Противостояние себе

      А Аннабет не соврала, когда сказала, что голова болеть не будет после домашнего вина. Завтрак я пропустила, так как просто не хотела есть, поэтому в двенадцать часов потопала на встречу с дочерью Афины. Дикий интерес сжигал меня, мне было интересно, что же она такого задумала. По дороге со мной все здоровались и говорили, что вчерашнее «шоу» было превосходным.       Я стояла и ждала это чудо на обрыве, но ее все не было. А как только я собиралась сесть на бревно, то сзади меня, наконец-то, окликнула Аннабет. Она была в комуфляжных легинсах, которые подчеркивали ее бедра и ягодицы, а черный топ не сильно, но все же оголял ее плоский животик и идеальный пресс. Свои белокурые волосы она собрала в конский хвост, а на запястьях было что-то наподобие тканевых браслетов, тоже черного цвета. Да еще и адидасовские кроссовки выгодно дополняли образ. Вернулась в реальность я только тогда, когда она вручила мне пакет и сказала, чтобы я шла переодеваться и приходила сюда. А еще напоследок заявила, что «надеется на то, что угадала с размером».       Придя в домик Ареса, я сразу же забежала к себе в комнату и начала открывать пакет, который дала мне Аннабет. В нем оказался такой же набор одежды, как и у нее, только легинсы были немного другого оттенка, но все село просто идеально. Я решила точно так же, как и Чейз, завязать конский хвост, после чего, до безумия довольная, пошла на обрыв, где эта мадам уже натянула препятствия, веревки и все остальное. Ну, как «она» натянула..? Аннабет лишь командовала, пока парни натягивали и делали то, что она просила.       Подойдя и обняв Аннабет, я поняла, что она этого никак не ожидала. Да и признаюсь, что я и сама не думала, что на меня нахлынут настолько сильные эмоции, что я не удержусь от подобного проявления чувств. Я уже очень давно никого не обнимала, а сейчас просто боялась, что это было лишь сном. Мне еще никто и никогда не делал таких подарков. Было безумно приятно. — Так Ла Ру, успокаивайся. Всегда пожалуйста. У меня есть идея. Надевай обвязку, сейчас будем отрабатывать кое-что, — буднично, но с горящими в глазах огоньками проговорила Аннабет. — Я поняла, что ты задумала. С чего начнем? С переворотов или спусков? — вместо ответа Аннабет хитро улыбнулась и с разбега прыгнула в обрыв.       Господи, за такие сюрпризы я ее прибью. Нельзя же так людей пугать! Она прыгнула вперед и ухватилась за веревку, пролетая над головами рябят и спокойно спрыгивая на землю. Она махнула мне рукой, подавая знак, что теперь ждет меня. Ну что ж… Раз. Два. Три.       Ну не могла же я уступить Чейз в мастерстве, поэтому и, держась за веревку и сделав шпагат, закинула ноги поверх своих рук, при этом делая закреп ногами. Отпускаем руки — они чувствуют землю. Отпускаем ноги и встаем, делая сальто назад. — Ну, вот без понтов никак нельзя? Да, Кларисса? — с толикой сарказма поинтересовалась дочь Афины, задавая риторический вопрос. — А ты как думала? Конечно, нет! Что дальше? — с энтузиазмом ответила я. — А дальше твоя очередь. — Ну что ж, смотри и учись.       После того, как я взобралась на обрыв, стояла и рассчитывала траекторию своего полета, мне захотелось чем-то удивить Аннабет. И в итоге я решилась на отчаянный шаг. С прыжка я сделала фляг и ровно за два метра до земли схватилась за веревку, при приземлении делая рондат. Чейз была в ярости. Я видела, да в принципе и знала, что она держит себя в руках, чтобы не прибить меня на публике. — Идем, будем разучивать движения, — как-то опечаленно проговорила дочь Афины. — Конечно.       Дальше все было вполне безопасно. Мы отрабатывали простые элементы и старались не переходить грань опасности, точнее, ту грань, которую определила Аннабет. Ну вот, мне теперь еще и стыдно. Я и без того за три дня в лагере нарушила собственные правила, пошла против своих принципов. Да теперь еще и привязалась к Аннабет. Ведь это было то, чего я боялась с самого начала. Теперь и у меня было слабое место. Теперь и я стала уязвима.       Я просто уверена в том, что при любой первой возможности я получу за эту ошибку и поплачусь своей привязанностью. Ведь мир не делится на черное и белое. В нем есть разные краски, но порой за яркими цветами скрывается большая опасность, чем за спокойными колоритами. Может, я и не тот человек, который покажет свою слабость и просто подойдет и скажет о своих мыслях и чувствах, зато я знаю, что на меня можно положиться, как ни на какого другого. Я всегда была и буду тем человеком, который умеет сопереживать, поддерживать. И этого всегда было достаточно для осознания того, что я не просто девочка с улицы.       