Противостояние себе

— Бет, — тихо позвала меня Кларисса, когда я заправляла диван. — Я пойду и скажу Салли, что мы никуда не идем, так как ты себя плохо чувствуешь, — ответила я, понимая намеренья Ла Ру. — Аннабет, я уже готова, а Кларисса…? — начала было женщина, но прервалась, видя мой усталый взгляд. — Она себя плохо чувствует. Мы останемся дома. Не хочу оставлять ее, — грустно проговорила я, вздыхая и обнимая миссис Джексон. — Вечером мы поедем в лагерь. К пяти часам. Чтобы успеть до закрытия барьера. Нам еще вещи между прочим собирать. — Конечно. Тогда я схожу в продуктовый, чтобы вам с собой что-нибудь вкусненькое положить, — по-матерински тепло произнесла Салли, проходя в прихожую. Проводив женщину, я устало опустилась рядом с Клариссой на уже сложенный диван. — Спасибо, — тихо прошептала она, обнимая притянутые к груди колени и смотря куда-то в пол. Она так и не решалась поднять свой взгляд… — Не мне надо говорить спасибо. Крису. Но сейчас не об этом. Я звонила в лагерь. В общем, по приезде мы с тобой проведем тренировку, все повторим с девочками и засядем в библиотеке. Я тоже устала. И тоже хочу уже отдохнуть от всего этого. Самая моя большая мечта — жить где-то далеко-далеко от полубожественого мира, — хмыкнула я, обнимая подушку и утыкаясь в нее носом для того, чтобы скрыть слез, которые сами собой появились на моих щеках. Потому что я уже устала держать все это в себе. И терпеть. Просто терпеть. Да, все-таки беременность накладывает на меня свой отпечаток… — Об этом мечтает каждый полукровка. Нам выпала та карта, которую хотел бы вытянуть из колоды каждый. Но выпала она почему-то именно нам. Все эти тайны, поиски, проблемы, монстры. Да кому все это, вообще, нужно? Вот именно. Никому. Видимо, поэтому полукровки редко и доживают до совершеннолетия. Хотя не факт. Может, и мы не доживем до двадцати одного года, — также в ответ хмыкнула Кларисса, в поддержку сжав мою руку. — Знаешь, хотя с другой стороны, я не жалею ни о чем. Ведь мы встретились. И я бы ни за что не променяла такую подругу, как ты. Знаешь, у меня настолько вошла привычка быть одной и не выставлять ничего напоказ… Как же тяжело, оказывается, говорить красиво… — Не надо громких слов, — поднимая голову и обнимая девушку, прошептала я. — Бет, тебе нельзя столько нервничать. На… — запнулась она, но после паузы продолжила: — На тебя это может плохо повлиять. — Как скажешь. Давай собирать вещи. Как только придет Салли, мы поедем д… в Лагерь. — Так, рюкзаки… Где наши рюкзаки? Бет? — спросила девушка, бегая по всей квартире и отвлекая меня от сбора вещей. — Предполагаю, что в Тартаре. Благодаря кому? Правильно. Джексону! — специально громко и с нескрываемым ехидством проговорила я, победно улыбаясь. Если он думал, что я забуду ему те слова, то он глубоко ошибался. — Ведь ему же надо быть во всем первым! Нет, простите, не быть. Он же и стоит у нас на первом месте! Да? Кларисса закатила глаза, улыбнувшись, и возобновила поиски рюкзаков. Ответа из комнаты Джексона не последовало. Слава Богу. Вещи были собраны. На часах значилось полтретьего дня. А Салли до сих пор не вернулась. Отогнав от себя плохие мысли, я поймала Ла Ру, усадила на пол, а сама села на диван, став чуть ли не насильно ее заплетать. Сто лет этого не делала. Зайдя в комнату Джексона, я пришла в шок! Нет, ну, что за люди?! Они спят! Спят, мать вашу! «Случайно» хлопнув дверью и услышав несколько нецензурных выражений, я прошла в гостиную, где уже меня ждала Салли. — Аннабет, я не смогла удержаться… В общем, дома посмотришь, — счастливо улыбалась женщина, запихивая в сумку пакет, как я поняла уже, с детскими вещами. — В Лагере. Не дома, в Лагере. Сказав это, я почувствовала на своей спине взгляд зеленых глаз. Не поворачиваясь, я была уверенна, что Перси ждал когда я сделаю это и объяснюсь с ним. Даю все сто двадцать процентов, что у него нахмурен лоб. Но нет, я не собираюсь объясняться. Тем более перед ним. — Кларисса, ты готова? Хорошо, сейчас пойдем, — проигнорировала я Перси, проходя мимо него и задевая парня плечом. — Бет, — Перси схватил меня за запястье и не позволил мне даже дернуться. Выдержав его взгляд, которым он прошелся по мне, я выдернула руку и направилась за