Captain Eliza Norrington

(Для полного погружения в происходящее, рекомендую послушать: The Ramones — Blitzkreig Bop)       С горем пополам, я, вся извивающаяся, вышла на берег и, в одно мгновение подскочив на ноги, тут же испарились в общей суматохе.       Часть команды, что остались охранять корабль, стояли у одного борта, чтобы смотреть на кровопролитное зрелище. То и дело их кулаки взметались ввысь с криками «Вперед, капитан!», «Так их! Ещё!» и так далее.       Вскоре близнецы перехотели наблюдать за всем месивом, происходившем на берегу, и решили принять непосредственное участие. Используя тарзанку, они перепрыгнули на соседний корабль, а оттуда унеслись прямо в разгар боя.       Краем глаза, хотя, мне, наверное, показалось, я увидела, как двум пиратам из команды Юлианы снесли башку.       — Вам стоило надеть каски, — посоветовала я, героической походкой надвигаясь дальше.       А затем я парой рубящих взмахов вырубаю тех, кто находился рядом со мной. Ха! — хук левой. Хей! — с разворота ногой по роже. Хо! — коленом по яйцам. Йо! Да я прям Джеки Чан, только с оружием.       Спустя еще пару минут, я увидела троих солдат, приближающихся в мою сторону. По мере их приближения, я сумела разглядеть их всех. Всё они были в том же самом обмундировании, как и при первом абордаже.       И это приспешники Айрен? — мысленно спросила я у себя, разглядев их. — Это здорово!       Я могла бы без труда перебить их по одному, проявить свою чудо-ловкость. Но вместо этого я захотела попрактиковаться в боевой магии. Почему бы и нет? Когда ещё выдастся такая чудесная возможность?       Вытянув руку вперед, я произнесла одно из заклинаний. Мои глаза тут же сверкнули малиновым оттенком, и весь берег осветила мгновенная вспышка, и в следующую секунду один из солдатов лежал без сознания.       Двое парней, стоящие рядом, открыли рты и молча наблюдали за моими последующими действиями. А тут ещё Камилла и Кассандра на радостях, что битва приостановилась, взорвали пару тройку дымовух. Сражение теперь пошло в нашу пользу.       — Да это колдовство! — вскрикнул один из рыцарей.       Во дураки… хоть бы попытались, что-то сделать, а не говорить очевидное.       Спустя миг они всё же опомнились и, вытащив из-за спины святящуюся пукалку (то световые мечи, теперь, видимо, бластеры), провели серию выстрелов.       И снова я кастанула заклинание, на сей раз из разряда «щитовых». Высунув обе руки вперед, я образовала силовое поле, благодаря которому выстрелы успешно срекошетили в близ стоящих врагов.       — Вы закончили, джентльмены? Что ж. Теперь мой черед.       После этих слов, я ловко вытащила шпагу правой рукой и, развернув клинок горизонтально, сделала резкий выпад вперед.       Это было настолько быстро, что парни даже не поняли, что им перерезали глотки. С глухими хрипами и стонами, они повалились на землю, захлебываясь кровью.       Ну, они хотя бы попытались.       — Ты не человек! Ты ведьма! — завопил другой, держа бластерную винтовку на уровне плеч.       Ведьмы что — не люди?       Это были его последние слова. В следующую секунду я заблокировала его выстрел, потом шустро перекинула шпагу из одной руки в другую, и размашисто метнула орудие в сторону стрелка.       Шпага четко вошла в горло противника до середины клинка. С глухим хрипом, солдат рухнул на колени и медленно завалился на спину, сделав два непроизвольных выстрела в стороны.       — Requiescat in pace! * — ухмыляясь, процитировала я фразу Эцио Аудиторе.       — Господа! Давайте реквизируем их корабль!       Этот громкий голос был не мой, не Геллы, и не кого-либо из команды. Он донесся с вражеской палубы и по праву теперь принадлежал Юлиане Виноградовой.       На сей раз, она выглядела несколько иначе. Внешность теперь была под стать её возрасту. В волосах отчетливо прослеживалась седина, лицо всё такое морщинистое, а голос, казалось, стал в разы грубее. И лишь глубокий шрам остался неизменным.       Женщина уже вскакивала на борт своего нового фрегата и неслась к штурвалу, а Коколатте  за ней. Команда, выжившая в драке, по тарзанкам начала возвращаться на бриг.       — Отдать концы! — услышала я рявк Юлианы. — Идем прямиком к галеону! Вернем то, что у меня забрали!       Гелла стояла у штурвала фрегата, и как только расправились паруса, крутанула его в бок, что потребовало от неё не малой силы. Корабль стал медленно проплывать мимо нашего.       — Нет… — сказала я. — Нет-нет-нет, НЕТ! Гелла, мать твою, я с тобой!       Вернувшись на свой корабль и быстро разбежавшись, я в прыжке схватилась за ещё раскачивающуюся тарзанку и взмыла в воздух навстречу фрегату.       — Я УМЕЮ ЛЕТА-А-А-АТЬ!       Первые две секунды я испытывала удовольствие от свободного полета, но когда я начала падать, так и не долетев до корабля, то мой героический клич превратился в «А-А-А-А-А-А, БЛЯТЬ!»       Нужно было видеть лица пиратов на палубе: все, как один, вытянули свои морды и чуть наклонили их в бок. Наверное, они задавались вопросом «Это что  за идиотка полоумная?»       И это я не говорю про выражения лиц двух капитанов на мостике. В последний миг я успела схватить тарзанку фрегата и снова взмыть в воздух, едва не задев ногами мостик.       Но вместо него я «задела» голову Юлианы, со всего маху сбив с неё треуголку и повалив её хозяйку на пол. Удаляясь от неё со стремительной скоростью, я смогла уловить волну ругательств.       На самом пике я отпустила тарзанку и со всего маху влетела в веревочную лестницу, которая связывала борт и мачты фрегата.       К слову, я чуть не свалилась с неё, но нога, пролетевшая прямо в пустой квадратик, запуталась в канатах и спасла меня от падения с четырехметровой высоты.       Но она же и стала единственной конечностью, удерживающей меня в воздухе, так что я развивалась по ветру вверх тормашками, словно флаг.       Кровь начала приливать к голове, из-за чего в ушах постепенно нарастал шум, какой обычно бывает при помехах телевизора. Кроме того, от созерцания мира вверх ногами меня в мгновение ока укачало, а в моем положении очистить желудок было легче простого.       Не желая заляпывать новый корабль суровой Виноградовой своей блевотиной, я изо всех сил напрягла прессак и подняла корпус к запутавшейся ноге.       Понятия не имею, как она умудрилась запутаться, но выяснять это сейчас, когда бриг уже набирал приличную скорость, не собиралась. Для опоры я обмотала вторую ногу вокруг каната лестницы и начала разбираться со второй.       Веревки, как назло, не поддавались, лишь сильнее стискивая икру. Становилось больно.       — Пушки готовы! — уловила я крик матроса сквозь свист ветра и шум волн.       Я только и успела прошептать:       — Какие ещё…       — ОГОНЬ!       Фрегат содрогнулся от залпа бортовых орудий. Большая часть ядер угодила в галеон, вызвав одобрительные крики команды. Коколатте с непривычки чуть не выпустила штурвал, а я огласила палубу типично женским визгом.       — Хватит истерить! — проорала Гелла, разворачивая махину другим бортом к противнику.       — Не упускай его! — рявкнула Юлиана.       Коколатте старалась развернуть фрегат носом к галеону, но судно было настолько неповоротливое, что еле двигалось. Однако как только корабль повернулся к противнику, тот открыл залп из всех пушек.       — Пригнитесь!       Мне же оставалось только скукожиться, чтобы хоть как-то закрыться от летящих ядер. Основной удар пришелся на бронированный корпус фрегата, но пару боеприпасов, пролетевших выше, едва не снесли мачты. Я изо всех сил сжимала канаты, чтобы не сорваться вниз.       — Ещё раз: огонь!       Юлиана отдала приказ выстрелить из носовых орудий. Около дюжины книппелей полетели в паруса галеона, но они не причинили им сильного урона.       Она ругнулась. А я, воспользовавшись паузой в перестрелке, предприняла ещё одну попытку высвободить свою уже посиневшую ногу из канатных тисков.       Я тянула веревки во все стороны, но мой противник даже и не думал ослаблять хватку. Напротив, от одного моего неловкого движения, он резко сжал икру с новой силой, заставив меня закричать благим матом.       В таком положении я провела большую часть боя, пока две команды играли в «перекидывание ядер друг другу в корпус». У кого больше пробоин — тот и проиграл. Ну это уже очевидности.       Корабли стояли борт к борту, и галеон поспешил отомстить за сокрушительный урон, что нанес ему фрегат. Я как раз «висела» прямо лицом к вражескому кораблю, то есть с той стороны, по которому целился противник.       Мой мозг даже не успел ничего сообразить, как в мою сторону полетели тяжелые ядра. Именно в мою: высокая волна приподняла галеон, так что вместо корпуса ядра летели прямо в мачты, на уровне которых болталась моя туша.       — КАК ЖЕ МНЕ СЕЙЧАС НЕ ХВАТАЕТ ШУТОК КАТИ! — только и успела пролепетать я перед тем, как первое ядро приземлилось на палубу.       А дальше всё как в индийский боевиках: щепки, осколки, кричащие девушки, вода, и только два капитана сохраняли хладнокровие, смело смотря в лицо опасности.       И я, Элиза Норрингтон, истерично орущая что-то нечленораздельное, болтаясь вверх тормашками на единственной ноге. Вот теперь у меня и вправду началась истерика.       