Противостояние себе

Пролог

      Я смотрела на закат в своей маленькой и уютной квартирке, сидя на подоконнике и думая о том, что это был последний закат, который мне довелось увидеть здесь и сейчас. Да и вообще все изменится завтра. Сколько боли было мной пережито, через сколько я прошла. И какова награда? Меня решили упечь в лагерь. Чтобы не приносила лишних проблем.       Мне всегда твердили, что все будет хорошо. Но вот только я в это не верила и не верю и по сей день. Как можно верить в простую иллюзию, которая затягивает в свои сети с каждым днем все сильнее и сильнее?       У меня было все, и не было ничего. Отличница, русоволосая девушка с карими глазами и прекрасной фигурой. Парень футболист, который задаривал меня подарками. Любящая мама и младший братик. В деньгах мы не нуждались, мама спокойно содержала нас. Но вот незадача — я полукровка. Полукровка, которая еще до своего первого дня в школе убила одного монстра. Кем являлся мой отец, я не знала. Да и мама никогда этого не говорила. Я знала только то, что маме было больно вспоминать прошлое.       Каждый день я была окружена фальшью, каждый день я боролась за то, чтобы выжить. И вот я, наконец, осталась одна.       Меня всегда окружало множество людей, которые просто завидовали мне и пытались сломить то, во что я еще позволяла себе верить. А я… А что я? Я просто шла вперед, зная, что у меня есть моя семья и мой парень. И не важно было даже то, что я не любила этого парня-красавчика, не важно, что мама просто забывала про меня и брата, увлекаясь своими личными делами. Не важно ей было даже на то, что моя жизнь всегда висела на волоске. Меня никто не учил тому, что я узнала сама, вне зависимости от чьего-либо желания.       «Любые обстоятельства — это вызов. И если ты его не принимаешь, значит, ты практически мертв»       Именно этого правила я придерживалась всю жизнь.       Сколько раз человек падает и снова встает? Сколько раз он должен подняться с низов, чтобы, наконец, жизнь оставила в покое и прекратила обламывать его крылья, тем самым причиняя ему еще большую боль? Сколько великих людей погубило наше «независимое» общество своим «мнением»?       Все рвутся критиковать тебя, еще меньшее количество пытается что-то советовать. А вот возможность что-либо сделать..? Нет никого на эту роль, чтобы показать на личном примере, как сделал он.       Сколько великих художников, писателей, поэтов, артистов загубила наша зависть? Наше «Я бы сделал лучше». Так и хочется ответить: «А сделай. Покажи мне, как должно быть!» Но никто этого не сделает. И лишь по одной простой причине — мы не сможем, потому что умеем только «советовать» и критиковать. А на большее мы способны?

Глава 1.

— Здравствуй, Кларисса. Мы давно тебя ждали. Добро пожаловать, — по-отцовски тепло поприветствовал меня кентавр, о реальности существования которого предупредила меня мама.       Лагерь предстал передо мой во всей красе. Поля открыли свой бесконечный простор, в то время, как ребята тренировались и бились на мечах. Земляничные поля, реки, озеро, лес. Жизнь кипела в каждом чуде природы, создавая ощущение, что все готовились к чему-то. Вот только к чему? И как жаль, что мне было всё равно на это. Потому что ничего из этого не вызывало во мне интерес, не цепляло, не волновало. И только потому, что я знала, что не собиралась вновь наступать на одни и те же грабли и причинять себе боль от потерь. — Привет. Ты новенькая? — спросил зеленоглазый парень, тем самым попытавшись со мной заговорить. Вот только я одним взглядом ясно дала ему понять, что мне этого не нужно. Я слишком самодостаточная личность для того, чтобы принимать чью-либо помощь, тем более, когда я в ней не нуждаюсь.       