У всех у нас есть разные пороки. Моим пороком являлась быстрая привязанность к людям. А у кого-то это невозможность отпустить прошлое. Или наоборот — слишком быстрое переключение внимания на другой объект.       Веками и тысячелетиями было единое правило для всех в мире. «Выживают сильнейшие». Но вот вопрос. Сильными же становятся, когда проходят через боль и страдания, в то время, как им кричат, что они слабые. Так почему же каждому сильному внутри человеку «любезное» общество внушает, что он слабый? Слабые люди — те, которые просто боятся сделать неверный шаг, те, которые страшатся негативного мнения в свою сторону. Те, для которых существуют только они и которые считают, что они сильнейшие из всех. — Кларисса, ау! Земля вызывает Ла Ру, — Аннабет пощелкала пальцами у меня перед носом, тем самым вырвав меня из мыслей. — Ой, да, прости. — Да ладно, проехали. О чем задумалась? Если не секрет, конечно же, — наклоняя корпус в мою сторону и опираясь на руки, заинтересованно спросила Аннабет. — Ой, да так, по мелочам. — Ладно, сделаем вид, что я тебе поверила. Хмм, думаю, что, если сейчас я спрошу тебя, о чем я говорила, ты мне не ответишь. Поэтому повторю, Кларисса, что послезавтра мы идем по магазинам. И после бала у Хирона есть для нас поручения.       Согласившись с Аннабет, мы пошли собирать все снаряжение, а занеся его Хеджу, пошли по домикам, договорившись встретиться завтра с утра пораньше, чтобы все успеть. Ох, чувствую, завтра будет тяжелый день. POV Перси       Не знаю, что на меня нашло, но как будто что-то щелкнуло у меня в голове, после чего я просто поддался своим чувствам, прикоснувшись губами к щеке Аннабет. Я до сих пор помню весь тот спектр эмоций и чувств, который ворвался в мою голову в тот момент, когда прикоснулся своими губами к ее теплой, такой бархатной, нежной коже. А ощущение того, что она затаила дыхание и перестала дышать, я запомню навсегда. Мне сразу же захотелось просто заморозить это мгновение или поставить его на повтор. — Перси, может, пора уже перестать бегать за Аннабет? Может, Талия права? — мягким голосом говорила Рейчел, обхватывая горячую кружку ароматного чая с небольшой долькой лимона пальцами. Она смотрела на меня так опечаленно, словно мысленно говоря, что у нее уже не оставалось сил. — В смысле? Что ты имеешь в виду? — я и не заметил, что мой непонимающий голос сорвался чуть ли не на крик. Но Рейчел гордо выдержала прилив крови в мой мозг и спокойным голосом мне ответила на поставленные вопросы: — Только ты один не замечаешь очевидных вещей. Перси, Аннабет не та, что была раньше. Дружба и взаимная поддержка между вами уже давно закончена. Еще тогда, когда мы пробовали с тобой встречаться. Но нам было по тринадцать лет. То есть почти пять лет назад… Я веду к тому, что если вы раньше еще как-то общались, то сейчас все кончено, — Дэр глубоко вздохнула, а сжав кружку еще сильнее, подняла на меня взгляд, наполненный уверенностью, и спокойным безэмоциональным голосом продолжила: — Перси, очнись, она ненавидит, тебя меня, Талию и Криса. Она уже другая. Нет той милой девочки, которая вытаскивала наши задницы из приключений. Есть Аннабет Чейз, дочь Богини Мудрости, староста домика Афины, безэмоциональная, жестокая, сильная, боевая машина, которая еще ко всему остра не только на язык, но и на ум. Посмотри на ее тренировки со стороны. Да она же может с закрытыми глазами почувствовать, услышать — не знаю! — врага за километр. И так же с закрытыми глазами кинуть нож и попасть с расстояния, как минимум, 10 метров в яблочко. Она сторонится всех, абсолютно всех, кроме новенькой из домика Ареса. Даже Талия сдалась и просто устала от, как говорят в лагере, «сильной Чейз». Перси, только ты еще веришь в то, что Аннабет прежняя. Все устали уже от этого. Я долго терпела, долго ждала, но после того, как сдалась даже Талия, я… Я должна была тебе это рассказать. И, Перси, может, пора переключится с Аннабет на кого-нибудь другого? — как-то смущенно прошептала под конец своей речи девушка, наблюдая за моей реакцией. — Что ты имеешь в виду? На кого? — Ну, например, на меня. — Можно тебя поцеловать? — как-то уверенно сказал я, даже слишком уверенно.       