Но самого пика она достигла только тогда, когда я почувствовала легкость в запутавшейся ноге, а палуба неожиданно быстро начала двигаться мне навстречу.       Я подняла голову и заверещала ещё громче, хватаясь за обрубки канатов: ядро прорвало веревочную лестницу прямо в том квадрате, в котором застряла моя нога.       Порванные канаты тут же соскользнули с конечности, повиснув в воздухе беспомощными макаронинами. Если бы я не висела вверх ногами, то это ядро бы меня просто снесло, оставив ногу в сети… какая ирония.       В любой момент по моей коже непременно бы пронеслись мурашки от этой мысли, но сейчас меня заботил другой вопрос: я, блять, падаю мордой вперед на твердую палубу!       Поэтому я, пользуясь приливом адреналина, начала хвататься руками за любые канаты, которые только видела, пока ещё не упала достаточно далеко. Всё произошло меньше, чем за секунду, но инстинкту самосохранения хватило и этого времени.       Мне же оставалось только повиноваться и наблюдать, как мое собственное тело без моего ведома схватилось за канат, обхватило его двумя руками и парой мощных рывков подтянуло тело к тому месту, где недавно была закована моя нога.       Когда я снова овладела собой, я попыталась обвить ногами канат, на котором висела, но в ноге отдалось такой сумасшедшей болью, что я только повисла на руках.       — Лиза! — внезапно уловила я крик Геллы. — Как себя чувствуешь?       — Прекрасно! — ответила я, хватаясь здоровой ногой за ступеньку веревочной лестницы. — Просто замечательно! Спасибо, что вспомнила обо мне!       — Не за что! Пли!       Ответный залп с близкого расстояния нанес галеону сокрушительный урон, порвав паруса и продырявив корпус. Я слышала взрывы со стороны противника, из чего сделала вывод, что несколько их пушек вышли из строя. Бинго!       — Порох кончается, капитан! — оповестил матрос женщин на мостике.       — Фак! — Виноградова стукнула морщинистым кулаком по перегородке рядом со штурвалом. — Именно в тот момент, когда галеон почти затонул.       Судно, ещё около получаса назад блиставшее силой и мощью, еле держалось на воде. Не думаю, что оно ещё раз выстрелит — развалится ещё.       — ПОЛНЫЙ ВПЕРЕД!       — НЕПОЛНЫЙ ВПЕРЕД! — запротестовала я, чуть не срываясь с лестницы. — Я ЕЩЁ НЕ ГОТОВА!       Но меня как всегда никто не послушал. Развернув все оставшиеся паруса, фрегат устремился на своего врага. Тем временем команда тоже зря времени не теряла: матросы ухватились за всё, что только можно, чтобы при толчке тарана не улететь с палубы в море.       Нога всё ещё ныла из-за чего я спускалась чуть ли не на руках. Но, думаю, даже если бы у меня были здоровы обе ноги, и руки посильнее, я бы всё равно не смогла спускаться быстрее: нога постоянно промазывала мимо каната, из-за чего я просто повисала на нём.       Я успела преодолеть около двух метров, и уже готова была спрыгнуть, ликуя, на палубу, но взглянула вперед, на галеон. Знаете такое чувство, когда ты переходишь дорогу, и вдруг из-за угла выскакивает машина?       Умом понимаешь, что надо либо отпрыгнуть, либо быстрее перебежать, но наступает какой-то шок, который не позволяет тебе двигаться вообще.       Вот у меня сейчас именно такое состояние. Доля секунды, но если бы я потратила её на прыжок, то всё было бы более радужно.       Я посмотрела вперед как раз в тот момент, когда таран Фрегата Виноградовой столкнулся с бортом врага. Насквозь он его не продырявил, но и целым корабль теперь тоже не назовешь.       Толчок был такой сильный, что инерция сорвала меня с веревочной лестницы и швырнула вниз, через лестницу к мостику, прямо на палубу. Я только успела вскрикнуть перед тем, как впечататься в доски со скоростью 60 км/ч с высоты двух метров.       Полной остановкой для меня послужила пушка, к которой я со всего маху приложилась затылком. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли звездочки, как в старых мультиках. Голова потяжелела, и я, не в силах держать, уронила её на пол.       Боль в ноге будто переходила к затылку. В глазах начало темнеть, и последнее, что я видела, было, как пираты прыгают на вражеский борт, чтобы перерезать там большую часть команды. Потом с мостика перепрыгнула через борт Виноградова.       Гелла же поспешила было за ней, но краем глаза увидела меня, как с бодуна валявшуюся возле пушки. Она смотрела в мою сторону, потом в сторону резни, а потом опять в мою.       Очкастая никак не могла решиться. В конце концов, она приняла решение, отнюдь не в мою пользу и ринулась в самое пекло. Предательница… бросила меня в самый трудный момент!