Хирон оповестил меня о том, что я буду жить в домике Ареса. Что ж, значит, вот откуда у меня такой боевой характер. Но как же публичное признание? Неужели моя мать в чем-то оказалась не права? Интересно, признает ли она это?       Зайдя в домик, меня встретил мой староста. Или вернее будет сказать мой брат? В принципе меня это тоже не волновало. Главное, что он так любезно выделил мне отдельную комнату, что все стало для меня вмиг даже лучше, чем просто «хорошо», потому что свое личное пространство я не намерена была ни с кем-либо делить.       Комната была выполнена в бежевых тонах, напротив окна стояла односпальная кровать, на которую я сразу же кинула свой рюкзак. Рядом с кроватью стоял самый обычный деревянный стол. И логичным завершением этого интерьер послужил стеллаж для книг.       Сев на кровать и забравшись на нее с ногами, я достала плеер с наушниками и альбом, в котором по привычке рисовала все то, что видела и воображала. В данный момент угольком я продолжала наносить линии и уже вскоре в моих руках находился неброский набросок скорпиона.       Я все еще не верила в то, что у меня теперь была другая жизнь. Да и я сама стала другой. Я просто-напросто боролась с собой, твердя, что той Клариссы уже нет. А ее заменил совершенно другой человек.       Сломалась. Сломалась, как спичка, не выдержав напора. Ох, как же хотелось забыться, чтобы просто жить настоящей жизнью. — Кларисса, пора на ужин, идем, — прокричал, кто-то из-за двери. С мучительным вздохом я поднялась с кровати и пошла вслед за старостой в столовую. — Кто это тут у нас? — послышался сзади меня чей-то стервозный голос.       Обернувшись на внешний раздражительный звук, перед собой я увидела… Как помягче-то сказать? Темноволосую девушку, по всей видимости, с завышенной самооценкой. Её ультракороткие шорты с завышенной талией смотрелись не только вызывающе, но и с моей точки зрения отвратительно. Переведя свой взгляд на содержимое своей тарелки, я уж никак не думала, что эта распущенная особа продолжит свой монолог. Но, к сожалению, правда была куда менее приятной. — Новый солдат в копилку детей Ареса? Хмм, что ж, видимо, у детей Ареса мозг наточен только в сторону оружия и войны. А по ее внешнему виду складывается ощущение, что это жирное чудо мало того, что одевалось в темноте, так еще и место наше заняло. — Танака, а не пойти ли тебе в зад и не оставить ли детей Ареса в покое? Скучно стало? — вступилась за меня блондинка с кудрявыми волосами и серыми глазами.       Не стану отрицать тот факт, что она была похожа на дочь Афродиты, но по уму явно занимала свое законное место в домике Афины. Может быть, я и была ей чуточку благодарна за помощь, но с этой шмарой я и сама могла справиться не хуже. Именно поэтому, встав из-за стола и развернувшись к Танаке лицом, я высказала ей все, что думала: — Хм, вот сейчас я готова поспорить с тем, кто из нас еще корова. Дай подумать. Кто из нас двоих в коротких шортах, которые открывают вид на целлюлитный жирный зад? Хмм, даже не представляю, — я сделала задумчивый взгляд и, потирая подборок большим и указательным пальцами, продолжила: — Ну, и я, пожалуй, соглашусь с тем, что у одной из нас с мозгами не все в порядке. Солнышко, научись думать, прежде чем говорить. А, вообще, тебе лучше рот и не открывать, а то затылок изнутри продует.       