Я и сам не понимал, что творил, но, получив утвердительный кивок, перегнулся через стол и поцеловал Дэр в щеку. Точно так же, как и Аннабет. Вот только… ничего.       В этот момент сзади нас послышался смех, и мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы определить, кому он принадлежал. Я застыл на месте, боясь пошевелится, как будто меня неожиданно заморозили в одной позе. В столовую, где мы сидели с Рейчел и пили чай, вошла Аннабет в компании с новенькой. И если не ошибаюсь, то с Клариссой Ла Ру. Но только после того, как девочки ушли, Рейчел тихим голосом позвала меня, чем вывела из ступора: — И? — Прости, Рейчел, но я ничего к тебе не чувствую. Когда днем я поцеловал в щеку Аннабет, внутри меня просто что-то щелкнуло. Я желал растянуть то мгновение. Хотелось продлить тот момент от одного только потрясающего запаха​ ее тела. Аромата персика, нежного, терпкого, еле уловимого и такого неповторимого. Ее волосы пахнут корицей с примесью шоколада и кофе. И вместе они создают какую-то особую атмосферу вокруг нее. Она для меня как наркотик. Когда рукой я задел ее локоть, мое тело пронзил какой-то электрический импульс. Я готов и сейчас все отдать, чтобы вернуть то, что было. И я понимаю, что мы не можем быть даже друзьями. Но каждый день я погружаюсь в воспоминания, боясь забыть то, что было. Как с утра она приходила ко мне в домик и будила меня. Как я учил ее плавать и как она спасала меня, а потом я спасал ее. Рейчел, этого не забыть мне даже через десятки лет. Вам не понять, потому что никто из вас не знал Воображалу так, как знал ее я. И твердите мне, что хотите. Я знаю, что не могло все оборваться в одночасье и на пустом месте. Были обстоятельства, либо с которыми она не смогла справиться, либо которые ее надломили. Прости, Рейчел. Я знаю, что тебе это больно слышать, но это так. — И ты вот так сейчас уйдешь? Бросишь меня? Когда я в тебе нуждаюсь? — чуть ли не рыдая, говорила девушка, утирая слезы красным краешком теплой кофты, которую ей подарила моя мама на Рождество. — Ты знаешь, я никогда и никого не бросаю. Я всегда рядом и меня найти не составит труда. Спокойной ночи, — ровным безэмоциональным голосом проговорил я, вставая из-за стола и направляясь к выходу. Я слышал всхлипы Рейчел. Да, мне так хотелось ее чем-нибудь утешить, но… пустые надежды… Они ни к чему и никогда не приводят. Она сильная, она справится. Должна справиться. — О, Перси, я как раз шел к тебе. Я посмотрел твой табель занятий. И у тебя большие проблемы, мой мальчик. Ты два месяца не тренировался в паре, поэтому завтра будешь сражатся с самым сильным воином нашего лагеря. Я уверен, ты найдешь, чему поучиться у Аннабет. А в силу того, что на следующей неделе она отправляется в поиск, ей тоже не помешала бы хорошая тренировка.       Вот кто меня дернул пройти мимо Большого дома?! Почему я не мог пройти через поля?! Конечно же, Хирон меня увидел. Но вот последние его предложения меня не на шутку заинтересовали. Аннабет идет в поиск?! Что? Как? Одна?! Она же не вызывалась никогда на поиски. Тем более одна. Натянув на лицо мальчишескую улыбку, я озвучил кентавру все (ну, почти все) свои вопросы: — Разве Чейз согласится тренироваться со мной? И, кстати вы не видели их с Ла Ру шоу? Они с обрыва прыгают, рукопашным боем и боем на мечах каждый день занимаются. У них даже одежда одинаковая. Посмотрите как-нибудь за ними. И я не ослышался, Аннабет действительно идет в поиск? — Согласится, я отпустил их завтра за барьер. И никакого шоу не видел, но спасибо за информацию. Я как-нибудь обязательно посмотрю на их тренировку. Завтра вечером в семь жду вас на пляже. А Аннабет действительно идет в поиск, у них с Клариссой особое поручение. За два дня в лагере дочь Ареса добилась того, что многими не достигалось и годами. Скажу тебе по правде, что их с Аннабет уже приравняли. И Кларисса, и Аннабет в лагере теперь лучшие. Советую поднапрячься, если не хочешь скатиться совсем вниз. И, Перси, соберись, на носу осенний бал. До него 10 дней, а потом будут игры и Захват флага. Конкуренцию нам составляют амазонки. Охотницы же выступили против, поэтому они в нашей команде. Ну, вам основательно нужно подготовиться. Командиры будут выбираться голосованием. Только в этом году правила изменятся. Что с тобой? Ты какой-то растерянный в последнее время.