курткой. Доехали мы до Лагеря без приключений. И слава Богу. Кларисса была вся хмурая и расстроенная. Не став слушать нравоучение кентавра, я прошла мимо него, в свой домик. Поднявшись в комнату и быстро переодевшись, я собрала всех девочек, кроме Ла Ру, которую отправила в это время в библиотеку. — Итак, два дня у нас есть. Сейчас мы быстро разомнемся и прогоним Захват флага. Да, и еще, после того, как мы одержим победу, будет бал. Платья можете выбирать любые. Но! У каждой из нас должна быть венецианская маска. Надеюсь, всем все понятно. И да, я рада всех вас видеть. Ну что ж, приступим! — громко отчеканила я, хотя и чувствовала подступающую к горлу тошноту. Отойдя от вновь вернувшемуся токсикоза (или все же не заканчивающемуся?), я вернулась на поляну, где застала не лучшую картину. Мои девочки сцепились с командой Джексона. Вот это поворот. — Рейчел, Дрю! Разошлись! — рявкнула я, вставая перед Танакой и с вызовом смотря на Рейчел Элизабет Дэр. — Чейз, не лезь! — воскликнула рыжеволосая, кидаясь на меня. Что же они не поделили? — Рейчел, не забывайся. Беги к коврику домика Посейдона и жди Джексона. А то я смотрю, ты по нему соскучилась, — ехидно ответила я, скрещивая руки под грудью и смотря с вызовом на девушку. Я наступила ей на больную мозоль, и она моментально отреагировала на мою наглость: — Чейз, иди туда, где ты была все это время. Ты последний человек, о котором я хочу слышать, — зло прошипела девушка, разворачиваясь и уже собираясь уйти, вот только моя последующая фраза явно ее задела. — Хорошо, пойду вновь в кровать Джексона. Там так тепло. В особенности горячие руки Перси. Хотя откуда тебе знать? Только в мечтах разве что! Но ты обращайся, могу поведать в подробностях. Девочки, встали по парам! — уже отворачиваясь от Дэр, проговорила я, чувствуя, как сзади мою спину прожигала взглядом Рейчел. — Чейз, ты поплатишься за это. Хватит! Я уже устала терпеть тебя! — взвыла девушка, чем заставила меня обернуться. Она уже собиралась было подойти ко мне, как ее руку перехватил хмурый Перси. — Аннабет, извинись, — твердо проговорил сын Посейдона, встречаясь с моим скептическим взглядом. Девочки с интересом наблюдали за этим представлением. — Джексон, не бери на себя слишком много. Извиняться я ни перед кем ни собираюсь. Тем более перед Дэр. И да, за правду не извиняются, — спокойно ответила я, кидая безразличный взгляд на него и уходя вглубь столпившейся вокруг нас толпы. Я вела себя, как сучка, как стерва, хотя просто пыталась восстановить прежние стены льда. Чтобы уходя и кидая взгляд на Перси, в сердце не щемило. Чтобы хладнокровно, по-хамски отвечать Рейчел, Крису, Перси, Талии и при этом не испытывать боли. Перси догнал меня почти у самой библиотеки, хватая меня за руку и заводя за угол. — Чейз, да что с тобой?! Когда ты такой сукой успела стать?! Зачем ты кидаешься на Рейчел?! За что? Неужели ты ничего не чувствуешь, говоря все это?! Тебе самой-то не противно от себя?! Где та Чейз, у которой слезы на глазах выступали, когда она смотрела на то, как чужой человек мучается?! Когда ты льдом покрылась?! Почему тебе на все наплевать?! Перси был в ярости. А я спокойно улыбалась, гладя на него. Пытаясь убедить себя в том, что мне действительно плевать. Внутри меня лил дождь. Просто стоял стеной. Но нет. Я не заплачу. С меня хватит слабостей. — Какая тебе разница? Ты мне никто. Перси, читай по губам: ни-к-то. Тебя ни касается моя персона. На этом разговор окончен, — слащаво улыбнувшись, я уже разворачивалась и собиралась уходить, как Перси руками обвил мою талию, притягивая к себе и впиваясь в губы, жарким, грубым, несдержанным поцелуем. Я стояла, не двигаясь, но парень отчаянно продолжал меня целовать. И все мое самообладание полетело к Аиду. Я с жадностью ответила на поцелуй. Перси в порыве не удержался и укусил меня за нижнюю губу, но тут же зацеловал ее. Одной рукой он вжимал мое тело в свое, а другой зарывался пальцами в мои волосы и притягивал таким образом к себе еще сильнее. Никакой нежности тут и не было. Чистая похоть. Желание обладать друг другом. Мозг кричал, что надо остановиться. Оттолкнуть. Но тело хотело продолжить эти голодные, сумасшедшие поцелуи и жаркие прикосновения. Но я хотела