Как только я увидела, что она собирается мне возразить, я продолжила говорить, но теперь издевательски медленно, как будто бы разговаривала с маленьким ребенком:  — Стой, ничего не говори, избавь меня от своего безмозглого бреда. Ничего не хочу слышать. Да еще и если бы было, кого слушать. Крашеную курицу тем более не собираюсь. Будь добра, избавь меня от своего общества. И ты заметила, как я говорю? Очень мед-лен-но, что-бы до твое-го стра-уси-ного мо-зга быст-рее до-шла ин-фор-ма-ция. Хо-тя сом-не-ваюсь, что он, во-обще, есть. — Дрю публично унизили! Ахаха, — послышался голос ребят.       Я, удовлетворенная эффектом, который произвела, продолжила свою трапезу, а затем отправилась на тренировку под руководством кентавра. Правда, ничему новому он меня и не научил, но вымотал хорошо. Как раз то, что мне было нужно.       Вернувшись в домик, я приняла душ и, уставшая, но удовлетворенная сегодняшним днем, легла на мягкую кровать, думая все еще о перепалке в столовой. Я терпеть не могла людей, которым все просто доставалось и так легко потом сходило с рук. Это люди не имели внутреннего стержня. Они не умели бороться за то, во что верили и любили.       И думая об этом, я незаметно для себя уснула.       Спала я не то, чтобы плохо, но просто ужасно, так как на новом месте мне мерещились разные звуки и шорохи. Встала из-за этого я в разбитом состоянии, а после звука протрубившего, кажется, рога я оделась, вышла из домика и последовала за своими братьями и сестрами в столовую.       Погода была довольно бодрящей. Солнце уже во всю светило в вышине и грело, пока я наблюдала за ленивыми лицами, которые с мученическими взглядами копались в своих тарелках. Вдруг все повернулись на звуки ссоры. — Перси, отстань от меня! Ты мне противен! Что тебе от меня нужно?! Я уже сказала нет! И не надо было мне помогать. Я и сама могу справиться! И без твоей помощи! Вон, иди разбирайся со своей Рейчел! Посмотри, как она в тебе нуждается! А от меня отстань! — кричала светловолосая девушка, которая вчера за меня заступилась.       А она не так проста, как кажется. Все взгляды были прикованы к этим двоим. Закатив глаза, я встала из-за стола и направилась к выходу, прихватив с собой эту разъяренную особу. — Я Кларисса, а ты? — спокойно спросила я. — Спасибо. Я Аннабет. Аннабет Чейз, староста домика Афины. Не хочешь со мной потренироваться? — приподняв бровь, проговорила девушка. — С удовольствием приму твое предложение.       Наверно, за нами было интересно наблюдать со стороны, так как мы вроде друг друга к себе и подпустили, но все еще держали на расстоянии, относясь друг к другу с опаской.       Аннабет умело показывала мне упражнения на «Аресовом поле», прыгая с бревна на бревно и показывая свою великолепную растяжку, прогибаясь и вставая с мостика, грациозно перескакивая и привлекая внимание парней.       За всем этим я наблюдала, сложив руки под грудью, и ждала, пока Чейз закончит демонстрацию своих умений. Когда же она соскочила с последнего препятствия и, дав мне пятюню, заняла мое место, ее роль, наконец, досталась мне.       Подобным представлением мы собрали целую толпу зевак, которые за нами наблюдали. Я знала, что от меня никто не ожидал идеального результата, но он таков и был, поэтому, рассмеявшись, мы приступили к рукопашному бою. — Кларисса, не хочешь сдаться? — с небольшой издевкой, но в шуточной форме спросила Аннабет.       И я оценила ее вызов. Я его приняла.       Я не скрывала симпатии к Аннабет. Я чувствовала этого человека в эмоциональном плане. У нее не было завышенной самооценки. Её планка не превышала моего уровня. И от этого с ней было легко и просто общаться.       Еще я поняла то, что она одиночка и лидер. Ей завидовали. Ее любили и ненавидили. И все же за ней шли. Никто не смел ей противиться, потому что ее ум и тактика построения речи были потрясны. Она умела убеждать, умела подать себя так, чтобы челюсти у всех отвисали. И в этом мы были похожи.       