***

      Следующий день прошел на Аресовом поле. Я тренировался и вытягивал свою статистику на максимум, но все равно не дотягивал по баллам до девочек. И, если честно, то это чертовски сильно задевало мою самооценку.       Ровно в семь я был уже на пляже. Я сразу же расслабился, когда увидел воду, но, как оказалось позже, я сделал это зря. Хирон все прекрасно рассчитал и отвел нас на поляну в лесу. До воды было чуть меньше километра. А это чертовски далеко даже для меня. Аннабет была спокойна, как море, но я прекрасно помнил, что в этом тихом омуте черти водятся. И еще какие. — Замечательно выглядишь, Аннабет. Думаю, что мы можем начать. Всего три раунда. — Хирон, мы еще все помним, — прервала его Аннабет. — Тогда поехали, — Хирон убрал руку, и каждый из нас обнажил свое оружие.       У меня это был меч, а у дочери Афины… В ножнах у нее находился меч, к поясу был прикреплен кинжал, а в руках нож. Ух.       Аннабет не стала ждать, а фактически сразу же начала наступать. Первый удар я пропустил и поплатился за это царапиной на животе. Но я не мог нападать на нее. Ну не могу же я поднять на нее руку. Чейз знала это и нагло пользовалась. Она яро наступала, а мне только и оставалось, что просто-напросто защищаться. — Стоп! Джексон! Это что такое?! Аннабет не фарфоровая! Забудь про то, что между вами двумя! Взял меч в зубы и вперед. Иначе, сниму с игр и Захвата флага. А еще будешь наказан! Бегом. Покажи мне того героя, которым гордится Посейдон! Давай, где лучший боец?!       Хирон был в ярости, Аннабет была готова нападать и защищаться одновременно. Ее грудь вздымалась от частого тяжелого дыхания, а некоторые выпавшие пряди из хвоста прилипли даже к лицу. — Раз! Два! Три! Аннабет, покажи ему всю себя!       После этих слов Чейз сорвалась с места и действительно показала мне воина. Своего внутреннего воина. Она двигалась с необычайной скоростью. Я знал, что она уже могла меня давно на кусочки разрубить, но она этого не делала. Она держала планку, она достигала ее. Не понимаю, что произошло в ее голове в тот момент, когда она была готова приставить нож к моему горлу, а наши лица оказались в непозволительной близости. Она оттолкнула меня. Вот только я не сдвинулся с места, зато она отлетела от меня, как пуля. — Я победила, Джексон. Хирон, до завтра. Спасибо за легкую тренировку, — весело проговорила Аннабет, уходя, как королева, в солнечные лучи заката, покачивая бедрами и держа великолепную осанку. — Перси, что происходит?! Ты даже не сопротивлялся! — кентавр не пытался скрыть разочарования и ярости в своем голосе. — Не могу я против нее сражаться. Поставь Криса, Джейсона. Да кого угодно. Но не Аннабет. Прошу, Хирон, пожалуйста. — Хорошо, иди, — поблагодарив Хирона, я направился в сторону воды. Нужно было в срочном порядке успокоить мысли. Да и не только мысли, ведь тело «пострадало» ничуть не меньше.