"Холодный расчёт или горячее сердце?"

Никита давно уже нормально не разговаривал с родителями. В большинстве случаев это были лишь просто какие-то разборки на повышенных тонах, но не более того, нормальный человеческий разговор между ними так и не состоялся, хотя следовало бы… Возможно, тогда над ним не висел дамокловым мечом этот брак, быть может, он бы не был предан… Да. Многое могло быть по-другому, но теперь этого уже не исправишь, ничего не переделаешь, потому что поздно. Это осознание всё-таки настигло Громова, и парень решил обсудить всё с отцом, чтобы избежать новых ошибок… Он уже несколько часов ждал его в холле их большого дома, где скоро должен был появиться Роман Алексеевич, который как и всегда немного задерживался на работе не очень-то спеша домой. Хотя ради справедливости стоит заметить, что Громов за столько лет уже вполне к этому привык. Вскоре парень услышал звук открывающейся двери и тяжёлых шагов — отец уже пришёл. Никита ещё раз глубоко выдохнул, стараясь собрать все мысли воедино, но хмурый взгляд его отца, направленный на него, не позволил ему ничего сказать. Роман Алексеевич прошёл вглубь холла и устало сел на стоящее рядом кресло, а потом его рука обхватила горлышко бутылки, в которой плескался дорогой коньяк. — Кажется, у нас с тобой проблемы, сынок, — после долгого молчания всё же изрёк мужчина, облокачиваясь на спинку кресла и попутно думая о том, что произошло за сегодняшний день. — Твоя жена… — Опять что-то рассказала тебе обо мне, — насмешливо продолжил фразу отца Никита, истерически улыбаясь. В принципе он ожидал чего-то подобного от девушки, но чтобы настолько скоро… Да, она умеет удивлять… — Это ты хотел мне сказать… — Нет. Я боюсь, что твоя жена тебе скоро уже ничего не скажет, — Роман Алексеевич сделал глоток жгучего для горла напитка, и немного горестно продолжил. — Никто не знает, где она. А в последний раз её видели выходящей из вашей квартиры, а несколько часов назад мне поступил звоночек с неизвестного номера, и человек, говорящий со мной чётко заверил, что жены твоей в живых в скором времени не будет… Всё застыло. В один момент Никита даже забыл как дышать; горло сдавило, а собственные слова набатом пронеслись в голове. Он столько раз мысленно желал ей смерти, а вот сейчас просто не знал, что сказать. Казалось, даже рука, сжимающая телефон задрожала… Да, он ненавидел её каждым уголком души, мог сказать что-то язвительное, пожелать всего дурного, но никогда… Никогда он всерьёз не хотел этого, то есть единственное, чего он желал, чтобы она исчезла из его жизни… Только вот не так… Никита несколько раз тряхнул головой, стараясь принять ситуацию, но получалось плохо, самые дурные мысли приходили на ум и сосредоточиться не получалось. — Подожди, — всё же произнёс Громов, внимательно смотря в глаза отца, надеясь на то, что всё это розыгрыш. — Ты сейчас шутишь? Роман горько усмехнулся, хотел бы он, чтобы это была шутка. Но, увы… Это суровая данность, которую необходимо принять, стиснув зубы… Однако вместо всего этого он лишь покачал головой. — Неужели ты ничего не можешь сделать? Саша ведь не могла исчезнуть бесследно? — Подходя ближе к отцу, уточнил парень, стараясь сделать свой тон ещё более серьёзным. — Можно найти её, выяснить, кто это сделал… — Это сделал кто-то из моего окружения, это я знаю и без тебя, ведь по другой причине никому это девчонка и не нужна. Безусловно, её жаль, но… Я не собираюсь ценой твоей жизни её спасать. Начнём ковыряться в этом деле, зацепим важного человека, а значит поставим твою жизнь и жизнь твоего брата под удар. Этого допустить нельзя. Один раз я уже вмешался в одни разборки элиты, тогда вас чуть не убили — спасла случайность, твой брат заболел и нам пришлось остаться дома, а вот машина с водителем подорвалась… Роман