Мы начали с азов. Без замысловатых приемов. Так как мы не знали еще тактику друг друга, а пару синяков уже успели получить. Мы с улыбкой наблюдали за тем, как толпа вокруг нас с каждой минутой увеличивалась. — Кажется, я нашла достойного противника, — шутливо сказала я с серьезным лицом.       Через секунду мы с Чейз смеялись от души, не думая о том, что на нас смотрели, как на дур. Нам было комфортно вместе, и нас это устраивало. По ее поведению с сыном Посейдона я отчетливо поняла, что она такой же волк-одиночка, как и я. И мы обе не можем доверить свою работу кому-либо еще.       «Хочешь, что-то сделать хорошо, сделай это сам»        Это было тем жизненным принципом, которого мы с Аннабет придерживались. — О, мисс Всезнайка? — позади меня послышался чей-то писклявый голосок, а Аннабет вмиг напряглась. — О, Рейчел, я тоже рада тебя видеть, — с сарказмом проговорила Чейз. — Рейчел, не трогай их.       По-моему Персей зря влез, потому что Аннабет уже была в ярости, и я видела, сколько она прилагала усилий для того, чтобы держать себя в руках. — Персей Джексон, я в твоей помощи не нуждаюсь! Сколько твоим Рыбьим Мозгам это повторять?! Забирай свою тупоголовую, недалекую Рейчел, и отвяньте от меня оба! Задолбали! Кларисса, идем, потренироваться не дают! — Не волнуйся, больше не будешь повторять, — как-то грустно прошептал сын Посейдона, чтобы только Аннабет его услышала и, поцеловав Аннабет в щеку, ушел.       Вот так просто он ушел? И это звИзда лагеря? Если да, то у меня будет взрыв мозга. Как так можно? И что, только мне кажется, что он не доживет до утра?       Ошарашенную Аннабет я увела в лес и, дойдя до какого-то обрыва с просто потрясающим видом, усадила Чейз на бревно, ожидая, когда у девушка отойдет от шока. — Кларисса, мне показалось? Или он действительно меня поцеловал? — непонимающим голосом спросила Аннабет. — Нет, не показалось. Расслабься, Чейз. Все будет хорошо. Как насчет того, чтобы полазить по деревьям? Или трусишь?       Я хотела переключить ее внимание на себя. И к черту всю мою скромность, ведь мне это профессионально всегда удавалось. И этот случай не был исключением. Пусть в этих словах и много пафоса, но буквально через минуту мы уже залезали на дерево, дурачились и смеялись. Аннабет даже спасла мне жизнь, когда я оступилась и собиралась уже лететь вниз с трех метров. Ох, в самый последний момент меня поймали. — Так, Ла Ру, не обижайся, но давай спускаться. Лучше пошли за снаряжением, полазием на обрыве, — со смехом сказала Чейз.       В итоге, взяв обвязки и веревки, мы опять пошли на обрыв, чтобы закрепить их с помощью карабинов и узлов. Мы спокойно прыгали и вытворяли что-то невиданное, опять же привлекая внимание к своим скромным персонам. И вновь, как только я собиралась прикоснуться к земле, меня поймали на руки, чем просто ввели в ступор.       Посмотрев на наглеца, который осмелился это сделать, я не удержалась от едкого комментария: — Хмм, мистер, отпустите меня. И если Вам хочется кого-то полапать, то ищите себе более доступную цель. Ну, например, Дрю. Может, и Рейчел тоже. А с моего тела прошу убрать руки, иначе они окажутся у Вас в заднице. Надеюсь, ясно выразилась.       Спрыгнув с рук, я заметила горделивый взгляд Аннабет и поползла по стене к ней. Она дала мне пятюню и объяснила, что я отшила второго секс-символа нашего лагеря. А если точнее, то Криса Родригеса. Я, довольная собой, и Аннабет, довольная мной же, продолжили тренировку. И уже стоя на обрыве, там, где я успокаивала дочь Афины, мы решили сделать то, что нам явно не пригодится никогда в жизни.       