Captain Eliza Norrington

      — Эй! Девушка, очнитесь!       — А-а-а… Ч-что?       В глазах плыло сплошное яркое пятно. Я попыталась поднять голову, но боль в затылке пригвоздила её обратно. Так, болит, вроде, только башка… Руки-ноги на месте… Отлично.       Пятно начало приобретать очертания и скоро превратилось в лицо матроса, нависшего надо мной. Он был так близко, что вся моя сонливость вмиг растаяла, сменившись на истерику.       — А-А-А-А! — завопила я, вскакивая. — ИЗВРАЩЕНЕЦ!       — Нет, успокойтесь! — громко сказал он, отчего я пискнула и повалилась на пушку, об которую ударилась. Головокружение тут же наказало меня за резкие движения своим появлением.       — Ч-что случилось? — запинаясь и обводя взглядом палубу, спросила я. Было тихо, словно мы не на палубе, а на похоронах.       Пираты молча таскали награбленное добро из трюма галеона. Команда противника делась непонятно куда. Хотя… Лучше об этом не задумываться.       — Ты всё проспала, дорогуша, — ехидно ответил мужчина.       Эй, это моя привилегия говорить «дорогуша»!       — Госпожа Виноградова велела послать тебя к ней, как только ты очухаешься.       — Где она?..       — На галеоне вместе с Госпожой Коколатте.       — Вместе с Коколатте…       От такой новости я подорвалась и поспешила на другой корабль. Ноги заплетались в косичку и в первые же несколько шагов подогнулись. Под оглушительный хохот матросов я начала подниматься, краснея, как школьница.       Оперевшись на борт, я подождала, пока координация вернётся ко мне, и аккуратно перешла на галеон. На капитанском мостике я увидела Геллу, стоявшую возле штурвала, и Юлиана, которая склонилась над какой-то очень бледной девушкой и трясла её за воротник.       — Обычно я не убиваю королевских выходцев, — сказала она, от чего я опять чуть не упала. — Если бы вы не напали нас, и не забрали мое украшение, я бы вас не тронула.       — Ты всю оставшуюся жизнь сгниешь в Азиноруме, пиратское отродье! — я не видела лица хозяйки галеона за спиной Виноградовой, но голос её был полон гнева. — Мои солдаты вас тут же расстреляют, как только вы окажетесь в ближайшем порте.       Юлиана только сильно рассмеялась, откашливая кровь. Отпустив её воротник, Виноградова повернулась к Гелле. Увидев меня, её лицо исказилось злостью.       — Гелла, — чуть ли не прокричала она, смотря на меня, — в следующий раз, как подвернется большое дело, убедись, что твоя сучка не стоит позади нас.       Гелла, до этого стоявшая ко мне спиной, повернулась. Её лицо тоже не выражало никаких радостных эмоций, напротив — я прям чувствовала, как она пожирает меня взглядом.       — Капитан, — обратилась к Юлиане Гвендолин, — мы обыскали трюм. Груз так себе, но нашли двадцать ящиков с золотом. Этого хватит на всю жизнь!       Виноградова подошла к ней и приоткрыла крышку ящика. Что-то там рассмотрев, она кивнула.       — Спасибо, Гвен. — от души поблагодарила её Юлиана. — Разделим добычу пополам.       И, бросив на свою пленницу ещё один злостный взгляд, сказала:       — Да, Гвен, чуть не забыла, уведи Госпожу Браун в мою каюту. У меня к ней есть отдельный разговор. — отчеканила женщина, кивком головы указывая на распластавшеюся перед ней экс-капитана.       На этом она посчитала разговор оконченным и сошла с мостика. Как только Виноградова отошла на приличное расстояние, я в один прыжок оказалась рядом с Геллой.       — Гелла, тебе не кажется, что хотя бы один ящик, я тоже заслужила, — тут же переходя к делу, сказала я. — Я как-никак тоже принимала участие в этой заварухе…       — Какого чёрта ты тут делаешь?! — прервала она мое предложение одним мощным рявком. — Я велела тебе оставаться на корабле!       — Д-да, но, — я начала лихорадочно соображать, как бы выкрутиться из такой неловкой ситуации, — но я очень переживала за твою жизнь, понимаешь, я опасалась…       — Тебя об этом не просили, — сказала она, внезапно хватая меня за воротник рубахи и притягивая к себе.       Я услышала, как ткань треснула и разошлась по швам. Но осматривать дырку не представлялось возможным: Гелла мертвой хваткой вцепилась в меня и разжигала своим взглядом, которые приобрели зловеще-мёртвый оттенок. — Поговорим об этом в каюте.       Я громко сглотнула. Ой мамочки… ща изнасилуют.       Как только «Аквила» перекинула свой мостик на борт Юлианы, Гелла больно схватила меня чуть выше локтя и чуть ли не поволокла в капитанскую каюту. На мои упреки она даже бровью не поводила, не сводя гневного взгляда с нужного маршрута.       Как только раскрылись двери каюты, она с такой силы швырнула меня внутрь, что я уже второй раз за день кубарем покатилась по полу. А в довершение, со всего маху «въехав» в стол, мне на голову ещё и упало несколько учебников.       Такой униженной размазней я себя уже давно не чувствовала. Пока Гелла ходила взад-вперед, уперев руки в бока, я начала первой:       — Дорогая, послушай меня, внимательно…       — Нет, просто помолчи! — жестом велела она заткнуться. — Норрингтон, почему каждый раз, когда происходят какие-то неприятности, появляешься ты?!       — Поверь, дорогуша, я уже много лет задаюсь этим вопросом, — а мой позитив так и не унимался.       — Скажи мне, тарзанка сама швырнула тебя в самое пекло? Или, может быть, это Катерина заставила тебя?!       — Да, именно Катя!       — Да у тебя совсем нет совести! — рявкнула она, всё ещё не желая меня слушать. — Ты относишься к этому всему, как к какой-то… игре! Ты могла погибнуть, стоило ядру пролететь чуть выше, и всё, конец твоей истории!       — Да, — твердо ответила я, поднимаясь с пола. Я сложила упавшие книги обратно на полку. — Один, очень умный человек, когда-то сказал: «Что было — то прошло. Не стоит думать о прошлом, если оно не имеет значения в будущем».       — Довольно!       Это было последней каплей. Гелла накинулась на меня с кулаками, правда скоро они превратились в ногти — женское оружие. Я в ответ, вцепилась в неё, как кошка, и действовала соответствующе.       Я кусала, царапала и колотила любую часть её тела, до которой только могла дотянуться, в том числе и сиськи… Моя любимая часть.       Первые несколько секунд Гелла пребывала в шоке, но потом стала пытаться оттянуть меня прочь. Гелла тянула меня за волосы, сжимала под ребрами, больно щипалась, отпихивала, но не била.       Я чувствовала, как злость закипает в ней, как она уже еле сдерживает свои чешущиеся кулаки. А я хватку не ослабляла: я обвила ее ногами, повисая на ней, и разодрала уже приличную часть одежды.       Даже очки не остались целыми. На душе становилось сладко от вида её крови под моими ногтями.       — Ну, давай! — рявкнула я, подтягиваясь прямо к её лицу. — Что, слабо ударить меня, да? Трусиха! Плоскодонка! Доска чертежная!       Видимо, это был её предел. Но вместо того, чтобы ударить, она прижала меня к себе так сильно и так резко, что я едва успела подставить ноги, а как только они коснулись пола — схватила меня за подбородок и поднесла меня к своим губам.       В этот момент, я ощутила, как будто волна приятной теплоты пробегается по всему моему телу, а гнев и злость на фоне этого мгновения ласки словно отходит на второй план.       Но к сожалению, наш поцелуй продлился не долго. Она разжала пальцы и отошла в сторону, а я открыла глаза и сдула выбившуюся алую прядь.       — Шлюшка, ты моя, — томно прошептала Гелла. — Как же я тебя ненавижу. Но в тот час, питаю к тебе огромную симпатию.       Н-да, видок у Геллы был не самый привлекательный: разорванный ворот рубахи, слегка окровавленная шея, поцарапанные руки. Дышала она так, будто только что сразилась с драконом. Ха-ха, мне было даже страшно представить о том, как выгляжу сейчас я.       Мы вперили друг в друга злобные взгляды, и, наверное, набросились друг на друга ещё раз, если бы в дверь каюты не постучались, а потом бесцеремонно её раскрыли. За порог ступила Катя с ящиком в руках.       — Гелла, ты сказала… ой…       Да уж, «ой» — это ещё не то слово. Хорошая, наверное, картина получилась: девушка и девушка, в каюте, одни, со взъерошенными волосами, порванной одеждой, кровавыми царапинами, тяжело дышат. Эротишно, не правда ли?       — Кажется, я не вовремя…       — Нет, Кать, — своим обычным тоном сказала Гелла. — Мы просто беседовали… Бурная вышла беседа.       — Агась, — поддакнула я. — Просто беседовали. Не сошлись во взглядах.       — Что ты хотела? — как всегда проигнорировала мой выпад Коколатте.       — Наша половина золота уже загружена в трюм, — сказала она, — но ты просила принести сюда один ящик.       — Ах да. Оставь здесь и уходи.       — Окей, босс!       Катя сделала, как ей велели, и покинула каюту. С её уходом я ощутила, что моя жизненная энергия иссякла. Видимо, как и у Геллы. Мы стояли друг напротив друга в неловкой тишине, и только ящик с сокровищами нас разделял. Почти романтично.       Я решила прервать затянувшуюся паузу.       — Подари мне его, — сказала я, указывая на ящик.       Гелла нахмурив брови, посмотрела на меня, потом на ящик и опять на меня.       — Зачем?       — Ну как зачем… У тебя ещё целых девять ящиков в запасе, а я многого не прошу…       — А не послать бы тебя на мужской половой орган? — раскинула руки Гелла.       — Ну дорогая, — состроила глазки я. — Мы не чужие люди… И то, что между нами, пару минут назад произошло, тому косвенное подтверждение.       Пару секунд Гелла обдумывала мои слова. Интересно наблюдать за человеком, когда он думает… Особенно, когда дело касалось денег… больших денег. В итоге она сказала:       — Ладно. Но только один ящик.       — Этого хватит, — ответила я и начала в уме перечислять перечень необходимых предметов, которые я могу себе позволить на эти деньги: Прежде всего, мне нужно пару новых нарядов, несколько ящиков пива, желательно дорогого, всякая косметика, какие-нибудь украшения, тоже дорогие, ну и маникюр.       Когда я подошла к заветному ящику, я хрустнула пальцами, расчистила стол от ненужного хлама и приступила его рассматривать, с мыслями «Всё-таки хорошо, что я прокачивала навык красноречия. Низкоуровневые ламеры сейчас кусают ногти от зависти».       — Что ж, вот и первый улов. — довольно потерла руки я, удобно расположившись на стуле. — Поплыли дальше…