Алексеевич говорил ему это всё спокойным и безразличным тоном, словно разъясняя всё это маленькому ребёнку, хотя сделать ему это было нелегко, но всё же… — И что? Молча смотреть на то, как человека могут лишить жизни? Папа, ты себя слышишь? — Буквально вскричал Громов, вскакивая с места. Парень просто отказывался верить в то, что человек, так навязывающий ему это брак, сейчас просто решал оставаться в стороне, не подвергая свою жизнь опасности. — Никита, сядь. Ты многого не понимаешь. Я знаю, что в твоей голове сейчас играют глупые геройские кодексы чести, однако не то время сейчас. Конечно, я попытаюсь найти её и вытащить, но… — Что но? Никита растерянно посмотрел на отца. В последнее время он перестал что-то понимать, вокруг него, словно происходило кое-что важное, однако парень даже не имел понятия, чтобы это могло быть. Но также в его голове не могла улечься мысль о таком поведении отца; Роману Алексеевичу всегда симпатизировала Александра, так почему же сейчас он говорит о ней так отстранёно, что произошло? — Твоя жена хотела подать на развод, — спокойно без тени эмоции заговорил отец Никиты, сжимая в пальцам стакан. — И она готова была выплатить полагающийся штраф, так что я не заинтересован в её спасении… — Подожди, насколько я помню условия контракта, штраф полагался в случае развода по вине измены со её стороны… Неужели ты хочешь сказать, что… — Парень опешил, глаза округлились, а ноги и вовсе перестали держать вес тела, и он опустился на диван, внимательно вглядываясь в глаза собственного отца. — Она изменяла мне… Роман отрицательно покачал головой, устало усмехаясь. Его взгляд был немного туманным, словно он взвешивал сейчас каждое своё слово, определяя его вес. Хотя, возможно, так оно и было… — Наверное, изменой это назвать сложно. Однако мои люди доложили, что Александра собиралась уйти к нему. Тогда я захотел поговорить с ней сам, но не успел. Естественно, люди мои за ней не следили, поэтому получилось то, что получилось. Самое интересное в том, что уйти она хотела к Дмитрию… — Всё же озвучил чистую правду Роман, прикрывая глаза и ненадолго замолкая, в то время как его сын растерянно пытался принять ситуацию. — Это твой водитель… Громов с удивлением посмотрел на отца, услышать такое было довольно странно, и это никак не могло уложиться в его голове; было множество противоречии и понять их парень был не в состоянии. Теперь у него было множество вопросов. — Но… Если так, то откуда у обычного водителя такие деньги? Я не думаю, что отец Александры бы дал ей эти деньги, она не смогла бы у него их попросить. Тогда откуда? — Знаешь, Никита. Скажем так, Дмитрий — представитель нашего круга, он незаконнорожденный сын одного из моих партнёров, и парень сам узнал об этом недавно, да и ничего ему от отца не нужно было, единственное на что он согласился — работа у меня. Так что деньги не были бы такой страшной проблемой. Так что… — Он знает об этом похищении? — спокойным тоном, совсем несвойственным ему задал вопрос Никита, устало потирая виски. Он даже представить не мог, что творилось у него под носом. И от этого захотелось выть… — Думаю, что нет… Хотя как знать… Впрочем, возвращайся к себе, а я подумаю над этим. Роман Алексеевич поднялся с кресла и уже хотел поднять по лестнице, как его остановил гневный комментарии сына. — Не переживаешь за мою безопасность? — ехидно со свойственной в голосе насмешкой уточнил парень, вглядываясь прямо в глаза отцу. На что тот лишь покачал головой, ему сейчас не до выяснения отношении. — Если бы они хотели тронуть тебя, то уже сделали бы это. Им нужна она, так что спи спокойно. И прошу не беспокой меня по пустякам. У меня слишком много работы и не вздумай сказать что-нибудь родителям Саши, иначе я вынужден буду принять меры. И не лезь в это дело, ясно?