Я была первой. Разбежавшись и оттолкнувшись от края ногами, я сделала сальто и кувырок. Аннабет, надо отдать должное, профессионально подстраховала меня. Когда я залезла наверх, Аннабет заявила, что у нее есть идея, которая приоткроет завесу того, чем мы будем заниматься завтра.       Сама же Чейз решила не мелочиться и без разбега, но с прыжка сделала кувырок и кольцо в воздухе, схватившись за щиколотку. У нее получилось это не настолько правильно с технической точки зрения, но подобное не перестало от этого выглядеть менее эффектно.       Мы шутливо прыгали и вытворяли нечто невиданное для ребят, но вполне нормальное для нас. Это были просто непередаваемые эмоции, которые возникали при получении огромной дозы адреналина. Кровь приливала к голове, звук сердцебиения отдавался в ушах, а я получала нескончаемый ток взрывных эмоций. — Мда, Аннабет, давно я так не веселилась, — с усталостью и нескрываемым удовлетворением сказала я. — Я полностью с тобой согласна. Раз мы пропустили обед и ужин, пойдем-ка в столовую сходим.       Рассмеявшись, мы вошли в столовую, болтая о чем-то непринужденном. Я не сразу поняла, почему Аннабет напряглась, но, проследив за ее взглядом, заметила, что она столкнулась взглядом с Перси, который сидел и разговаривал с Рейчел. — Здравствуйте, миссис Стертс. Можно нам, пожалуйста, чай и котлетки с макаронами? Только мы с собой в комнату заберем, хорошо? Как ваша внучка? — проговорила Аннабет, смотря на женщину средних лет с добрым материнским взглядом. — Спасибо, что спросила, Солнышко ты мое. У нас все хорошо. А как у тебя? — Да все хорошо, — весело произнесла Чейз.       Женщина продолжила разговор с дочерью Афины, успевая одновременно накладывать громадные — нет, не так, ГРОМАДНЕЙШИЕ — порции. Пока я оторопело моргала, Аннабет уже успела вручить мне заварной чайник и кружки. Дождавшись, пока ей выдадут поднос с тарелками, мы пошли к Бет в домик. — Ну как, вкусно? — спросила девушка, как только я с опаской откусила маленький кусочек котлетки. — Очень даже ничего, — будничным тоном ответила я. — Ну, я рада. И думаю, что будет вкуснее, если мы выпьем по бокальчику вина. Не смотри на меня так! Я тебе не предлагаю напиться, а просто чуть-чуть выпить. Между прочим вкусного домашнего красного вина из гранатов и винограда. В конце концов, Ла Ру, тебе семнадцать лет!       Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать. С опаской кивнув, я приняла предложение девушки.       Мда, одним бокалом дело не обошлось. Мы так разговорились, что и не заметили, как выпили всю бутылку. Также я понимала, что этого разговора по душам не произошло бы без дополнительной помощи. Ни одна из нас ничего не рассказала бы из своего прошлого и не доверилась бы другой. Хоть раз в жизни, но можно же было. — Кларисса, я ненавижу его! Почему именно он увязался за мной? — непонимающе проговорила Аннабет. — Вот прости меня, Аннабет, но мне кажется, что из вас двоих не только Перси не ровно дышит. А, и, кстати, из-за чего был скандал с утра в столовой? — Ой, кто бы говорил? Два дня в лагере, а уже привлекла внимание Родригеса! А, да ничего такого. У нас осенний бал будет, и он вторую неделю за мной бегает, — увидев мой заинтересованный взгляд, она продолжила: — Неужели ты не знала? — Неа, у меня даже платья нет. А на нем обязательно присутствовать? — Конечно! А по поводу платья ты не волнуйся. Я завтра поговорю с Хироном, он нас отпустит, не переживай! Не мне же одной там скучать. Хах.       Вот так мы проболтали до пяти утра, а потом Чейз проводила меня до домика и сказала, что в двенадцать ждет меня на нашем спуске. Прощались мы еще минут десять, но потом все-таки разошлись по своим койкам.