целовать эти пухлые, такие манящие губы… Из последних сил оттолкнув парня, я забежала в библиотеку, натыкаясь на ничего не понимающего Люка, и, проходя мимо парня, отправилась к Клариссе. — Боже, Чейз, ты себя видела со стороны? — Смутно представляю, — хмыкнула я, пытаясь найти зеркальную поверхность. — Все растрепанная, перепуганная, с опухшими губами и мельтешащими глазами. Бет, ладно, потом расскажешь, как Перси тебя целовал. Хотя, по-моему, это видели все. Но сейчас не об этом. Я кое-что нашла. Вот, почитай. Восьмая страница. — указала Кларисса, усаживаясь вновь за стол. Присев в старое, дряхлое, но все такое же мягкое кресло, я принялась рассматривать газету за 14 сентября 1967 год: «Девушка умерла при странных обстоятельствах! 12 сентября двадцатидвухлетняя девушка Бетти Лайт умерла в день родов. Нашему корреспонденту удалось узнать, что беременность девушки протекала достаточно быстро. Врачи всячески отрицают эти, по всей вероятности, слухи, придерживаясь версии, что девушка вынашивала ребенка ровно девять месяцев. Девушка была из благоприятной семьи. Несмотря на то, что у нее на было матери, по словам близких родственников, Бетти Лайд была добра и приветлива ко всем. Родившийся ребенок не прожил и нескольких дней, умерев от голода. Врачи пытались покормить новорожденного, но все из попытки привели лишь к осознанию того, что грудное молоко женщины не подходит малышу…» Дальше я читать не стала. Просто свернув газету, я отложила ее в сторону. — Нет, Аннабет, это не все. Вот, теперь прочти божественную газету. Кларисса протянула мне еще одну газету, и я уже с опаской взяла ее, принимаясь искать статью: «Потрясение на горе Олимп! Впервые в полубожественном мире полукровка, достигшая совершеннолетия, родила! Еще ни разу на Олимпе не сталкивались с проблемами подобного уровня. Боги в ужасе, ведь, как гласит предсказание, дитя двух полукровок будет обладать немыслимой силой, если это дитя — плод чистой любви. Некая двадцатидвухлетняя девушка по имени Бетти Лайт умерла при родах. Ребенок не выжил и умер от голода!» — Что ты этим хочешь сказать? — спросила я, переваривая информацию. — Я долго сомневалась, надо ли тебе показывать эти статьи. Но решила, что ты должна знать, на что идешь. Тебе следует рассказать Перси. Это и его дети. Чейз, вы вместе что-нибудь придумаете. Я уверена. Он любит тебя. Это видно. Он защищает тебя даже тогда, когда ты публично унижаешь его, отталкиваешь всеми способами. Есть великая цитата: «Дружба не такой жалкий огонек, чтобы потухнуть в разлуке». Он не только любит тебя, но еще и считает своим другом. Он тянется к тебе, и ты позволяешь на миг прикоснуться к себе, а потом бьешь по рукам. Это не правильно. Так не должно быть. У тебя должен быть свой счастливый конец. У вас он должен быть, — тихо говорила Кларисса. — Бет, Перси не дурак. И он все поймет правильно. Я в этом уверена. Может быть, и дурак в некоторых случаях, но только не по отношению к тебе. Бет, я видела, как пятнадцать минут назад он тебя целовал. Чейз, так целуют любимых. Жадно, без нежности, задыхаясь от нехватки воздуха, пытаясь притянуть к себе еще ближе. Нет нежности, но есть чувства. Чистые, настоящие. Неподдельные. Искренние. — Может быть, ты и права… Не знаю. Нет, я не могу. Куда ты? — спросила я, видя как Ла Ру со злостью встает и направляется к двери. — К Перси. Не можешь ты, смогу я,— отчеканила девушка, открывая дверь. — Кларисса, мать твою, стой. Он не… — начала было я, но девушка замерла. — Я все прекрасно помню! Он не должен знать, бла-бла-бла! Это только мои дети и так далее. Почему нельзя спросить его?! Нужны ли Джексону его дети или нет? — это было слишком громко сказано, и Кларисса это поняла увидев вышедшего в коридор из своей комнаты Люка. — Ого, Чейз, не думал, что ты можешь потерять свои мозги, — спокойно проговорил парень и, встретив мой хмурый взгляд, поднял руки. — Кастеллан, откроешь рот, размажу на поле в лепешку, — прошипела злая Кларисса, кидая на парня леденящий душу взгляд. — Аннабет, помощь нужна? — не обращая никакого внимания на Клариссу, поинтересовался у меня Люк. — Пока что нет, — спокойно сказала я, беря уже немного остывшую Клариссу за руку и уводя ее обратно в комнату.