - помолчав, сказала она. – Мы поменялись местами.       - Тогда, в следующий раз ты забираешь меня.       Это было не смешно, но Изабелла слегка улыбнулась.       - Поехали, - сказала она, укрываясь пиджаком Освальда, словно одеялом. – Я чувствую, что скоро начнется гроза.       Они ехали в полном молчании. Изабелла снова надела его темные очки и откинулась на сидении, то ли дремля, то ли притворяясь. Освальд периодически посматривал на нее и думал. Конкурент был первым звоночком, но теперь жизнь словно била во все колокола. Он должен был вернуть ее любовь уже тогда, но вчерашнее событие, весь этот ужас... Освальд так волновался за Изабеллу, что уже смутно помнил, какой страх почувствовал, когда Бутч выстрелил в него. Сам он вряд ли бы вчера погиб, но все же… Изабелла могла погибнуть или сойти с ума. И Эд мог погибнуть. В один момент у Освальда снова не осталось бы ни одного близкого человека, а он даже не ощутил бы то счастье, о котором так мечтал. Сегодня ночью, сидя на продавленном стуле и слушая завывания психов, он понял, что нужно делать. Только нужно дать ей прийти в себя.       Придя домой, Изабелла сразу же рухнула на кровать, даже не раздеваясь.       - Оз, - позвала она, - не уходи.       - Я и не собирался, - заверил он.       - Потому что доктор сказал?       - Ты не должна была этого слышать.       - Да все слышали.       - Я не уйду, потому что сам не хочу тебя оставлять, - Освальд сел рядом с ней. – И больше не оставлю.       Изабелла слабо улыбнулась и сжала его руку:       - Я так устала, Оз. Не спала миллион лет. Знаешь, они на меня напялили эту полосатую пижаму, - она положила голову ему на колени.       - Добро пожаловать в клуб. Уверен, что тебе и она шла.       - Да уж не надо врать, Кобблпот.       - Никакой лжи. Ладно, это отвратительно, и я очень тебе сочувствую. И теперь я здесь, чтобы попытаться тебя развеселить, - Освальд погладил ее по голове, и Изабелла прикрыла глаза. – Но тебе важнее отдохнуть.       По крыше застучали первые капли дождя, и Освальд порадовался тому, что они уже дома.       - Успокаивающий чай? – спросил он. Изабелла медленно покачала головой. – Пижамку? Ты сделала для меня все. Как тебе помочь, дорогая?       Пытаясь позаботиться о ней, Освальд не ожидал внезапного и сильного потока слез.       - Иззи, все же хорошо, - сказал он. – Ты здорова и в безопасности. Я с тобой.       - Но это ненадолго! – воскликнула Изабелла, даже не пытаясь вытереть крупные слезы. Освальд достал платок и осторожно вытер ее лицо. – У нас с тобой не бывает все хорошо! Сегодня ты со мной, а завтра снова уйдешь, и все будет по-старому!       Предъяви она ему такую претензию несколько дней назад, Кобблпот бы разозлился и поспешил бы напомнить Изабелле, кто всякий раз отталкивал его. Но в этот раз он только прошептал:       - Нет. Я не оставлю тебя до тех пор, пока ты сама этого не захочешь. Нет, даже тогда не оставлю, потому что сам этого не захочу.       Он наклонился. Она слегка приподняла голову, и их губы встретились. Снаружи шумел ливень.       Освальд всегда хотел, чтобы его любили. И сейчас, когда все было хорошо, и его любимая нуждалась в нем, ему казалось, что любить самому – это тоже замечательно, а не больно и разрушительно, как он когда-то думал. Что это лучше всего, что с ним когда-либо случалось. Изабелла медленно отстранилась. Ее покрасневшие глаза сияли, но она по-прежнему выглядела слишком измотанной.       - Ты плывешь у меня перед глазами, - сказала она. – Эти гады вынули мои линзы.       - Эти мерзавцы заслуживают казни. А ты устала, - ответил Освальд. Она улыбнулась и кивнула. Легко, словно сбросила сотню лет, Изабелла вскочила с постели и, вытащив из комода пижаму, проследовала в ванную, потрепав его мимоходом по не слишком чистым волосам. С ним ей стало лучше за минуту, и поэтому сегодня он ее не оставит.       Изабелла вернулась уже в теплой пижаме, которую когда-то носил и сам Освальд, и залезла в разобранную кровать.       - Не уходи, - в который раз попросила она. Уж не думает ли она, что Освальд какой-то придурок, желающий сбежать при первой же возможности? Он снял ботинки и лег рядом поверх одеяла. Изабелла прижалась к нему и закрыла глаза.       - Спи, детка, - шепнул Освальд и поцеловал ее в макушку. Он никогда больше не отпустит Изабеллу. Жизнь помотала их, но теперь, едва не погибнув, они стали единым целым. К чему были их тупые ссоры, когда они могут и дальше быть людьми, которые друг о друге заботятся и беспокоятся, которые друг друга поддерживают и спасают? Это – и многое другое.       - Знаешь, мне невероятно с тобой повезло. Я так счастлив, - прошептал Освальд, не зная, услышит Изабелла или нет. Ничего не ответила. Нужно будет сказать ей это, когда она проснется. И не только это. Вчерашний день ехидно нашептывал Освальду, что ничто не вечно, и можно пропустить лучшее в жизни, зациклившись на мелких обидах и ничего не значащих измышлениях.       Снотворное не понадобилось – Изабелла и так крепко спала. Снаружи бушевало настоящее стихийное бедствие. За пеленой дождя Освальд едва разглядел, как по двору катается непонятно откуда прилетевший штендер. Он отменил все встречи на сегодня. Пусть люди подумают, что он прячется после произошедшего накануне – плевать. Не будь даже такого жуткого бурана, он не двинулся бы с места.       Освальд уже сделал несколько рабочих звонков, когда раздался стук в дверь. Пробежав от машины до дома, Эд весь вымок. Его резкое появление обеспокоило Освальда, но друг сказал, что в мэрии все спокойно – нет никакой нужды, чтобы быть там прямо сейчас. Единственные не слишком приятные события – Бутч сбежал, а Крейна так и не нашли.        - Но все не может быть совсем уж хорошо, - сказал Эд. – Я тебе привез документы на подпись. Это безумно срочно, даже до понедельника не терпит.       - Спасибо, что привез их сам, Эд, - сказал Освальд. – Я все равно не могу отсюда уйти. Я должен позаботиться о своей девушке.       - О, - холодно сказал Эд, – значит, торчание в Аркхеме вовсе не ключевое событие сегодняшнего дня? Поздравляю.       Сейчас он казался каким-то более отстраненным, чем вчера или даже пятнадцать минут назад. Быть может, обижался на то, что все внимание Освальда досталось лишь Изабелле? Мэр был безумно благодарен своему другу, и его смущало такое поведение, но думать сейчас и об Эде не было сил.       - Я понял, что не должен больше ее отпускать, пока ее скручивала женщина по имени Джек, - добавил Освальд. – Не Джеки, а именно Джек!       - Весомый повод. Вам нужно будет пригласить Джек на свадьбу, - сказал Эд. Он тоже выглядел уставшим и переволновавшимся – неудивительно после такой ночи. – Слушай, Освальд, неудобная ситуация. В общем, если до тебя дойдут какие-то слухи… - он явно смутился. - Чтобы убедить Бутча выстрелить в тебя, нам с Изабеллой пришлось притвориться любовниками.       Лютое раздражение кольнуло Кобблпота, но он с ним справился.       - Это было оправдано, - сказал он. – Но спасибо за то, что сказал, Эд.       - Я подумал, что ты разозлишься, если этим станет козырять Бутч или кто-то… - Эд не закончил предложение, потому что со стороны кровати раздался крик. Освальд вскочил из-за кухонного стола, услышав два слова: «Кэп! Грег!» Кто такой Грег, он понятия не имел.       Он хотел было уже направиться к ней, чтобы успокоить, но Изабелла вышла к ним сама – слишком быстро для человека, который только что спал. На ней были очки в черной оправе. Освальд бросил быстрый взгляд на Эда – тот совсем не казался удивленным. Может, видел ее в очках и раньше? Сам Освальд не мог припомнить такого случая.       - Боже, Иззи, твой крик так напугал меня! - воскликнул Эд.       - Ребята, вы чего переволновались? – спросила Изабелла. – Мне просто приснился кошмар, и я встала в ванную. Эд, как ты? Жуткие синяки! Тебе очень больно? – она указала на его горло.       - Ерунда. Главное, что ты в порядке.       - Я в порядке, - Эд сидел за столом, и она обняла его за плечи сзади, – и это не главное. Я так рада, что все мы пережили этот вечер. На улице - настоящий ад… Эд, ты оставайся, посидите еще. Я с удовольствием поболтала бы с вами, как раньше, но я так устала…       Вернувшись из ванной, Изабелла рухнула на кровать и сразу же отключилась.       - Бедняга. У нее были непростые последние месяцы. Может, расскажет тебе, если будет желание. Пусть Иззи спит, а я пойду, - устало сказал Эд.       - Туда? - молния рассекла небо напополам, и на какое-то время Готэм словно осветило несколько солнц.       - Я на машине. Настроение – дерьмо, не только погода, - Освальду показалось, что в глазах Эда мелькнули слезы, и то ли это были отсветы от молний, то ли он просто был так расстроен тем, как их предприятие повлияло на Изабеллу. Нигма выскользнул из квартиры, не успел друг задать ему и лишнего вопроса.       Освальд жутко устал и клевал носом, но у него все-таки оставались некоторые дела, которые можно было решить и не выходя из дома. Сон слетел с него за секунду, когда он раскрыл ноутбук Изабеллы и увидел вкладку с картой. Автомобильный маршрут по Европе – долгий в любом случае, даже если не останавливаться, чтобы осмотреться. Они держались в стороне всю эту неделю, поэтому Освальд не знал. Эд знал, это точно. Сегодня должен был быть ее последний рабочий день. Как хорошо, что Освальд уже решился признаться ей и теперь нельзя сказать, что он подгоняем обстоятельствами. Вряд ли Изабелла теперь уедет. Может быть, чтобы отгородить ее от дальнейших опасностей, он должен был отпустить ее или даже выгнать из Готэма – но Освальд уже понял, что это с ними не сработает.       