***

Парень ничего не ответил тогда отцу, промолчал и хлопнул дверью, выходя на воздух. Ему предстояло над многим подумать. Узнать о неверности жены оказалось непросто, хотя он сам никогда не хранил ей верность, однако… Ещё более странным, казалось, то, что она собиралась уйти. Вся эта информация и образ, который создавался под воздействием всего этого, просто не совпадал с Александрой, которую он привык видеть. Холодная и железная леди не выдержала всего этого, предпочтя уйти в сторону. Не очень то на неё похоже. Громов не стал брать такси, считая более полезным — пройтись пешком. Это помогало прийти в себя, да и разобраться с насущными вопросы, ведь на них предстояло найти ответы. Наверное, на дорогу ушло около часа; с учётом того, что парень не торопился. Однако на этом сюрпризы на сегодня не закончились. Стоило ему только подойти ближе к подъезду, как глаза Никиты наткнулись на знакомый силуэт. Сомнений не было… Перед ним стоял Дмитрий, смиряющий его высокомерным взглядом, и Громов уже успел догадаться какой вопрос застыл в его глазах. — Где она? — Дмитрий задал только один вопрос, не скрываясь и не притворяясь. Его волновало только это, а остальное просто не имело сейчас смыла. Никита видел это в его сапфировых глазах. — Ты здесь, герой — любовник? Признаюсь, не ожидал, — злобно бросил в ответ Никита. Раздражение пробирало его до кончиков пальцев, однако он старался сохранять спокойствие. — Ловко водил меня за нос… — Меня не интересует твоё мнение на мой счёт. — Выдохнув ответил Дима, судорожно сжимая руки в кулаки. Сейчас больше всего хотелось найти Сашу и никогда не видеть никого из представителей семьи Громовых. — Я задал тебе вопрос. И прошу ответа… Но в ответ Никита лишь рассмеялся в лицо своему оппоненту и гневно сверкнул глазами. Злость, накопившаяся за весь день требовала выхода и такая возможность всё-таки представилась ему. — А я разве просил тебя иметь мою жену, м? Ты мне, что на это ответишь? У меня тоже много к тебе вопросов. — Приподнимая подбородок, уточнил парень с вызовом глядя в глаза. Дима устало прикрыл глаза; он долго терпел этого заносчивого парня, но предел есть у всего. И его брошенное «иметь» в сторону Саши окончательно вывело парня из себя. Секунда — и лицо Никиты почувствовало резкий удар от кулака Дмитрия. — Ещё раз ты скажешь какое-то грязное слово в её сторону — я лично вытрясу из тебя всю эту дурь, понял? Это ты, шлюх своих имел во все места, а в отношении Саши даже думать об этом не смей. Придурок. Никита немного отклонился вперёд, приходя в себя после неслабого удара и попутно пытаясь осмыслить слова бывшего водителя. — А тебе какое дело? Защитник нашёлся? — Громов резко выпрямился и постарался уловить каждую перемену во взгляде Дмитрия, но тот был непоколебим и спокоен. — Может и нашёлся. Скажу даже больше, если бы не просьбы Саши, я бы давно уже прошёлся по твоей роже, особенно после всего такого, что ты сделал. Ты в чём-то упрекаешь её? А сам? Что ты сделал в этой жизни по-человечески? Разве ты безгрешен? Сколько раз ты изменял ей со своим «светловолосым ангелом»? Или это ты забыл. Я не знаю, что тобой руководило может и настоящая любовь, если честно мне наплевать. Единственное, что я хочу знать, где она… — Неужели так любишь, эту… — Громов увидел предупреждение в глазах Димы и сдержался в выражениях, хотя множество ругательств лезло в голову. — Девушку? Она же алчна и продажна, мне тебя жаль… Дмитрий молча слушал его, а потом лишь покачал головой. Неужели этот придурок ничего не понял? Сколько раз ему надо открыть глаза, чтобы он увидел истину. — А ты не Бог, чтобы меня жалеть Громов. И по-настоящему жалок только ты, ведь не видишь дальше собственного носа; ты видишь только обложку, не заглядывая внутрь, а как узнать человека не поговорив? Единственное, чего ты ждал, что все будут носится с тобой… Однако не мне тебя осуждать, хотя выражения в адрес Саши подбирай, если не хочешь опять получить в табло. Я ни о чём тебя не прошу. Скажи мне, где она, и мы исчезнем из твоей жизни. А ты оставайся со своими мыслями, никто переубеждать тебя не собирается. Много чести… — Шатен на минуту замолчал, приподнимая глаза к небу и облокачиваясь на стену этого элитного дома. — Где она? Никита устало усмехнулся и потёр переносицу, усаживаясь на корточки. Стало вдруг настолько обидно, но он старался не показывать это, хотя Дмитрию по большому счёту было всё равно. Для него это значения не имело… — Я не знаю, где она. Никто не знает, и она в том числе..... Однако с чего ты взял, что я так просто отпущу её?