Это был безумно странный день – хорошее и плохое переплелись воедино, лишь добавляя перчинку ко вчерашним неудачам. Эмоции должны были раздирать его в клочья, однако сейчас ему было спокойно. По-хорошему спокойно, а не так, словно внутри все омертвело. Уютно в кошмарную погоду сидеть дома – если дом есть. У него был. Подчиняясь рабочей необходимости, Освальд час просидел в электронной почте, потом сделал еще один крайне важный звонок. Сейчас важно действовать правильно. Потом все, отдых.       Изабелла сохранила его пижаму - хороший знак. Подумав, что она вряд ли будет против, Освальд помылся и залез к ней под одеяло, слушая, как дождь смывает всю готэмскую грязь (вряд ли он с этим справится). Он так устал, толком не спал уже часов тридцать, а не отдыхал намного дольше. Мэрия и мафия, Изабелла и Эд, Бутч и Табита, плохие мысли и дурные воспоминания. Не остаться бы снова одному. Изабелла что-то пробормотала, сонно подкатилась к нему и уткнулась лбом в плечо.       Остаток дня и ночь Освальд то спал, то просыпался и доедал скромные запасы еды Изабеллы, либо листал лежащий на тумбочке альбом с фотографиями Готэма 1950-х годов. Он не мог найти отличия ни в зданиях, ни даже в костюмах большинства прохожих. Город давно не строился, давно не развивался…       Он окончательно проснулся лишь утром следующего дня, разбуженный какими-то воплями во дворе. Как ни странно, желания сбросить что-нибудь тяжелое на головы дебоширам не было. Светило солнце, буря закончилась, и о ней напоминали лишь валяющиеся во дворе сломанные ветки. Изабелла спала. До сих пор? Освальд с тревогой склонился над ней, боясь чего-то, но заметил, что она переодета в более подходящую летом пижаму, и у нее мокрые волосы.       Ему было некуда спешить. Освальд освежился, привел себя в порядок и включил чайник. Он читал новости, когда Изабелла подняла голову.       - Ты зачем так рано встал? – спросила она.       - Уже одиннадцать.       - Вроде же девять было, - Изабелла захлопала глазами. – Я что, опять заснула?       - Спи, пока спится. Отличная у тебя кофемашина. Будешь кофе?       - В прошлом месяце ее купила. Но сейчас ничего не хочу, - покачала головой она. – Оз, подойди, пожалуйста.       Нервничая, он сел рядом с ней на кровать. Вид у Изабеллы был то ли еще сонный, то ли печальный.       - Спасибо, что не ушел вчера, - тихо сказала она. – Вчера мне снились по-настоящему дурные сны, и я постоянно просыпалась и умирала от страха. Я ни черта не помню, что со мной было под газом, кроме этого мерзкого ощущения бесконечного ужаса. То же было и во снах. А потом я проснулась и почувствовала, что ты меня крепко обнимаешь. И все стало хорошо.       - Я же обещал, что не уйду, Иззи.       Она улыбнулась и не ответила ничего. Над ними повисло молчание, и обычно не лезущий за словом в карман Освальд внезапно замешкался, не зная, что сказать. Была суббота, и впереди было два дня, которые они могли бы провести, не выходя из ее квартиры, как в те времена, когда их отношения окончательно перешли к любви.       - Я и сейчас не хочу уходить, - сказал Освальд.       - И не надо, - Изабелла потянулась к нему, и Освальд, решившись, ее поцеловал. Они так долго ждали этот настоящий поцелуй.       - Не уходи никогда, - ее рука оплела его шею, а вторая принялась за пуговицы рубашки. – Обними меня, как сегодня ночью. Я чувствовала, как тебе это нравится, как сильно ты ко мне прижимался, - Освальд задрожал, но вовсе не от смущения. – Расслабься, милый, все хорошо.       Изабелла отстранилась от его губ, и по ее лицу промелькнула развратная ухмылка, как у его сводной сестры, когда она пыталась… Освальд понимал, что сравнивать их нелепо и неприлично, но никак не мог отделаться от поганой мысли. Решимость начала его покидать. В прошлый раз он почти привык к страстности Изабеллы, и начинать привыкать с самого начала ему не хотелось.       - Оз, все хорошо? – веселье сменилось… нерешительностью? Разочарованием?       - Все хорошо, пока я с тобой, - сказал Освальд и спустил с ее плеча лямку тонкого шелкового топа, потом вторую. На лице Изабеллы мелькнула улыбка. Счастливая улыбка прекрасной женщины, которую он любит, которая его любит, и их страсть – нормальное закономерное приятное дополнение к этой любви. Наконец, он понял это.       Они легли рядом, и Изабелла обвила Освальда руками и ногами. Плохие мысли покинули его. Она казалась счастливой. Он был счастлив.